Нет, мы больше не расстанемся!

— Этого не может быть. Вот почему Иваизуми вёл себя странно. Они снова встретились. Опять. Почему опять он?! После прогулки ребята вернулись к себе домой. Почему-то в доме у Хаджиме не было никого. — Разве они не должны были уже прийти? Ну ладно. Юноша понял, что очень устал. Он переоделся, дошёл до кровати, и упав на неё, заснул. С утра он проснулся из-за громкого разговора матери с отчимом. — Да что они там делают? Он тихо подошёл к двери чтобы послушать. *Разговор* — Я точно уверена, это был он! — Да даже если это так, черт возьми, какая разница? Столько лет прошло, и ты о чём-то жалеешь? — Сожалею? Сожалею ли я? Ты знаешь, что мне пришлось пережить в то время? Я была одна с ребёнком. Он был любовью моей жизни. А я, как оказалось, для него — нет. Ты знаешь, что моё сердце было разбито вдребезги. Апатия не могла поглотить меня только из-за сына. Я жалею, да жалею! Жалею, что пережила всю ту боль. Я… Я не позволю ему общаться с их семьёй. — Остынь. Оставь Хаджиме в покое. Ты же сама мне говорила, что он переживал из-за разлуки с другом. А сейчас в подростковом возрасте его ещё страшнее расстраивать. — Ты не поймёшь меня. — Остынь! — Ты не поймёшь меня!!! Я не позволю! — Да как ты его удержишь? — Как угодно! Запру, запрещу, мы переедем на следующей неделе. — Сейчас ты из себя делаешь тирана. Успокойся! Куда мы уедем? Тут дом, работа. Я не хочу больше переезжать! Иваизуми побледнел в лице. Он прислонился спиной к двери и медленно скатился по ней. — Как?.. Где она могла увидеть нас? Что значит «запрещу»? По телу Хаджиме пошёл холодный пот. Его сердце заколотилось, а в голове был полный бардак. — Нет, какого чёрта это всё со мной происходит?! Я… я… Он подошёл к подоконнику. Под его окном, на втором этаже, была крыша от входной площадки. Иваизуми быстро переоделся, взял рюкзак, телефон, деньги. Он открыл окно и прыгнул на крышу, а с крыши на землю. — Если это чёрт возьми мой последний шанс, последний день побыть с ним, я… Чувства разрывали душу Хаджиме. Он бежал как можно быстрее и дальше от дома. — Чёрт!!! Иваизуми достал телефон и написал Ойкаве, чтобы тот срочно приходил на аллею. Тоору почти сразу ответил, без лишних вопросов, что будет через 30 минут. Добравшись до лавочки, на которой ребята всегда собирались, Иваизуми сел на неё. Ойкавы ещё не было. Голову юноши стали захватывать мысли о самом плохом исходе событий, в котором не было ни одного лучика надежды на счастье. Совместное счастье. Он положил голову на колени и закрылся руками. Тело произвольно начало еле заметно трясти. — Да что же мне делать?! Что?! Как же так!!!!!!???? Я же обещал, что не брошу его. Мы не должны расстаться. Я же… я же его… — Ива-чан?! Боже мой! Что случилось? Иваизуми еле поднял голову, рядом с ним стоял Ойкава. Чувство безысходности съело все силы Хаджиме. — Ивачка-чан? Умоляю, не молчи, что произошло. — В-всё. Моя мать… Она…узнала… Он не смог продолжить говорить. Тем временем глаза Тоору померкли. Вместо добрых и весёлых очей, были испуганные и шокированные. — Ива-чан. От Хаджиме не последовало ответа. Его голова всё также лежала на коленях. Тогда Ойкава присел. Он руками лицо Иваизуми. — Ивачка-чан. Умоляю, успокойся, слышишь меня? Прошу тебя, успокойся и расскажи всё. Мы все решим, слышишь? Мы же справимся со всеми проблемами! Солнышко моё, сейчас своим видом ты вгоняешь меня в нереальный страх и ступор. Посмотри мне в глаза, дай свои ручки и расскажи всё, прошу тебя. Он тихонько гладил Хаджиме по голове. Потом накрыл своими руками его руки и лбом коснулся лба Иваизуми. — Расскажи мне всё.