Бунтарка

Набросив куртку, Лекса вышла из дома. Всё, о чём она могла думать — это единственное слово «целую» в сообщении от Гриффин. Значило ли это хоть что-то? Наверняка нет. Но ей так хотелось думать об обратном. Она мечтала, чтобы это было сказано совсем не в дружеском смысле, однако это было бы так глупо с её стороны. Бунтарке не было свойственно питать ложные надежды, просто иногда так сильно хотелось, чтобы её фантазии стали явью. Хотела бы она, чтобы Кларк испытывала к ней хоть половину того, что она чувствует рядом с ней. Спокойствие, уют, умиротворение, любовь… С ней девушка напрочь забывала, что существует кто-то другой. Будто они одни во всей вселенной. Проходишь толпу людей, а видишь только одну её. Слышишь. Чувствуешь. У них не было поцелуев, постоянных объятий или чего-то другого, но от одного общения с ней всегда становилось так тепло на душе. Никто и ничто не способно заменить ей этого. Кларк нет замены. Кларк изначально было уготовлено особое место в её душе и сердце. Даже тогда, когда они ещё не знали друг друга. С этими мыслями Лекса подходила к кафе, возле которого они договорились встретиться. Ей не терпелось узнать, что такого могло произойти с блондинкой, что так сильно повлияло на её настроение. Внутри неё закипала заинтересованность и небольшая злоба на того, кто посмел её обидеть. Гриффин, заметив подругу издалека, направилась к ней быстрыми шагами. Несмотря на всю плачевность ситуации в кафе, на её лице играла лёгкая улыбка. Она действительно была рада видеть темноволосую. Поравнявшись с ней, она просто набросилась на неё с объятьями и облегчённо выдохнула куда-то в волосы. — Ты даже не представляешь, насколько я рада, что ты здесь, — искренне произнесла девушка. Лекса явно не ожидала такого, но её слова не могли пройти мимо её ушей. Она довольно улыбнулась, обняв одноклассницу в ответ. Так приятно на душе не было, пожалуй, даже после их самого первого объятья. Хотелось, чтобы это никогда не заканчивалось. — Теперь-то ты расскажешь мне, что случилось? — спросила она, после чего Кларк отстранилась. — Да, только скорее пошли отсюда, — попросила блондинка. — Если Финн и Рэйвен выйдут и увидят меня с тобой, то вопросов будет намного больше. Коллинз… Значит, она была здесь с ним. — Со мной? — не поняла собеседница, отправившись следом за ней. — Я сказала им, что мама заставила меня вернуться домой, — объяснила Гриффин. Зеленоглазая внимательно смотрела на неё, не упуская каждой детали. — А зачем? — Хороший вопрос, — нервно хохотнула та. — Скажем так, я не выдержала этого напряжения. — Между тобой и Финном? — невесело предположила Лекса. — Скорее, между мной и Рэйвен, — поправила её Кларк. — Я что-то не поняла, — честно призналась девушка. — С чего бы напряжению быть между вами? Вы ведь лучшие друзья. Блондинка заметно погрустнела, задумавшись. — Всё не так просто, — наконец-то выдала она. — После того, что случилось в кафе, я теперь очень сильно сомневаюсь в том, сможет ли она когда-нибудь меня простить. — И в чём же дело? — поинтересовалась бунтарка. — Финн… — коротко ответила Гриффин. — Она никогда не простит меня из-за Финна. Я скрывала кое-что от неё, от всех. Лекса напряглась. Неужели она правда встречается с Коллинзом, как многие и считали? — Я рассказываю тебе это, потому что уверена, что это останется между нами, — серьёзно продолжила Кларк, от чего темноволосой просто не могло не стать приятно. Это означало, что она доверяет ей. — Рэйвен любит Финна, причём очень давно. Я знаю об этом, а он нет. Кроме того, всё усложняется тем, что Финн безответно влюблён в меня. И это я настоятельно уговаривала Рэйвен, чтобы она не признавалась ему в своих чувствах, — виновато сказала девушка. — Если бы она сделала это, то правда о его чувствах ко мне тут же раскрылась бы. Я не могла допустить такого. Тогда бы её сердце разбилось, и я стала бы причиной этого. А сегодня в кафе Финн наговорил много лишнего, только дурак ничего бы не понял. — Кларк, не кори себя, — мягко произнесла Лекса. — Правда в любом случае рано или поздно раскрылась бы, как бы ты не пыталась замять это. Естественно, тут не обойдётся без ссоры по понятным причинам. Но я думаю, что если вы настоящие подруги, то она простит тебя. — Мне сейчас так паршиво на душе, — делилась своими переживаниями блондинка. — Я очень виновата перед ней. Не стоило скрывать правду, какой бы ужасной она не была. Я ведь знала, что это сильней повлияет на нашу дружбу, тем не менее не смогла подобрать нужных слов, чтобы рассказать ей. Ещё и долгое время сдерживала её от признания в её же чувствах. Я противоречила сама себе, так как считаю, что свои чувства никогда нельзя скрывать. Бунтарку аж бросило в дрожь от последней фразы. — И что ты собираешься делать теперь? — А что сделала бы ты на моём месте? — вопросом на вопрос ответила Гриффин. — Я бы дала время Рэйвен остыть, — посоветовала Лекса. — Не стоит сразу лезть к ней с извинениями, она должна всё обдумать. — Так завтра мне лучше не подходить к ней? — неуверенно спросила та. — Можешь попытаться, но она точно пошлёт тебя, — заверила собеседница. — Лучше всего не трогать её пару дней, а потом позвонить, и, если она станет с тобой говорить, то предложить встретиться. Обсудите всё в жизни, ты объяснишь ей, почему скрывала от неё влюблённость Финна. Она должна понять. — Ладно, — согласилась Кларк, но как-то совсем грустно. — Слушай, — обратила её внимание на себя девушка, — так ты не отвечала Финну взаимностью из-за Рэйвен? Или была какая-то другая причина? Признаться честно, она долго колебалась, стоит ли спрашивать об этом или нет. Всё-таки это её личное дело, а она итак узнала сегодня достаточно много новой информации. Но Гриффин была права: Лекса не стала бы трепаться об этом. Несмотря на буйный нрав, она умела хранить секреты. — Он мне не нравится, — выдала Кларк, чем подняла настроение зеленоглазой. — Я хочу просто дружить с ним, но, кажется, согласившись пойти с ним на выпускной, я сделала только хуже. Он всё неправильно понял. Эта новость вовсе не обрадовала одноклассницу, но её вид оставался таким же невозмутимым. — Так вы идёте на выпускной вместе? — зачем-то переспросила она. — Не знаю, — сказала блондинка. — Я уже ни в чём не уверена. Нужно как-то дать ему знать, что я этого не хочу. — Да-а, — удивлённо протянула Лекса. — И много же проблем на тебя навалилось. — Наступила моя чёрная полоса в жизни, — пыталась шутить Кларк, остановившись. Бунтарке ничего не оставалось, кроме как последовать её примеру. — Одно радует: то, что я не одна. Спасибо, что забрала меня и выслушала все мои сопли. Иногда я бываю безнадёжным нытиком. — Перестань, — смущённо отмахнулась девушка. — Мне не было сложно выслушать. — Нет, правда, я благодарна тебе, — настояла на своём Гриффин. Она выжидающе посмотрела на неё несколько секунд, после чего наклонилась поближе и оставила на её губах короткий поцелуй. Это было настолько невесомо, что вряд ли могло значить что-то романтическое для них. Но даже за такой небольшой промежуток времени Лекса успела ощутить целый спектр эмоций внутри себя.