Hit me(or kiss)

После того, как Чонгук вышел из квартиры, громко хлопнув дверью, Ким еще пару минут стоял, переваривая произошедшее. Потом в его голову ударили последние слова сказанные младшим, и он быстрым шагом направился в гостиную. Найдя телефон лежащим на столике, он берет его и быстро читает сообщение. Злость сразу застилает ему взор, ибо какого хрена этот мерзавец Джисок вспомнил о дурацком споре спустя два месяца. Кинув телефон на диван, он быстро идет в спальню переодеваться. Ему срочно нужно догнать младшего и объясниться. Произошедшее является полным недоразумением, и Киму не хочется рушить их с Чонгуком только зародившуюся дружбу. Быстро переодевшись, он вылетает из квартиры. Тем временем Чонгук бежит в сторону остановки. Дойдя до нее, он падает на скамью и тяжело вздыхает. Слезы катятся по его щекам. Обида душит. Он доверился Киму, подпустил его ближе, чем стоило. Начал думать, что они могут стать друзьями. Но он так сильно ошибался. Оказалось, что вся доброта Кима была из-за спора. Он вел себя мило с Чоном, чтобы стать ближе и в конце подло кинуть, обмануть. Как ему вообще пришло в голову такое? Насколько человек должен быть конченным, чтобы так играть с чужими чувствами, подкрадываться к их душам, а потом плюнуть в нее и растоптать. Оказалось, что Ким просто хотел унизить его перед всеми, доказать свои слова о том, что Чон гей. В эту секунду в голову Чонгука влетает мысль, а что если та драка тоже была подстроена Кимом ? Что если он специально сказал тем уродам избить его, чтобы пришел Ким, весь такой из себя герой, и спас бедного, маленького Чонгука. От этих мыслей тошнота снова стала подступать к горлу. Сердце больно щемило. Чон осознает, что, кажется, успел влюбиться в этого негодяя, и именно поэтому ему настолько больно и обидно. Ведь если бы он воспринимал Кима только как потенциального друга, не было бы настолько больно, ведь так? Чон рукавом вытирает слезы. Ким не стоит его слез. Чон решил для себя больше никогда не думать об этом мерзавце, он просто вычеркнет его из своей жизни и даже не посмотрит в его сторону, он тихо-мирно будет ходить в универ, учиться и больше ничего. Слезы снова полились из глаз. Он так мечтал о прекрасной университетской жизни, о друзьях, о всяких веселых вечеринках и посиделках с друзьями, мечтал, возможно, встретить тут прекрасную девушку, влюбиться в нее. Но всего из-за одного мерзавца все его мечты посыпались и осели на землю пеплом. В груди ныло, и все органы скручивало. Внезапно перед ним возник запыхавшийся Ким Тэхен . Он встал перед ним , сгорбился и оперевшись руками о колени, стал судорожно втягивать воздух. — Чонгук-а, послушай, нам нужно поговорить, ты все не так понял, — задыхаясь, проговорил Тэхен. — Нам не о чем с тобой говорить, мне противно даже находиться рядом, — сказал Чон, а в груди Тэхена больно кольнула от его слов. — Этот спор не имеет для меня значение, это было два месяца назад, когда мы еще не были знакомы, и я не знал, какой ты прекрасный человек. Тогда мы оба ненавидели друг друга и постоянно дрались, и друзья предложили тебя проучить, я даже не соглашался, лишь промолчал, а они это приняли за согласие. Я действительно не хотел участвовать в этом споре. Поверь мне, пожалуйста, я хочу дружить с тобой, мне нравится с тобой общаться, ты очень милый, пожалуйста, поверь мне, и прости, что все так вышло, я действительно не думал, что эти придурки все еще помнят об этом дебильном споре. — Хах, интересно, а что если сейчас ты все это говоришь лишь для того, чтобы я снова поверил тебе, и ты смог выиграть спор? — Нет, Чонгук, это не так, я говорю искренне. Да, я не очень хороший человек, у меня есть плохие и даже ужасные стороны, но я не настолько ужасен, чтобы поступать так с людьми, поверь мне пожалуйста. — Нет, я не могу, я просто не могу, ты подорвал мое доверие, и я не знаю, что может изменить мое к тебе отношение. Чон встал и пошел к подъезжающему автобусу, но Тэхен остановил его, крепкой хваткой вцепившись в запястье младшего. — Не уходи, пожалуйста, мне очень жаль, мне жаль за все, жаль за то, что так бурно среагировал в нашу первую встречу и испортил все изначально, блин, она даже не стоила того. Если бы я мог, я бы повернул время вспять и вместо того, чтобы кидаться на тебя, послал бы ее к чертовой матери, ведь ты даже не был виноват ни в чем, это она просто накинулась на тебя как шлюха. Все это из-за моего характера, я просто баран, прошу, Чонгук-а, прости меня. Чон стоял и слушал его мольбы, на сердце болело уже не так сильно, но все равно, он пока не может довериться этому человеку, не сейчас. Чон хотел уже вырвать свою руку и сесть в автобус, что все еще стоял и ждал его, но Ким лишь притянул его ближе и обнял. Чон в ту же секунду остолбенел. Все тело обмякло, он должен оттолкнуть Кима, но его объятия такие теплые, такие отчаянные. Ким не до конца понимал, почему так отчаянно хочет прощения этого мальчишки, почему ему так нужно, чтобы тот снова доверился, чтобы не отталкивал? Он лишь чувствовал, как отчаянно бьется собственное сердце, как пальцы дрожат и цепляются за куртку младшего. Тэхен лишь сильнее прижимает его к себе, боясь, что если отпустит хоть на секунду, то младший просто убежит, исчезнет из его жизни, оставив Тэхена одного. Киму кажется нелогичным свое поведение, ведь как может в такие короткие сроки человек стать настолько важным, чтобы так за него цепляться? Всю свою жизнь Тэхен относился ко всем холодно, никого не подпускал слишком близко, лишь самых близких, с остальными он держал дистанцию. Но этот мальчишка, любящий размахивать кулаками, покорил его своей лучистой кроличьей улыбкой в такой короткий срок. Тэхен приходит в себя лишь тогда, когда его с силой отпихивают и толкают. Он по инерции пятится назад и спиной врезается в рекламный баннер. Чонгук смотрит на него злыми глазами и медленно надвигается на него. — Как ты смеешь обнимать меня, после всего, думаешь, что ты весь такой классный и тебе все можно? Нет, Ким Тэхен, катись ка ты со своими извинениями к черту, — зло цедит младший и со всей дури бьет кулаком в челюсть Кима. Тот затылком больно ударяется в тот же самый баннер, а во рту ощущается металлический вкус крови. — Из-за тебя я еще и автобус пропустил, придурок, — говорит младший и быстрым шагом направляется в другую сторону, напоследок крикнув, — И оставь меня в покое. Чону на себе волосы рвать хочется. Он ужасно зол, зол на Кима, но больше всего он зол на себя, потому что он совсем потерял голову. Мозгами он понимает, что Ким последняя сволочь, и что с ним не надо вообще никак контактировать, но вот сердце твердит обратное. Оно стучит как безумное, заходится в агонии, желает быть ближе к Киму. Чонгуку ужасно хотелось оставаться в этих крепких объятиях, хотелось обнять в ответ, прижаться сильнее. Чонгук с силой пинает бедный камень, что лежал у его ног. А Kим тем временем, все еще стоит, прислонившись спиной к баннеру. Он большим пальцем вытирает запекшуюся кровь, и оттолкнувшись от пыльного рекламного стенда, медленным шагом плетется домой.

***

Сегодня последний день учебы, а завтра долгожданные каникулы. Чонгук сидит в столовой и без аппетита прожевывает свой обед. С ним сидит Чимин и о чем-то увлеченно рассказывает. Чонгук краем уха слышит, как тот говорит про какого-то парня, который пригласил его на свидание. Чонгук считает себя плохим другом. Его друг так воодушевленно рассказывает ему о своей жизни, делится личным, а Чонгук его не слушает. Все внимание Чонгука приковано к одному конкретному столику, за которым сидит Ким Тэхен. С последнего их разговора, если его таковым можно назвать, скорее, после ссоры, прошло два месяца. Два чертовых месяца! А вроде все произошло только вчера. По крайней мере Чонгук именно так и ощущает. Ведь раны от обиды и боли все еще свежие. Чонгук, хоть и обещал себе не думать о Киме, все равно думает. Что бы он ни делал, все мысли вели его к этому красивому негодяю. А сны, тем более, не давали покоя. Чонгука ужасно тянуло к нему. Хотелось подойти, прикоснуться, обнять, вдохнуть его запах. В легких жгло, воздух горячим комом застревал в горле, не давая вдохнуть глубже. Желание иголками кололось на кончиках пальцев. Хотелось забыть все, перешагнуть себя, простить Кима, поверить ему, довериться, но Чон не мог, гордость не позволяла. Он понимал, что это приведет его к погибели, он знал, что снова окунется в объятия боли. Такие как Ким неисправимы. Они, сколько бы ни просили прощения, все равно сделают больно еще раз. Единственно, за что Чон был благодарен Киму, это то, что тот действительно оставил его в покое. После того случая, он не подошел, не стал очередной раз просить прощения. Единственно, что Чон замечал за Тэхеном, это то, что тот иногда глаз не сводил с него, прожигал взглядом, смотрел долго, изучающе и с некой тоской во взгляде. Последнее Чон упорно старался не замечать. Тем времен, Тэхен все это время пожирал себя изнутри. Он очень сильно жалел о случившемся. Жалел, что их отношения начались с драки. Жалел, что повел себя как ребенок, как упертый баран, и не перестал издеваться над Чонгуком. Жалел, что не послал “друзей” к чертовой матери, когда те предложили спор. Жалел, что в первый же день не послал свою легкомысленную девушку к чертям собачьим, а сделал это настолько поздно. Ким расстался с Минхи полтора месяца назад, именно тогда, когда понял, что у него в сердце поселился другой человек. Да, Ким осознал, что сильно и бесповоротно влюбился в Чонгука. Осознание пришло тогда, когда он потерял младшего. Он раньше не замечал своих чувств, упорно убеждал себя в обратно, но только ощутив связь с Чоном и сразу же потеряв ее, он осознал, что младший значил для него больше, чем он предполагал, больше, чем просто знакомый, чем просто друг. Он сильно скучал и тосковал по нему. Хотелось, как раньше проводить с ним время, разговаривать, смеяться, обсуждать всякую чепуху, кушать вместе, и наблюдать, как мило Чонгук кушает, как смешно он вытягивает губы, пока жует еду. Хотелось так же сидеть на диване, при тусклом свете и смотреть фильмы. Хотелось слышать его звонкий смех, видеть его улыбку, и как поблескивают слезящиеся от смеха большие глаза. Тэхен жалеет, что тогда не поцеловал его, что струсил и вскочил, жалеет, что оттолкнул младшего. Сейчас у Тэхенa сердце горит, и губы покалывают, когда он представляет, какого было бы целовать младшего, ощущать его мягкие розовые губы. Все, что он сейчас может, это только смотреть на него издалека. Чонгук для него далекая луна, на которую можно лишь смотреть. Чонгук ясно дал ему понять, что не желает больше видеть его, не хочет говорить, и Ким решил, что больше не потревожит его, оставит его в покое, как тот и просил. В противном случае, все станет еще хуже, младший возненавидит его лишь сильнее. Поэтому Киму оставалось лишь наблюдать и томить в сердце расцветающее с каждым днем чувство влюбленности.