Не твоя проблема

      В мире нет одинаковых людей. Все мы особенные, со своей уникальной придурью. И для каждого из нас предназначен другой особенный человек, который примет нас со всеми заморочками несмотря ни на что. Мы можем встретить его как в самом начале жизненного пути, так и под самый конец. Ни для кого ни секрет, что найти в своей жизни людей, которые будут с тобой и в горе, и в радости, достаточно сложно. Особенно, когда ты не совсем обычный человек.       Мия Ацуму долгое время жил с мыслью о том, что нет для него того самого человека. Да, он был красивым, весёлым и бла-бла-бла. Но проблема, мешавшая Цуму была не в его оболочке. Она скрывалась под ней. Всю свою жизнь он старался ни от кого не зависеть, контролировать весь свой мир, чтобы никто даже думать не смел о том, как ему тяжело. Он дорожил своей семьёй, старался для команды, стремился окружить себя теми, кто никогда его не покинет, выставляя себя за того, кем он не являлся. Ведь, как бы то ни было, а остаться под конец жизни никому не нужным, дряхлым и одиноким стариком не хочется никому. Иногда у него получалось стать кем-то важным для окружающих, иногда нет.       Усмирить самого себя и расслабиться - это не про него. Доводить себя до приступов паники, истерики и, пусть и незначительно, калечить себя - вот его жизненное кредо. Тактика, которой он придерживался. По мнению Цуму, только какой-нибудь ещё больший псих, чем он, решит узнать его поближе и влюбиться в него. Да и он сам не стремился стать для кого-то любимым. По крайней мере, осознано. Потому он закрыл своё сердце на долгое время, скрывая свою жажду стать тем самым, особенным. Ведь испытывать страдания и узнать, что значит разбитое сердце, ему очень не хотелось.

***

      Встретив Сакусу Киёми, который неосознанно задел и без того нестабильного Ацуму ещё на тех самых сборах, стало тяжело. Как морально, так и физически. Хотелось рвать и метать. Стремление понять этого придурочного омерзительного парня - стало, спустя годы, непризнаваемой, а потому недосягаемой целью. Разговорить его, достучаться до его холодной, мёртвой душонки и, наконец, прикоснуться к этим кудрявым, непослушным волосам, к этим ужасно раздражающим, явно нарушающим человеческую анатомию, запястьям, к этому вечно недовольному, страдающему от своего существования и скрытому под дурацкой медицинской маской, лицу - желания, подавляемые месяцами. Но, как это обычно и происходит, вода, которая безостановочно льётся в контейнер, в один момент заполнит его полностью и станет выливаться наружу. Чувства, которые точно также скапливаются в вас долгое время, подавляемые и ненавистные, становятся неконтролируемыми.       Получить взаимность от того, кто раньше старательно даже не обращал на тебя внимание, довольно редкое явление. Почувствовать поддержку, заботу от человека, который не привык проявлять свои чувства и эмоции, кажется настоящей наградой. Ощутить на своей коже прикосновения того, кто ненавидит касаться людей и испытать поцелуй, который казался несбыточной мечтой, утонуть в объятиях больших бледных дрожащих рук - настоящее счастье.       Да, маленькими и прерывистыми шажками, сквозь толщу недопонимания, недосказанности и неуверенности в самих себе, Мия Ацуму и Сакуса Киёми пришли друг к другу тогда, когда для этого наступил самый подходящий момент. Они нашли друг в друге тех особенных людей, способных понять, как каждому из них тяжело и взаимно разделить все тревоги и переживания, не чувствуя неловкости и осуждения.       Спустя время, Мия наконец сможет стать самим собой. Он будет говорить открыто обо всём, что его беспокоит. Будет шутить и саркастично высказываться об окружающих, не неся при этом никакого злого и завистливого умысла. Он больше не прикоснется к своим пальцам, чтобы успокоиться. Он будет с Сакусой после каждого матча ходить на маникюр, где девушки сидящие перед ним, будут удивляться его обручальному кольцу, а затем ненароком поворачивая головы, видеть точно такое же на пальце Киёми. Рядом с Оми-куном Ацуму будет ранимым, нежным и максимально честным, прямо говоря о том, что Сакуса иногда ведёт себя как отвратительная идиотская статуя, которой стоило бы почаще проявлять свои эмоции рядом с теми, кому он и кто ему не безразличен.       И, спустя время, у Сакусы начнёт получаться. Сначала стесняясь того, что он испытывает к Ацуму, постепенно он сможет отдавать тому пять, затем обнимать, а к тридцати годам даже открыто брать за руку. Мизофобия не уйдёт. Однако она станет занимать одно из последних мест в жизни Киёми. В какой-то момент он наконец сможет отдать пять не только Цуму, но и своим сокомандникам, жмурясь при этом и тяжело дыша, однако ощущая всестороннюю поддержку без давления.       Заботясь друг о друге, они будут стараться меняться в лучшую сторону. Порой, днём они будут оскорблять друг друга, произнося чужое имя в ехидном, наиграно обиженном тоне, но скорее из привычки, чем из неприязни. А ночью же, будут шептать его так нежно, что будучи подростками их бы стошнило от всей этой сентиментальности.       И затем, в один самый обычный для них день, вернувшись с тренировки в их теперь общую, съёмную квартиру, пожаловавшись на усталость, включив записанный заранее волейбольный матч, Ацуму преспокойно расположится на диване, где уже образовалась пролежень, а Киёми завалится на своё жутко неудобное, по мнению Цуму, кресло, которое первый регулярно чистил два раза в неделю. Эти двое посмотрят друг другу в глаза, как они это делали всё время с того судьбоносного признания, и осознают простую истину, которую пронесут до конца их жизней:

"Я никогда тебя не оставлю."