Нас не догонят

Четверг, 02.01

Леона

Четверг, 02.01 Очнулась я в белом помещении, освещаемом только одной тусклой лампочкой, руки были связанны за спиной. Перед глазами всё плыло и двоилось. Спустя некоторое время, моё зрение пришло в норму, и я увидела двух амбалов, облокотившихся на стол, напротив меня. Один из них был маленький и лысый, но несмотря на его рост, он был накачен мускулами и выглядит жутко. Инга точно испугается, кстати, где она? Я покрутила головой, и обнаружила её чуть левее, в точно таком же положении, что и я, только ещё не очнулась. Второй сверлил меня взглядом, я приняла вызов и сверлила его злобным взглядом в ответ. Лицо у него было некрасивое: огромный нос картошкой на пол лица, квадратный выпирающий подбородок, маленькие глаза и излишне волосатая бошка. Он не выдержал мой тяжелый взгляд, и отвернулся. Резко подойдя ко мне, он одним движением сорвал с моего рта скотч. Было не очень приятно и я рассмеялась, своим безумным, леденящимим душу смехом. Амбалы переглянулись, и готова поспорить, что у них по коже пошли мурашки. Слева послышалось бормотание Инги, повернув голову, я увидела что она очнулась. — Где часы, рыжуля? — Ты что слепой? — удивилась я, после того, как приступ смеха закончился. — Я брюнетка. — Как видишь, твой маскарад никого не запутал, и мы тебя с легкостью нашли. Он явно врал, на наш след невозможно было напасть. Но как тогда нас нашли? — По-хорошему, говори где часы и мы вас не тронем. — заговорил лысый. — По-хорошему, вы меня развяжете, и я убью вас быстро. — сверкнула я глазами на него. — Ты меня достала, Он подошёл ко мне и кулаком зарядил в лицо. На автомате сжались все мышцы, и часы дали о себе знать. — И это всё на что ты способен? — хохотнула я. — Развяжи меня, пусть бой будет честным. — Часы где? — черт бы тебя побрал, Алекс, надо же накаркал. — Что-ж вы как попугаи-то? Какие часы? Нос картошкой подошёл к Инге и сильно ударил её в грудную клетку. Она вскрикнула и закашляла. — Может ты знаешь, где часы? Чёрт. Она может сказать, а этого мне совсем не нужно. Я начала по-тихоньку выкручивать руки. Картошка снял со рта Инги скотч: — Ну что, киса? Скажешь? Я ожидала от Инги многое: что она заплачет, скажет где они или вообще отключится. Но она удивила меня, Инга плюнула прямо в лицо бандита. — Как ты смеешь? — он разозлился, а я одобрительно хохотнула. Она посмотрела на меня с улыбкой. Инга тут же получила сильный удар по лицу, у неё потекла кровь из носа. Она вскрикнула. — Вы здесь подохните, если не скажите. — вновь заговорил Лысый. Нос картошкой ударил меня в солнечное сплетение, затем в голову, потом ещё, и ещё. А я всё смеялась и выкручивала руки. Прошло минут десять, он оставил меня в покое, а я выплюнула кровь из-за рта и процедила: — Я вытащу сердце твоего напарника из груди и заставлю тебя его сожрать. Затем, я выпорю твои кишки и заставлю смотреть на то, как они выходят из твоего тела. — я вновь засмеялась, постаравшись сделать свой смех как можно безумней. Ещё чуть-чуть и руки будут свободны, я выкручивала всё упорней, и упорней, старясь делать это не заметно. Амбалы переглянулись, им было явно не по себе от меня. Лысый занялся Ингой. Она вскрикивала от каждого удара, а мне оставалось только смотреть, как она страдает, чтобы сохранить мою тайну. Но всё же, я боялась, что она проговорится. — Скоро приедет Серый, к этому времени нам нужно, чтобы они сказали где чёртовы часы? — переговаривались они между собой. — Ладно, я скажу, — я глубоко притворно вздохнула, стараясь игнорировать острую боль во влагалище. — Только тебе. — подмигнула я Картошке. — На ушко. Инга с недоумением посмотрела на меня, а я на неё: смотреть на неё было страшно, все лицо, искажённое в гримасе боли, было в крови. Я подмигнула ей. — Ну же, или что? Ты боишься меня? — я сделала такое безумное лицо, как только было возможно. — Бояться какую-то сумасшедшую бабу? Ещё чего. — и он подошёл. — Наклонись. — приказала я. И он наклонился. А я завела голову назад, и со всей силы ударила своим черепом по его. Он не ожидал этого, и чуть откинулся назад, быстро выкинув верёвку, я встала, взяла в руки стул на котором сидела, и добила Картошку. — Это тебе за бабу. — Ну что, сладенький, — повернулась я к Лысому, и встала в боевую позу. — Как на счёт честного боя? — и улыбнулась улыбкой маньячки. — Как ты освободилась? — он был напуган, хоть и пытался это скрыть, я читала это в его глазах. — Узлы надо лучше завязывать, придурок. — сказала я и тут же почувствовала удар. Я недооценила его, он был быстрым и сильным. Всё тело адски болело, я не успевала отбиваться от него, и вскоре Лысый прижал меня к стене и начал душить. Еле как, мои руки добрались до его лица и я начала выдавливать его глаза своими большими пальцами. Он начал орать, но не переставал меня душить. Я всё сильнее, и сильнее давила, ещё чуть-чуть и я бы откинулась, но тут глаза окончательно продавились у меня под пальцами, и он упал мне под ноги. Он лежал на полу и орал, схватившись за лицо. Своими кровавыми руками, я начала обшаривать его карманы, нашла пистолет и карманный нож. Отлично. Я размахнулась и воткнула нож в сердце бандиту, повторив это действие три раза, обернулась и поняла, что сделала это очень во время: ко мне подкрадывался тот, кого я прозвала Картошкой. Я выпустила четыре пули: в руки и ноги, так, чтобы он не смог двинуться и остался жив. Вспомнив про Ингу, я подошла к ней и разрезала веревки. — Это, черт возьми, потрясающе! — воскликнула Инга и тут же схватилась за нижнюю часть живота. Мне было очень приятно от её похвалы, и я воодушевилась. — Мне кажется, я щас помру. — она хотела что-то сказать ещё, но я цыкнула на неё и сказала: — Там могут быть ещё люди, бери пистолет у инвалида и стой здесь. Если что, стреляй в голову. — она выполнила приказ, и тут же дверь со стуком раскрылась. — Мужики, чё здесь у вас? — увидев нас он вылупил глаза. — А что здесь у нас? — хихикнула я и направила пистолет не него. В эту же секунду он упал замертво, а из его лба полилась кровь. Я посмотрела на Ингу, она улыбнулась мне, а я игриво прищурила глаза. Чёрт возьми, а она не промах. — В голову, как ты и сказала. — говорила она с трудом. — Три-Три. — сказала я и вышла из комнаты. Осмотрев весь дом, и убедившись, что он пуст, я вернулась обратно. Инга стояла около Картошки, направляя на него пистолет, а он беспомощно лежал, раскинув руки и ноги. Я наклонилась и взяла нож, который выкинула пять минут назад. — Просто убейте меня, прошу... — простонал пленный. Он истекал кровью, но ещё был жив. — О нет, дорогуша. Сначала я выполню своё обещание, кроме сердца, естественно, я его немножечко-о-о испортила. — я улыбнулась, весьма миролюбиво, я бы сказала, но он попытался отползти. — Кто ты такой? На кого ты работаешь? — я наклонилась и разрезала его футболку, затем скинула её. — Я... Я Андрей. — он посмотрел на меня глазами, полными страха. — Мне повториться? На кого ты работаешь? — я начала водить кончиком ножа по его животу. — На С-с-ерого. Ты у него стащила часы. — И кто же он такой? — чуть надавила и вошла в кожу. Андрей заорал: — Пожалуйста! — Кто он такой, я спрашиваю! — заорала я в ответ. — Сын Елагина! — Имя Серого? — Эдик, — Дак он ж блондин, — удивилась я. — Почему Серый? — Откуда ж мне знать? Отпусти пожалуйста... — еле как промямлил он.

Инга

Я стояла и размышляла. Что со мной? Я убила уже трёх человек, и прямо сейчас смотрю как Леона выпарывает кишки у человека, и ничего не чувствую, кроме острой боли по всему телу. — Леона, я пойду по ищу здесь что-нибудь наподобие душа. — сказала я и посмотрела на Андрея, который орал как невменяемый, и на Леону, её руки, да и она вся была в крови. Ответа я не получила, и ушла. Я нашла душ, и смыла с себя всё. Через десять минут я стояла голая около зеркала и рассматривала свое отражение. Моё тело ужасно болело и было всё в покраснениях. Я взяла в руки циферблат, и принялась его рассматривать. Штука явно дорогая, кажется тот парень сказал, что Леона украла это у какого-то Серого. И зачем я связалась с ней? Меня чуть не угробили из-за этой фигни. В тот момент, когда я собиралась напялить на себя кровавую, местами порванную одежду, вошла Леона. Она была вся в крови. Полностью. Смотреть на неё было страшно, а её лицо было такое весёлое, что казалось она только что не человека убила, мучительной смертью, а пришла с удачно сложившегося свидания. Я тут же прикрылась руками, но она даже не посмотрела на меня, просто сказала: — Я осмотрела дом, и с тяжелым грузом на душе, говорю тебе: мы в полном дерьме. Наших вещей нигде нет, а спросить некого — мы всех укокошили, кстати я снова веду: четыре-три. Иди сними одежду с того, у которого лоб прострелен, и приготовь мне: она должна быть более менее чистая и выметайся отсюда, мне нужно смыть с себя органы нашего инвалида. — Ты что, хочешь чтобы я сняла одежду с трупа? — вылупила я глаза. — Ах, это слишком для тебя? А пулю в лоб ему пустить было не слишком? Выметайся, я сказала. — посуровела Леона, я взяла одежду, отдала ей циферблат и вышла. Я еле как выполнила указание Леоны и сняла одежду с ещё теплого тела. Заглянув в комнату, я лицезрела зрелище, достойного фильма ужаса: у Андрея застыла гримаса отчаянности и обречённости. Меня чуть не стошнило, когда я посмотрела вниз, все его внутренности лежали на полу, а там, где их место, была кровавая каша. Вот именно в этот момент, я поняла: Леона настоящая психопатка. На всякий случай, я обошла весь дом, но наших рюкзаков не нашла. Зато нашла сумку одного из этих бандитов, уверена Леона обнаружила её раньше меня, но я вытрясла всё содержимое на пол. Передо мной лежал телефон, ключи от машины, паспорт на имя Васильев Леонид Якович, зажигалка с сигаретами, кошелёк с пятиста рублями и духи с отвратным ароматом. В комнату вошла Леона, совершенно обнаженная, кажется, она не стесняется ничего в этом мире, подошла ко мне, взяла телефон и спросила: — Где одежда с трупа? — Там, — я указала рукой в соседнюю комнату, отдавая все силы, чтобы не взглянуть вниз. Через три минуты, я зашла в ту комнату, и отметила правдивость той старинной поговорке: «Подлецу всё к лицу». Леоне шла даже такие отвратительные тряпки. Она серьёзно посмотрела на меня. — Восхищаешься мной? — сказала она, словно прочитав мои мысли. Я хотела ответить, но Леона посчитала, что мой ответ ни к чему, и принялась разбирать часы, одновременно набирая номер. — Ало, — послышался из трубки мужской голос. Динамик был слишком громкий, а телефон старый, поэтому я всё слышала. — Салют, Алекс. — Твою мать. Подожди. — далее послышалось шуршание, а Леона в это время ковырялась во внутренностях циферблата. — Ты где? Стой, не говори мне, не нужно мне знать. Та девушка, которая якобы пришила братца и обокрала родителей. Ты ей помогла, да? Это та, что я подвозил? Она в розыске, я её узнал по фотографии, что крутят по новостям. И ты пропала. Всё в один день. — Дьявол, закрой свой рот. Я не для этого звоню. — Тебе нужна помощь? — Узнай все доступное про Елагина и его сынка, — тут она что-то обнаружила в часах и довольно улыбнулась. — Только осторожно, чтобы никто не узнал, иначе головы лишишься. — Елагина? Во что ты впуталась, идиотка? — Да ты накаркал, дружочек. — Что? Боже, Леона... — Сюда больше не звони, — перебила она и бросила трубку. Затем вытащила симкарту, разломала её на несколько частей, подошла и выбросила её в окно. — Ты конечно же поверила, когда они сказали, что выследили нас по следам? — обратилась она ко мне. — Да, но... — Без но. — отрезала Леона. — В часах был маячок. И я его достала. Теперь мы можем спокойно отправляться дальше. Она вышла из комнаты, подняла с пола кошелёк, сигареты с зажигалкой и ключи. Осмотрела ещё раз дом и вышла из него. Я, естественно, поплелась за ней. Мы находились в каком-то загородном доме, вокруг двухметровый железный забор и около крыльца стояла машина. Мы сели в машину и уехали в ночь. Вокруг был лес, и ничего больше. Спустя час мы выехали на трассу.