Повесть о любви в условиях войны

На следующее утро Милинде пришла записка от Снегга. Это напомнило ей о том, что она старательно пыталась забыть. Записка была краткой «Сегодня, Северная башня, в 9». Милинда глянула на преподавательский стол, поймала его взгляд и еле заметно кивнула в знак согласия. Зачем, зачем это было нужно? Рука все еще немного саднила. Как можно выйти замуж за ненавистного тебе человека? Казалось, что жизнь окончательно рушится, но надо не думать об этом, забыть и все пройдет… Рон перегнулся через плечо и посмотрел на содержание бумажки, лежащей перед Милиндой. — От кого это? Почерк знакомый. — Да так… — она резко убрала бумажку. — Мы в Хогсмид пойдем сегодня? — спросила Гермиона. — Конечно. «Три метлы» уже ждут нас, вперед! — настроение у всех сегодня было просто прекрасное, хоть потолок Большого зала и был затянут серыми тучами. Как следует прогулявшись, и накупив всякой всячины, друзья пришли на ужин. Набравшись храбрости, Милинда пошла к Северной башне. На верхушке смотровой площадки дул слабый ветерок, снизу стелился туман, вдали уютно светилась избушка лесничего Хагрида. Снегг стоял на краю и смотрел вдаль, руки были сложены за спиной, полы мантии развивались на ветру. — Вы опоздали, — попенял он. — Девушкам свойственно опаздывать, — огрызнулась Милинда. — Я вас не на свидание пригласил. Эти слова прозвучали для нее как пощечина, как ужасное напоминание о том кто они теперь друг другу. Она остановилась. — Что ты хотел от меня? — Поговорить… — О чем? — плохо скрываемое раздражение уже проскальзывало в ее голосе. — Какое задание дал тебе Темной Лорд? — В том-то и дело, Северус, что он дал это задание мне, и я не собираюсь с тобой им делиться. Если это все, то я лучше пойду, — она развернулась к лестнице. — Ты убьешь мальчишку? — без особого интереса спросил он. — Эти ребята — мои друзья, и они будут жить, чего бы мне это не стоило, — бросила она. Снегг хмыкнул. Милинда встала рядом с ним. Вид открывался очень красивый. Сколько они вот так простояли рядом, было неизвестно, казалось, что целую вечность… — Дамблдор желает, чтобы ты явилась на собрание Ордена Феникса на следующей неделе, — неожиданно произнес Снегг. — Зачем это мне? Ладно, раз желает, значит приду. Но можешь передать ему от меня, что я не собираюсь ничем с ними делиться. — В кого ты такая уродилась, Уоррен? — Северус улыбнулся, на его лице это выглядело немного необычно. — Скорее всего, в бабушку. — Усмехнулась она. — Что, тяжелый характер? — Невыносимый, я бы сказал. Милинда глубоко вздохнула. — Пойдем, я тебе кое-что покажу… — она протянула ему свою руку. Помедлив, он взялся за нее. Взмах, и две черные тени полетели, рассекая холодный осенний воздух. Появились они возле озера. — Пошли. Или ты боишься? — Милинда спустилась по пологому склону и уже по колено стояла в воде. — Куда? — Снегг в растерянности смотрел на нее. — Как куда? — удивилась она, — К источнику, конечно. Ты теперь тоже его хранитель, раз в тебе моя кровь. Или своих новых способностей ты еще не заметил?! Ветер усилился, приходилось его почти перекрикивать. Милинда обезоружила его, и без волшебной палочки Снегг почувствовал себя неуютно. — Попробуй что-нибудь взорвать или передвинуть. Он взмахнул рукой, так как делала она. Камень лежавший рядом отлетел и плюхнулся в воду рядом с Милиндой. — Ты теперь решил убить меня моими же чарами? — она засмеялась, — Пойдем! — нетерпеливо сказала она. — Тебе нельзя здесь находиться, Уоррен. Пошли отсюда! — Ты заботишься обо мне или боишься? — недоуменно произнесла Милинда, выходя из воды и мгновенно высыхая. — Что ты делаешь? — Снегг стоял и активно махал руками. — Пытаюсь перенести тебя. Милинда расхохоталась.  — Не переживай, теперь мы можем провести честную дуэль. Чары хранителей на других хранителей не действуют. Это сделано на случай того, если Источник завладеет кем-нибудь, — неуклюже ей все-таки удалось выбраться на берег, — так что, это действительно забота? — Милинда внимательно смотрела на Снегга. — Положение обязывает, знаешь ли, — уязвлено буркнул он и выхватил свою палочку из ее кармана. — Это так мило… Снегг взял Милинду за руку, чтобы улететь. Она вскинула голову. Его взгляд задержался на ее губах. Девушка чуть подалась вперед. Казалось, что даже ветер стих в этот момент. Обратившись тенями, они полетели обратно в башню. Появились также рядом и, держась за руки. — Хватит, — прошептала она. — Молчи, — ответил он. Его ладонь легла на ее талию и прижала к себе. Медленно ползли секунды. Они не решались пошевелиться. Тепло разливалось по телу. Милинда чувствовала, как бьется его сердце. Снегг осторожно наклонился, будто боясь, что Милинда его оттолкнет. Она поднялась на носочки. И их губы, наконец, встретились. В этом поцелуе был целый вихрь противоречивых эмоций, гораздо больше было смятения и ощущения чего-то неправильного. Одновременно они шарахнулись друг от друга и ощетинились. Раскат грома нарушил тишину, через пару секунд сверкнула молния, осветив злые лица и смотровую площадку. Хлынул дождь. — Ненавижу тебя! — перекрикивая барабанящие по крыши капли воды, воскликнула Милинда. Снегг стоял с каменным лицом, она резко развернулась и побежала прочь… Прочь, прочь от него, этого никогда не должно повториться, не видеть, не слышать, не чувствовать. Как птица в клетке Милинда металась по закоулкам замка, убегая от своих мыслей. Хотелось грустить. Казалось, что душа разбивается на много мелких осколков, но надо быть сильной. Странно, ничего подобного она никогда раньше не чувствовала. Неделя пролетела незаметно. В ту ночь Милинда вернулась в спальню под утро. Всю неделю она почти не выходила из комнаты; Гермиона приносила ей еду и все время пыталась выяснить что же произошло. Пришло воскресение, вместе с ним Хэллуин и записка от Снегга: «В 6 у директора». Записку принесла Гермиона. Милинда с остервенением швырнула лист в камин. — Ты не можешь вечно тут сидеть, — начала подруга, глядя, как языки пламени лижут, сворачивающийся от жара, пергамент. — Могу. — Раскачиваясь, в очередной раз, тупо повторила Милинда, — я не хочу его видеть. — Видеть кого? — осторожно поинтересовалась Гермиона. — Ты должна пойти на собрание Ордена, раз Дамблдор позвал тебя. Ты должна быть сильной — ты же хранитель Великого Источника, а заперлась и сидишь тут, как нашкодившая первоклашка. — Хм, действительно, чего это я… Может правда пойти, как думаешь? — Иди, конечно, так-то оно лучше будет, потом нам все расскажешь. Милинда оделась и пошла в кабинет директора. Дамблдор сидел в своем глубоком кресле, Снегг сидел напротив… — Мое почтение, господин директор. Полагаю, мы можем отправляться? Глаза Дамблдора сверкнули из-под неизменных очков-половинок. — Вечер добрый, Милинда. Рад что ты все-таки решила почтить нас своим присутствием. Присаживайся. Мы ждем еще кое-кого, — он указал на еще одно кресло напротив себя. Она осторожно села. Снегг сидел, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди, упорно глядя в какую-то точку. Не ведая того, Милинда села также. — Может быть, пока выпьем? — Дамблдора явно забавляло происходящее. Посередине стола появились бокалы, наполненные вином. — Угощайтесь, друзья. Призывно поднял свой бокал директор, Снегг нехотя протянул руку и взял следующий, Милинде ничего не оставалось как сделать то же самое. — Ваше здоровье, — лукаво глянул на них Дамблдор. — И ваше тоже, — девушка подняла бокал и пригубила. — Друзья, — дружелюбно обратился к ним директор, — что происходит? Может, я тут лишний и вам следует поговорить? — Я не разговариваю с Пожирателями смерти, профессор, — процедила Милинда, удобнее устраиваясь в кресле. Как всегда при виде Дамблдора, по телу разливалось приятное спокойствие. — Кто бы говорил, — сардонически произнес Снегг. Казалось, будто глаза за очками-половинками видят их насквозь. — Как бы то ни было, хотел бы вам напомнить сейчас, что любовь — это самое прекрасное из всех чувств, которое только может испытывать человек, даже если он его отрицает. Простите старику что он, время от времени, впадает в маразм. Думаю, нам уже пора. Снегг и Милинда злобно переглянулись. В дверь постучали. Она открылась, и зашла профессор Макгонагалл. Директор взял старое поломанное перо, которое оказалось порталом, и они трансгрессировали на крыльцо дома по адресу площадь Гриммо, 12. Пройдя по узкому темному коридору, процессия оказалось в большой кухне, где уже собрался весь Орден Феникса. При виде директора, гул в комнате стих и все обратились в слух. — Я рад приветствовать вас всех здесь сегодня, видеть живыми и невредимыми. Хочу представить вам нового члена нашего Ордена. Не смотря на свой, казалось бы, юный возраст, эта девушка делает, по истине, удивительные вещи. Мисс Милинда Уоррен, — Дамблдор, к негодованию Милинды, протянул руку и вытащил ее на «авансцену». — Альбус, а ты уверен что это именно Милинда Уоррен, а не Миранда Снегг? — раздался скрипучий ненавистный голос за спиной. Снегг дернулся, будто хотел его оглушить. — Грюм, — прорычала Милинда. — Да, это я. Плетешь сети для невиновных? Ты достигла уже большего, чем сам Темный Лорд. Даже до Ордена добралась. — О чем ты? С последним кусочком своего носа ты потерял и рассудок? — осклабилась она. — Милинда, Аластор, прекратите, пожалуйста, — попытался вмешаться Дамблдор. — Я не собираюсь выслушивать бредни, выжившего из ума мракоборца, Альбус! — закричала Милинда, стремительно разворачиваясь на каблуках к двери. — Я вижу тебя насквозь и я знаю, кто виноват в том что произошло, пусть тебя и считают святой, Миранда! — вдогонку проорал Грюм, на ходу доставая волшебную палочку. Дорогу ему перегородил Снегг. — Ты не посмеешь ее тронуть, Аластор, — прорычал он. — Тогда отправляйся за своей женушкой! Снегг взметнув полой мантии столб пыли, выбежал в коридор. Милинда стояла в углу и ее била мелкая дрожь. — Пойдем, — выталкивая девушку наружу, произнес он. Хлопок и они трансгрессировали. Появились они на берегу узкой грязной речушки. — Мы в Паучьем тупике, здесь небезопасно останавливаться, — Снегг потянул ее дальше. Они поднялись по крутому склону, выскочили на узкую, плохо освещенную, улочку, прошли мимо пары обшарпанных домов. Наконец, он остановился, поднялся на крыльцо одного из них, взмахнул волшебной палочкой и дверь послушно отворилась. — Проходи, — Снегг пропустил Милинду вперед, — это мой старый дом. Я нечасто здесь бываю, поэтому вряд ли тут очень чисто. Зажегся свет. Прихожая была больше похожа на шкаф: в углу стояла вешалка для одежды, справа был небольшой проход вглубь дома. — Снегг, зачем мы здесь? — Чтобы ты окончательно не раскрыла себя. Здесь мы в безопасности, и никто нам не помешает, так что можешь здесь все крушить, — он легонько подтолкнул ее в спину, чтобы она шла дальше. Пройдя несколько метров, Милинда попала в другую комнату. Она была плохо освещена, вокруг были книги, они занимали все пространство от пола до потолка. Посередине комнаты стоял колченогий столик, два кресла и диван, перепачканное окно было занавешено тяжелой бархатной портьерой изумрудного цвета. — Располагайся, я сейчас вернусь, — часть книжного шкафа отъехала в сторону, открывая потайной коридор с каменной лестницей. Снегг поднялся наверх. Милинда с ногами забралась на одно из кресел. Мыслей в голове не было никаких. По-совиному она взирала на обстановку комнаты, в конце концов, ее взгляд тупо замер на одной точке. В комнату вернулся Снегг с серебряным подносом в руках, на котором стояла бутылка красного вина и пара бокалов. Он водрузил его на столик перед Милиндой и наполнил сосуды, затем вложил ей в руку бокал. — Выпей, Уоррен, это должно помочь, — пустые, черные глаза с невиданным сочувствием взирали на нее сверху вниз. — Северус… — еле слышно прошептала Милинда, — холодно, как холодно. Она начала раскачиваться. Зеленые глаза наполнялись слезами. Снегг, ничего не понимая, нагнулся к ней. В следующий миг плотину реальности прорвало и Милинда навзрыд заплакала. Слезы градом катились по бледной коже. — Милинда, прекрати. Слышишь? … прекрати этот цирк! — Снегг с силой тряханул ее. — Цирк? Это, по-твоему, цирк, Северус? А я, наверное, главный в нем клоун? — слезы все еще текли по ее лицу, — Если это цирк, то я хочу покинуть арену. Слышишь меня?! Убей меня, убей меня ты, мне надоели эти погони и вечные скитания… Милинда скинула мантию с плеч, и только сейчас Снегг заметил, что от ее кожи исходит свечение. — Северус, пожалуйста…- она встала перед ним на колени, боль переполняла ее. — Я никогда не трону тебя. Я могу тебе помочь, только объясни мне, что происходит с тобой. Что ты такого натворила? Она умоляюще глянула на него. — Что ж, если тебе так нужна правда, то будь что будет, — Милинда поднялась и в растерянности заходила по комнате, — Я сама убила своих сестер. По нашим законам старшая должна была стать во главе династии, но сила Источника слишком большое искушение… Я пошла к Темному Лорду, помогла их выследить, рассказала как убить. Он сделал меня Пожирательницей смерти. Надо сказать, я проделала большую работу. В мои планы входило использовать Темного Лорда, а после прикончить его самой — родители же сослали меня сюда. С каждым днем, вдали от Источника, моя сила уменьшается; сейчас я уже не уверена, что одолеть Темного Лорда у меня получится. Как видишь, Северус, святой я никогда не была. Кстати, никаких угрызений совести по этому поводу я не испытываю, так что гореть в аду мы будем вместе, — с уст Милинды слетел ядовитый смешок. — Я обдумывал эту возможность, — сухо ответил Снегг, — а Грюм как это все узнал? — Я не знаю как он узнал о том что мы с тобой теперь, как бы это назвать… Тогда мракоборцы отправили его расследовать преступление против династии. Надо сказать, что он частично докопался до истины, ведь без помощи Темный Лорд бы не справился, а у меня был мотив и новоприобретенная власть, но никто ему не поверил. Мы, знаешь ли, высокоморальны — Милинда презрительно фыркнула. Она начала нарезать круги по комнате. Снегг о чем-то усиленно думал. — Ты меня теперь презираешь? — Хуже, Уоррен, хуже. Она замерла у окна. Северус встал, подошел сзади и приобнял ее. Милинда уже не сопротивлялась. Неожиданно его объятия показались очень уютными, она повернулась к нему все еще влажным от слез лицом, и поцеловала. Сама, не колеблясь, в этот момент она поняла, что же так терзало ее всю последнюю неделю. Поцелуй был страстным и ненасытным. Они тонули друг в друге и наслаждались раз за разом…