Не твоя проблема

      Людям известно о существовании такого чувства, как гордость. Она бывает разных видов, но, тем не менее, имеет общие черты при всех своих проявлениях. Однако, часто с гордостью путают другое, присущее людям, чувство. Упёртость. Причём бессмысленную. Мия Ацуму считал, что он никогда не будет ничего вымаливать у других. Ему не нужно ни сочувствия, ни жалости, ни одолжений. Всё, что ему понадобится, он сможет заполучить своими силами. Таким образом, он практически перестал просить о помощи и поддержке, ставя свою гордость превыше всего. Из-за той же гордости, он редко сам начинал общение. Он мог сделать исключение только если человек действительно его интересовал и представлял для Ацуму какую-то ценность или угрозу. Бесполезный трёп ни о чём всегда его бесил. Порой его бесили бесполезные люди, нарушающие порядок. Но он никогда им этого не скажет. По крайней мере вслух. Придя в команду "Чёрные шакалы", Ацуму понимал, что ему нужно будет завоевать доверие сокомандников любыми способами. Начиная от игры и заканчивая общением вне тренировок. И у него получалось. С некоторыми даже лучше, чем он предполагал. После недельного общения с Бокуто, он уже получил прозвище. - Цуму-Цуму, попасуй мне! - Внезапно крикнул Бокуто после начала тренировки. - Цуму-Цуму? - Мия был в недоумении. - Да-да. Тебе не нравится? - Спросил Котаро не потому что переживал, а потому что этикет обязывал. - Хмм. Да нет. Можно и Цуму-Цуму. - Ацуму-то по сути было всё равно. А Бокуто приятно. - УРА! Теперь попасуй мне. А потом посоревнуемся в подачах. - Бокуто не спрашивал, а просто диктовал. - Окей. - Мия был не против. Единственным, с кем диалог никак не мог наладиться, был, как и ожидал Ацуму, Сакуса Киёми. И да, он не перестал носить маску. А ещё он ест в одиночестве и в перчатках, протирая столовые приборы на два раза влажными салфетками. Жил Сакуса на том же этаже общежития, что и Мия, в соседней комнате, которые были разделены тонкой стеной. Так что Ацуму чётко слышал звук работающего пылесоса каждый день. "Что он там вычищает?! В ковре, наверное, уже дыры образовались." Всё это Цуму узнал за неделю и он представить не мог, какие истины ему откроются при дальнейшем наблюдении в будущем. Ацуму было тяжело признать тот факт, что он хотел поговорить с Оми-куном. Ему хотелось узнать, как выглядит его комната. Так же, как его, или раз в двести чище? Было интересно во сколько он принимает душ. "Может он ночью туда ходит, когда там никого нет. Такому исходу событий я бы не удивился. Хотя стоп! Он ходит туда раньше всех, сразу после ужина, как делал в лагере. Я думаю, он не изменяет привычкам." Было интересно, что он любит, а что ненавидит. Цуму иногда хотелось влезть в голову Киёми и понять, какие тараканы управляют его поступками. Оми-кун был странным, но в тоже время от него было невозможно оторвать взгляд. Особенно во время игры. Иногда Ацуму ловил себя на мысли о том, что про него тоже могут так говорить. Хотя, возможно, сам он не был таким уж интересным. Скорее необычным, неописуемым и неизменно, непреодолимо далёким. Найти способ поболтать с Оми-куном Мия не мог."Я ведь всё-таки взрослый здоровый красивый парень, к которому все должны обращаться, а не наоборот. Так какого чёрта я должен перед ним на задних лапках ходить и о ласке просить?!" А ещё Ацуму пугал тот факт, что чем больше проходило времени с его прихода в команду, тем всё чаще и чаще он думал о Сакусе не только, как о товарище. Ловя себя на таких мыслях, он давал себе смачную пощёчину, возвращавшую его в унылую, как лицо Киёми, реальность."Мы даже не друзья! Оми-кун сто пудов меня на дух не переносит." И снова. Снова то чувство, которое Ацуму оставил в старшей школе, начинало проклёвываться наружу. Душить его в себе было так сложно. Желание погрызть ногти или ободрать вокруг них кожу давно не возникало в его голове. Как вдруг на тебе, поешь! "Аккуратно, без резких движений, просто отрежь пару ноготков да убери кутикулу и успокойся. Только не грызи, а то кровь пойдёт. А ты ведь больше не любишь вид своей крови, да, Цуму?" Разговоры с самим собой, редко, но могли помочь успокоиться. - Ладно. Завтра на ужине попробую в последний раз. Если проигнорирует, то пошёл он! А если всё-таки ответит хоть что-нибудь, продолжу пытаться. Но ползать перед ним на коленях я не буду, а то потеряю всё моё оставшееся достоинство! - Дал себе клятву Ацуму, записав её на диктофон. Он так часто делал с тех пор, как узнал, что аудиозаписи тоже могут помогать собраться с мыслями и расслабиться. У него были записи голоса Саму, мамы и его самого в счастливые дни. Он часто включал их перед сном и спокойно засыпал, не страдая от недосыпания.

***

- Оми-кун, можно мне поесть вместе с тобой? - Улыбаясь как можно приветливей и немного волнуясь, но старательно не показывая этого, спросил Ацуму, подходя к столу, за которым в полном одиночестве ел Сакуса. Сакуса с подозрением посмотрел на него. Оглядел с головы до ног и сказал, опустив взгляд в тарелку, своим привычным голосом: - Только если уберёшь эту идиотскую гримасу со своего лица. "Вот же сволочь. Я к тебе, как к человеку, а ты...Так, я спокоен. Вдоооох. Выыыыдох. Пусть и грубит, но разговаривает и позволяет поесть с ним." Ацуму сел напротив и начал диалог: - Можно вопрос, Оми-Оми? - Овауновоепрозвищекакнеожиданноиприятно. - Довольно быстро и весьма саркастично пробубнил Киёми. - Если я скажу "нет", ты всё равно ведь спросишь? - Разумеется. - Не задумываясь, он ухмыльнулся так, как давно этого не делал, чтобы не казаться жутким. Хотя эта его ухмылка была по-настоящему его. - Так мне больше нравится. - Едва слышно проговорил Оми-кун, взглянув на лицо Мии. - А? Чего? - Ацуму не расслышал. - Говорю, ты ужасен. Что тебе надо-то от меня, Мия? - Напомнил Сакуса о вопросе. - Ну, если честно, то ничего конкретного. Просто с того момента, как я пришёл в команду, мы так ни разу нормально и не поговорили. А ведь у нас есть о чём поболтать. - Цуму говорил это максимально вальяжным и добродушным тоном, заговорщески приподнимая брови, хотя в груди его сердце готово было выпрыгнуть. Сейчас его устроил бы любой ответ Оми-куна, кроме посыла на три весёлых буквы. - О чём же? Какой мой любимый цвет? Зелёный. Блюдо? Умэбоси. Или, всё же, о моей маске? Тебе ведь всегда было интересно, почему я её ношу. - Начал тихим и серьёзным голосом, отодвинув от себя поднос с тарелками, Оми-кун. - Хорошо, я могу ответить. Но при условии, что если я расскажу тебе о своей болезни, то ты расскажешь о своей. Ацуму впал в лёгкий ступор, а на его скулах заплясали желваки. Он не знал, как именно ему нужно отреагировать на предложенный обмен. - Я не особо понимаю.. - О нет, он всё понимал. - Ой, да перестань, Мия. - Перебил Ацуму Оми-Оми. - Я ещё в старшей школе заметил, что ты какой-то не такой. Со своими загонами. Также, как и ты заметил мою "проблему". - Услышать такие вещи от Оми-куна Цуму не ожидал. Связующего поражала чужая наблюдательность и проницательность. Он не находил слов. Ни подтверждать, ни опровергать слова Сакусы Ацуму не хотел. Поэтому помолчав полминуты, он ответил: - Нууу, не знаааю, Оми-Оми. А вдруг твоя тайна не настолько интересна, как моя, или наоборот. А вдруг ты меня обманешь, а я потом ночью спать не смогу, плакать буду. - Ацуму начал спектакль одного актёра. Его любимый, между прочим. - Не надо со мной играть, Мия. Не хочешь рассказывать про себя - не надо. В ответ, я тоже не буду, мне же проще станет. Однако, потом не лезь ко мне со своими глупыми расспросами. Всё. Я в душ. - Сакуса встал из-за стола, намереваясь удалиться. - Нет, стой! То есть, эмм...Я типа не против. Может, тогда у меня поговорим, когда из душа выйдешь? - Ацуму не хотел терять свой шанс. В то же время Сакуса задумался. Спустя почти минуту он ответил: - Я зайду в восемь. И...- Цуму затаил дыхание. - Помойся ради бога, Мия. Только после меня. А то от тебя за версту прёт. - Сказав это, Киёми развернулся и ушёл. Ацуму Мия улыбался. Однако в голове у него была лишь одна мысль: "Нет слов. Одни эмоции. Как в таком красавчике умещается столько гнильца?"