Бунтарка

Лекса собиралась в школу, когда в её комнату вошёл отец. Она никак не ожидала увидеть его в такую рань на пороге их с мамой дома. И дело было не только в том, что они так и не общались друг с другом после последней ссоры несколько месяцев назад. Она просто была удивлена, увидев его здесь снова. — Привет, — первой поздоровалась зеленоглазая, при этом не скрывая изумления на своём лице. По правде говоря, они часто ссорились с Биллом, но их перепалки никогда не затягивались на такой долгий срок, поэтому Лексе не терпелось помириться с ним. Она давно успела остыть и даже смогла признать собственную ошибку. Несмотря на её обиду, не стоило так негативно выражаться в адрес папы. — Привет, — мужчина расплылся в тёплой улыбке и посмотрел на неё с таким обожанием во взгляде, что бунтарка почувствовала моментальный прилив вины. Лекса, не раздумывая, быстро сократила расстояние между ними и повисла у него на шее. Счастливый Билл тут же ответил на такое неожиданное, но весьма приятное действие со стороны дочери, крепко обняв её и прижав к своей груди. — Я скучала, — призналась темноволосая. — И я, милая, — сказал отец, после чего они отстранились друг от друга. — Я должна извиниться, — виновато произнесла она. Мужчина попытался остановить её, но девушка была непоколебима. — Нет, пап, ты должен это выслушать. — Хорошо, — согласился он, ведь спорить с ней было бесполезно. Лексу никогда нельзя было остановить, если она что-то замыслила. Сразу видно, что это его дочь. — Я несла полную чушь, которую не должна была высказывать тебе, — начала свою речь темноволосая. — Это было грубо и бестактно с моей стороны. И абсолютно неразумно. Насколько бы я не была зрелой, я не имею никакого права судить о твоих поступках. Мне действительно стыдно. Ты простишь меня? Мужчина безотрывно смотрел на неё некоторое время с улыбкой на лице. — Я уже простил тебя, милая, — заключил он, поцеловав дочку в висок. — Значит, теперь ты будешь к нам приезжать? — с надеждой в голосе спросила Лекса. — Если ты этого захочешь. — Я хочу. — Значит, буду, — подмигнул ей Билл, вызвав на её лице довольную улыбку. Только сейчас бунтарка вспомнила, что вообще-то она опаздывает в школу. Девушка заметалась по комнате в поисках необходимых вещей. Конечно, она бы с радостью пообщалась с отцом подольше, но на это просто не было времени. — Может, пропустишь один день? — сделал весьма заманчивое предложение папа. — Не могу, у меня сегодня тест по экономике, — объяснила Лекса, продолжая поиски тетради. — А ты к нему готова? — Ну, если честно, то не совсем, — сказала та, развернувшись к нему. — Тогда оставайся, — посоветовал мужчина. Зеленоглазая задумалась. С одной стороны она встретилась бы с Кларк, если бы пошла в школу, а с другой… если она останется дома, то проведёт больше времени со своим отцом. Хотя почему бы не совместить всё это? — Ладно, я останусь, — сдалась девушка, — но мне обязательно нужно будет придти на пятый урок. — Никогда бы не подумал, что мне придётся уговаривать тебя остаться дома, — пошутил брюнет. — Хорошо, раз так, то я подвезу тебя в школу на пятый урок. — Отлично, — обрадовалась Лекса. — А сейчас идём завтракать, — скомандовал он, спустившись с дочерью на первый этаж, где уже было накрыто на стол. Завтрак прошёл хорошо, несмотря на напряжение между её родителями. Они, конечно, общались друг с другом, но было очевидно, что даётся им это не так легко, как хотелось бы. Лекса ненадолго отвлеклась, достав свой телефон. Три новых сообщения от Кларк. Кларк: Где ты? Кларк: Я так понимаю, ты не придёшь? Кларк: Обязательно напиши мне. Девушка усмехнулась. Во-первых, ей, бесспорно, было приятно, что Гриффин заметила её отсутствие, несмотря на то, что у них не были совмещены первые уроки. И, во-вторых, она не просто заметила то, что её нет в школе, она поинтересовалась, где она. Лекса: Всё нормально, я дома с родителями. Буду на пятом уроке. — Кому ты написала? — поинтересовался Билл. — Да так, просто подруга, — отмахнулась Лекса, спрятав свой сотовый.

***

Выйдя из автомобиля отца, что подвёз её до школы, бунтарка поторопилась в кабинет химии. Конечно, ей предложили снова пропустить оставшиеся занятия, но она твёрдо отказалась от этого. Проблема в том, что ей не нужно ничьё разрешение, чтобы прогулять уроки. Если она захочет этого сама, то она найдёт любой способ остаться дома. Но конкретно сегодня Лекса не хотела этого. Ей было необходимо увидеть Кларк. Зайдя в класс, она сразу же направилась к своей парте, за которой в полном одиночестве сидела блондинка, наблюдавшая за ней. — Ну надо же, какие люди в школе, — съязвила Гриффин, когда подруга умастилась рядом с ней. — Ты так говоришь, будто меня месяц не было, — посмеялась девушка, доставая необходимые принадлежности. — О, нет, если бы тебя не было месяц, я бы точно сошла с ума, — констатировала та. — Просто слишком унылый день. — Больше нет, я же здесь, — демонстративно возгордилась темноволосая, получив лёгкий толчок в плечо от своей соседки по парте, на лице которой, к слову, всё равно сияла улыбка. Прозвенел звонок. В кабинет вошла как всегда недовольная миссис Питерсон, от которой за километр так и веяло строгостью и холодом. Ей было от силы тридцать с чем-то, но выглядела она значительно старше своих лет. — Начинаем урок, — буркнула она своим писклявым голоском, нарочно громко швырнув на стол классный журнал. — А приступим мы с проверки домашнего задания. Посмотрим, как мисс Хэннинг усвоила прошедший материал. К доске! Лекса заторможено подняла голову, встретившись глазами со своей учительницей. Та вопросительно вскинула одной бровью, натянув на себя уродливые очки. — Вы так и будете затягивать мне урок, Лекса, или вы отказываетесь выходить к доске? — глумилась женщина. Зеленоглазая молча встала и отправилась к доске. По правде говоря, она не ожидала, что её вызовут, так как миссис Питерсон за все два года ни разу так и не сделала этого. Но сегодня явно случился какой-то сбой. Сегодня не её день. Бунтарка стояла у доски и совсем не понимала, что же ей предстоит делать с этим дальше. В химии она не была сильна. — Итак, перед вами типичные уравнения, которые мы решали на последнем уроке, — поведала учительница, но это совсем не помогло ей врубиться в суть. — Они взяты из самостоятельной работы, которая, кстати, должна была у вас сегодня быть. Но, так как вы выпускники, — выплюнула последнее слово та, — я решила не валить вас всех плохими оценками, а выбрать одного человека. Скажите спасибо, что в этот раз это оказались не вы. «Сумасшедшая», — подумала Хэннинг, переведя взгляд на уравнения, написанные на доске аккуратным почерком. Ученица начала неуверенно что-то писать, надеясь на то, что услышит какую-то подсказку от химички, но та упорно молчала. Женщина глядела в потолок, дожидаясь, когда всё будет решено до конца, чтобы вставить свой язвительный комментарий лишь тогда. Лекса знала одно золотое правило ещё со времен математики: если всё решается легко, значит наверняка неправильно. Но выбора особого у неё не было, поэтому она лепила в уравнения всё подряд, что считала хоть как-то возможным. На секунду она перевела взгляд на учительницу, что по-прежнему не смотрела в её сторону, а после обречённо глянула на Кларк. Конечно, надежд на то, что подруга как-то сможет помочь ей было изначально мало, но так девушка нашла для себя хоть какую-то моральную поддержку. Блондинка смотрела на неё, не зная, что ей и делать: смеяться или бросать огорчённо-понимающие взгляды, ведь тот бред, написанный на доске, явно могла понять только их преподавательница. В конце концов, она остановилась на последнем варианте. Бунтарка всячески тянула время: то стирая написанный ранее бред, то вписывая новый. В конечном итоге, она запарилась стоять здесь. Всё равно двойка. От этого её уже ничто не спасёт. — Миссис Питерсон, — позвала её ученица. — Закончили наконец-то, Хэннинг? — сказала она, натягивая обратно очки и демонстративно зевая. — Простите, думала усну, пока увижу окончательный ответ. Её глаза несколько секунд незаинтересованно пробежались по доске, пока Лекса успела ощутить целый спектр эмоций от своего провала. — Двойка, — вынесла вердикт женщина, тут же записывая оценку в журнал. Зеленоглазая уже собралась уходить. — Постойте, мисс Хэннинг, хотя бы протрите за собой доску, на большее вы всё равно не пригодны. Разумеется, после избиений в школьном коридоре. Некоторые одноклассники начали тихо посмеиваться между собой, что стало пределом для темноволосой. — Что вы себе позволяете? — решительным тоном спросила она, покосившись в сторону химички взбесившимися глазами. — Я себе позволяю немногое, — тут же ответила миссис Питерсон. — Разве многое может позволить себе среднестатистический преподаватель? Думаю, нет. — А я думаю, что вы забываетесь тактичной манере поведения с вашими учениками, — парировала Лекса, возмущённая тем, что происходит. — Я лишь попросила вас вытереть доску, — усмехнулась учительница, — а вы уже повышаете на меня голос. Может, это вам стоит задуматься о тактичной манере поведения? Бунтарка внимательно прожигала её лицо своим взглядом, отчётливо осознавая, что бить сорокалетних училок посреди урока — вовсе плохая затея. Но кое-что она всё-таки может сделать. — Протри сама свою доску, — выплюнула Хэннинг, бросив грязную тряпку прямо на журнал перед ней. Преподавательница аж рот приоткрыла от такой наглости. Она тут же вскочила со своего рабочего места, бросив на неё самый свирепый взгляд, на который только была способна. — Вон!!! — заорала миссис Питерсон не своим голосом. — Вон из моего кабинета! Пожав плечами, девушка направилась к парте, чтобы забрать свои вещи. Коротко посмотрев на Кларк, она сделала вывод, что блондинка находится в полном шоке. Гриффин даже не смотрела на неё, настолько поражённая этой выходке. Лекса вышла в коридор, оставшись в полном одиночестве с самой собой. Почему-то она совершенно ничего не чувствовала. Ни огорчения, ни вины от своего поступка. Химичка сама сознательно подначивала бунтарку целое занятия, играя у неё на нервах. Так что неудивительно, что получилось то, что получилось.