танцы

В квартире почти полная темень, лишь пара ламп на столах в большой комнате и мерзкий желтый свет горит на кухне. Воняет дешевыми сигаретами и алкоголем, окна открыты настежь, но это не особо помогает. Громкие разговоры обрывками фраз скатываются в паутину вместе с безвкусной танцевальной музыкой; эта паутина оплетает комнату, накладывается слоем на слой, заполняя каждый угол. Люди темными тенями изгибаются в странных движениях, алкоголь проливается на пол, смех от глупых ситуаций и слов врезается в простой мотив. Бычки горят в темноте, девушки задирают юбки повыше, пытаясь впечатлить новых знакомых, парни разливают водку в рюмки и пьют её на скорость, громко радуясь победе. Осаму пробирается сквозь несколько фигур, вставших в коридоре. Он только что обыграл какого-то здоровяка в текила-понг, а затем запил все это дело каким-то приторным коктейлем, кажется, со вкусом вишни. Ему нужно выпить воды, если он не хочет улететь в окно, желая показать свое умение делать сальто. А получается-то круто, показать реально стоит. Мия проходит на кухню, по дороге врезавшись в милую девушку, что отвлекала его легким разговором и кокетливо ему подмигнула. Похоже, перепутала с братом. Осаму вздыхает. Он почти влетает в кухню из-за неожиданного поворота перед входом, в который по-пьяне оказалось сложно вписаться. Первый попавшийся стакан оказывается в руках и почти падает на пол. Саму пьет так, словно он пару минут назад не закидывал в себя стопку в шумной компании, а бродил по пустыне. Взгляд невзначай скользит по помещению. На удивление, все убрано и чисто, никакого хаоса, будто сейчас в квартире не тусовка, а обычный будничный вечер. До кухни словно не доносились звуки из основной комнаты: никакой надоедливой танцевальной мелодии, никаких радостных воплей, никакого смеха, никакой ругани. Тишина. Тут Осаму переводит взгляд на подоконник и понимает, что он здесь не один. На подоконнике сидел парень и молча курил сигарету, не обращая внимания на Саму. — а ты чего тут? — осаму оторвался от стакана и повернулся в сторону подоконника, вытирая ладонью стекающие по подбородку капли. парень ничего не ответил, даже не повернулся в сторону саму, только смотрел в одну точку за окном и сжимал в пальцах сигарету. обдолбанный что ли? вроде не похож. мия подходит ближе и опускает руку на плечо, чуть тряхнув паренька, — эй, все норм? — я думал, ты на полу отключишься, — парень усмехнулся и затушил сигарету о пепельницу, — что-то подсказать? нужна подсказка? — ты че тут сидишь? к тому же трезвый, — осаму оперся спиной о подоконник и выжидающе смотрел на парня, на лице которого растянулась хитрая улыбка, а глаза как-то неожиданно засверкали. — а кто сказал, что я трезвый? — парень поднимает бутылку какого-то коктейля кислотно-розового цвета. саму бы прочитал, да этикетка сорвана. в бутылке осталось меньше половины содержимого, за время того, пока саму разглядывал её, парень сделал еще несколько глотков. — давно тут сидишь? — пару часов как, — парень хмыкает и снова направляет взгляд в стену. осаму продолжал на него смотреть. он не совсем понимал, чего хочет от этого парня. пусть сидит себе здесь, у него тут своя атмосфера, подыхать вроде не собирался, чего еще надо-то. но с другой стороны парень был весьма интересный и симпатичный: небрежно уложенные темные волосы, несколько серьг в ушах, черная оверсайз рубашка, которая немного просвечивала, обнажая подтянутое тело, обтягивающие темные джинсы, очерчивающие форму ног. у осаму появилось странное желание его потрогать, но он пока был не настолько пьян, чтобы бездумно лапать красивых, загадочных парнишек в пустой кухне. — пойдем танцевать? — саму сам от себя не ожидал, но фразой остался доволен; парень вопросительно посмотрел на него, но не ответил, — расслабимся, выпьем. там вроде даже музыку сменили, не так убого звучит. — я не люблю толкучку, — на лице загадочного незнакомца растянулась не менее загадочная ухмылка. — хочешь уйдем отсюда? — тебе скучно? ты меня не знаешь даже, а уже сбегать зовешь, — усмешка прячется в новом глотке спиртного. — давай познакомимся, дело-то не сложное, — саму протягивает руку, — осаму. мия. — суна, — руку пожимать никто не собирался, но представиться всё же решились. уже прогресс. — ну так что? пойдем? — осаму опустил руку на подоконник и посмотрел на суну. — черт с тобой, — он спрыгнул, показывая, что его длинные ноги приятный бонус к высокому росту, — веди меня, отчаянный тусовщик. Осаму хмыкает. Он утягивает пару бутылок какой-то красной жижи в свой хорошо припрятанный рюкзак и вытаскивает свой трофей за дверь шумной квартиры. Они летят вниз по лестнице в жалких попытках Мии завязать разговор, Суна на них ухмыляется и молчит, лишь иногда бросая короткие фразы, чтобы не слышать один и тот же вопрос по несколько раз. Они выбежали на улицу, где горели фонари и скудные вывески. Людей почти не было, иногда проезжали машины, бросая свет фар на пыльный асфальт. Суна разглядывал Осаму, который шел по бордюру и перебирал варианты мест, достойных, по его мнению, посещения. Он ему кого-то упорно напоминал. Кого-то. — что ты делаешь в токио? — осаму резко тормозит. впервые его собеседник сам задал ему вопрос, да еще и связный, со смыслом. — волейболист, участвую в весеннем турнире. — какая школа? — инаризаки. — ммм, — суна замолчал и задумался, а затем подошел ближе и хитро улыбнулся, — тут недалеко зоопарк. — он же закрыт. — там низкий забор, — улыбка стала шире, обнажая белые зубы, показались маленькие острые клычки, — на лис посмотрим. Осаму хмуро смотрит на нового знакомого. Шутка неудачная. Ринтаро хмыкает, но взгляда не отводит, дожидаясь ответа. Уговаривать Саму не приходится, он только рад, что его безучастный собеседник наконец-то проявил инициативу. В воздухе витало напряжение, скорее всего от натянутости ситуации и полного безразличия к тому, что из этого выйдет. Воздух был словно тонкая, невидимая стена, которая поддается на бегу. И они бежали. По улицам, по проезжей части, между домов, заходя на частную территорию. Оба улыбались, как идиоты, бросались по-детски глупыми фразами и неслись к не менее глупой цели, перепрыгивая на бегу старые лужи. По пути вновь хлынул ливень, Суна даже вскрикнул, когда на него неожиданно упали тяжелые холодные капли. Осаму посмеялся над ним, быстрее утягивая под карниз какого-то магазинчика. Они заливисто смеются, попутно обсуждая, как же им теперь добраться до зоопарка. Мия накинул на плечи дрожащего парня свою джинсовую куртку, и тот тут же в неё закутался. Послышался смешок. Стоя под карнизом они перебрасывались колкими фразочками, Суна иногда брызгался в Осаму дождевой водой, отчего тот обхватывал талию парня и разворачивал его спиной к улице так, чтобы тот не мог достать до края карниза. Ливень хлынул ещё сильнее, желания ждать не было, а алкоголь разжигал мыслительный процесс, подгоняя его не в ту сторону. Они посчитали до трех и выбежали на улицу. Оба парня промокли до нитки за считанные секунды, но это только придавало им задора бежать дальше. Улицы превратились в реки, стекающая дождевая вода сияла в свете фонарей и вывесок. Хлюпающие шаги размывали очертания света, разнося его искрами брызг. Цель показалась в конце улицы. Это придало парням скорости и они понеснились, почти поскальзываясь на мокром асфальте. Из-за темноты и толстой стены воды за забором почти ничего не видно, но парней это мало заботило. С помощью крепкого плеча Осаму Ринтаро перелез через забор, а затем помог ему спуститься. Они максимально тихо перемешались по мокрой траве и дорожкам. Суна шел кружась, переступая на носки, словно балерина. Явно развеялся. — ты перестал быть похожим на вялый мешок. — а ты до сих пор такой. Ринтаро щелкнул Осаму по носу, и тот дал понять, что расплаты не избежать. Под продолжающимся ливнем они неслись по дорожкам, уходя вглубь зоопарка, оглядывая прикрытые вольеры. Они остановились за зданием террариума, прячась от чужих глаз и дождя. Суна прижался промокшей спиной к стене, напротив него встал Осаму. С серых прядей на лицо стекали капли дождя, одежда липла к торсу. Ринтаро прищурил глаза и улыбнулся, потянувшись к лицу Мия. Тот все понял без слов, ловя поцелуй и перехватывая инициативу. Луч фонаря прорезал ночную темноту, сияя в каплях дождя. Осаму оторвался от парня и чуть выглянул из-за стены. Охранник делал обход, явно услышав несвойственный шум. Мия приложил палец к губам, приказывая Суне помолчать, и стал наблюдать за охранником. Когда тот ушел на достаточное расстояние, Осаму потянул Ринтаро за руку, и они побежали к месту, с которого они залезли. — номер то хоть свой дашь? — кто-то еще общается по телефону? Суна усмехнулся, а Осаму закатил глаза. Они разошлись на перекрестке и Ринтаро моментально скрылся в темноте, Мия пару раз оборачивался, но даже силуэта рассмотреть не смог. Брат встретил его храпом, но от возни с мокрыми вещами всё же проснулся. Атсуму стал вглядываться в темноту, но после того, как на него шикнули, сразу понял, кто это, и с усмешкой заснул. Следующей ночью Осаму просматривал ленту инстаграма, как ему пришло сообщение. Он недоуменно нажал на уведомление и его глазам пристало видео с лисой, которая жадно ела мясо с тарелки на чьем-то столе загородного дома с припиской "это ты". Осаму подвис на несколько секунд, а затем вспомнил про свое пьяное знакомство. Вспомнил с трудом. Но факт того, что Суна ему написал, очень обрадовал. Переписка быстро превратилась в войну мемами, которую Осаму с гордостью выиграл. Братья Мия стояли рядом со своим вице-капитаном Араном и общались о предстоящем матче. Кто-то тихо подошел сзади и положил руку на плечо Осаму. Тот обернулся, думая, что это кто-то из сокомандников. Но перед ним стоял Ринтаро. В форме академии Итачияма. Атсуму и Оджиро так же повернулись, что посмотреть на подошедшего. Суму заметил, что его брат завис, и ударил того локтем в бок. Рядом с Суной стоял парень ростом пониже, так же в форме Итачиямы, но судя по другой цветовой гамме, это был либеро. Он улыбался и смотрел на Ринтаро как-то обреченно, словно осуждая его и себя за то, что они подошли. — привет, осаму. — привет, — мия очень быстро моргал, словно пытаясь избавиться от галлюцинаций, — почему ты не сказал, что тоже играешь? — ты не спрашивал, — ринтаро хитро улыбнулся, пожимая плечами, либеро рядом не сдержал смех. осаму только хотел что-то ответить, как послышался чей-то голос, на который суна отвлекся, — нам пора, увидимся позже. — увидимся.