Ваше Величество, я вас люблю

В Талиге наступило утро- проснулся Его Величество Фердинанд Второй. Если бы утро наступало во время его пробуждения, то оно могло бы наступить ближе к полудню, а то и в обед. Но к счастью, утро наступало само по себе, а король вставал, когда ему удобно. Перед завтраком он надел парадный камзол и собирался уже увенчать царственную голову короной, но вдруг под сверкающим головным убором обнаружил что-то непонятное. Это «что-то» было письмом. Фердинанд Второй привык думать о людях хорошо, то есть никак, и не потребовал у камердинера, чтобы он вскрыл письмо на случай, если оно будет отравлено. Вместо этого он сам просто разорвал конверт. Витиеватым почерком на тонком надушенном листке было написано следующее: Ваше Величество, я вас люблю! Я поклонялась всю жизнь королю! Пусть говорят, вы тихоня и соня, Спите на троне вы прямо в короне, Пусть говорят, что вы просто толстяк, Вам проглотить поросенка – пустяк. Пусть говорят, что…а я вас люблю! Буду верна своему королю! Подписи не было. «Какое интересное послание» - подумал король, и, забыв про завтрак, пошел к Ее Величеству. Королева сидела среди своих придворных дам. Король подошел к ней, и протянув письмо, весело сказал: - Вы мне писали, не отпирайтесь, я прочел. На всякий случай Ее Величество упала в обморок. - «Так, кто-то подложил письмо, чтобы скомпрометировать меня в глазах Короля», - думала она, глядя из-под опущенных ресниц, как Его Величество и все дамы бегают вокруг нее. Кто-то брызгал водой, кто-то открывал окно, а король сел рядом с супругой и проникновенно прошептал: - Ваше Величество, я вас Люблю Кто-то записку прислал королю… Какие чудесные стихи. И я счастлив, что вы, мой хрупкий гиацинт, можете слагать такие прелестные строки. Но, что с вами, вы никак не придете в себя! Лекаря! Срочно! - «Так, стихи в письме о любви, и они по нраву Его Величеству», - продолжала думать в обмороке Катарина, - «значит, бояться нечего. У моего супруга что на языке, то и на уме, это не Дорак какой-нибудь». И, открыв глаза, прошептала: - Не надо лекаря. Здесь душно. Пройдемте в сад, Ваше Величество. Король с готовностью подхватил ее на руки, слегка крякнув при этом – не привык он к тяжестям. А Ее Величество подумала, что юный Придд с легкостью бы пронес ее по всему замку и парку. Между тем августейшие супруги были в парке. - Прочитайте мне те стихи, которые вам так понравились, - попросила Фердинанда Катари, - ведь вы их запомнили? - О, да, Ваше Величество. И как ловко вы подметили мои недостатки – что я соня, тихоня и люблю поесть. Но я исправлюсь, я буду работать над собой, и… - Не надо, Фердинанд, я люблю вас таким, какой вы есть. Но прочтите же! И король прочел по памяти. Ее Величество внимательно слушала, стараясь запомнить их наизусть. - Ваше Величество, как же приятно пройтись с утра по этому старому парку, - Его Величество чувствовал себя помолодевшим и влюбившимся в свою супругу. Похоже, ТАК он не чувствовал себя даже в медовый месяц. И он, прикрыв глаза, повторил шепотом: - Пусть говорят, что…А я вас люблю Буду верна своему королю. Это ведь про Вас, Катари, вы всегда были верны мне и любили меня, несмотря на мои недостатки. - О, да, мой любимый, - ответила Катари, невольно вспоминая про роман с Рокэ и легкие интрижки с юным Приддом, Колиньяром и даже оруженосцем Ворона. «Впрочем, Первый маршал привык быть первым во всем», - подумала она, - «а вчерашние унары так юны и неопытны, особенно сын мятежника Окделла». - О чем вы думаете, мой гиацинт? - спросил нежно король, - неужели сочиняете новые стихи? - О, да, мой друг, о, да, - ответила королева, наградив супруга самым нежным и страстным поцелуем. Письмо, оставленное на скамье, внезапно исчезло, а потом – так же внезапно появилось. Дело не обошлось без мистики, а точнее – без шпионов Сильвестра. А сам кардинал вызвал Первого маршала по весьма серьезному делу. - Прочтите это, - сурово сказал он, пододвигая искусно сделанную копию под нос Ворону, - и скажите, кто автор сего послания. - А вина или шадди здесь уже не предложат? – похоже, Рокэ еще не до конца проснулся. - Нет, - кардинал был непреклонен, - сначала дело, потом – вино. А то знаю я вас, герцог – сначала «Кровь» или «Слезы», потом вишни. - Не надо вишен. Это послание – дело рук нескольких человек. - Откуда вы узнали? - По почерку, Ваше Высокопреосвященство. - А вот Его Величество решил, что это письмо ему прислала Катарина. Причем, остался, весьма доволен. У них, похоже, новый медовый месяц. - Так в чем проблема? Пусть себе милуются на здоровье. Хоть мне покой будет. - Покой нам только снится, - сурово ответил Дорак. - Вам хоть снится, а мне и спать некогда. Только закрыл глаза, как меня разбудили и вызвали во дворец, по вашему, между прочим, приказу. - Так кто, по вашему мнению, автор письма? - Зачем нам он нужен? Если вы найдете автора, вы скомпрометируете Его Величество, так как Ее Величество сказала, что король Его Величество спросил Ее Величество, чтобы Ее Величество спросила у молочницы, нельзя ль доставить масла на завтрак королю. - Какое масло? Какой завтрак? - Вы еще спросите, какой король. - Рокэ, вы что-то мне не нравитесь. Признавайтесь, вчера сакотту нюхали? - Нет, - честно глядя на кардинала, соврал Алва. - И все-таки? Мне, между прочим, даже шадди не позволяете, а сами…. - Ну, было немного,- признался Первый маршал, - отобрал у оруженосца и его приятелей. Что за нравы у современной молодежи. Накануне вечером в особняке Капуль-Гизайлей собралось весьма изысканное общество. И среди прочих были бывшие «однокорытники» нынешнего выпуска. Разговор зашел о стихах. - Эх, помните, в Лаик какие Суза-Муза, граф Медуза вирши писал, - сказал Арно. - Весьма нетрудное занятие, - лениво отозвался граф Васспард. - А что, если… - у Эстебана глаза загорелись шальным огнем. Он поманил всех поближе, и стал что-то объяснять шепотом. - Отличная идея! - Тссс! Северин, встань у двери. Дальше воцарилась тишина, перемежаемая сдавленными смешками. - А может, тут исправить? Про поросенка? – обиженно заметил Ричард. - А чем тут заменишь? «Вам оглушить кансилльера – пустяк», или еще как? Нет уж, оставим как есть. Все, готово! И Валентин прочитал мелодичным голосом все стихотворение. - Идет! – одобрил Эстебан, - вы пока прикажите принести вина, а я попрошу у баронессы листок и конверт. Он вернулся через полчаса, на припухших губах блуждала легкая улыбка, а в руках он нес конверт и бумагу. - Хм, простите, немного…задержался. По-очереди они написали стихотворение на надушенный листок. После этой затеи все выпили по бокалу кэналлийского «за успех в деле». Утром письмо лежало под короной короля. Как оно туда попало – осталось загадкой даже для кардинала.