Blueprint

Хан стоял на балконе, оперевшись на потрёпанные перила и выкуривал очередную сигарету. Рвано выдыхая сизую дымку разнообразными облачками, он смотрел в ночное небо и думал о том, что только что наговорил лучшему другу в порыве злости. И это при всех друзьях на общей тусовке! Казалось бы, всё началось с незначительной мелочи, но почему-то руки всё ещё судорожно тряслись, а стук сердца гулко отдвался в висках. В умной голове парня не мог уложиться тот факт, что дружба между ними в какой-то момент стала немного другой. Неловкой и напряжённой. А всё потому что Сынмин вëл себя странно, и Хану всё чаще казалось, будто он осуждает его. Не только его предпочтения в музыке и стиль в одежде, а в целом. Сынмин будто смотрел свысока и с этим Хан точно не желал мириться, отчего и выплюнул ему в лицо всё, что о нём думает. Да, он немного погорячился, но это сейчас не имело значения. – Может, зайдëшь обратно? – неожиданно за спиной раздался голос того, из-за которого Хан докуривал по счёту уже третью сигарету. – Заболеешь. – А тебе ли не похрен, даже если я сдохну? – Хан пытался придержать свой язык за зубами, хотя бы сейчас, но все попытки рушились словно по принципу домино. На эту грубость Сынмин лишь глубоко вздохнул. Подошёл к другу и, сняв с себя пальто, накинул ему на плечи. Приятный запах одеколона вмиг заполнил лёгкие, а тепло одежды обволокло тело Хана, и только тогда он осознал насколько холодно ему было все те двадцать с лишним минут, что он пробыл здесь, на пронизывающем октябрьском ветру. Из одежды на нём были лишь кроп-топ и рваные джинсы, ведь на эмоциях он забыл прихватить с собой куртку. – Ты что, не понимаешь?! – злость снова потихоньку накатывала нарастающей волной, а Сынмин будто специально игнорировал это. – Я хочу побыть один! – Хватит курить, – спокойно проговорил Сынмин, смотря другу в глаза. – Ты обещал, что бросишь. Хан специально затянулся поглубже и выдохнул парню прямо в лицо: – Тебя это не касается. Кончай вести себя так, будто всё знаешь. Бесишь! Действительно. Сынмин знал Хана лучше всех и это выводило последнего из себя. Настолько, что хотелось кричать от бессилия. – Знаю, что бешу тебя, – согласился Сынмин, смотря туда, где мерцали звёзды и сияла луна, освещая всё вокруг своим неповторимым серебром. – Но всё же, хватит курить. – Сперва это была музыка, которую я люблю, потом одежда, которую я ношу, а теперь ты решил докопаться до моих привычек, – Хан приблизился к лицу Сынмина, глядя снизу-вверх – даже в ботинках на высокой платформе он всё равно оставался той же кнопкой перед Кимом – и снова сделал затяжку. – Не могу понять, что тебе нужно от парня, одевающегося, как шлюшка и слушающего тяжеляк. – Хан-а, – Сынмин негрубо выхватил из руки друга выкуренную наполовину сигарету и выкинул её. Хан взглядом проследил, как она летит вниз и разбивается на множество мелких огоньков от удара об асфальт. – Так нельзя, ты же знаешь. – Хей, Ким чëртов Сынмин! – выпалил Хан, вцепившись в грудки синей рубашки друга. – Что ты ко мне пристал? Я ведь псих, а ты у нас идеальный парень. Весь из себя святоша, аж тошно! Сынмин, в чьих глазах читалось абсолютное спокойствие, никак не реагировал на его слова и Хан не мог понять почему. Как же хотелось, чтобы Ким, этот бесчувственный робот, прямо сказал ему, как сильно он его ненавидит, а не вот эти вот окольные пути в виде игнора и равнодушия. Хан устал от косых взглядов, от предвзятого отношения к себе (хотя, он вполне заслужил), устал от всего. Хан просто устал от Сынмина. От своего лучшего друга, который в один из моментов кардинально изменился. – Ты просто замëрз, – Сынмин глубоко вздохнул, обведя взглядом ночную улицу. – Идëм, нас заждались. – Ты меня даже не слушаешь, придурок! – Хан сильнее вцепился своими накрашенными чёрным лаком ногтями в одежду друга, на сей раз задевая кожу и срываясь на крик. – Знаешь, что? Я устал. Устал от тебя, чëрт тебя дери, Ким Сынмин! – Я рад, что ты высказался, – неожиданно начал Сынмин. Он не выглядел злым или раздосадованным от услышанного. Словно давно ожидал этих слов. От этого Хан запутался ещё больше. – Я тоже устал от дружбы с тобой. Хана словно огрели мощной кувалдой, глаза вмиг наполнились горячей влагой. Он смотрел на друга – уже бывшего – неверящим взглядом. После замечаний Кима в свой адрес Хан думал, что хуже уже быть не может, но он понятия не имел, каково это – быть отвергнутым им. Больно. – Ты только и ждал, чтобы это сказать! – выкрикнул он, уже не контролируя собственные эмоции. – Как можно быть таким?! И какого это было дружить с такой дрянью, как я? Наверное, тебя каждый раз воротило при виде меня! Хан прекрасно осознавал, насколько жалок сейчас в глазах Сынмина. Подводка мрачными дорожками потекла по щекам из-за слёз, которые начались так не кстати, но он не мог совладать собой. Он не хотел плакать перед Сынмином. Только не здесь и не сейчас. Но, чëрт возьми, Сынмин знал все его слабые места. И в этом заключалась вся проблема. – Дружить с тобой было для меня слишком обременительно, поэтому давай прекратим, – спокойно произнёс Сынмин, словно подобные слова были для него элементарным. Затем, вдруг придвинулся к Хану, который весь съëжился. – Я устал и не хочу быть тебе просто другом. Хан глядел на Кима недоумëнно, совершенно не понимая, что он имеет ввиду. – Хан-а, – голос Сынмина понизился до мягкого шëпота. Джисон застыл на месте, и, кажется, даже перестал плакать, когда тёплые ладони парня обхватили его лицо. – Встречайся со мной. – Что?.. – только и смог выдавить Хан, потому что эти слова действительно шокировали. – Знаю, что это неожиданно для тебя, но я тоже немало ждал, – пыльцы Кима нежно касались приятной наощупь кожи, мягко стирая с лица влагу. – Прошу, позволь мне стать твоим парнем. Обещаю, ты не пожалеешь. Хан не знал, что ответить. Ведомый каким-то скрытым, неизведанным ранее желанием, он потянулся ближе к Сынмину, который немного удивился такому жесту. – Тогда поцелуй меня. – прошептал Хан подле чужих губ, задерживая на них взгляд. Он не знал, что им движет на тот момент, но ему до безумия захотелось ощутить вкус губ Сынмина. От предвкушения он весь вытянулся. И это было дико странно, ведь Сынмин его лучший друг с самого детства и... – Принимаю твои слова за согласие... – Ким придвинулся ещё ближе, не выпуская из рук лица Хана, затем осторожно поцеловал его губы, пропитанные сигаретным дымом и вишнëвым блеском.