universe

***

Студия’78 — электричка

      — Юнги, давай быстрее!       — Да не могу я быстрее! — тяжело дыша кричит он Хосоку.       На них люди оборачиваются, косятся, хмурят брови, качают головами, но они никак не обращают на них внимание. Они очень сильно опаздывают, но... Юнги и вправду уже не может бежать. У него болят ноги, в лёгких кислорода катастрофически не хватает, а сердце в груди стучит бешено, что ему кажется — у него вот-вот случится сердечный приступ. Холодный ноябрьский воздух обдувает его открытую шею, с который он снял шарф: ему от бега очень сильно жарко. Щёки и нос ярко-красные от ветра. Рюкзак неприятно бьётся об спину, а длинное пальто путается в ногах. Он его с психом его расстегивает до конца.       — Ну, Юнги-и, — тянет последнюю гласную Хосок. Тот уже убежал от него на несколько метров. — Мы опаздываем!       — Да знаю я, блять, — запыхаясь, бурчит себе под нос.       Они вновь проспали, а если быть точнее — проспал Юнги. Хосок никак не мог его разбудить. Мин допоздна сидел и читал книжку. Хосоку к тому моменту уже вырубился. Это было около девяти. Тот пришёл с тренировки сильно уставший; у него хватило сил лишь на то, чтобы поесть, помыться, поцеловать Юнги, рухнуть на кровать и сразу же отключиться, коснувшись подушки. А Юнги засиделся и не уследил за временем, а когда очнулся — на часах было уже полвторого.       И всё это вылилось в то, что они (в который просто раз) опаздывают на свою электричку.       На самом деле это лишь малая часть, почему они на самом деле сейчас опаздывают.       Хосок может сколько угодно говорить, что в их опоздании виноват Юнги, но на самом деле — они в этом оба виноваты. Чон умудрился разбудить его кое-как за час перед выходом. Мину хотелось в тот момент всех убить: он поспал максимум пять часов; но поцелуй в щеку умерил его недовольство. За двадцать пять минут они кое-как собрались, позавтракали и когда собирались уже выходить, то... Хосок притянул его к себе и поцеловал.       И вот настоящая причина, почему они опаздывают: парни слишком долго целовались перед выходом. И как бы Юнги не пытался вразумить Хосока, пытаясь отстраниться и бья Чона по плечу, — ничего у него не выходило. Тот его не отпускал, что Юнги в конце концов пришлось сдаться. А когда они очнулись, им не оставалось ничего другого как вылететь из дома, закрыв дверь в попыхах, и изо всех своих сил побежать на вокзал.       Их электричка отправляется через пять, чертовых минут, минут.       Хосок бежит впереди него бодренько (конечно, тот выспался, когда он — нет), а Юнги уже не может передвигать ногами. Он не подписывался на утреннюю пробежку. Парень понимает, что они уже не успеют. Юнги замедляется, останавливается и упирается руками в колени, тяжело дыша. Хосок что-то ему кричит, но он от него отмахивается. Парень всё равно его не слышит из-за шума в ушах. Ветер обдувает открытую шею, заставляя его вздрогнуть. Он натягивает обратно шарф, но не застегивает пальто. Ему лень это делать.       — Юнги? — раздаётся рядом голос: Хосок вернулся обратно.       — Мы уже и так опоздали, — кое-как выдавливает он. Парень никак не может восстановить дыхание.       В подтверждение его словам раздаётся голос женщины на всю станцию:        — Электричка номер семьдесят восемь отправилась с платформы...       Юнги вскидывает голову, что чёлка падает на глаза; смотрит, подняв бровь, на Хосока. Тот вздыхает и пожимает плечами.       — Ну мы хотя бы попытались...       — Ага, — кивает Юнги, принимая нормальное положение.       Хосок улыбается, смотря на него. У Чона волосы растрепались от ветра, щёки красные из-за бега. Куртка наполовину расстегнута. В руках он держит свой шарф. Юнги не может отвести от него взгляд.       Хосок слишком красив.       И сам Хосок не может отвести взгляда от Юнги, когда берёт того за холодную руку, переплетая их пальцы.       — Пойдём выпьем кофе, — парень начинает тянуть Юнги в ближайшую кафешку. — А то следующую ждать ещё около часа, — Хосок поворачивается к нему с улыбкой. Мину хочется раствориться в ней, улыбке. Чон неожиданно дергает на себя. Юнги падет в его объятия, упираясь холодным носом в шею. Чон обнимает его за плечи и зарывается в волосы парня ладонью.       — Пошли, — тихо говорит Юнги.       И обнимает его в ответ.

***