Незнакомцы в барах / Strangers in Bars

      Никто из тех, кто знал Гарри Поттера, не узнает его сейчас. Его длинные волосы были собраны в растрепанный хвост, а шрам был закрыт повязкой. Круглые черные очки в толстой оправе были заменены на более тонкие овальные, а его обычная негабаритная маггловская одежда выброшена. На нем были удобные облегающие черные брюки и маггловская футболка с изображением рычащего льва.       После многих лет совместных приключений Золотое Трио решило немного отдохнуть друг от друга и разошлось. О, они все еще поддерживали связь и часто навещали, все еще могли понимать друг друга лучше, чем кто-либо другой, но сейчас каждый из них пытался открыть для себя что-то самостоятельно.       Для Гарри это означало вообще сделать шаг в сторону от Волшебного мира. Он никогда не пользовался своей славой, и прямо сейчас, после войны, было хуже - или лучше, если тебе нравятся подобные вещи - чем когда-либо.       Поэтому он решил взять отпуск.       Впервые в своей жизни он был полностью свободен идти туда, куда хотел, и делать все, что хотел. Самостоятельно исследовать мир магглов и волшебников было для него освобождением. Было замечательно иметь возможность принимать собственные решения о совершенно обыденных вещах, например, о том, что он хотел бы съесть, или о том, чтобы пойти в маггловский парк развлечений впервые в своей жизни или бездельничать на пляже целыми днями.       Он никогда не был таким свободным, ни у Дурслей - очевидно - ни в Хогвартсе, ни в то время, когда они втроем были в бегах, гоняясь за крестражами, и даже не в Волшебном мире после войны, когда все наблюдали за ним.       Он никогда не был таким свободным. И теперь, после того, как первоначальное сияние первых нескольких месяцев прошло, ему еще никогда не было так скучно.       Гарри предположил, что именно из-за этой скуки он и оказался в маггловском баре в Нью-Йорке. Со вздохом он выпил и посмотрел на окружающих.       Мускулистый блондин сразу привлек его внимание.       Мужчина выделялся среди магглов как волшебник. Но Гарри провел достаточно времени как в волшебном мире, так и за его пределами, поэтому он мог сказать, что блондин вовсе не волшебник. Его любопытство сразу проснулось и разгорелось ярче, чем когда-либо, еще больше подпитываемое его крайней скукой.       Все остальные избегали этого странного человека, но Гарри чувствовал, что его тянет к нему. Его громкая, архаичная речь и восторженное пьянство казались отталкивающими для большинства людей, но гриффиндорцу было приятно знакомо, насколько этот человек отличается.       Гарри моргнул и понял, что это, вероятно, сделало его немного странным. Не то чтобы он хотел быть нормальным. Он почти содрогнулся от мысли стать похожим на Дурслей, и избавился от этих мыслей, вместо этого снова сосредоточившись на странном человеке.       И когда этот человек поднял свою большую кружку со спиртным и начал восторженную речь о храбрости, которая поразила немного близко к дому, Гарри не мог не поднять свой стакан; «Я выпью за это».       – «Ах, мой друг! Значит, у тебя тоже дух настоящего воина?» – на мгновение мужчина выглядел немного скептически настроенным, и Гарри понял, почему. Физически он был полной противоположностью блондинки: маленького роста и худощавого телосложения Искателя. Тем не менее, через мгновение мужчина тепло улыбнулся ему, приветствуя его за свой стол большим жестом.       Волшебник пожал плечами на слишком драматичную речь и манеры человека и присоединился к парню за его столом. Гарри прекрасно ладил с Луной, профессором Дамблдором, близнецами Уизли, Хагридом и Добби. Так почему не этот мужчина? В любом случае, любой другой в этом баре был слишком нормальным, чтобы с ним было комфортно разговаривать.       – «Когда-то я бы не поверил, что человек такого маленького роста может быть настоящим воином, но с тех пор я понял, что не только сила тела делает человека воином. Это был суровый урок, который нужно усвоить, но истинный ".       Гарри задумчиво посмотрел на здоровяка и сообразил, что это была история. Чем выше поднимешься, тем больнее будет падение. И этот человек произвел на него впечатление человека, очень уверенного в своих силах.       Он, должно быть, стоял очень высоко перед своим падением.       Гриффиндорец кивнул: – «И все же самые суровые уроки часто являются самыми важными, которые нужно усвоить. Даже если процесс несколько болезненный».       Гарри вспомнил о Волан-де-Морте, который, несмотря на всю свою силу, каждый раз умудрялся проигрывать ребенку из-за собственной самоуверенности. «А те, кто не усваивают их и начинают верить, что они лучше, чем кто-либо другой, только настраивают себя на неудачу. Все падают. Но не все достаточно сильны, чтобы снова подняться».       Блондин смотрел на него на мгновение, прежде чем на его губах появилась улыбка: – «В самом деле! Это было смирение, меня послали сюда учиться, и я научился этому. И вот вы должны напомнить мне еще раз. Кажется, что люди, безусловно, лучшие учителя в этом отношении».       Волшебник даже не моргнул при косвенном упоминании о том, что человек вовсе не человек. – «Значит, ты упал», - сухо заявил он, - «и сумел встать на ноги и нанести ответный дар противнику. Вы победили его, в конце концов?»       Мужчина засмеялся; – « Да! Ты хорошо меня прочитал, друг мой, в конце концов я сразил своего врага», – улыбка сменилась хмурым взглядом, когда в его глазах блеснул печальный блеск, – «но не без потерь».       – «Этого никогда не бывает», – Гарри согласился со вздохом, думая о Сириусе, падающем от него в Завесу, о его собственных надеждах на будущее, падающих вместе с ним.       Между ними наступила тишина, прежде чем человек рядом с ним снова заговорил.       – "Не могли бы вы назвать мне свое имя, молодой воин?" – серьезный взгляд в глазах мужчины не позволил Гарри улыбнуться странному способу спросить, кто он такой.       – «Гарри Поттер», - был его тихим ответом, открывшим человеку чистую правду, не больше и не меньше.       На лице мужчины не появилось узнавания, но Гарри этого и не ожидал. Вместо этого мускулистый гигант предложил свое имя в ответ так же просто, как Гарри дал свое. – «Я Тор Одинсон».       Крепкое рукопожатие скрепило неопределенное понимание между ними.       Вот как спаситель волшебного мира и скандинавский бог грома в конечном итоге обменивались военными историями в маггловском баре, будучи невероятно пьяными и не получая доступа к другим покровителям.       Не то чтобы кто-либо из них поверил своим фантастическим историям.