Выжить любой ценой

Рэйен была третьей дочерью вождя. Первые две были примерными скво и быстро стали отличными женами воинов клана, принеся честь своему отцу. Рэйен оказалась паршивым ребенком. Своим рождением она убила жену вождя и сама родилась мелкой и больной. Вождь и вовсе хотел убить недоноска, но великий и мудрый шаман Вичаша дал ей имя, назвал Цветком Джунглей и предрек великое дело, которое никому в клане не под силу. Забрал к себе и несколько дней выхаживал ребенка, отпаивая ее отварами и проводя над ней таинства. Маленькая выжила. Ее отец, скрепив сердце, горюющее по своей жене, которую он безмерно любил, смирился. Принял дочь в семью и дал ей приемную мать, которая должна была выкормить недоношенный бутон. Но у женщины был и свой сын — и Рэйен с детства получала меньше еды, меньше молока, меньше воды, меньше ласки в сравнении с другими детьми клана. Оттого привыкла Рэйен, что она сама по себе. Выходить за воина клана — было ей не по нраву. Не было в ней кротости, достойной хорошей скво, была бушующая сила. Вичаша — единственный, кто не жалел для девочки доброго слова — с детства заметил за ней эту силу, которую сам пообещал вождю. И внимательно наблюдал за маленькой. Выросла Рэйен. Крошечная, а дерзкая, словно зверь джунглей. Странно к ней относились в клане — вроде дочь вождя, шаман ей явно благоволит, духи зверей с ней беседуют. А вроде и ведет себя, как дикая кошка, которую не приручить, только убить, если напасть решит. Маленькая, в шрамах, в порезах — а дикости на трех воинов хватит. Вот и кто-то слушался ее, как нового шамана. А кто-то — слухи распускал, что это вендиго в облике человека. Сама Рэйен была несчастна. Она действительно чувствовала себя диким зверем — и оттого стремилась в лес, искала и искала, искала свою стаю, тех, кто примет ее, кто не будет бить и оставлять на ее коже шрамы, тех, кто не будет бояться ее и молить ее о дожде и выспрашивать, где лучше найти запасы воды. И когда увидела она, как чужие белые люди — не раз она прежде их видела, но никогда не выходила из джунглей, только следила за ними — напали на чужой лагерь. Стало ей интересно. Дома ее не ждали, привыкли, что Рэйен может неделями пропадать — оправдывать татуировки на плечах, которые ей сделал Вичаша, показав всему племени, что видит в девочке преемницу, нового шамана. Редко, очень редко были шаманы-скво, лишь в старых легендах, но силы в них, говорят, немало было. А потом увидела Рэйен, как впервые убил великий Охотник Джунглей одного из белых чужаков. Никто уже и не помнил, когда последний раз приходили Небесные Охотники — но великая честь была стать жертвой такого Охотника. И Рэйен стала еще пристальнее следить за чужаками, которые все глубже и глубже уходили в джунгли. Они гибли от лап великого Охотника. Среди них была одна из какого-то другого племени, но из забывших свой род и ушедших из джунглей — в чужой одежде. И эта забывшая рассказала чужакам про Охотника. Рэйен была в гневе. Как можно раскрывать секреты племени чужакам?! Ей хотелось убить эту проклятую предательницу. Но нападать на дичь Небесного Охотника — оскорблять его. А никто из тех, кто помнит, что такое почтение, не станет оскорблять живого бога, который рядом с ними охотится в джунглях, как завещали предки, достойно и честно. Поэтому Рэйен продолжила следить за дичью, восхищаясь мастерством и ловкостью Охотника. Но неожиданно все изменилось. Дичь стала охотником, а Небесный воин пал. Как же Рэйен хотелось помочь ему, великому бойцу из древних легенд! Но приходилось ждать, стиснув зубы, пока уйдет белый чужак. Она слетела вниз с ветки, на которой пряталась, наблюдая за боем, как только огромный мужик ушел куда-то в другую сторону и быстро оказалась рядом с Небесным воином. Тот еще дышал, хрипло, кашляя. — Великий воин, я… Прошу, не сочти за дерзость, я просто хочу помочь… Я помогу, обещаю… — Неловко забормотала Рэйен, касаясь переломанной руки, ощупывая грудную клетку и шею воина. Тот сухо кашлянул, но не попытался ударить ее или отогнать. Вся морда существа была залита его светящейся кровью. Девушка развязала пояс и осторожно начала стирать кусочком тряпицы кровь, пытаясь выбрать всю жижу, заливающую пасть Охотника. Тот снова кашлянул. Язык существа был распухшим, а пасть — сухой. — Ой, наверное… Да, воды… — Сообразила Рэйен. Чистая вода ценилась в диких, жарких джунглях гораздо больше, чем пища. Но Рэйен всегда носила с собой маленькую фляжку, сделанную лично ей из коры дерева, сшитую тонкими лоскутьями листьев и обернутую несколько раз плотными лепестками. На миг девушка замешкалась, не зная, как правильнее напоить Небесного воина, но потом просто осторожно поднесла фляжку к зубам и полила водой сухую пасть. Раненый с жадностью принялся глотать воду, фыркая от удовольствия. Когда вода кончилась, он откинул голову и приоткрыл пронзительно желтые глаза, глянув ими на Рэйен. Девушка восхищенно затрепетала и прошептала: — Какой… Ты сильный… Небесный воин… Какая честь… Найти тебя… Я сделаю все, чтобы помочь тебе! Ее руки уже аккуратно поглаживали чешую на груди воина, успокаивая его. — Помощь? — Неожиданно выкашлял он на языке белых чужаков. Рэйен замерла. Она только изредка слышала речь чужаков, но поняла, о чем ее просит Небесный Охотник. Вот какую миссию обещал ей Вичаша… — Помощь! — Ответила она на том же языке, а потом не удержавшись, спросила. — Больно? Охотник прикрыл глаза. — Прийти! — Вспомнив нужное слово, пообещала скво и со всех ног бросилась в свое племя. Несколько молодых воинов, которые тренировались в борьбе на окраине деревни, послушно двинулись за ней, когда она властно приказала: — Идите за мной! Остальные изумленно смотрели на дикую шаманку, которая впервые приказала сделать что-то воинам клана. И еще более изумленно шептались воины, когда она привела их к раненому Небесному Охотнику, без движения лежащему на земле. — Они наши покровители! — Строго напомнила Рэйен и воины послушно подошли к раненому, перенесли на волокушу и осторожно потащили Небесного воина в лагерь племени. А Рэйен шла рядом, постоянно касаясь плеча воина, потерявшего сознание…