Позволь мне быть рядом

Гаррус оторвал взгляд от экрана и выпрямился, шея тут же отозвалась громким хрустом. Глухо застонав, он попытался размять её. Вышло не очень. В животе заурчало, турианец бросил быстрый взгляд на омнитул — приближалась ночь, команда, не считая вахты, ушла на отбой, значит, можно было выйти на кухню за едой. Не то чтобы Гаррус стал параноиком, но он предпочитал держаться подальше от Цербера и его людей. Он замер, неожиданное чувство тревоги ледяными когтями вцепилось в кишки — Шепард. Вот что его беспокоило последние часы, вот что заставляло вскидывать голову и прислушиваться к шуму корабля. Она не пришла после вылазки, нарушила их негласную традицию. — СУЗИ, — голосом тихим и спокойным позвал Гаррус. — Шепард вернулась? — Да. — Где она? — Коммандер последние полчаса находится в медицинском отсеке, — последовал незамедлительный ответ, не содержащий конкретики. Гаррус нахмурился, вспоминая, кто уходил с Шепард, и её слабые аргументы, почему турианец не может пойти с ней. — Что-то с Тейном? Или Мирандой? — Состояние Шепард оценивается как тяжелое, но стабильное. Доктор Чаквас … Гаррус не слушал отчет ИИ — он вылетел из главной батареи так быстро, насколько позволяли его турианские ноги. Напарники стояли у закрытых дверей медотсека. Гаррус затормозил, перевел взгляд с одного лица на другое. Он так и не нашел в себе сил с ними подружиться. Особенно, с дреллом. — Что случилось? — Всё было под контролем, — подала голос Миранда. Она казалась бледной, но, возможно, виной тому был приглушенный верхний свет. — Шепард вышла из укрытия, и одна из наемниц швырнула в неё биотикой ящиком. От удара она упала, — женщина закусила ноготь большого пальца, и турианец понял, что впервые видел её, обычно хладнокровную, такой встревоженной. Сердце застучало, как молоток. — Там была эта дрянь. — Красный песок, — подсказал до тошноты спокойный Тейн. — Какая разница? — вскинулась Миранда. — Наемников было много, мы отстреливались, а Шепард лежала, я думала, она встанет, но облако становилось всё больше и плотнее. Когда мы пробились к ней, она едва дышала. Тейн подхватил Шепард на руки и, — она издала странный звук — нечто среднее между стоном и вздохом. — В общем, я насчитала ящика четыре, если не больше. Я пыталась их сбивать, но их было так много! Сейчас бы покурить, — Миранда снова закусила ноготь. Ничего не ответив, Гаррус шагнул вперед. — Не нужно, — Тейн загородил своим телом дверь. — Доктор Чаквас велела никого не пускать. — А ты попробуй меня остановить. Внутри было тихо и очень светло. Чаквас, стоящая у дальней кушетки, резко обернулась на звук открывающейся двери. — Я же просила, — она осеклась, глядя на Гарруса, мнущегося на входе и мигающего глазами от яркого света, как ночной зверек. Помолчав, словно раздумывая над чем-то, доктор заговорила с совсем другой интонацией: — По собственной воле тебя сюда не затащить. — Думаете, пришло время для перевязки, доктор? — шутка горчила на языке. — Состояние стабильное, ухудшений не предвидится. Наркотик оказался не самого лучшего качества и в таком объеме вызвал нервный шок и отказ дыхательной системы. Гаррус вздрогнул — он видел неподвижное очертание человеческого тела под тонким одеялом, голову и плечи закрывал столик. — К счастью, импланты от нашего друга Призрака выиграли время. — Хватит пугать его, Карин, — послышался тихий, шершавый голос. Словно струя песка скользила через камни. Гаррус сначала не сообразил, кому принадлежал голос. Доктор улыбнулась: — У вас пять минут. Кожа Шепард была бело-серой, казалась, она истончилась, облепив кости лица, словно восковая маска, под глазами залегли глубокие фиолетовые тени. Лишь глаза остались прежними — зелеными и яркими. — Привет, здоровяк, — она слабо улыбнулась. — Так и будешь нависать надо мной? — Не нравится, когда твои подчиненные смотрят на тебя сверху? — Нет, — снова тень улыбки, чуть хитрее. — Фантазии появляются. Неприличные. В голове всплыли сумбурные и неловкие ночные разговоры, и Гаррус порадовался в который раз, что его раса не умеет краснеть. Он сел на край кушетки, бедром ощущая жар, исходящий от её тела. — Знаешь, это уже не смешно, — Шепард прикрыла глаза и с громким свистом втянула воздух. — Почти умереть от удушения во второй раз. Это становится привычкой? — Не смешно, Шепард. Как ты себя чувствуешь? Она с трудом выпутала вялую руку из-под одеяла и уронила себе на грудь. — Внутри всё жжёт, — она окинула его мутными глазами. — Я говорила, что у тебя красивые метки? — Кажется, доктор перестаралась с обезболивающими, — Шепард фыркнула на его слова. — Для умирающей ты слишком наслаждаешься ситуацией. — Совсем немного, — она захрипела, словно в легких плескалась вода. — Позвать Чаквас? — Нет, не надо. Побудь со мной. И за руку, что ли возьми, чурбан бесчувственный. — Прости. Я ещё не разобрался, как вы, кхм, проявляете… Улыбаясь, Шепард опустила руку с груди на постель, рядом с его коленом. Смущаясь, и ненавидя себя за это, Гаррус осторожно обхватил её горячие пальцы. — Кажется, мы с тобой сейчас одной температуры. — А ты сомневался, какая я горячая штучка? — Духи, Джейн, прекрати, — Гаррус слабо застонал от возмущения. — Я сейчас совершенно не настроен для флирта. — Ох, прости, что чуть не воспользовалась твоим беззащитным состоянием. — Я чуть с ума не сошел, пока не увидел тебя, — избегая её взгляда, Гаррус погладил пальцем острую косточку на женском запястье. — Миранда напугала меня. Она очень переживает. — Конечно, я же лучший проект оперативника Лоусон. — Не говори так. Она действительно волнуется. Я подумал, что случилось нечто ужасное, — он поднял голову. — Когда дыхание перехватило, глаза затянуло красной пеленой, а слюна, казалось, закипела на языке, это было так похоже на то, как я умерла. Не говори ничего, — ужас, как рябь по воде, скользнул по её бледному лицу. — Я знаю, я умерла. Возможно, всё, что осталось от меня лежит на Алкере среди обломков Нормандии, а с тобой говорит всего лишь удачная подделка. — Ты не права, — он слегка сжал её пальцы. — Я знаю, тебя мучают эти мысли, но я знаю тебя и ты настоящая. — Гаррус, не пойми меня неправильно, но до моей смерти мы не были особо близки. — Возможно. Но ведь ты не подозревала, как сильно я был очарован тобой? Как командиром, как личностью, — Гаррус помолчал. — Как женщиной. Глаза Шепард расширились, с легким стоном она приподнялась на локте: — Тогда, почему ты не? — Я пытался быть хорошим турианцем, — он зло усмехнулся. — Хороший турианец не западает на людей и мятежных Спектров. Хороший турианец не лезет в чужие отношения. Нечто незнакомое и странное промелькнуло в её глазах. Нежность, придавленная тупым стыдом и виной. Образом темноволосого мужчины с карими глазами. Хрипло дыша, Шепард выпрямилась и села, побледнев ещё больше. -Эй, ты куда вскочила, — Гаррус подался вперед и взял её за плечи, собираясь уложить женщину обратно, но она резко наклонила голову к нему навстречу и замерла, в считанных сантиметрах от его лица. — Шепард, я… Не договорив, он закрыл глаза и мягко прижался носом к её пылающему жаром лбу. Она вздрогнула и тихо выдохнула. Горячая ладонь легла на его изуродованную шрамом щеку, палец скользнул по основанию мандибулы. Эта простая ласка зарождала электрические импульсы в основании позвоночника. — Пообещай, что больше никуда без меня не пойдешь, — Гаррус открыл глаза. Шепард впервые была так близко к нему, она внимательно изучала его зелеными глазами. — Ты бы всё равно ничего не смог сделать, — прошелестела женщина в ответ. — Я был бы рядом. Джейн, если с тобой что-нибудь случится, — он замолчал, не желая продолжать. — Гаррус, сколько раз мне ещё нужно умереть, чтобы ты понял — я всегда вернусь. К тебе. — Одного раза было достаточно. Просто позволь мне быть рядом. Шепард моргнула, молча высказав свое согласие. Тихо вздохнула и всего лишь на мгновение прижалась губами к его щеке. — Ты можешь начинать прямо сейчас, Гаррус.