Тэнери

До вечера Тэнэри лежала на кровати и читала книжку про Японию. Уроки было бесполезно делать — английский алфавит, хирагану и катакану она выучила ещё год назад, считать умела, помимо английского умела писать и иероглифы — японские кандзи. Школа оказалась очень скучным местом. И к тому же, местом опасным. Девочка не хотела беспокоить родителей жалобами на одноклассников — травлю она считала нормой, и даже получала какое-то мазохистское удовольствие, когда её обижали. После той пощёчины она испытала словно какое-то облегчение. Но всё же инстинкт самосохранения говорил ей, что дважды входить в логово льва опасно. Теперь охотник вовремя не придёт и не спасёт её. На утро, за завтраком, Ту Ди протянул дочери свой старый «Ксиаоми». — Вот, для связи. Звони, если будут проблемы. Я купил себе новую модель, а ты должна всегда нас с мамой держать в курсе. — Хорошо, — с набитым дашимаги томаго ртом сказала Тэнэри. — Не забудь свой о-бенто, — напомнила мама. У дверей школы девочку встретила Кейни. Она завистливо посмотрела на одноклассницу. — Ты сделала домашку? — Зачем мне учить то, что я и так знаю? — наивно спросила Тэнэри. — Скажи ещё, что ты китайский знаешь. Я навела справки: ты дочь знаменитых артистов Ту Ди и Нуддл, известных участников группы «Гориллаз». Ты не просто выскочка. Ты богатенькая выскочка. И с тебя можно много поиметь. Давай условимся так: я буду твоим телохранителем, а ты взамен будешь доставать мне дорогие наклейки, игрушки и канцелярию. Я занимаюсь каратэ с трёх лет, так что меня стоит бояться. Эмма Пивиш скоро пожалеет, что связалась с тобой. — Ты хочешь быть моей подругой? — переспросила Тэнэри. — Можно и так сказать. — Тогда давай дружить! — обрадовалась девочка. — Только это странно, ведь у таких, как я, не должно быть друзей. — Почему это? — удивилась Кейни. — Ну… Я не такая, как все. Да, звучит банально, но есть люди, которым не место в обществе. Я поняла это ещё до школы. — Зачем ты так качаешься из стороны в сторону? — Волнуюсь. Тут подошли Эмма и её банда. — Ну что, выскочка, готова получить сегодня? — злобно спросила Пивиш. — Кто её тронет, уйдёт со сломанной рукой. Или ногой, — отчеканила Кейни. — С чего это ты её защищаешь? — скрестила руки на груди хулиганка. — Потому что я так захотела. Идём, Тэнэри. В классе девочки сидели за одной партой, и Кейни Робертс видела, как скучающая одноклассница рисовала в тетрадке иероглифы. — Что это? — она указала на 日本語. — Нихонго. Японский язык. Первый иероглиф — кандзи — означает «солнце» или «день», читается «ни», второй — «хон», «книга», а третий — «го», язык. — Да, у тебя же мама японка… Итак, я тебя защитила сегодня, завтра приноси мне сквиш, симпл димпл и наклейки с диснеевскими принцессами. — Но мы же друзья, я не должна тебе быть обязана ничем, — наивно ответила аутистка. — В первую очередь я твой телохранитель. Если не хочешь получить от дружков Эммы — давай мне всё, что я попрошу. У логова льва поселился дрессировщик. Теперь, когда охотник занят, дрессировщик в любую минуту спасёт когтей и зубов хищника. Но он не хочет работать бесплатно. Он сам рассчитывает стать охотником, копит деньги на ружьё, и знает про родственные отношения охотника и его дочери. Он хочет использовать последнюю. Использовать… Это неприятное чувство, Тэнэри сталкивалась с ним впервые, но она знала, что выбор у неё небольшой: либо рассказать всё родителям, либо обманывать их и тратить все карманные деньги на игрушки для Кейни. И Тэнэри выбрала первое. — Мне не нужен телохранитель. Мне нужен друг. И я не буду делиться с тобой о-бенто, хотя собиралась. В тот же день она села в машину с разбитым в кровь носом. — Что случилось? — взволнованно спросил отец. — Папа, меня избивают и травят одноклассники. Пожалуйста, поговори с ними. — Не плачь. Я поговорю сейчас же с директором. *** — Так она — дочь Ту Ди? — ошалело произнесла Эмма. — Да. И если вы ещё раз к ней притронетесь, я исключу всех вас троих из школы, — отрубил директор. — Ты ещё пожалеешь об этом, Тэнэри. С этого дня ты будешь получать словесные удары. Я узнаю, почему ты такая странная, и расскажу это всем… — мстительно проговорила Пивиш, выйдя из кабинета директора.