Night

Ванцзи — человек приличный и уважаемый. Он просыпается рано, принимает бодрящий душ и ест на завтрак кашу на воде. Он работает в крупной компании, никогда не опаздывает на работу и время от времени остаётся на сверхурочные. Его жизнь подчинена строгому распорядку, в котором нет времени на бесполезную ерунду. Любая минута, потраченная впустую, воспринимается как личный проигрыш. Даже родной брат не понимает такой педантичности Ванцзи. — Так нужно, — сухо отзывается мужчина, когда Лань Сичэнь заежает к нему на выходных. Брат только качает головой и прячет улыбку за чашкой кофе, в который Ванцзи не изволит добавлять сливки или, упаси боже, сладкий сироп. По ночам Ванцзи иногда посещает бордель. Губы мягко и быстро скользят по члену, а пальцы сжимают горошины сосков. Мужчина никогда не испытывал отвращения в такие моменты — раньше бы он даже не подумал, что будет делать что-то подобное, но сейчас он до последней капли глотал сперму и мягко облизывал обмякший член юноши. Это ведь Вэй Ин и в этом нет ничего грязного. Мужчина совершенно случайно попал в это место — на одном из корпоративов Ванцзи неосторожно глотнул сок, который на поверку оказался лёгким алкогольным коктейлем. То, что было дальше, лучше не вспоминать на трезвую голову. — Это всё гены, не переживай, ты не виноват, — Сичэнь тихо смеётся, на утро отпаивая брата зелёным чаем и лекарством от похмелья. Кто же знал, что Ванцзи могут нравиться мужчины? Впрочем, Ванцзи что угодно могло нравиться, только вот расспрашивать об этом было бы бесполезно. Сичэнь убирает чашку и отмечает для себя, что не станет лишний раз затрагивать эту тему. Брат взрослый и самостоятельный человек, который имеет право на личную жизнь. Ванцзи поднимает голову, выдыхая, после чего тянется выше и прижимается губами к тонкой шее юноши. Ему особенно приятно видеть, как Вэй Ин расслабленно прижимается, податливо обнимает и ведёт себя очень спокойно. Мужчина всегда думал, что те, кто работают в борделях, не умеют смущаться. Что они привыкли к своему делу и относятся ко всему безразлично. Однако во время их первого секса Вэй Ин заметно напрягся, когда Ванцзи начал готовить его. И это было не то естественное напряжение, возникающее в ответ на проникновение. Вэй Ин явно ожидал, что мужчина будет вести себя грубо. Ванцзи тогда был особенно осторожен. Сейчас же Усянь не напрягается и Ванцзи чувствует, что ему действительно рады. Или очень искусно делают вид, что это так. Но в любом случае внутри теплеет при взгляде на мягкую улыбку юноши. Мужчина поднимается выше и мягко обнимает, успокаивающе поглаживая по животу. Всё, что предлагает Вэй Ин, звучит ужасно пошло и Ванцзи едва сдерживается, чтобы не покраснеть и не отвести взгляд от всех этих приспособлений. Бордель на то и бордель, чтобы хранить в своих недрах коллекцию разнообразных непристойных игрушек. На них даже смотреть нельзя, не растеряв при этом приличия. Ерунда, конечно, но Вэй Ин не может не улыбнуться с этой застенчивости. С другой стороны… Несмотря на ехидный тон, юноша действительно позволял это. И мужчина практически уверен, что дело не в цене. Плевать на цену, когда Вэй Ин сидит на полу у самых ног. «Не так» — думает мужчина и легко тянет юношу за руку, чтобы тот поднялся на ноги. Никакие пошлые игры не стоят того, чтобы Вэй Ин оказывался на полу, Ванцзи не любит подобные грубости. Он внимательно осматривает озвученный арсенал, скользит взглядом по стене. Глаз выхватывает толстую атласную ленту, которая более чем подойдёт для связывания. Мужчина берёт её, чуть вертит в руках, после чего поднимает взгляд на Вэй Ина. Очень странно заставлять юношу сцепить руки за спиной. Ванцзи никуда не торопится — каждый стежок, каждый новый узел должен быть максимально аккуратным, чтобы не причинить боль. Это игра именно в контроль, а не в бесполезное насилие. Мужчина завершает свою работу красивым узелком на запястьях. Их негласный уговор — полное подчинение. Вэй Ин сам это предложил, пусть Ванцзи первым делом скептично нахмурился. Было в этом юноше что-то такое, отчего хотелось его мягко обнять и защитить. Сичэнь правильно говорил, что его брат исключительно сентиментальная личность. Ванцзи чуть не нарушает правила, решив спросить про ощущения. Поэтому ещё раз проверяет все узлы, убедившись, что нигде они давить не будут. Юноша улыбается, словно вновь давая согласие на всю эту вакханалию. Ванцзи отступает к кровати, снимает пиджак, галстук, невозможно белую рубашку… Остаётся только в строгих чёрных брюках. Мужчина тянет Вэй Ина на себя, достаточно ловкими движениями избавляя юношу от штанов. Латекс — вещь капризная, поэтому Ванцзи молится, чтобы вдруг не испортить чего. Однако уже через несколько мгновений одежда отправляется на стул. Теперь на Вэй Ине лишь ленты, что делает его просто до одури развратным. Что обычно делают люди в такие моменты? Ставят человека на колени, грубо берут сзади, обязательно схватив за спутавшиеся волосы? Царапают кожу и называют грязными словами? Ванцзи не знает и знать не хочет. Мужчина притягивает юношу ближе, усаживая на свои колени лицом к себе. Ноги Вэй Ина широко разведены и можно прекрасно видеть, что он уже ощутимо возбуждён и… Это что, румянец? Ванцзи поднимает голову к лицу юноши. И замирает. Хочется поцеловать, глубоко и нежно, но мужчина вовремя вспоминает про игру и решает отложить это на потом. Пошарив рукой по кровати, Ванцзи достаёт тюбик смазки. Даже если Вэй Ин готовил себя, Ванцзи не станет испытывать его. Не нужно, сейчас это никому не нужно. Два пальца мягко и медленно проникают внутрь, вторая рука крепко обвивает тонкую талию. Мужчина даже представить не может, насколько открытую и уязвимую позу выбрал. И от этого становится ещё жарче — Вэй Ин позволяет, смотрит из-под полуопущенных ресниц, краснеет… Ванцзи с трудом подавляет нахлынувший приступ нежности. Как вообще можно сделать ему больно? Мужчина добавляет третий палец и слегка прикусывает правый сосок, обводит языком ареолу, поглаживает вершину и неторопливо отстраняется. Смотреть на разные игрушки до сих пор стыдно, но Ванцзи так просто не сдаётся. Он берёт предложенный Вэй Ином вибратор, слегка надавливая кончиком на разработанное отверстие и почти сразу же вводит внутрь. Глядя аккурат в глаза юноши. Это странно и пошло, настолько, что Ванцзи дышит через раз. Его вышибает из колеи покорность Вэй Ина, его доверие и несдержанный стон, который нечаянно срывается с губ. Мужчина вводит игрушку до упора, придерживает пальцами, попутно стараясь настроить нужный режим. Получается не с первого раза, но когда всё-таки получается, юноша слегка дёргается и стонет, не в силах сдвинуться с места и хоть что-то сделать. Ванцзи кладёт руку на его член, сжимает, ощутимо, но всё ещё не грубо. Расстегнуть собственные брюки оказывается настоящим испытанием, но мужчина успешно с ним справляется. Член уже полностью в возбуждённом состоянии и если бы на месте Ванцзи был кто-то другой — вряд ли бы он сохранил хотя бы крупицу самоконтроля. А Ванцзи помнит, что нужно аккуратно придерживать за талию. Вибратор достаточно неплохо фиксируется, так что свободной рукой мужчина обхватывает сразу два члена. Вэй Ин стонет слишком громко, Ванцзи надеется, что нигде не переборщил. Юноша мелко дрожит и мужчина прекрасно знает, что при такой стимуляции надолго его не хватит. Как и самого Ванцзи. Это не просто секс и мужчина под конец нарушает правила, поднимая голову и нежно — действительно нежно — вовлекая Вэй Ина в глубокий поцелуй. Юноша почти не в состоянии отвечать, но Ванцзи не видит в его глазах искр боли или отвращения. Зато прекрасно чувствует приближение оргазма. Отдышаться получается не сразу, но всё же мужчина собирается с силами и развязывает чужие руки. Внимательно осматривает светлую кожу на предмет синяков. Ничего. Ванцзи расслабленно выдыхает и извлекает вибратор, откладывая его на тумбочку. Вэй Ина же мягко укладывает на кровать, на спину. И всё ещё пытается понять, в какой момент так сильно и бесповоротно влюбился. Ванцзи уходит под утро — нужно успеть вернуться домой и сменить одежду. Мужчина одевается нарочито медленно, легко целует уже уснувшего юношу в висок и тихо выходит из комнаты.