История того лета

Наруто понял, что темнеет.Он не хотел возвращаться домой.Не хотел идти в тусклую, мрачную и пустую квартиру, где он опять увидит записку о том, что Ирука задержится, где ему опять придется делать лапшу, ждать, пока она заварится, а в это время чувствовать себя таким несчастным, что хочется невыносимо кричать.Это ощущение, такое вязкое, противное, затрагивающие все-от кончика пальцев до костей, пробирающее до мурашек и не дающее покоя, захватывающее с головой до утра, пока ты не понимаешь, что твое единственное спасение-люди, которые даже не подозревают о том, насколько ты в них нуждаешься.А они как обычно смеются, как обычно подкалывают тебя и громко спрашивают:"Что за синяки под глазами? Неужели опять играл до поздна?», а ты опять нелепо отмахиваешься и стараешься как можно искреннее улыбаться; опять на уроке Какаши-сенсей спросит, где твое домашнее задание, а ты как обычно скажешь, что забыл, что заигрался, что заснул, впрочем, как обычно соврешь.По-настоящему ты не смог сделать домашнее задание, ведь тебе настолько хреново сидеть в этой маленькой, медленно убивающей тебя комнате, которая готова разжевать и выплюнуть тебя, не оставив ни мечты, ни желаний, ни цели. Узумаки слишком задумался, но вдруг понял, что он тут не один.Между ними стояло слишком большое, слишком долгое и некрасиво молчание.Наруто ненавидел моменты, когда его маска слетала, когда он мог показаться ранимым и слабым, именно поэтому, улыбнувшись, тот встал и, схватив за руку нового знакомого, потянул его к речке. Саске не ожидал такого-никто раньше даже не старался трогать его за руку, особенно таким методом, не спросив разрешения.Тот не успел ничего сказать, не успел даже понять, что происходит.Его достаточно сильно тащили, причем с таким натиском, что невозможно было отвязаться.Былое хладнокровие пропало: Учиха не знал, что делать.Он боялся непредвиденных ситуаций, боялся всего, что идет не по плану.Ему было намного удобнее жить обычной жизнью, распланировать все наперед: встать, позавтракать, пойти в школу, прийти домой, сделать уроки и лечь спать.После недавних событий тот стал пропускать несколько пунктов, из-за чего его расписание выглядело так: встать, пойти шататься, прийти домой, лечь спать.Шел в школу Учиха редко, когда настроение улучшалось.Уроки тот забросил полностью, хотя, это никак не влияло на его учебу.Саске был слишком умен, его по правде можно назвать гением; брюнет был талантлив во всем, за что не возьмется, из-за чего часто вызывал у многих восторг или зависть.Для многих он слишком идеальный, слишком недосягаемый и чистый, из-за чего на Саске только смотрели, им только восхищались.Его боялись трогать, как ценность, которая разобьется в тот же миг, когда ее коснешься. А тут его так небрежно, так сильно и неприятно взяли за руку, будто бы он не сокровище, а какая-то дрянь.Учиха ненавидел такое ощущение по отношению к себе: его гордость заметно пошатнулась.Он, ужасно разозлившись и проклиная светловолосую проблему, закричал:"Узумаки, какого хрена ты себе позволяешь?» Наруто будто не обращал внимания.Он все шел к этой речке с каким-то слишком взволнованным взглядом. Саске не останавливался:"Отпусти мою руку, сейчас же!» К этому времени парни уже подошли к воде, но Наруто все так же не хотел его отпускать, уставившись куда-то в даль. Брюнет был на грани: — Узумаки, если ты сейчас же не… — Смотри, — мягко и тихо, непривычно для себя, проговорил Наруто. Саске послушался, посмотрев вперед.Он не знал, что сказать: закат представлял из себя сгусток красок теплого цвета, розового, оранжевого и желтого, нежно переходящие в холодный-фиолетовый.Небо настолько сильно и красочно полыхало, что Учиха замер, забыв о том, что Узумаки до сих пор держал его руку.Брюнету настолько понравилась картина, что тот восхищенно смотрел, раскрыв глаза и немного улыбнувшись.Будто все проблемы, которые крутились у него в голове исчезли, и остался этот красивый, яркий и такой пленительный закат.