Судьба жрицы

Алурами вышла из дверей храма, приготовившись собирать пожертвования. Проверила, привязан ли к поясу кошель из льняного полотна — в прошлый раз жертвовали, в основном, мелкой монетой, кружка быстро наполнилась, и наставница отругала ее. И правда, если бы она, Алурами, догадалась пересыпать часть монет в кошелек, пожертвований можно было бы собрать больше. Девушка вздохнула, тряхнула кружкой, чтобы звоном нескольких мелких монеток, специально оставленных для этого, привлечь внимание прохожих. — Жертвуйте храму святой Альмалексии, да пребудет с вами ее благость! — Затянула Алурами. Зря он оказался здесь, в Морнхолде. Хотя его считают погибшим или пропавшим без вести, появление здесь все равно риск, так или иначе. Кто знает, как далеко протянулись руки Делина? Катрена одолевали мрачные мысли. Как же ему надоело каждый день опасаться за свою жизнь, скрываться и убегать! Низко склонив голову, он вышел на площадь Бриндизи Дорум, проходя мимо храма Альмалексии и задержав на нем взгляд. Впрочем, у него не осталось дел здесь, можно было уходить. Данмер быстрым шагом направился прочь, но вдруг нос к носу столкнулся с кем-то. Тут же послышался лёгкий звон раскатившихся по мостовой монет. Алурами попыталась удержать тяжелую кружку, но это ей не удалось. Сосуд вылетел из ее рук, крышка откинулась, и монеты со звоном раскатились в разные стороны. Девушка всхлипнула, и, не обращая внимания на неуклюжего виновника случившегося, бросилась ловить кружку. Монеты она насобирает, а за помятую кружку ей грозит очередной выговор и неприятное наказание. Наставница любила поручать Алурами полировку захватанных прихожанами дверных ручек или чистку отхожего места. — Простите, сэра, я не хотел. — Данмер подхватил кружку в воздухе, и протянул её незнакомке, встречаясь с ней взглядом. Это была Алурами. Алурами Редоран, старшая сестра Делина. Ошибки быть не могло. Они виделись скамп знает, сколько лет назад на этой самой площади. Но тогда за ним ещё не гонялись убийцы, и дружба Делина казалась самой верной и крепкой. — Ах! — Алурами крепко вцепилась в кружку пальцами. — Благодарю вас, сэра. Да пребудет с вами милость Богини! — Она подняла глаза на оказавшего ей помощь и задохнулась от неожиданности. — Катрен? Мужчина и хотел бы сделать вид, что не узнал её, но так растерялся от звука её голоса, что даже не стал возражать, глядя на девушку во все глаза. Все мысли разом покинули его голову. — Делин тоже с тобой? — Данмерка вытянула шею, осматривая площадь в поисках брата. — Делин? — Он слегка вздрогнул. — Нет… Я… Делина со мной нет. Или… Он в городе? Алурами близоруко сощурилась, вглядываясь в лицо Катрена, и растерянно ответила: — Не знаю… Я его с прошлого раза не видела. А помнишь, вы как-то приходили меня проведать вдвоем? — Да. Это… — данмер кивнул, — было такое. Помню. — Он осмотрел Алурами, внимательно пробегая взглядом по её фигуре. Она всегда нравилась ему, хотя и казалась слишком строгой и отстраненной. — Значит, он совсем не навещает тебя? Я думал, ты меня и не вспомнишь, мы так давно не виделись. — Мужчина огляделся по сторонам, не смотрит ли кто на них? Но, кажется, волнения его были напрасными. Служительница Альмалексии сурово нахмурила брови: — Я нахожусь под покровительством Альмалексии и на попечении храма, — пояснила кратко. — Семье нет необходимости беспокоиться обо мне и навещать чаще раза в год. — Тем более не нуждаюсь в присмотре Делина, — подумала она. — Брата слишком избаловали. Вечно по приезду в столицу у него кончаются деньги, и он приходит клянчить их у меня. Как будто считает, что сборы на храм столь велики, что могут покрывать его траты… — Девушка непроизвольно вздохнула, вспомнив, сколько нервов успел попортить ей братец во время ежегодных посещений, и с подозрением уставилась на Катрена. — Еще бы я не помнила лучшего друга собственного брата! — проворчала в сердцах. Катрен сглотнул. Ох, а ведь и он так думал почти всю свою сознательную жизнь, что Делин — его друг. Тот, который лучший и навсегда. Но бывает ли вообще дружба среди данмеров? Разве не Делин предал его ради места в Совете? Если Алурами сдаст его своему братцу, расскажет, что он не погиб, то жизнь его не будет стоить и ломаного гроша. Мужчина снова поднял глаза на Алурами, выныривая из собственных мыслей и придавая взгляду самое искреннее смущение. — Ну не сердись, пожалуйста. Я вижу, ты не слишком рада меня видеть…