Тигр, который живет у меня (или я у него)🐯

— Да она была где-то здесь! — Санджи делал седьмой круг по комнате. Все искал фотографию Пуддинг, чтобы доказать, что у него есть невеста и ни о каком браке с полутигром из леса и речи быть не может. Про телефон он как-то забыл. — Ума не приложу, где она? — устало почесал он в затылке. — Садись, Завитушка, поешь, — спокойно позвал Зоро. Три полузверя уминали ужин у него за столом, пока Санджи метался по гостиной. Зоро был умиротворен, словно… знал, что Санджи не найдет фотографии! — Где она, паршивец, а ну, колись! — О… о чем ты, Завитушка, — Зоро отвел взгляд и спрятал хвост под стул. Полузвери просто ужасные лжецы. Санджи подскочил к столу и схватил его за плюшевое ухо, потянул вверх. — Уй-уй! — Зоро бил хвостом, щурился, но не кусался и не царапался. — А ну вертай мою невесту! — Нет у меня никакой… — в этот момент их с Пуддинг памятная фотография с поездки в горы глухо стукнулась об пол. — Ты на ней сидел, шерстяной пидор?! — присутствие сенсея и главы клана тигров больше не было для Санджи сдерживающим фактором. Он уселся задницей на его Пуддинг! Санджи за нее всех полузверей уложит на лопатки, подходи по трое, чтобы быстрей управиться! — Она не нужна тебе, — угрюмо буркнул Зоро. Он смотрел в глаза Санджи упрямо и решительно, игнорируя, что Санджи запустил в его ухо ногти. Зоро стоически терпел боль. Михоук хмурился, смотря на такое попрание тигриного достоинства. — Зоро, пусть это и твой дом, но вещи принадлежат Санджи. Не стоит брать их без дозволения, — невозмутимо вклинился сенсей, и Санджи резко отпустил ухо. Зоро плюхнулся на стул, махнул полосатым хвостом, но не успел запулить в угол фото Пуддинг — Санджи молниеносно наклонился и успел схватить его. — Вот! — он выставил перед собой фотографию, как охранный амулет от всяких полу-психов. — Вот это — моя невеста. Прошу заметить — девушка, и прошу заметить — человек. Ни в каких мужчинах полутиграх я не могу быть заинтересован по определению!       Сенсей посмотрел на фото и по-доброму кивнул. — У вас очень красивая девушка, Санджи. Зоро, что ты скажешь на это? — Его надо просто переубедить, — буркнул Зоро, он сложил руки на груди и вид имел по-детски упрямый. Санджи не выдержал и шмякнул его фоторамкой с милой Пуддинг. Плашмя, он же не зверь какой-то. — Не надо! Не надо меня переубеждать! Я счастлив. Я жду, когда моя невеста вернется, мы выкупим с ней этот дом и будет жить долго и счастливо. — Звучит, как хороший план, — одобрительно кивнул сенсей, преисполняя Санджи надеждой. — Дерьмовый план. Сколько вы с ней не были рядом дней? Месяцев? Уже лет? Тут даже не пахнет женщиной. Она не улетела бы так надолго, если бы любила тебя! — Мы не знали, что учеба будет постоянно затягиваться! — рявкнул Санджи и сбился, вмиг растеряв всю ярость. И правда, как же долго его Пуддинг не прилетала, он почти забыл, какие гладкие на ощупь ее волосы. — Я против, чтобы эта девка возвращалась в мой дом, — надулся Зоро и отвернулся, но быстро добавил: — Ты можешь остаться. — Это мой дом! Ты украл мою мечту, сеялка шерсти по дивану! Я пригрел на груди змею! — Я тигр, — еще более обиженно мяукнул Зоро. — Но я купил этот дом для нас. — НЕТ НИКАКИХ НАС! — Санджи так вцепился в стол, что тот затрясся. Коширо без малейшей тревоги поднял свою тарелку с салатом, чтобы не упала. Градус накалялся, так что он решил наконец вмешаться. — Санджи, я не могу заставить Зоро просто отдать вам дом. Насколько я понимаю, он старался, зарабатывая эти деньги в чуждом и опасном ему мире. Будет подло отобрать его вложения. Но я понимаю ваше искреннее желание. Так что я хотел бы внести предложение, — на этих словах закругленные ушки Зоро заинтересованно приподнялись, но обиженного лица к ужинающим он так и не повернул. — Зоро все еще котенок по части того, как жить в большом человеческом обществе. Ему стоит ко многому привыкнуть и обрести лоск. Я не могу остаться тут надолго, но мне было бы спокойно, если бы вы присмотрели за ним и не дали попасть в глупую историю. Зоро будет как бы платить вам аренду за присмотр и наставления, и эта сумма будет снижать конечную стоимость дома. В итоге вы сможете выкупить его у Зоро за оставшуюся сумму. И вам не нужно еще и на аренду тратиться. — О, — выдохнул Санджи. — Это звучит достаточно… умно.       Он принялся прикидывать выгоду в уме, но его отвлекал ритмичный частый стук. Санджи покосился: так и есть, Зоро сидит, весь сияет, а хвост от радости глухо барабанит по деревянному полу. Услышал, меховой бандит, что его остаться приглашают. — Я понимаю, что вас смущает поведение Зоро, — поднял второй животрепещущий вопрос Коширо. — Однако это снова вопрос его неопытности. Он только увидел большой мир, в нашем сообществе не так много жителей, он опьянен его новизной. Позвольте ему осмотреться в этом мире, привыкнуть к нему, и границы Зоро постепенно расширятся, он не будет так привязан к вам. — Слишком обтекаемая формулировка, — резко оборвал сенсея Санджи. — Мне нужны гарантии, что он раз и навсегда прекратит свой цирк с женитьбой. У меня есть невеста. — Что-то я ее тут не вижу, — вставил свои пять копеек Зоро. — А меж тем надо бы побеспокоиться, когда тебя прямо у нее уводят. — НИКТО МЕНЯ НЕ УВОДИТ, ПЛЕСЕНЬ В БАШКЕ! — Санджи аж вскочил, чуть не перевернув стол. Он тут же опомнился и, тяжело дыша, обвел взглядом недоуменных полузверей. Все они чинно сидели за столом и говорили своим видом: какой невоспитанный человек, не умеет контролировать свои инстинкты. Просто стыдно смотреть.       Санджи провел рукой по волосам, собираясь с мыслями. — Я… прошу прощения, я вспылил. Я настаиваю, чтобы мы поставили точку в этой нелепице. Секунду, — он спешно достал телефон и нашел контакт Пуддинг. — Уже достаточно поздно, значит, она не спит. Я позвоню ей при всех, особенно при тебе, — сказал он с нажимом и посмотрел многозначительно на Зоро. Тот и ухом не повел.       Санджи прищурил глаза, готовый к любой тигриной подлючести, и нажал на звонок. Длительное время в полной тишине гостиной были слышны только пронзительные гудки на громкой связи. Когда Зоро уже собирался ляпнуть что-то еще более бесящее Санджи, на той стороне взяли трубку. — Санджи…кун… — голосок звучал робко, немного ломано. Но Санджи расцвел при его звуках, даже стал казаться выше и шире в плечах. — Милая, я так рад, что у тебя нашлась минутка. Я звоню тебе по такой нелепой… — Погоди, Санджи-кун, я… я больше так не могу. Ты спросишь что-то, а я не буду знать, как ответить. Сначала мне нужно тебе кое-что сказать.       Санджи нахмурился, стрельнул глазами по чинно сидящим гостям, но все же решился: — Это что-то личное, моя милая? — Да. Нам надо расстаться. Я давно должна была тебе это… — Санджи быстро кликнул по кнопке динамика, чтобы отключить громкую связь. Глаза его были перепуганными и растерянными, он нервно поднес телефон к уху. — Ч-ч-что ты такое говоришь, Пуддинг-чан… — он покачал головой, как бы извиняясь перед гостями, и поспешил прочь из гостиной, чтобы не вести личных разговоров с невестой при чужих мохнатых ушах. Когда дверь в спальню захлопнулась, в гостиной воцарилась мертвая тишина. Хотя Санджи плотно прикрыл дверь, чтобы нормально поговорить, он не знал, насколько чуткое ухо у всех полузверей, особенно хищных пород. — Нет же, я хочу того же, что и ты… я должен сейчас же приехать… как нет? Я же люблю тебя… что ты имеешь в виду «живу не одна»… как… но наша мечта…       Гости слушали разыгрывающуюся за стеной драму. — Зоро, — строго окликнул сенсей подопечного, который так возбудился от услышанного, что его хвост начал бить по ножкам мебели, рискуя сшибить что-то со стола. — Нехорошо радоваться чужому горю. Зоро тут же пристыжено поник. — Я не горю… — Я понимаю, — вздохнул сенсей. — Ты не стал бы злорадствовать, у тебя доброе сердце. Но ты должен понимать, что происходящее сейчас — это не твоя радость, это — его горе, судя по словам. Полупанда поднялся из-за стола и кивнул все еще хмурящемуся Михоуку. Тот подслушивал, чтобы убедиться, что человек не треплет своей девушке про полузверей. — Думаю, Санджи будет очень опечален, когда этот разговор завершится. Мы не хотим смущать его своим присутствием в такую минуту. — А? — опомнился Михоук, ему было плевать, смущает он кого-то там или нет. — Но ты, Зоро, на правах более близкого человека, можешь остаться и поддержать его. — Я могу! — застукал было опять хвостом Зоро, но тут же притих и прижал уши. — Это не моя победа. Я ничего для этого не сделал, понимаю. Я не буду радоваться при нем.       Сенсей подошел и положил руку Зоро на макушку, аккуратно похлопал его. — Ты вырос славным. Ты будешь ему хорошим другом, сейчас он нуждается именно в этом. Михоук?       Глава прайда тигров медленно перетек со стула в стоячее положение и критически посмотрел на Зоро. — Ророноа понесет большое наказание, если выдаст нас. Помни, ты не имеешь права говорить об остальных, даже если тебя разоблачат. — Я знаю. Я не подведу деревню. Можете на меня положиться, — Зоро положил руки на колени и снова низко поклонился. Поскольку он сидел за столом, то чуть не расшиб лбом вылизанную тарелку из-под стейка. — Я буду лучше! Ты просто не знаешь, насколько… — Санджи за стеной повысил голос.       Сенсей приложил палец к губам и кивнул Михоуку. Полузвери покинули дом так тихо, что даже часы тикали громче, чем звук, с которыми за ними закрылась дверь. Остался только Зоро сидеть над тарелкой с низко опущенной головой. Его уши непрестанно дергались, а глаза блестели упрямым блеском.       Санджи вышел через полчаса. Без телефона, его веки были подозрительно припухшими. Зоро несмело повернулся в его сторону: — Сенсей сказал, им нужно было спешить. — Хорошо, — бесцветно сказал Санджи. — Я уберу со стола.       Он схватился за края скатерти, сгреб и завязал в узел сразу всю оставшуюся на ней посуду. Потом с громким звоном запихал узел в раковину, судя по скрежету, пережили «уборку» не многие тарелки. — У меня была долгая смена сегодня. Я спать.       После чего Санджи промаршировал в свою комнату. Щелкнул замок на двери спальни. Зоро так и остался сидеть, не шелохнувшись, за теперь уже пустым, оголенным столом — руки в почтительной позе на коленях.       Только что стол щедро дарил лакомства, а теперь не просто пустой, но и ободранный без скатерти. Как Санджи. Завитушке сейчас было очень больно. Вот о чем говорил сенсей, стыдно было радоваться боли Завитушки. Захотелось слизать ее всю, как пыль с шерсти, чтобы он засиял с лоском, как прежде. Зоро больше не хотел веселиться и ликовать. Он хотел, чтобы редкие сдавленные всхлипы за стеной прекратились. Но он так мало жил среди людей, откуда он знал, что нужно делать? У него не было друзей среди простых людей, чтобы спросить.       Тикали часы, а Зоро все сидел — пристыженный своей радостью и растерянный. Но когда большая стрелка коснулась двенадцати, он резко встал. Так и не придумал, как верно себя вести по-человечески, но и дальше выносить этого не мог.       В три часа ночи вымотанный и опустошенный Санджи проснулся от того, что что-то щекотало ему щеку. Опухшие глаза отказывались четко видеть, и он понял только по глубокому утробному мурчанию, которое заполонило всю комнату, а еще по теплу под боком. Ну точно, в рот ему лезет ухо пригревшегося и обнявшего его Зоро…       Санджи наконец увидел, что окно в спальне все еще приоткрыто. Вот как он сюда забрался… В углу то и дело моргал треснутым экраном разбитый телефон. Санджи потянулся, но хвост Зоро двойным оборотом оплел его ногу — не отцепишь. Сам Зоро спал, максимально обернувшись вокруг Санджи и уткнувшись носом ему куда-то в ключицы, от него исходило живое тепло и мерное утробное мурлыканье.       И Санджи бессильно закрыл глаза. Потом, нет никаких ресурсов сейчас еще ругаться с этим обормотом. У него ни на что не осталось эмоциональных сил, потому сегодня, только сегодня, он позволит себе уткнуться в теплые уши Зоро и забыть, что отныне он один. Тем более полутигр совсем плюшевый и не позволяет себе ничего лишнего, просто лежит как теплый котяра под боком.       Мерное мурлыканье Зоро вскоре убаюкало его, и в первую ночь своего горя Санджи спал глубоко без снов. Он не знал, что слабость, которую он позволил себе этой ночью, обернется новым счастьем всего через полгода благодаря настойчивости Зоро. И снова еще более разбитым сердцем спустя год с небольшим. У Санджи совсем не было инстинктов, которые защищали бы его сердце от опасностей. И он не чувствовал, какой опасный ласковый хищник притворяется мурчащим котенком на его груди.