Нет, мы больше не расстанемся!

Следующий день был выходной, поэтому врачи не заходили с раннего утра в палату. Тоору сладко уснул рядом с любимым человеком. Ему было так хорошо с Хаджиме, что он даже не услышал, как в комнату зашла…его мать. Она была в большом ступоре. Перед собой она видела своего сына, который немного приобнял голову человека, которого она ненавидит. — Какого ты тут делаешь? Ойкава проснулся из-за этих громких слов. Он аккуратно переложил руку Иваизуми со своей головы — к себе в руку. — Чёрт, не повышайте, пожалуйста, тон, Хаджиме отдыхает. — Он без сознания, а не отдыхает! — Неужели Вы думали, что я не буду навещать его? Думаете так просто я его брошу? — Я надеялась, но видимо придётся принимать меры. — Чтобы Вы не предприняли, я не оставлю его. Секунд 7 спустя Ойкава почувствовал небольшое давление на свою руку. Он сразу же посмотрел на Иваизуми. То что он увидел, повергло его в шок. — Ива-чан??!! У Хаджиме были совсем чуть-чуть приоткрыты глаза. — Солнышко! Ивачка-чан! Позовите скорее доктора! Его мама побежала искать врача. — Дорогой мой, ты вернулся! Боже, я так скучал по тебе! Я-я снова могу видеть твои глаза! Боже, спасибо! От эмоций у Ойкавы начали наворачиваться слёзы на глазах. — Родной мой… Как я скучал... В палату зашёл врач и его мать. — Надо же, он и вправду открыл глаза. Тоору, да Вы лечите лучше любых препаратов! По расчётам он примерно в себя должен был прийти дня через 3 минимум. Всё же нет лучше лекарства, чем любовь и забота… Последние слова заставили Ойкаву смутиться. Врач осмотрел Иваизуми. — Он ещё очень слаб, открыв глаза мальчик и так сделал большой шаг. Следующей большой ступенью будет говорение, но вы должны будете ему помочь. Читать книги, рассказывать что-то. Можно сказать он будет учиться делать это почти заново. — Да, мы сделаем всё, что нужно, — сказал Ойкава. — Вот видите, а Вы не хотели его пускать, разрешите поговорить с Вами? — обратился к маме Хаджиме врач. — Да, конечно. Они вышли из палаты. Тоору и Хаджиме снова остались одни. — Я чуял во сне, что ты гладил меня по голове. Сквозь тот глубокий сон ты услышал и почувствовал мои переживания и тревоги. Знаешь, это лучшая поддержка за всю мою жизнь. Ведь ты почти преодолел самого себя, чтобы поднять руку и пошевелить пальцами в моих волосах. Ты самый лучший, Ива-чан. Хаджиме лишь вяло смотрел на Ойкаву. Разговор врача и мамы Иваизуми: — Что там с расследованием. — Ничего хорошего. Как только Хаджиме снова заговорит, к нему придут следователи. А так никаких улик нет. Главное подозрение я держу на семью Ойкава. — Извините, это не моё дело, но по-моему это последний человек, которого нужно подозревать. — Следствие резберется. — Да, Вы правы, что ж идите к нему. Палата: — Знаешь, Ива-чан, я каждый день молился, чтобы снова увидеть твои глаза. Правда-правда. Знаешь как я люблю твои глаза? Они самые лучшие, Ива-чан. Ты самый лучший. Я люблю всего тебя, Ива-чан… В ответ Хаджиме мог лишь слабо и беззвучно пошевелить губами, но Ойкаве хватало и этого. — Ты давай, хватит уже валяться, скоро весенний турнир, а ты лежишь тут. А как я там без тебя? Вот и я не знаю… Но знаешь, даже если ты просто сможешь прийти в роли зрителя, я буду очень рад! Лицо Ойкавы вроде осталось счастливым, но его глаза выдавали все переживания, происходящие у него в душе. Иваизуми медленно поднял дрожащую руку и прислонил её к щеке Ойкавы. Тоору прижал его руку, чтобы Хаджиме не было так тяжело её держать. — Знаешь, а мне вправду становится спокойнее когда ты так делаешь, Ива-чан. У Тоору зазвонил телефон. Это был тренер. — Ох, Ива-чан, нам поставили тренировку сегодня. Мне нужно бежать. Вечером приду, хорошо? До встречи! — Ты ещё тут? — К Вашему счастью, мне нужно уходить. — Сколько тебе нужно ещё раз сказать, чтобы ты не приходил сюда? — Без разницы, сколько раз Вы это скажете, я всё равно не оставлю его. — Я обращусь в полицию, ведь это ты мог его отравить! — Обращайтесь, мне знаете ли, как-то всё равно, ведь это сделал не я. Не понимаю, почему Вы пытаетесь сделать Хаджиме больно? Всего хорошего. Ойкава ушёл. Он пошёл домой, а потом поехал на тренировку.