Талисман на удачу

      Сегодня у них был еженедельный выходной, а прежде всего это значило, что не придётся полдня торчать под палящим солнцем и заниматься утомляющей работой. Впрочем, Комаэду, обычно выполнявшего уборку в помещениях и в них же проводившего всё своё свободное время, местный климат ещё не успел так сильно достать. Да, того же самого Комаэду, на которого сейчас искоса поглядывал Хаджиме, просто убеждаясь, что тот пока не додумался сбежать. В каком-то смысле, потому Хината периодически и вытаскивал его на прогулки, считая, что для Нагито будет большой утратой постоянно торчать в четырёх стенах и не успеть насладиться всеми возможными развлечениями этой школьной поездки. Утянуть его на исследование островов не представлялось сложной задачей ни физически, поскольку он почти не сопротивлялся, ни морально, так как Хаджиме самому было некомфортно оставаться в одиночестве за пределами коттеджа, а Комаэда зачастую оказывался занимательной компанией.       Они спустились с моста, ведущего от центрального острова, и их взору предстал огромный парк аттракционов в чересчур броской палитре, от которой при первом же взгляде по глазам прошлась режущая боль. Обычно в таких местах подобное впечатление вполне сглаживалось контрастирующей с постройками серой толпой, но сейчас, когда на Бармаглоте было всего лишь шестнадцать учеников и кроме них двоих никто сюда не заявился, эти кислотно-розовые цвета, казалось бы, ещё сильнее светящиеся под яркими солнечными лучами, чуть ли не выжигали сетчатку. По раздражающе-радостной атмосфере этот остров явно отличался от прочих. Однако всё было не так плохо. Хината ещё издалека приметил американские горки и огромный розовый замок. Какой-то поезд, красочный заячий домик, карусели. Весьма стандартно.       Комаэда шёл по тропинке параллельно с Хаджиме и лишь молча озирался по сторонам, но, разумеется, от внимания второго не ускользнуло его еле заметное волнение. И, разумеется, тот знал причину такого поведения, причем очень хорошо. Нагито казался довольно обычным парнем, может, чуть более беззаботным, чем следовало бы, правда ровно до тех пор, пока не делился вслух мыслями, крутившимися у него на уме. С лёгкой улыбкой на лице он мог рассказывать различные ужасы, способные с ними произойти в той или иной ситуации, приводя в пример собственный неприятный опыт и прося Хаджиме не заниматься чем-нибудь безрассудным. Точнее, вполне обыденным, но имеющим определенную долю риска, что что-то может пойти не так. Как показывает практика, пойти не так может что угодно, вплоть до чего-то абсурдно невинного. И хотя Нагито с напускным равнодушием к происходящему неплохо научился скрывать свои истинные эмоции, Хината всегда подмечал, когда тот выглядел несколько беспокойнее обычного. Преимущественно его выдавали интонации и изредка подрагивающие руки. Для Хаджиме каждый раз было забавно наблюдать за такими переменами в поведении Комаэды, учитывая то, что в первую их встречу всё было наоборот и ругался на всю эту ситуацию с внезапной поездкой на остров именно Хината. — Что на этот раз? — не то чтобы ему и правда нужно было спрашивать, он уже знал ответ, который всегда был примерно одинаков. И не то чтобы он действительно верил байкам про "цикл удачи", предпочитая думать, что Комаэда лишь преувеличивает. Хотя... Порой несчастные случаи и правда происходили. Когда в такой же свободный денёк они наведались в библиотеку и нелепейшим образом повалили книжный шкаф, за что в наказание от Усами ещё несколько часов расставляли все книги по местам. И не сказать, что Хаджиме тогда волновался о чём-то, но он любезно настоял согласился придерживать Комаэду у верхних полок, уже успев стать свидетелем его неуклюжести как минимум один раз за тот день. Или когда во время игры в волейбол с остальными Комаэде так сильно прилетело мячом по голове, что он отрубился и Хаджиме пришлось самолично относить его в больницу. В общем-то, удары в голову являлись любимым издевательством "судьбы", будь то кокос, выскользнувшая из чужих рук тарелка, либо же слишком резко открывшаяся дверь. Только чаще доставалось именно затылку Хинаты, который по итогу получал свою долю мягких поглаживаний от Нагито, проверявшего голову товарища на наличие шишки, что не так уж плохо. Но обычно всё это просто мелочи. Правда. И все они были скорее в порядке исключения, нежели являлись неоспоримой закономерностью. Однако Хаджиме всё равно поймал себя на мысли, что искренне удивился тому, как они и вправду умудрились не подорваться в прошлый свой поход на военную базу. Тогда обошлось лишь одним падением, когда Хината, слезая с танка, неудачно поставил ногу и свалился прямо на бедного Комаэду.       В любом случае, так называемой "удачи", которую упоминал Нагито, никогда не следовало, что значило, от присутствия самого счастливчика эти несчастные случаи всё-таки никак не зависели, раз он так непоколебимо был уверен в структуре этого безумного "удачливого" круговорота. По крайней мере, Хаджиме был склонен считать именно так. — У меня нет ни одного хорошего предчувствия насчёт этого места. Не хотелось бы провести очередной безнадёжный день, если с тобой опять что-то случится и...       Взгляд Комаэды был опущен в землю, а воздух с трудом выходил из лёгких, пока он говорил, потому его дыхание казалось довольно глубоким и прерывистым. И Хаджиме даже не хотелось слушать дальше: он знал, что ничего нового счастливчик не скажет, потому сосредоточился скорее на собственных пальцах, потирающих переносицу, и обдумывании дальнейших слов. — Слушай... Я понимаю твоё мнение по поводу всех тех неудач, с каждым случается. Но как-то глупо переживать обо всём подряд во вред своим желаниям. Есть ли, по твоим представлениям, хоть какой-то способ безопасно провести время? — Отсидеться в коттедже. — Тогда... Хочешь уйти? — Нет.       Это оказался вполне очевидный ответ. Комаэда уже как-то рассказывал, что был в парке развлечений только раз в жизни и очень давно. Не удивительно, что ему всё же стало любопытно. Хаджиме мысленно улыбнулся такому образу Нагито, который, как и нормальные люди, мог иногда вести себя по-ребячески. Поёжившись от внезапной прохлады в тени деревьев, парень остановился и посмотрел на собеседника, заставив того наконец отвести взгляд от земли. — Если боишься, можешь взять меня за руку.       Следующие несколько секунд Нагито лишь смотрел на протянутую ладонь, но не собирался что-либо делать и даже не пытался выдавить из себя хоть пару слов. Последствия любого плохо обдуманного решения никогда не заставляли себя долго ждать, а потому беспечное подчинение этому мимолетному порыву чревато очередной неудачей. Как бы то ни было, нарастающая неловкость всё больше начинала давить, и с коротким вздохом и мыслью о том, каким же Нагито может быть упрямым, Хаджиме развернулся обратно, стряхивая с плеча пару упавших листьев. Но пройти он успел лишь несколько шагов. И хотя он не видел Комаэду, однако явно почувствовал, как тот робко обхватил его пальцы. Хината хотел ещё раз взглянуть на счастливчика, чтобы усмехнуться тому прямо в лицо и отпустить пару колких фраз относительно его противоречивости, в голове это выглядело довольно эффектно и представлялось отличной возможностью отомстить за многочисленные шуточки Комаэды, с которых посмеивался только он сам, обычно приводя Хинату в лёгкое раздражение и недоумение.       Но не успел Хаджиме повернуть даже голову, около его лица что-то стремительно просвистело и прошлось воздушным слоем вдоль всего тела, после чего громко столкнувшись с землей. В этот момент парень лишь рефлекторно зажмурился и спустя промедление в пару секунд всё же посмотрел вниз. В нескольких сантиметрах перед ним валялась массивная ветка, неровно отломленная у основания. От такого зрелища мурашки прошлись по коже и, как говорят в такие моменты? Вся жизнь пронеслась перед глазами?       Парень вспомнил о Комаэде только когда почувствовал, как сильно, почти до онемения, сжали его руку. Тяжело дыша, он обернулся, чтобы поблагодарить одноклассника за спасение, но столкнулся с таким же ошарашенным выражением лица, как и, наверное, у него самого. Вместо того, чтобы развести у себя в голове ещё большую панику, Хаджиме лишь прикрыл глаза, старательно выстраивая по полочкам все свои спутанные мысли о только что произошедшем. Кое-как он восстановил дыхание и с лёгкой улыбкой вновь посмотрел на Комаэду. — Хах... Повезло.       Немного проморгавшись, Комаэда отвёл взгляд от их сплетённых пальцев и руки Хинаты, на удивление оказавшейся чуть меньше его собственной, от ветки на земле, от приятной улыбки на лице перед ним, и уставился в зелёные спокойные глаза, неосознанно приподнимая уголки и собственных губ. — Да, действительно. — Куда пойдём сначала? — Только не на американские горки, терпеть их не могу.       И они вместе рассмеялись, переступая через препятствие на дороге.