Вместе до самого конца

— Бродяга, вставай, пора на завтрак, а то опоздаете. — Да, да, ещё минуточку, Кикимер, — промямлил парень, лёжа звёздочкой на своей постели. — Что ещё за Киким… — начал Питер, уже застёгивая мантию. — Это называется — пить меньше надо, — закатил глаза Римус. Он взялся за конец подушки, на которой лежал Джеймс, и резко дернул её на себя, отчего парень, лежащий на краю кровати, упал на пол и наконец проснулся. — Эй, какого гоблина?! Но Римус продолжил, резко швырнув подушку Джеймса на соседнюю кровать, ударив черноволосого парня по голове. Хоть подушка и мягкая, но эффект был достигнут: копна тёмных волос зашевелилась. — Луни, ну за что… — Всё. Я ушёл, меня первогодки ждут, а вы, — староста угрожающе посмотрел на заспанных друзей, — Приведите себя в порядок. Выглядите так, будто пили до рассвета. — Да ладно, серьёзно?! — сарказм так и лился из уст Сириуса ядовитыми фразами. — Сколько вы выпили после того, как я отключился? — После третьей не помню… башка что-то болит… — согнулся пополам брюнет, наводя беспорядок в своих и без того взъерошенных волосах. — Ну, пока ты тут помираешь, я первый в душ, — перескочил через кровать Сириус и рванул к ванной, но не тут-то было. Джеймс ухватил друга за резинку на штанах и, дёрнув в обратную сторону, резко отпустил. От резких движений Сириус повалился на пол. — Твою мать, Сохатый! — почёсывая поясницу, зашипел Сириус, но тот уже напевал песенку, включая душ. Питер в голос рассмеялся над Сириусом и пропустил пару ударов от всего, что попадалось под руку Блэку. Так, с перепалками, Мародёры добрались до Большого зала. — Доброе утро, Эванс! — только зайдя в зал, прокричал Джеймс, отчего девушке стало невероятно стыдно. Она покраснела, как помидор, и кинула на парня разгневанный взгляд, прежде чем встать и пойти за первогодками. — Кажется, она всё так же бесится! — Осталось немного, Бродяга, и она сдастся, — мечтательно подметил Джеймс, любуясь удаляющейся фигурой старосты. — Ещё немного, и она взорвётся от гнева, — заметил Римус. — И в тот самый момент хотелось бы быть подальше от эпицентра, — добавил Питер, увлечённый завтраком. Гриффиндорцы звонко смеялись и веселились… — Доброе утро! — раздался мягкий знакомый голос, отчего Сириус быстро оторвался от перебранки с Римусом. Серые глаза удивлённо перевели взгляд на девушку, замечая значок на мантии. Староста с галстуком изумрудного цвета приковала внимание всего стола. К Блэку подлетела уже знакомая пуффендуйка и стала поглаживать его по спине. — Сири, милый, я думала, ты уже убежал. Внезапные чувства вынудили Мари напрячься и испытать жгучее раздражение. Парень ненадолго был дезориентирован появлением Блайм, и шестикурсница попыталась воспользоваться ситуацией. Она лёгким движением ладони повернула его лицо к себе и потянулась к нему, но впиться в него поцелуем так и не удалось. Сириус вовремя среагировал и снова повернулся к слизеринке, убрав от лица чужую ладонь. Пуффендуйка хотела показать всем свои права на него, но он удостоил её лишь своей щекой. Блэк молчал, смотря на Мари цепким взглядом, что настораживало девушку. Её рука непроизвольно затеребила косу, усиленно скрывая рассеянность. Она активно избегала смотреть на Сириуса, как и всегда. Спасибо дяде Альфарду, что хорошо натренировал её скрывать свои эмоции, поэтому девушка потушила вспыхнувший огонь. — Доброе… — начал Римус, мягко улыбнувшись. — Какие люди к нам, — перебил друга Джеймс. Мари быстро сделала жест палочкой, тихо произнеся нужные слова, и тут же рубашка заправилась как надо, а галстук завязался и затянулся аккуратно на шее. Вид парня из неряхи или разгильдяя стал порядочным. — Поттер, если манерам тебя не научили, так в зеркало хоть смотрись. — Странно слышать это от такого крокодила, как ты, — Сириус одарил её полным скепсиса взглядом и надменной ухмылкой, но едкий комментарий был ею проигнорирован. Гриффиндорец подначивал её, но всё, чего он добился, это хохот сидевших неподалёку учеников. Блэк приподнял одну бровь, выжидающе смотря на равнодушную Мари. Девушка всё так же стойко держалась. Но внутри всё клокотало: «убью гада», — прошипела она про себя, а руки сильнее сжали бумаги. — Римус, это расписание дежурств, Макгонагалл просила передать. — Спасибо, и прости за этих упырей недоразвитых, — добродушно ответил Люпин и стал быстро озадаченно просматривать расписание. Заметив одно исправление, удивился. Он вопросительно посмотрел на слизеринку. — А, это, слушай, мне нужно будет заняться важным проектом на следующей неделе, поэтому можно я подежурю за тебя на этой, а ты меня сменишь после. С листьями гнойного плюща надо работать в первые дни, как они зацветут. — А это не слишком ли, две ночи подряд? — Сохатый, она тоже две ночи дежурить будет, — шикнул на него Римус. — Но всё же… — не успел договорить Джеймс, потому что Римус сильно наступил ему на ногу. — Я согласен, мне это даже очень подходит. — Отлично. А это передай, пожалуйста, Эванс! — О да, я ей всё передам, — уже тянул руки Джеймс, но слизеринка тут же дёрнула бумаги в другую сторону. — Вот уж нет, боюсь, ты зальёшь бумаги слюнями по той же Эванс. — Или слезами, — подтвердил Римус, беря бумаги. — Эй, Лунатик! Ты на чьей стороне?! Всё это время подсевшая к Блэку девушка отчаянно строила глазки и хихикала, а он будто бы не слышал. Как же это нелепо смотрелось со стороны… Мари уже собрался уйти, но повернула голову и обратилась к пуффендуйке: — Не забудь надеть поводок на своего ручного пёсика, — усмехнулась слизеринка и уверенной походкой ушла к первокурсникам Слизерина. Блэк поперхнулся воздухом, а его друзья заржали в голос. — Это я-то ручной? — Пёсик, — давился смехом Джеймс. — Бродяга — пёсик, — поддержали его Римус и Питер. — Смешно вам, да? — Сириус стал кидать в них конфетами. — Неужели всё настолько очевидно? — не унимался парень в очках. — Что ты олень рогатый? Да!.. Вот же глупая заучка! — фыркнул Сириус под дружный смех. Губы Сириуса тронула лёгкая улыбка — «Ответила». — Ладно, мне к Лили пора, — сказал, насмеявшись, Римус и ушёл. — Не обращай внимания, Сири, эта гордячка, ханжа да и только, постоянно что-то донашивает, а высокомерия-то… — Хоть бы очки сменила, страхолюдина! — поддержала какая-то гриффиндорка. — Странно, вроде в очках я, а слепые вы, — вкрадчиво ответил Джеймс. — Ты ничего не понимаешь в женской красоте, Джеймс, — вступилась гриффиндорка. — Всё дело не в глазах, Сохатый, — вырвался против воли комментарий Сириуса. — Верно, Сири, тут и глаза не нужны, чтобы понять, какая она сама из себя, — крокодил. По столу прокатилось одобрение от некоторых девчонок. — Хватит! — негромко выкинул Сириус. Это было не то, чего он добивался. Нет. — Мда… помнится, ты с этим крокодилом целовался, — заржал Питер. На этих словах весь воздух куда-то исчез, а в голове была пульсирующая идея врезать Питеру. — Серьёзно? Фу… какой ужас, — защебетала пуффендуйка. — Да, это было то ещё зрелище, — не унимался Питер. Тяжёлый убийственный взгляд серых глаз обратился к водянистым, и когда те были пойманы, беззаботный парень поперхнулся. — Закрой свой рот, Хвост, — ледяным голосом ответил Блэк, глаза которого были острей клинка. — Бедный мой Сири! Не удивлюсь, если она бегает за тобой, как сумасшедшая. — Да-да, наверное, это из-за того, что ты спас её тогда на третьем курсе. — Бедняжка, наверное, напридумывала себе всего. Ты был настоящим героем, даже на руках её нёс, а она ещё и целоваться полезла. — Хватит завидовать. Думаю, нам пора, я не в том духе, чтобы слушать подобное. Джеймс был обеспокоен. Холодная ярость Сириуса — это плохой знак, и Питер рискует вместо уроков оказаться в Больничном крыле. Хвоста занесло, он частенько нёс бред, но больше слушал, чем говорил своё мнение. Тема с поцелуем после того вечера никогда больше не всплывала. Бродяга изящно менял разговор в нужное ему русло. Видимо, это его задело. Словесный поток девчонок было не остановить. Снежный ком дополнялся какими-то новыми фактами. Отчего всё больше поливали грязью старосту факультета Слизерин. «Нечестно», — подумал Джеймс и взлохматил волосы. Ребята позавтракали и отправились на уроки, пуффендуйка ухватилась за руку Сириуса. Они отстали от общей массы народа. Девушка болтала о какой то чепухе, а красивый черноволосый парень мыслями был явно не рядом с ней. В его голову прокрались воспоминания… Поцелуй. «Глупо помнить свой первый поцелуй», но он помнил. Чувства. Ароматы. Вкус. «Полное дерьмо гиппогрифа. Я — Блэк, а не сопливый мальчишка»,— Сириус отрицательно покачал головой. Воспоминания об этом были чем-то хрустальным — невинным, как и сам момент. Кто бы мог подумать, что хулиганская выходка с этой девчонкой станет светлым воспоминанием. Как долгожданный подарок на Рождество, как детская удавшаяся шалость братьев Блэк, как одобрение всегда хмурого отца за решённую загадку или давно забытая улыбка матери. Да, это мгновение было одним из светлых пятен в его жизни. О таком не кричат и не говорят, такое берегут где-то глубоко в сердце. Воспоминания дарили лёгкую радость и одновременно злили равнодушием слизеринки. Это просто магия первого поцелуя, убеждал себя гриффиндорец. Ведь больше такого поцелуя у него не было. Ни с кем. Они все были другими, разными, не такими, как тот. — Я рада, что смогла поднять тебе настроение. Забудь слова той слизеринки, — сказала девушка, заметив улыбку на лице парня. Сириус остановился и аккуратным движением правой руки сбросил ладони девушки, освободившись от пут. — Дайлин, боюсь, что твоё личико скоро исчезнет от такого количества краски, — парень нагнул голову, рассматривая её лицо. — И ещё, ты слишком много болтаешь. Вчера я и подумать не мог, что в таких красивых устах так много грязи. Запомни: Сириус Блэк не принадлежит никому. Закончив говорить, парень отвернулся и пошёл дальше за друзьями, а девушка поджала губы и убежала. Сириус, услышав, как девушка убегает, остановился. Он запустил руку в красивые, чёрные как смоль волосы. «Питер придурок!» — подумал он и, потряся головой, пустился догонять ребят, к которым уже присоединился Римус. — Лунатик, это проблематично — две ночи дежурить, — не унимался Сохатый. — Верно, — отозвался подбежавший Блэк. — Потому что она выгодно поменялась со мной. — Выгодно? — Полнолуние, — тише сказал староста, — забыли? — Точно, — помолчав с минуту, ответили парни. — Тогда ладно, что у нас сейчас? — Ты что, так и не посмотрел расписание? — Не занудствуй, Лунатик, — ответил Джеймс. Первым уроком было зельеварение. Слизерин и Когтевран. Блайм забежала в класс и села рядом со Снеггом. Всегда угрюмый парень не был против её компании, наверное, она единственная, не считая Лили, могла уживаться с ним, правильно нарезала ингредиенты и равномерно помешивала зелья. Северус предпочитал работать один, ведь все остальные студенты делали ошибки в приготовлении. Но не Блайм. В работе с ней он не только был спокоен, что зелье не будет испорчено, но даже перенимал у девушки какие-то знания, техники нарезки и прочее. Он замечал её талант. Чего только стоит зелье, что она варила для поддержании сил и спокойствия. Парень долго работал, чтобы узнать, какой у него состав. Он оказался удивительным. Смесь некоторых растений, которые даже, как говорилось в учебниках, не были совместимы, но она это сделала. Зелье получилось намного сильнее и лучше по свойствам, чем стандартные зелья для поддержания сил. — В конце пятого курса сдаются экзамены СОВ, мои дорогие. В дальнейшем студент выбирает предметы в зависимости от намеченной для себя специальности и в соответствии с полученными на СОВ отметками. Если вы получите "Превосходно" или "Выше ожидаемого", то мой предмет будет доступен для вас и в следующем году. — Псс, Мари, — позвала её Кейт, сидевшая на задней партой с Барти, — Надеюсь, ты мне поможешь. — И мне, — поддержала Доркас, сидевшая на соседнем ряду. — Размечтались, — фыркнул Северус, и Мари подтвердила эти слова, показав язык и прикрыв один глаз. Подруги захихикали. — Да, придётся попотеть в этом году, чтобы сдать СОВ на все "Превосходно", — озадаченно сказал Барти и почесал макушку. — На все? — удивилась Мари, — Ты серьёзно? — Серьёзно. Пусть весь мир рухнет, но «ты должен получить все Превосходно!» — дословно процитировал Барти своего отца. — Обалдеть, их же двенадцать! Пока Слизнорт в очередной раз предался воспоминаниям молодости, ученики могли спокойно перешёптываться, чем и пользовались. — Верно, Кейт, кажется, мы потеряем нашего лучшего друга среди пыльных, но весьма содержательных книг. — Кто бы говорил! Мне кажется, ты первая, кто туда побежит, — усмехнулся Барти. — Нет, я сегодня хочу позаниматься зельеварением и буду рада, если Северус составит мне компанию, — Мари посмотрела на опешившего соседа. — С чего это? — Да брось, я же знаю, как тебе это интересно, ты же хочешь узнать секрет приготовления моего зелья! На мгновение в глазах Северуса мелькнул живой интерес, и Мари расплылась в торжествующей улыбке. — И в чём подвох? — Узнаешь после ужина. А насчёт библиотеки, я думаю, что Кейт первая, кто полетит туда, — таинственно закончила Мари. — Итак, кто может рассказать о противоядиях от магических ядов и перечислить их состав?— В классе повисла тишина, а после была поднята первая рука. — Конечно, мисс Блайм, прошу.

***

— Нет, ну вы видели, как бежал малыш Колин? — Да, да! — смеялся Питер — А я и не знал, что он умеет так бегать!— так же не унимался Сириус. — Совсем не обязательно было пугать парня ядовитой тентакулой, — борясь со смехом, изрёк Римус. — Да-да, ходячая совесть. Ты, между прочим, тоже смеялся! — Ага, особенно когда бедолага перепрыгнул через скамью и порвал штаны. После этих слов Римус тоже не удержался и засмеялся со всеми. В Большом зале за обедом было очень шумно, и эпицентром этого шума были, конечно же, Мародёры. Публика была не только из гриффиндорцев, но и из других факультетов собрались послушать про очередные розыгрыши этих весельчаков. — Поттер, ты хоть понимаешь, что ты творишь? — к толпе подошла разъярённая Эванс. — О, моя прекрасная Эванс. — Это называется смех, попробуй, может понравится. — Замолчи, Блэк! Это издевательство. Вы сорвали урок! С нас сняли баллы. — Слушай, урок был скучным, да и этот придурок занял нашу парту, мы просто ему объяснили это, — ухмыляясь, сообщил Джеймс. — И, кстати, всем очень понравилось. Даже твои подружки хихикали, разве нет?! — ехидно произнёс Блэк. — Вы… вы просто идиоты безмозглые, хамы и бандиты. Хватит устраивать цирк! — Не злись, Эванс, лучше пойдём со мной в Хогсмид! — Да как у тебя вообще наглости хватает?! Лили была невероятно зла из-за его хамства и самомнения. Она развернулась, взмахнув рыжими волосами, и пошла прочь от гогочущей толпы. — Да, Сохатый, кажется, тебя снова отшили, — прыснул Сириус. — Ладно, надеюсь, следующий урок пройдёт спокойней, — сказал Римус — Не думаю, следующий урок со слизерином, Защита. — Верно, Хвост, спокойно точно не будет. — Ну что, Бродяга, как думаешь, наш Нюнчик скучал по нашим встречам? — Ребята, давайте не будем переходить границы. — Не парься, Лунатик, мы же шутим. Староста обречённо покачал головой. Но как ни странно, он ждал этих совместных уроков. В классе по Защите от тёмных искусств студенты заняли места, строго разграничивая факультеты. По правую сторону от учительского стола Гриффиндор, а по левую — Слизерин. Оба факультета испепеляли друг друга высокомерными взглядами. Даже это не мешало некоторым девушкам любоваться красавчиками противоположных факультетов. Сириус Блэк и Джеймс Поттер — лучшие друзья. Они главные шутники и нарушители спокойствия школы, но и один, и другой был представителем древних и богатых семей. При всём этом они ещё и успешные, красивые и популярные парни. Если семья Поттер была менее почитаема в высших кругах за благосклонность к маглам, то семья Блэк была в большом почёте. У Сириуса была отличная родословная, а его родителям принадлежало больше денег и земель, чем любому другому чистокровному семейству во всей Британии. Поэтому каждая слизеринка пыталась хоть высокомерно, но строить глазки. Также популярностью у девчонок пользовались Барти Крауч — красивый, статный и невероятно умный парень. Ему не уступал Эван Розье — представитель французской чистокровной семьи, он хоть и был заносчив, но у него были свои моральные принципы. К большому стрессу Паркер, Римус не уступал своим лучшим друзьям, он был выше их, не был спортсменом, но хилым его не назовёшь. По своей природе Люпин был силён, в меру мускулист, умён, добр и обходителен, хоть он и держался добродушно-отстранённо со всеми, кроме Мародёров. Многочисленные шрамы делали его мужественным, привлекательным и загадочным. Несмотря на это, молодому оборотню было совершенно безразлично внимание женской половины школы. Он предпочитал учиться и лишь тайком кидать взгляды в сторону Кейтлин Паркер. В ожидании профессора Римус продолжил своё наблюдение. Слизеринка заплетала свои красивые золотистые локоны в косу. Парень заметил, что она всегда это делает перед практическими занятиями, чтобы те не мешали ей, а резинку она носит на запястье. Римус неосознанно стал замечать подобные вещи. Цвет резинок всегда был неяркий. Девушка всегда предпочитала нежные цвета. Римус улыбнулся. Внутри него что-то разливается сладким теплом, стоит ему лишь посмотреть на неё — такую, как ему казалось, маленькую и хрупкую. В класс вошёл новый преподаватель, и шум смолк. Никто не знал, какой он, поэтому все ожидали, как же он проявит себя. В прошлом году ребятам не повезло, профессор был тихим и даже скучным, часто пропускал уроки, и практических занятий совсем не было. — Добрый день, класс, как вы помните, моё имя Энтони Рейнолс. Я люблю дисциплину на своих уроках, поэтому за разговоры не по теме урока или опоздания вы будете выставлены за дверь. Знания нужны вам, молодые люди, и не забывайте, что в конце года вы будете показывать свои знания на СОВ. Профессор выглядел очень внушительно, к тому же прошёл слух о том, что он является бывшим мракоборцем, посадившим немало преступников, поэтому студенты решили не проверять правдивость его слов. Мужчина осмотрел весь класс, все внимательно слушали, и он продолжил: — Насколько мне известно, за время учёбы у вас сменилось четыре преподавателя по этому предмету. Естественно, у каждого из этих преподавателей были свои методы. Напомню, что эта дисциплина изучает защиту от оборотней, вампиров, дементоров, боггартов и прочей нечисти, — на этих словах Римус немного сжал кулак и обреченно вздохнул, Мародёры посмотрели на парня с сочувствием, а Кейт и Мари закусили губы, — А также от запрещённых заклинаний и тёмных магов. Сейчас в магическом сообществе неспокойно, поэтому вы должны уметь защитить себя. Отдел мракоборцев делает всё возможное, чтобы разобраться с ситуацией. Но в случае нападения у вас не всегда получится оповестить об этом мракоборцев, и от гибели вас будет отделять лишь пара минут, взмах палочки и вспышка света. Мы не будем изучать боевые заклинания, это высший уровень и изучается молодыми мракоборцами во время обучения. Джеймс и Сириус переглянулись, они оба уже выбрали то, чем хотят заниматься в будущем, и усмехнулись. — А сейчас я бы хотел узнать, что было упущено вами в прошлые года? Кто может в полной мере ответить мне на этот вопрос? Пожалуйста, мисс? — Блайм, сэр. На этих словах Сириус Блэк закатывает глаза: «ну конечно же, Блайм. Зубрилка номер один». Тем не менее смотрит на её ровную спину — «её волосы стали длиннее, так ей больше идёт… Мерлин! Да о чем я вообще, это же Блайм — слизеринка! Выбрось из головы», — думал парень, слушая голос юной волшебницы. — Мы упустили изучение гриндилоу, вампиров, боггартов, скрытня, и я думаю, многие испытывают нехватку в знаниях элементарных защитных заклинаний, что было в программе прошлого года. Профессор задумался. — Практические знания пригодятся куда больше теоретических, поэтому наши с вами уроки будут проходить следующим образом: теорию вы будете прорабатывать как домашнее задание, затем, придя на урок, будете вкратце отвечать на мои вопросы, а затем будет практика. После того, как восполним пробелы прошлых лет, мы перейдём к пятому курсу. Нам нужно многое успеть за этот год, поэтому жду от вас хорошей концентрации. Сегодня поговорим о вампирах, может, кто-то всё же удосужился прочитать о этих существах? Да, мисс? — Эванс, сэр. Вампиры —это нежить, питающаяся кровью... — начала староста Гриффиндора.

***

— Ну что, раз с уроками покончено, пойдём гулять? — выходя из класса, спросила Кейт. — Думаю, да. Сегодня первый день, заданий немного пока, — поддержал Барти. — Отлично! Тогда ты за Реджи, а мы с Кейт за девчонками. — А мяч? — Уже у меня, — ответила блондинка. — Зачем им мяч? — спросил Питер, когда трое слизеринцев разошлись. — Без понятия. Хотите взглянуть? — Я за. — Ого, впервые вижу, чтобы вы, многоуважаемый староста, первым на что-то соглашались. — Давай не придумывай, Бродяга, — сказал Римус и пошёл по следу слизеринок. — Эй, подожди нас! — крикнул Джеймс, поспешно доставая карту. Спустя некоторое время ребята проследили за тем, как четверо друзей вышли за ворота замка. К компании слизеринцев присоединились ещё две девушки: Доркас Медоуз с Когтеврана и тихоня с Пуффендуя, Тесса Хейвуд. Они дошли до поляны, что была спрятана от глаз гуляющих у тёмного озера. Мародёры не обращали внимания на скрытый от глаз обычный холм, а за ним расположились странной формы дерево, которое украшало металлическое кольцо, под ним свисал какой-то мешочек; внизу под деревом вместо земли была небольшая площадка — деревянная и ровная, чему ребята очень удивились. У пролеска, чуть позади импровизированной площадки, были повалены два бревна, лежавшие друг против друга. — Вот, переоденься, — подошёл к Мари Регулус, девушка шла позади всех, она приняла вещи и удивлённо посмотрела на парня: — Я же знаю, что это твоя единственная форма, будет проблема, если испортишь её. — Реджи, — спокойно ответила Мари, а потом засияла, как яркая звезда, — Ты же знаешь, как сильно я тебя люблю? Девушка прыгнула ему на спину, и они оба звонко рассмеялись. «Лю… что? Люблю? Какого Мерлина, что тут происходит?»— подавился воздухом Сириус, но всё прекратилось также резко, как и началось, когда раздались слова Кейт. — Ты наш котик, — сказала та и начала теребить его волосы, вызывая беспорядок, — Мы все тебя очень любим. — Даже не думай, Кейт, я ещё сержусь на тебя, — парень отдал вещи и для Кейт. — Ну, Регулус, — протянула блондинка, — Тебе что, жалко? Ты его даже не хотел. — Если кусок торта стоит рядом с человеком, но ещё не тронут, — спокойно и лилейно начал Регулус, а затем гневно прошипел: — Это не значит, что он не хотел его съесть! Какая же ты обжорка, Кейтлин. — Не я, а мы, — пожала плечами Кейт, и Доркас осторожно стала пятиться за спину Тессы. Регулус прищурил глаза. — Медоуз… — Вы что, сказали, что я выпил его сегодняшний кофе? — спросил Барти. — Кажется, сейчас будет убийство, — прыснула Мари. — Я прикрою. Регулус переглянулся с брюнеткой в немом согласии, и они оба помчались за друзьями, кидая разные заклятия, но при этом все смеялись, никто не злился, не выглядел высокомерно. Один лишь счастливый смех. От этого всего Мародёры застыли в изумлении. Высокомерные слизеринцы, скучные, дотошные и скрупулёзные отличники сейчас резвились как дети. Мари, как и Кейт, переоделась в достаточно короткие джинсовые шорты, чем они немного смутили Мародёров. Слизеринцы всегда были элегантны и разборчивы в одежде. Было немного странно видеть их в такой одежде. — А что за АС/DС? — спросил шёпотом Джеймс, увидев надпись на футболке Мари. — Ну она вроде из этих, из маглов, — начал Питер, — думаю, это что-то оттуда. Кейт протянула ладонь и заклинанием увеличила мяч оранжевого цвета. Он был чем-то похож на квоффл, но значительно больше по объёму, и на нём были расчерчены чёрные полосы. Ребята поделились на две команды: Барти и Мари в одной, а Кейт и Рег в другой. Справедливая Доркас стала судьёй, а Тесса спокойно рисовала что-то в альбоме, переговариваясь с когтевранкой. Началась игра. — Видимо, задача этой игры, как и в квиддиче, забросить мяч в кольцо соперника и помешать другой команде завладеть мячом и забросить его в свое кольцо. — Джеймс увлечённо наблюдал за игрой и шёпотом делился своими мыслями с остальными. — За мяч, заброшенный с ближней и средней дистанций, засчитывается два очка, с дальней — три очка... А это что? — Доркас что-то про штрафной бросок сказала, — шепнул Римус, который тоже увлечённо наблюдал, ловя каждое движение Кейт Паркер, — за попадание одно очко дали. Как и Римус, Сириус не мог отвести глаз от девушки с волосами цвета каштана. Она заплела свои густые волосы в высокий хвост, а очки бережно были отданы на хранение пуффендуйке. Сейчас она совсем не была похожа на заучку Слизерина. Девушка, которая была на сохранённом снимке, предстала перед ним в оригинале. Её глаза горели огнём, она была полностью поглощена игрой. Такая живая и свободная. Как безудержный маленький ребёнок. Такого Сириус ещё никогда не видел, на его лице застыла улыбка. Та же улыбка была и у Джеймса. Движения слизеринки, быстрые пасы, перехваты меча и азарт в глазах замечал и он. Друзья-мародёры решили уйти раньше, чтобы ненароком не обнаружить себя, хоть и под мантией-невидимкой. — Ну что, и как мы это используем? — с весельем спросил Питер, оглядев своих мечтательных друзей. — Ребят? — В смысле? — Ну, у нас есть шикарный компромат на эту компашку, слизеринцы, презирающие маглорождённых, играют в магловский вид спорта. Да и староста одевается, как простая магла, — на последних словах Сириус остро посмотрел на друга, и тот замолк. — Не вижу в этом ничего такого. — Верно, Лунатик. Все имеют право отдыхать так, как им нравится. — Ага, вы, например, вчера нажрались. — Не вы, а мы, Луни. Знаете, я бы тоже хотел этому научиться. — Ты же почитаешь только квиддич? — усмехнулся Сириус, — Но согласен… мне тоже стало интересно. — Ну что, может, проведаем нашего старого друга? — А может, не стоит в первый день учёбы? Хотя именно сегодня он и не ожидает, — усмехнулся Римус, и друзья его поддержали. — Хлопушки и бомбочки взяли? — Что-что, а это всегда при нас.

***

После ужина все разошлись по своим делам. — Эй, Рем, а ты куда? — Нужно в библиотеку. — В первый же день? Ты шутишь? — Ну хоть кто-то из нас обязан быть умным и делать домашку?! — Расслабься, Лунатик. — Ага, мы давным-давно смирились с тем, что ты — неисправимый зануда, — рассмеялся Сириус. — И в этом году ты точно это доказал, став старостой, — ухмыльнувшись, добавил Джеймс. — Да ну вас! Я в библиотеку, поищу что-нибудь касательно чар для Хэллоуина, — намекнул парень, и друзья сразу его поняли. — Беги, беги к своей ненаглядной! Римус проигнорировал эти слова, но по пути в библиотеку он невольно задумался о словах Блэка, брошенных вслед.