Нет, мы больше не расстанемся!

      3 дня были не самыми приятными. Иваизуми общался с мамой, как ни в чем не бывало, потому что она могла подумать, что он явно что-то скрывает. Но общение вызывало у Хаджиме странные чувства: страх сказать не то; печаль от того, что он не может так просто рассказать о своём друге; даже неприязнь, от осознания того, что его мать следила за ним.       Наконец наступил тот день, когда ребята смогут увидеть друг друга. Родители Иваизуми вышли на работу. А сам он уже договорился о встрече с Тоору. Одевшись потеплее, потому что на улице было довольно морозно, он пошёл на остановку, чтобы наконец снова увидеть Ойкаву.       Всю дорогу его мысли были заняты не самой встречей, а страхом, что их могут заметить. Он пришёл как обычно раньше и ждал друга на аллее, на которой они впервые душевно поговорили. — Ива-чан! Со спины к Хаджиме подбежал Тоору, он развернул его и крепко обнял. — Ива-чан, ты не представляешь, как я скучал по тебе! Иваизуми тоже безумно соскучился, но чтобы выразить свои чувства ему не нужны были слова. Он прижался к груди Ойкавы, уткнувшись в неё носом. Он не хотел менять положение, он не хотел его отпускать, он боялся, боялся, что кто-то сможет их разлучить. — Ива-чан, ты в порядке? -… — И-Ива..? — Да, я в порядке. — Можешь рассказать, что именно тебе говорила твоя мама? Иваизуми рассказал как всё было, во время повествования он не мог оторвать взгляда от собеседника. Тёмно-русые волосы Ойкавы торчали из-под бордовой шапки; его карие глаза были и вправду заинтересованы рассказом; на его шее был шарф, идеально подходящий к пальто. Руки были засунуты в карманы, потому что он снова забыл перчатки. — Вот так всё и было. — Н-да, не думал я, что нас могут заметить. — Ойкава-сан, а что, что если… — Нет-нет, никаких если, даже думать не хочу. Помнишь, что я говорил тебе о том, что больше не расстанусь с тобой просто так, по чей-то прихоти? Я не изменил своего решения, слышишь? Тебе нечего бояться. Наша разлука будет равна отрыву половинки моего сердца и моей души. А я этого не хочу. — Ойкава-сан, спасибо, спасибо тебе. Я тоже, очень не хочу этого. Хаджиме больше не смог сдерживать эмоции, он снова бросился в объятия Тоору. Эти чувства, чувства, которые он испытывал, нельзя передать словами. Вряд-ли это опишешь, как дружеские объятия. Нет. Это что-то более близкое, тёплое и дорогое. Такое приятное сердцу и душе. Ничего, кроме этого не могло так успокоить Иваизуми. После, ребята отправились ещё немного погулять. Они говорили о волейболе, о школе, обо всём чём можно. — Нужно пораньше уйти домой, не хочется говорить о том, почему меня не было дома. — Да… Я понимаю, но я чертовски не хочу идти домой. — Не ты один. Настроение ребят ухудшилось из-за грядущей разлуки. — Эй, Ива-чан, не делай такое грустное лицо, будто это последняя наша встреча. Тоору положил свою руку ему на щёку и легонько поглаживал её. — Даже если мы не сможем увидеться завтра, увидимся после. Я буду ждать. В школе мы сможем чаще быть вместе. Не все так плохо, Ива-чан. Пожалуйста, не грусти. — Ты снова прав, Ойкава-сан. Хаджиме подошёл к Тоору и положил свой лоб к его лбу. Их носы немного соприкоснулись и от этого стало щекотно. Настроение уже не было таким плохим, ведь они являлись друг для друга отличным «Антигрустином». — До скорого, Ойкава-сан. — Пока, Ива-чан! По дороге домой, Иваизуми лишь надеялся, что родителей ещё не было дома, и что тем более они не следили за ним.