Это возмутительно!
23 августа 2020 г., 22:21
Санджи глазам своим не поверил: в мусорных баках Барати не просто рылся какой-то бродяга, а очень активно выкидывал из них все, что не пришлось по душе этому гурману! Вокруг него уже было целое поле из очистков. И это при том, что пригодные в еду остатки Санджи сам выносил в контейнерах после смены и оставлял у ограды! Бездомные очень ценили такой щедрый жест и потому никогда не мусорили вокруг ресторанчика.
А вот одетый в мешковатую грязную одежду и надвинутую на глаза кепку парень увлеченно выпихивал из бака все ненужное, как-то брезгливо пофыркивая. У вышедшего перед закрытием смены на перекур Санджи аж бровь дернулась. Если оставлять вот так на земле мусор, к ним опять повадятся еноты из ближайшего леска, у ресторанов на задворках пригородов своя специфика. Что же, если кто-то тут не уважает правила, нужно их понятнее преподать.
Санджи даже сигарету не стал выбрасывать.
— Эй, ублюдок! — в два шага он сбежал с заднего крыльца «Барати» в теплую августовскую ночь и дернул бродягу за плечо.
— Рррау! — реакция оказалась молниеносной. Бродяга неожиданно ловко крутанулся, отбрасывая от себя Санджи, сверкнули странно яркие в темноте зеленые глаза из-под глубоко надвинутой кепки.
— Блять! — Санджи отскочил назад, уклоняясь от тут же последовавшего выпада кулаком. Бродяга попытался ударить Санджи еще раз, дело внезапно приняло опасный оборот. — Гашеный чем-то? — и, когда у него появилось достаточно места для разворота, Санджи засадил ему по ребрам ногой. Ведь повар должен беречь свои руки.
— Рмяррр! — издал бродяга какой-то странный вой и завалился на бок. Он сполз на землю, неловко хватаясь за выпотрошенный мусорный контейнер. Санджи собирался было зарядить еще раз, но остановился, он не собирался добивать поверженного. Затянувшись еще раз все еще тлеющей в руках сигаретой, он спокойно подошел к парню — свой урок тот получил.
— И все дерьмо, что ты повыбрасывал, назад соберешь, усек? — наклонился он к бродяге, и это было ошибкой. Странный парень сверкнул на него яростными глазами из-под кепки и прямо с земли выбросил руку вперед, смыкая ее на шее Санджи. Удивительно гибким и быстрым движением он перетек на ноги, не сгибая руки, а значит — поднимая Санджи за горло все выше, и выше, пока его ботинки не оторвались от земли.
Санджи пытался было лягнуть утырка, но тот на все том же неостановимом импульсе попер вперед, ударяя и без того задыхавшегося Санджи спиной о стену Барати. В глазах заплясали звездочки, в расфокусировавшемся зрении зрачки злых зеленых глаз его противника казались неправильными, какими-то большими.
«Это наркоман под дозой, вот блять», — испугался Санджи, с таким не договоришься. Он задрыгал ногами, когда ощутил, как сжимаются пальцы на его горле, почему-то впиваются ногти в кожу. В глазах почти сразу начало темнеть, и он сделал единственное, что ему оставалось — вонзил все еще горячую сигарету в руке в торчащие из-под растянутого ворота футболки загорелые ключицы.
Очередной нечеловеческий вой, и пальцы с длинными ногтями разжались. Ублюдок крутанулся вокруг себя от боли, и тут случилось странное. Из широких мешковатых штанов цвета хаки дернулся, а потом выбрался на свободу полосатый рыжий хвост. Он с яростью взвился в воздух, а потом стал часто бить по земле, взбивая пыль.
— Урррою! — прорычал едва пришедший в себя бродяга, и у Санджи все похолодело внутри: у ублюдка были клыки. Белые и острые, явно больше обычных человеческих.
— Много на себя берешь, — проговорил Санджи, высокомерно отбрасывая сломанную сигарету. Хотя внутри он вовсе не был так уверен: что это за мужик? Широкие зрачки, светящиеся глаза, когти, теперь вот хвост. Он из какой-то секты?
Работая на упреждение, Санджи снова первым с разворота пнул сгорбившегося ублюдка, но тот словно мигнул в пространстве — вот стоял тут, и вот уже стоит вплотную рядом с Санджи, тот даже заметить не успел, насколько быстро этот нарик двигался. Огромный кулак впечатался в солнечное сплетение, и Санджи бы упал, если бы не стоял у стены.
— Ты видел! — прорычал ему в лицо незнакомец. — Мой хвост!
О да, Санджи видел, как этот самый хвост как раз взбивал нервно пыль позади зарядившего ему хук ублюдка.
— Я не могу теперь тебя отпустить, — добавил ублюдок, он дышал очень тяжело и был весь в холодном поту.
— Да срал я на твой хвост! Ты нахера мусор из баков повыкидывал! — рявкнул Санджи.
— Что? — бродяга удивленно замер, лицо в паре сантиметров от лица Санджи, зеленые глаза теперь смотрят озадаченно. Парень оказался молодым, может даже моложе Санджи, и каким-то наивным.
— Мусор распотрошил, и теперь к нам еноты повадятся! — рявкнул ему прямо в лицо Санджи и, воспользовавшись замешательством, ударил наркомана лбом в лоб. Тот уже совсем привычно для Санджи мявкнул, хватаясь за лицо, и с его головы слетела затертая кепка.
Парень тряхнул головой и махнул ушами. Погодите… На макушке парня между плохо причесанных зеленых волос прижимались к голове закругленные меховые уши. И нервно подергивались.
— Ебическая матерь божья, — только и смог проговорить Санджи. — Какое уродство. Зеленые волосы.
— Теперь я не могу тебя так оставить, никаких свидетелей, — рявкнул представший во всей красе перед Санджи бродяга. Сильный хвост бился о землю, прижимались к голове уши.
— Дохуя много угрожаешь, — встал в защитную стойку Санджи. Нет, парень был силен, очень силен, он легко с колен поднял его одной рукой за горло. Спина Санджи до сих пор ныла от удара о стену, но что-то в нем было не то. То ли его болезненные всхлипы, то ли как легко Санджи выводил его на пару секунд из строя любым ударом, то ли не сочетавшийся яростный хвост и напуганные прижатые к голове уши. Санджи не мог вычленить, что именно, но точно знал, что-то тут не так.
Тигриный ублюдок прыгнул — Санджи не успевал уклониться, слишком быстро, быстрее человеческой реакции. Единственное, что он успел сделать, это выставить перед собой левое колено. Ударным было правое, но какое-то внутреннее, животное, как бы иронично это не звучало, чутье, заставило Санджи выставить перед собой именно левое.
Рычащий парень налетел на него левым боком, и его злое лицо мигом побледнело. Он взглянул на Санджи как-то наивно удивленно, и рухнул на землю, заходясь в приступе кашля. Вместе с кашлем изо рта у него вылетала кровь.
Санджи присмотрелся в полумраке: левый бок очень быстро пропитывала сквозь футболку и легкую куртку густая темная кровь. Незнакомец с самого начала был сильно ранен, а удары заставили рану открыться.
Бледный парень схватился за бок, пачкая руки в крови, и попытался подняться хотя бы на колено. Нога дрогнула, и он бесславно завалился обратно на землю. Санджи вальяжно присел перед ним на корточки, попутно закуривая новую сигарету. Посмотрел с высока намеренно безразлично.
— Да, я, конечно, не эксперт, но ты очевидно в дерьме.
Он с удовольствием выпустил струю дыма в зло пялящегося на него ушастого ублюдка. Неспеша достал из кармана телефон, выругался — экран треснул во время драки.
— Алло? Скорая…
Его запястье резко сжала скользкая от крови рука. Парень дернул так сильно, что телефон выскользнул из ладони и неприятно крякнул, ударяясь о ступени черного хода «Барати».
— Нельзя…. Больницу… никто не должен видеть…
— Зеленые волосы — не приговор, — спокойно заметил Санджи.
— Хвост… уши… я не могу подвести всех… — прохрипел парень. — В овраг, отнеси меня в овраг. Я сам уползу, когда смогу…
— А если не сможешь, то утречком заглянуть и лопатой тебя прикопать, лишь бы никто хвоста твоего не увидел? — приподнял бровь Санджи. С секунду на него смотрели внимательные зеленые глаза, а потом парень выдавил:
— Да.
— Ты из лаборатории какой сбежал, что ли? — Санджи задумчиво посмотрел на смешные закругленные уши, похожие на тигриные. Те совсем перестали жаться к голове, а теперь бессильно лежали, словно парень почти уже лишился сознания. Санджи сделал еще одну глубокую затяжку, выкуривая сигарету почти до фильтра. Вот тебе и сходил на перекур.
— Чур, не кусаться, — он аккуратно откинул полы куртки и задрал футболку незнакомца. С левого бока сильного поджарого торса в глаза бросалась неровная и глубокая рана. Судя во всему, пулевое ранение, при котором пулю выковыривали чем-то неудобным и большим, например… пальцами. Этот придурок сам в себе пальцем ковырялся. Санджи мельком взглянул на острые ногти-когти зеленоволосого явления природы, вполне логично с его стороны…
Парень на земле издал тонкий протяжный скулеж от боли. И тут же подобрался, зло сверкая на Санджи зелеными глазами.
— Нельзя, чтобы даже мое тело нашли, — он с трудом выдавливал каждое слово, на лбу проступила испарина. — Я всех подведу…
— Понятно, — Санджи задумчиво отшвырнул бычок. На вид этот парень был массивным, а путь до дома не самый короткий. Вот же дерьмо.
Санджи скинул с себя любимый фартук, его подарила Пуддинг, поморщился, еще раз глядя на рану.
— Но потом ты вернешься и выметешь блядский двор.
И прижал фартук к кровоточащей ране. Парень как-то отчаянно и пронзительно рыкнул, ударил Санджи тяжелым хвостом по спине, и потерял сознание.
Санджи положил его в детской. Ну, так они называли свободную комнату в доме до тех пор, пока Пуддинг не уехала на два года на стажировку за океан. Санджи не был любителем загадывать свою жизнь на будущее, но если ты четко знаешь, чего хочешь, то почему бы и нет? Он точно знал, что хочет жениться на Пуддинг, когда она наконец вернется, и завести с ней семью, а эта солнечная и теплая комната станет отличной детской.
Но пока в ней поселился только притащенный с улицы бомж-тигр. Санджи морщился, срезая заношенную нестиранную майку с торса парня. Штаны тоже оставляли желать лучшего, Санджи даже побрезговал бросать их в общую корзину для белья.
Зато у него было достаточно времени как следует изучить странную находку. Кроме ушей, хвоста, а еще больших клыков, ничего особо животного у парня больше не наблюдалось. Разве что на спине на крестце, откуда начинал расти хвост, было немного мягкой рыжей шерстки. Удивительно, но швов от операции не было, будто хвост всегда рос из этого места.
Санджи обработал рану, как мог, понадеявшись, что парень не занес туда инфекцию грязными пальцами. Хвостатый бессознательно порыкивал, когда Санджи касался краев раны антисептиком, и Санджи всякий раз напрягался, смотря, как чиркают опасные ногти-когти по полу комнаты.
Но он не оставлял своего дела. Смыл с тела кровь и даже обтер лицо раненого влажной тряпкой от пота, стирая с волевых черт застарелую пыль. Когда Санджи положил парню холодный компресс на лоб, тот свел брови, и закругленные уши смешно прижались к макушке, следуя за эмоциями парня, даже когда тот без сознания.
Санджи хмыкнул и щелкнул пальцами в воздухе. Уши сразу же встали торчком, как локаторы поворачиваясь за источником резкого звука. Санджи щелкнул справа от парня — уши последовали за звуком.
— Хах, — это было в какой-то степени уморительно. Но кто он? Такое вообще возможно в природе? Санджи знал одно: ублюдок ни за что не хотел, чтобы кто-то увидел его уши и хвост. Торс у парня был самый обычный, человеческий, даже весьма красивый — с широкой грудной клеткой и кубиками пресса. Санджи раздраженно цыкнул, вот пижон, небось, из качалки не выбирается. И тут же осекся: плечи и грудь были в старых мелких шрамах, многие уже совсем выцвели и исчезали, некоторые были белыми и ребристыми. Кто бы он ни был, его нельзя было назвать тепличным качком, отрастившим мускулатуру только ради внимания девушек.
Откуда он взялся? Санджи никогда даже не слышал ни о чем подобном. Потому зеленая башка вряд ли жил сам по себе по соседству, его бы скоро рассекретили, значит — раньше у него был дом, а теперь он попал в беду, что и привело его, дикого, напуганного и оголодавшего, к мусорным бакам ресторана на окраине города.
Когда Санджи вышел из комнаты, оставив перевязанного больного на наспех расстеленном футоне, перевалило за час ночи. Он открыл дверь на террасу, наконец закуривая для успокоения нервов. Что же делать с этим ублюдком, он может быть опасен… Но парень меньше боится умереть, чем быть рассекреченным. Ответ никак не шел. Санджи грустно вздохнул: и хорошо, что Пуддинг в отъезде. Он может без опаски оставить его дома и подумать об этом завтра на свежую голову, когда выяснит у этого ублюдка больше. Сладко зевнув, Санджи отправился в свою комнату, не забыв подпереть «детскую» тяжелым комодом на всякий случай.
Как бы то ни было, хвостатый еще должен ему уборку на заднем дворе.
