Наш секрет.

      Обычный день для меня – студентки. Летнее утро, в которое отвезти, как обычно, было не кому и, в конце концов, я опаздываю в институт, едя в душном микроавтобусе. В нём можно было стоять, что и делали я и примерно двадцать человек. Державшись за поручень, болтаясь, как листик кленовый, сразу заметила необычный силуэт, что привлёк внимание в ту же секунду, как оказался прямо передо мной. Высокий блондин, со средней длиной волос, лучезарно улыбнулся и посмотрел мне в глаза, прищурившись. Он… Странный. Меня смутил его взгляд и я отвела свой. Развернуться мне не удавалось – с каждой остановкой народу всё больше и больше, оно и понятно – люди на работу едут. Стало очень тесно и я делала большие усилия, чтобы не наступать на ноги ни блондину, ни позади меня стоящему человеку при неудачном повороте никудышного водителя. Тут вспомнилось, что, возможно, первая пара будет по психологии и нам обещали что-то по типу контрольной работы, к которой, конечно же, я готова не была. Говорила мне мама, что сложно совмещать спорт и учёбу. Даже под дулом пистолета ни за что не выкину большой теннис из своей жизни, переломятся кому там надо. Нас сильно тряхнуло. – Ой!.. – парня повело, и он завалился на меня, не удержавшись. – П-прости. – Э..м… Ничего, бывает, водитель – кретин. – шёпотом я извинилась перед человеком сзади.       Доехали мы более чем нормально. Следом была моя остановка и я вышла, не оборачиваясь на нового "знакомого". Чёрт, как же это неловко. Глаза прикрыла рукой и вдохнула побольше воздуха в грудь, стараясь унять это нелюбимое чувство стыда. Время? Остаётся пятнадцать минут, а до института недалеко, минут пять. Но нужно ещё повторить, поэтому шаг быстро сменился бегом.       Добежав до корпуса, я остановилась, тяжело дыша. «Вот тебе и разминка…» – подумала я, спокойно зайдя внутрь. Ничего не изменилось, ни расписание, ни моё настроение относительно контрольной, о которой студенты моей группы шептались безудержно. Зато у меня осталось тринадцать минут, вполне успею повторить последние лекции, может, чем пригодятся.       М-м… в голову не лезет ни одна строчка. Правильно, перед смертью не надышишься, ну что, Рита, чем займёмся? Я огляделась. Преподавателя не было, все стоят в коридоре и разговаривают. Конечно, теперь понятно, почему не выходит ничего повторить, вокруг шум и галдёж, мало что удастся запомнить. Где бы найти место поспокойнее… – Маргарита! – меня окликнули. Это была моя сокурсница – Виолетта, мы с ней не подружки, но часто выручаем друг друга конспектами. – Привет! Как у тебя дела? – Эм… – мои глаза забегали в небольшой панике. – В-всё пока отлично. А сама к-как? Готовилась к контрольной?       Девушка с короткими розовыми волосами мне улыбнулась, потупив взгляд. – Кажется, её сегодня не будет, препод, вроде, в хорошем расположении духа. – она загадочно закусила губу, а её руки плотно сжались на небольшой стопочке бумаг, прижатых к груди.       Ладно, не буду ей мешать придаваться приятным воспоминаниям. Ух, девчонка влипла, будто я не вижу, что у неё с этим молодым мужчиной, который, кстати, идёт к кабинету, какой-то роман. Постоянно у него задерживается, если вспомнить. Не моё дело, так что не лезу.       Кабинет открыли и я села за привычное место у окна, в первом ряду. Некоторые девочки шептались, но я больше обратила внимание на улицу и пролетающую стаю птиц. Начало лета. Скоро будут каникулы и можно будет понежиться на мягком у тёплом песочке, почувствовать волны, которые укутывают тебя, да и укачивают, даря недолгое спокойствие. Под палящим солнцем – самое то, а вечерком очень приятно просто прогуляться по берегу, вдыхая свежий воздух ночного бриза. Блин, когда же уже закончатся пары и мы начнём разъезжаться кто куда? Хотелось бы посетить зарубежные страны, узнать новенькое. – Маргаритка, вы меня слышите? – Павел Васильевич, наклонившись над своим столом, смотрел на меня очень необычно. Мне неприятно, от его взгляда волосы на голове шевелятся.       Я поморщила нос. Только такие молодые и непонятные мне преподаватели могут давать прозвища ученикам. – Слышу вас. – неохотно отозвалась я. Надеюсь, он не задавал мне вопросов. – Какова главная цель психологии? – а-а-а…придётся много говорить. – Глобальная цель общей психологии состоит в том, чтобы найти ответы на принципиальные вопросы, встающие перед психологией в целом как наукой, выработать теоретические и методологические принципы психологии, обосновать методы психологического познания, сформулировать основные закономерности существования, формирования и развития психики человека как личности и как представителя вида homo sapiens. – Отлично, далее психология… – и я вновь перестала его слушать. Ничему жизнь не учит. Сегодня ещё на тренировку в восемь.       Простонав внутри себя, я поняла, что эта пара будет долгой и нудной, а позже так ещё четыре таких же скучных лекций, как по мне. Лучше бы осталась дома и разбирала самостоятельно, без лишних мне людей. Я снова устремила свой взгляд в окно, как же прекрасно, когда лето, зелёные деревья, тёплые дожди или солнечные дни, это замечательно…

***

      В перерывах между лекций, успевала сделать хоть две трети часть домашней работы на завтра, ведь я не успею её сделать после тренировки, буду слишком вымотана, пусть её и не так много. Никакая, я вновь отправилась на автобусе домой, нужно переодеться. Под покачивание автобуса я заснула, надеясь на раннее пробуждение.       Когда я открыла глаза, автобус всё так же лавировал по ямам и бугоркам пока не ровной дороги, но это всё ещё укачивало даже после пробуждения. И заметила, что на ком-то лежу. – М-м… – и этот кто-то тоже спит. Ой…       Я аккуратно подняла голову и посмотрела на дорогу, отлично, моя остановка примерно через ещё четыре. Внезапно мне на плечо опустилась русая макушка. Девушка, чуть крупнее меня, облокотилась и тихо сопела. Кажется, не только я ничего не успеваю и еле нахожу себе время на полноценный отдых.       Доехав до нужной мне остановки, я заранее потрясла девушку, шёпотом сказав, что мне пора выходить, она резко проснулась и вышла вместе со мной. – О-а! – она зевнула. – Спасибо, что разбудила, так бы я её проехала, повезло же, что на одной выходим. Меня зовут Катя. – она протянула мне ладонь. – … – пожав ей руку, я так же представилась. – Приятно познакомиться, слушай, а тебе куда? Мне лично на Днепропетровскую. – я распахнула глаза. – Не поверишь, но мне туда же. – её глаза заискрились и она предложила пройтись вместе, сказав, что только недавно переехала с одной улицы на эту.       Позже мы выяснили, что вообще живём в одном подъезде, она на восьмом, а я на втором этажах. Вот так совпадение. Но мы шли настолько долго, что за временем уследила не сразу. Пришлось быстро попрощаться и влететь в свою квартиру под лай большого лабрадора. – Тс, Нерил, тихо, не гавкай. – поздоровавшись с братом, кое-как напялила первую попавшуюся одежду, не удосужившись закрыться. – Женя, свали с дверного проёма, я уже даже так научилась ощущать твоё присутствие! – Чего я там не видел? Я тебя маленькой купал. – заботливый и ласковый брат, от которого меня уже подташнивает. – Я опаздываю, где моя сумка? – застёгивая ширинку на джинсах, спросила я. – На тумбочке в коридоре, одежда поглажена. – нехотя, чмокнула его в щёчку в знак благодарности.       Забрав сумку, быстрым шагом отправилась к остановке. Блин, только сейчас осознаю, что это повторяется день ото дня. Подъём-автобус-институт-атобус-дом-автобус-тренировка-автобус-дом-домашка-сон. Каждый день. Автобус только через три минуты, потому я присела на скамью и стала ждать.       Даже несмотря на то, что мой братец первый, кто бежит за короткой юбкой, он очень меня любит и поддерживает в трудные ситуации. Как, например, с учёбой, я с пятого класса была той ещё прохвосткой, постоянно сбегала с уроков и говорила, что нахрен мне не сдалась эта школа, но Женя строго настрого мне запретил пропускать уроки в девятом классе. Чёрт бы его побрал, но он даже не спал, почти, ибо так вышло, что разница у нас в два года и тогда у него тоже были экзамены в одиннадцатом. Бегая от своей школы до моей, чтобы забрать меня, он каждую секунду, проведённую со мной, сидел над домашкой, разбирал задания в сборниках и даже читал мне лекции, по моим экзаменационным предметам, на ночь. Женя серьёзно намучился со мной в школе и из-за этого мне стало очень и очень стыдно перед ним. Родители тогда были в разъездах, потому и почти ничего не знали. Экзамены сдала я успешно, намереваясь уйти после девятого, чтобы брата не обременять, однако, тот только отмахнулся, записав меня в десятый. Там-то моя голова и стала соображать на возможную мне силу. Братец уже тогда поступил в университет, на судостроительное что-то там. Ему нравилась тема связанная с морем. Но хватку он не ослабил, держал меня в узде и целых два, мать его, года, терпел мои вечные жалобы на чёртову школу, где учителя не принимали меня, как обновившуюся мозгом девушку, хорошистку, к тому же.       Женя помог мне и с ЕГЭ, где я была, практически, бессильна, из-за неподходящего времени, соревнования по теннису и дополнительные занятия с братом меня просто убивали. Но и эти экзамены я сдала едва ли не на "отлично", только по математике заработала "четвёрку", блин. А с поступлением пришлось уже разбираться самой – брат уехал на практику на три месяца, что для меня оказалось довольно много. На тот момент с братом мы жили уже одни, в уютной двушке, что отдали нам её, недалеко от наших учреждений. Родители перебрались поближе к работе, снимая другую квартиру. Когда Женя вернулся, он очень обрадовался, что я смогла поступить на бюджет и при этом подав документы самостоятельно, без его помощи.       Помимо учёбы, он мне хорошо помогал с парнями, коих видеть возле себя не желала ещё с девятого класса – на выпускном ко мне домогался один из этих придурков. Благо, за двадцать минут я позвонила брату и попросила заехать и забрать меня домой, ибо все уже в стельку пьяные. Так что Женя вовремя подоспел, расквасив тому смазливому уроду личико и напрочь запретив мне ходить на такие тусовки, хотя отпустил туда под предлогом одноклассниц, которых он потом чуть тоже не убил. – Вот балбес… – весело усмехаясь своим воспоминаниям и нахлынувшей ностальгии, сказала я. А вот и автобус.       Ловко запрыгнув в транспорт, мои глаза стали искать свободное место, не удивлена, что оно только одно оказалось, и то – в самом конце автобуса. Я села возле какой-то бабушки и посмотрела на время. Мне ехать порядка двух часов, а сейчас только начало шестого. Ё-маё, да у меня же потом времени в запасе будет больше! Успею размяться заранее и, могу быть уверенна, не я одна, так что тренер просто обязан будет допустить на площадку. Достав зеркальце, я посмотрела на состояние своих волос, не расчёсаны. Убрав зеркальце, посмотрела на руку, радостно замечая, что резинка на ней присутствует и не придётся просить у теннисисток. Собирая хвост из довольно, нам мой взгляд, длинных волос, стараюсь зачесать петухи недлинными ногтями, что весьма неплохо у меня вышло. – Зато теперь удобно… – прошептала я. – Ой! – пассажирка возле меня внезапно захрапела, испугав.       М-да… Не самое удачное место, конечно, но ничего не поделаешь. Придётся ехать так, под храп старушки. Не понимаю, как остальные, слушая музыку в наушниках, как вон тот парень, сидящий горизонтально нам, думает о чём-то или наблюдает за природой за окном. Мне чаще было приятно просто смотреть в окно, как все окружающие меня звуки улетучивались далеко-далеко. Собственно, сейчас я делаю то же, что и всегда – пялюсь в окно. Но неожиданно для себя я быстро уснула.       Открыла глаза уже на своей остановке, крикнув водителю чуть-чуть постоять, потому как он едва ли не поехал прочь. Ух, неловко вышло, как же так получилось, что я заснула, так ещё и проспала так долго, предварительно не просыпаясь. Ладно, забудем, как страшный сон, нужно сейчас зайти воды купить, а то я не успела набрать её дома. Только…где тут ларьки? Осмотревшись, ничего не увидела, поэтому пришлось зашагать вперёд, к помещению, где занимаются теннисом. Однако, пройдя дальше, заметила вывеску магазина, сразу же зайдя в него. – Добрый вечер. – пухленькая кассирша смотрела в свой телефон, поздоровавшись. – Добрый… – кивнув, я подошла к ней. – Мне воды, негазированной.       Она встала, вразвалочку подошла к стенду и взяла бутылку, позже поставив передо мной. – Сорок. – озвучила она цену, а я подивилась, чего так дорого, но достала всё же кошелёк, мелочью дав деньги.       Я забрала бутылку, что обошлась мне довольно дорого, и направилась в сторону своей секции.       В холле меня встретила вахтёрша, лучезарно меня поприветствовала и пропустила дальше в раздевалку. Там уже были трое девочек, которые мне синхронно отсалютовали. Не удивлена, что их трое в такую рань, на редкость со мной в группе оказались девочки – тройняшки. В первый раз моему удивлению не было предела, две тёмно-русые, а одна светло-русая, у одной из тёмно-русых, Анжеллы, глаза молочного шоколада, светлее, чем мои, у второй, Насти, глаза были серыми, как и у Светы, светло-русой девушки.       Они уже почти переоделись, не дожидаясь меня пошли разминаться. Будучи уже в сменной одежде, я вышла из раздевалки, присоединяясь к тройняшкам, начиная первый круг бега…

***

      Вся потная, мокрая, запыхавшаяся, да и красная из-за поднявшегося давления, я утиралась мягким полотенцем, которое, видимо, брат уложил. За что ему очень благодарна. Тренер свистнул в свисток, оканчивая занятие, мы все поплелись в раздевалку. По сравнению с прошлым разом, эта тренировка была просто отпад. Судя по оживлённым голосам девочек они тоже так считают. Многие из них пошли в душевую комнату, а я решила обойтись без душа, запаха от меня нет, так что потерплю до дома. Столь же быстро переодевшись, я покинула раздевалку, а позже и само здание. – Хм… – время двадцать без шести минут десять, автобус я уже пропустила и остаётся ждать порядка сорока минут…       Пожалуй, пройду пару остановок пешком, полезно будет воздухом подышать.       Завернув за угол, я стала спускаться вниз по широкому тротуару, совсем не видя людей, чёрт, почему так темно? Каждые десять метров были углубления слева от меня, что-то по типу места для мусора, но там слишком большое пространство впереди и возвышающаяся стена из белого кирпича, как в книжках описывают. О, кстати, нужно выкинуть бутылку, которую я выхлебала на тренировке. Небольшой глухой стук бутылки о дно мусорного контейнера и я довольно улыбнулась своей меткости, было бы неловко, если бы не попала.       Пройдя уже одну остановку, я пошла дальше, улыбаясь усыпанному звёздами небу. Ну, ладно, есть один плюс того, что немного рано стемнело. Неполная луна освещала мне дорогу лучше, чем эти мигающие фонари. Внезапно я услышала какой-то хрип, краем глаза заметив движение. В одном из углублений. – П-помогите… – сипящим голосом говорило что-то там, далеко…       Мурашки пробежали по всему телу, явно не от холода. Тело будто превратилось в камень и я искренне понадеялась, что мне послышалось, но глаза меня не могли предать, это точно не галлюцинации, по крайней мере, не два органа чувств меня сразу решили провести же. Убежать?.. Блин! Осмотрев пол в поисках чего-нибудь тяжёлого на случай, если там маньяк или хуже – насильник! Ничего, кроме кирпича не нашлось. Тихим шагом я направилась в глубь этой темноты, молча, чтобы не привлечь внимания. Я увидела крупного человека над затихшей девушкой. Замахнувшись, я ударила кирпичом по спине этого маньяка, он пошатнулся, а я оттолкнула его, быстро хватая девушку за руку. Она холодная! – Эй! Ты жива? – шёпотом спрашиваю я, промахнувшись рукой, коснулась шеи, не щеки. На пальцах что-то влажное. Она молчит. – И кто же знал, что всё-таки кто-то здесь пройдёт! – услышав шипение со стороны я обернулась. Ничего почти не видя, кроме силуэта, я шарахнулась в сторону от поглощающего меня страха. – Чего, боишься?       Сидя на пятой точке, моя рука вытянулась вперёд, кто-то налегал на неё, всё сильнее, заставляя меня вытянуть вторую, но её тут же отвели назад. Теперь мой кончик носа щекотало дыхание. Зажмурившись до паучков в глазах, я набрала побольше воздуха в лёгкие, собираясь заорать на всю Ивановскую. – Закричишь – прибью, – голос не сильно низкий, но мелодичный. Да кто тебя слушать станет, псих?! Я закричала и мне тут же закрыли рот ладонью и лишь писк только вырвался. – Я привык, что меня слушаются… – челюсть начинает болеть, мне её вот-вот вывихнут с такой силой, твою ж мать, кто ты?!       Своим альтруизмом я нарвалась на неприятности, не успев помочь той девушке. Теперь сама сейчас так же умру, если кто-то меня не спасёт. На кой хрен меня вообще потянуло в этот переулок?! «Так, Рита, спокойно, паника ни к чему не приведёт, оцени ситуацию трезво.» прошу я себя. Так. Враг передо мной, его лицо приблизительно напротив меня, я сижу, значит он на корточках или на коленях передо мной, чуть двинув ногами, понимаю, что они сомкнуты. Значит, его ноги по двум сторонам от моих, он мужчина, судя по голосу. – Сейчас ты слушаешь меня и делаешь, как я говорю, договорились? – и что он задумал? Я лишь кивнула, итак понимая, что, пусть это и мой шанс, я делать буду по-своему. – Я тебя отпускаю – а ты не…       Пнула его ногой куда-то между ног, кажется, я попала туда, куда и планировалось. Резко его оттолкнув, поднялась на ноги, быстро выбегая на свет, достав телефон. Он выбегает на меня, увернувшись, я стараюсь разблокировать телефон, блин, больше ни за что не поставлю пароль! Он рыкнул. И только сейчас я обратила внимание на его внешность. – Ты же… – меня опрокидывают на спину. И сейчас, разглядывая его лицо, я увидела капли крови у рта. – Агх!       Мой истошный вдох с сухостью негромко появляется на свет. Рот открылся в небольшом крике. Кто он?.. Как же больно… Моя ключица начинает сильно ныть, а рука крепко сжимает его тёмную толстовку. Глаза щиплет, а разум показывает мне со стороны, как это выглядит. Я лежу посреди каменного тротуара, надо мной парень, прокусивший мне ключицу, вместо того, чтобы оттолкнуть, лишь сжалась и держу одну руку у него на груди, сжав в кулак одежду, а вторая давит на его плечо. Его колени раздвигают мои ноги, которые я так же стиснула от боли. Стараясь размеренно дышать, попыталась его убрать с себя. – …слезь…с…меня!.. – хриплю, оттискивая его, но лишь причиняю себе боль. С чмоком он отрывается от моего тела.       Вдалеке послышался звук домофона. Я резко была поднята и уведена в тот самый переулок, с закрытым ртом. Вырываясь, хотела укусить этого парня за руку, но тут же меня ударили плечом о стену. Могла бы – взвыла, но вместо этого расплакалась. Краем глаза я посмотрела на труп девушки, так же лежавшей на том месте с открытыми глазами. Мне стало ещё хуже от мысли, что я прикоснулась к неживому человеку, меня затошнило. – Ну-ну, придержи свои рефлексы. – светловолосый парень меня развернул лицом к лицу, улыбаясь. – Я тебе дам ещё один шанс. – удручённо посмотрев на него, я всё же опустила голову, готовая слушать. Мне не сбежать. – Теперь вникай. Уже не трудно было догадаться, кто я, потому могу предложить тебе два варианта событий. Первый, я выпиваю тебя до последней капли и ты умираешь в агонии. – я замотала головой. – Второй вариант, ты делаешь так, как я тебе говорю, но остаёшься в живых.       Всхлипываю, кивая. Он убирает руку с моего лица и я отворачиваюсь, меня вырвало. Кашель прерывал тишину. Он попридержал мне волосы. – Мужская солидарность. – усмехаясь, он продолжил держать мне волосы, пока не полегчало. – К делу. Берёшь свою сумку и валишь домой, никому и ничего не говоря, иначе можешь считать себя уже мёртвой. – мои плечи вздрогнули. – Я тебя найду и мы поговорим. – его голос стал менее жестоким, а рука протянула мне платочек. Укоризненно на него посмотрев, я всё же приняла сложенный платочек и протёрла губы. – Оставь себе, нужнее будет. Всё, теперь иди. – он кинул мне мою сумку.       О чём он хочет поговорить со мной, зачем ему свидетель. Хотя, кто мне поверит, что вампиры существуют? «Но доказательство у меня есть…», я коснулась двух дырочек возле ключицы. Кровь уже засохла. Издалека я заметила свой автобус и побежала, сломя голову. Чудом успела. Переведя дыхание, я отметила абсолютно пустые сиденья, видимо, слишком поздно для таких разъездов, хотя, одиннадцатый час, но всё же. Усевшись на сиденье у двери, прикрыла веки. Нужно заснуть, чтобы не думать о случившемся… Попытка продлилась около пяти минут, но, как всегда, ни намёка на какую-то сонливость.       На окне начинает скапливаться конденсат с внутренней стороны, а с другой начинают появляться мокрые полосочки, предупреждая о дожде. Ну отлично, теперь за окошко не посмотришь – всё размытое, непонятное и кривое. Я вздрогнула, когда укус будто пронзила маленькая иголочка, рефлекторно прикоснувшись пальцами. «И во что я вляпалась, опять?», подумала. – Наверно, за окном уже холодает, да и это нужно прикрыть, – выразительно посмотрев на дырочки, я стала рыться в сумке, ища джинсовую курточку на пуговицах. Вытащив её, я сразу же сунула руки в рукава, застёгиваясь.       Запахло домом. И всё же, мой разум провалился дремоту, будто жалясь надо мной. Зато теперь я ни о чём не думала…

***

      Открыв глаза, я потянулась. В теле внезапно стало больше энергии и голова даже не раскалывалась от такого трясущегося отдыха. Размазав капельки по стеклу, постаралась что-то увидеть и поняла, что вот-вот мне уже нужно выходить. Автобус остановился, открывая двери, встав, направилась к выходу, заметив парочку таких же задремавших людей, как и я.       Так, дождик всё ещё идёт. Дом мой в ста метрах приблизительно. Сжав кулаки, я вышла из-под остановки и быстренько драпанула домой. Ливень очень сильно барабанил мне по голове и волосам. Ветра не было и не так холодно, как казалось на первый взгляд. Я с ураганной скоростью донесла свою тушу до домофона, стараясь как можно быстро достать ключи, которые при вытаскивании упали из-за скользких рук. Повторно всё вышло менее комично и наконец, металлическая дверь издала звук, и я её открыла, забегая внутрь. Решила, что пройдусь пешком до второго этажа, чего уж обременять бедный лифт, свои же ноги есть, в конце концов. Дёрнув за ручку своей двери, обнаружила, что она заперта, оно и понятно, братец в ночную смену. Сейчас уже половина первого ночи, а я только-только оказалась дома.       Включив свет, я скинула сумку и обувь на пол, прошлёпав до своей комнаты и втаскивая от туда нижнее бельё, по пути схватив валяющиеся тунику с шортами с кровати. Зайдя в ванную, даже не закрываюсь, зная, что дома всё равно одна. Положила всё на стиральную машину, тут же раздеваясь. Душ, срочно, нужен душ! От внезапного озноба, что пробил меня до костей, я сильно вывернула вентиль с холодной водой, буквально вскрикивая и на полную выворачивая с горячей. – Айш! Холодно! – простонала я.       Вода постепенно становилась тёплой и тогда я стала регулировать температуру, не намереваясь получить ещё и ожог. Промыв голову после дождя, я взяла гель для душа, вспенивая в руке и быстро размазывая по телу, пусть он и тут же начинает смываться, но хочу иметь хоть небольшой запах свежести.       Я закончила мыться и стала вытираться полотенцем, заодно вытирая запотевшее зеркало. Обмакивая волосы в красном полотенце, замечаю в отражении своего зеркала две заметные точки. Надо бы посмотреть, закроет ли туника сие художество вампира. Всё ещё не верю, что такое могло произойти и что это не какой-то психически больной. Этот парень… Он с утра был в микроавтобусе. Не понимаю, вампиры же должны бояться света, по легендам. И почему он не бледный, как смерть? Я же думала, что он правда человек. Как такое вообще возможно…       Закончила утираться и кинула полотенце в стирку, намереваясь натянуть на себя одежду. «Невероятно, у него даже в темноте глаза чуть поблёскивают и светятся, совсем тускло, но это заметно…», вспоминая его серые глаза, думаю я. Он хотел поговорить… Ладно, забудь, пора спать ложиться, завтра пусть и начинаются пары с двенадцати, но домашка ждать не будет. С этими мыслями я вышла на кухню, утаскивая с вазочки печеньку, направившись в комнату, по пути заглянув в комнату брата. – Никого. – прошептала в попытках утешить себя.       В моей комнате было очень темно, я даже не удосужилась включить весь свет. Хлопнув ладонью по выключателю, я завизжала. У окна стоял и смотрел на меня тот парень, от неожиданности я чуть печенье не запустила в стекло. Он постучал в дверь моего балкона. Со страхом, рукой повернула ручку, стараясь как можно глубже дышать и не заработать себе инсульт. – Ты чего? – Я-то чего?! – чуть не заверещала, держа руку на груди возле сердца. – Да из-за таких внезапных гостей, как ты, люди блин толпами слягут! – огрызнулась я, подмечая, как с него течёт вода прямо на мой ковёр. – Раздевайся. – сказала, как отрезала, тут же сломя голову несясь в ванную за тряпкой и в комнату брата за одеждой, придёт он не скоро, так что ничего заподозрить не должен.       Возвращаясь, он уже стоял по пояс раздетый. Я смутилась. Заставила парня раздеться чисто по своей прихоти. Первое впечатление у него будет такое «Ну, эта девочка сразу дерётся и заставляет раздеваться!», бр-р… Носочком ноги показываю ему уйти с ковра чуть дальше на линолеум, подложив тряпку ему под ноги. – С тебя воды, как с водопада, – забурчав, я протянула ему сменную одежду, забирая его мокрую толстовку. – А штаны?       Он промолчал, принимая одежду брата и как-то странно на меня посмотрев. Что на этот раз? – Давай ты выйдешь и я тебе всё потом отдам? – он улыбнулся, щуря взгляд. И до меня дошло. Я быстро выскочила, закрывая дверь и зайдя в ванную.       В зеркале я увидела, как покраснели мои щёки. Неловко, стыдно, но я же его не разглядывала! Воскликнув у себя в голове, открываю машинку, закинув туда его толстовку. Позади послышался щелчок и стук в дверь. – Можно? – я лишь угукнула, разгибаясь из трёх погибель. – Держи. – он отдал мне штаны с нижним бельём.       Не знаю, как я выгляжу на этот раз, о теперь-то отчётливо чувствую очень сильно сжимающиеся и горящие щёки. Не смотря ни на него, ни на эти вещи, быстро закинула их в машинку, закрывая и ставя на отжим. – Стоп. Обувь где? – поинтересовалась я. – Оставил на балконе. – удивлённо сказал он.       Ну ладно, над нашим балконом ещё один балкон, так что от части туда дождь не проникнет. Мы стоим и молчим. – Ты хотел поговорить. – говорю шёпотом, надеясь, что этого было достаточно, чтобы он услышал. – Пройдём в комнату? – с какой-то издёвкой поинтересовался он. Кивнув, я старалась отодвинуть мучащие меня мысли о том, что за парень у меня дома, на задний план.       Он будто по-домашнему заходит в мою комнату, усаживаясь на кровать. А я и забыла, что надо бы задёрнуть шторы, так как моя кровать как раз в плотную прижата к стене у окна, мне нужно пролезть до него. Под его пристальным вниманием, смущённо и на карачках я проползла к окну, встав на колени и задёрнув нежно-пурпурные шторы.       Комнату ремонтировал мой брат под чётким руководством самой меня. Я не хотела ни резких, ни только нежных, ни режущих глаз цветов. Потому пришлось чередовать некоторые цвета; глубокий пурпурно-синий, тот самый нежно-пурпурный, молочный, и светло-серебристый. Пол вообще выбирался, на удивление, дольше всех, какой узор, линолеум или плитки, а может и вообще панели. Решили взять линолеум, тёмный, чтобы был контраст между светлыми стенами и тёмным полом. Этот ремонт всё же мне пришёлся по вкусу. Две противоположные стены были окрашены в серебристо-белый, остальные две в молочный, который при свете дня отдавал нежно-нежно-жёлтым. Кровать вообще светлая, дерево, точнее, а вот покрывало было глубокого пурпурно-синего цвета, как же мой брат задолбался искать именно это покрывало, мягкое и довольно плотное. Подушки мы уже выбирали рандомно, просто те цвета, которые подошли бы под комнату. Шкаф был светло-коричневый, с большим зеркалом на всю дверцу. Компьютерный стол был из тёмного дерева под линолеум, как и стул.       Предавшись воспоминаниям, совсем не заметила, как ночной гость упорно на меня смотрит, видимо, оглядев комнату в три раза быстрее, чем её хозяйка. – У тебя уютно. – он пытается обстановку разрядить или что? – Ага… – облокотившись на голую стену, я повернула взгляд на часы в виде совы. Мне нужно лечь спать как можно раньше. – Как ты уже наверняка догадалась, я вампир. – утвердительный кивок. – Мне, как живому существу нужно питаться на регулярной основе. – он откинулся лёг на кровать.       К чему он ведёт? Я не понимаю… – Мне нужен человек, который будет каждую неделю давать свою кровь в небольшом количестве. – быстро сказал он. – То есть, в обмен на мою жизнь ты хочешь потреблять кровь. То бишь, я как донор? – непонимающе спрашиваю я.       Он кивнул, разглядывая потолок. И что же ты там хочешь увидеть? Звёздочки? – Ты… убил ту девушку… – тише произношу я, опуская голову, стараясь унять дрожь и небольшой страх. – Я был голоден. – Но это же не причина убивать её! – воскликнула я. Тоже мне, нашёл оправдание! – Вы убиваете животных, чтобы получать мясо, для меня это фактически то же самое! От одной смерти в месяц ничего не будет, в то время, как вы можете десятками убивать ни в чём неповинных животных! – он на меня рыкнул. Отчасти он прав…       Повисла гробовая тишина и мой мозг стал действовать активнее, переваривая информацию. Ух. Мне придётся давать свою кровь каждую неделю… – А не проще было бы кровь в больнице брать? – Нет. Заподозрят, что что-то не так. Зачем регулярно человеку, не ложась в больницу, брать кровь? – потупив взгляд, я прикусила губу. – Почему ты ходишь днём? Тебе не опасно солнце? – задав интересующий вопрос, я присела на стул. – Это тебе не вампиры из сказок. Мы не восприимчивы к солнцу, не боимся осиновых колов и чеснока, вполне хорошо относимся к огню. – он усмехнулся. – Таких как ты много? – он неуверенно покачал головой. – Мы не так часто хотим семью или ещё кого-то, чтобы плодиться, как кролики. – А почему именно я? – он даже вздохнул, будто устал от моих поочерёдных вопросов. – Не было кого-то другого на такую роль? – Ты, на удивление, более адекватно отреагировала. Не сбежала прям уж таки сразу, не считая некоторых моментов. – он выразительно на меня посмотрел. Многие жить хотят, ничего удивительного. Я пожала плечами. – А ещё, ты сейчас не шибком-то меня боишься.       Вампир встал, подходя ко мне вплотную, заставив смотреть снизу вверх. Проведя по моей укушенной ключице ладонью, он улыбнулся. – Даже сейчас ты не верещишь о том, что я у тебя дома, в чей-то одежде, спокойно тебя трогаю. – я лишь откинула его руку, недовольно встретив его задумчивый взгляд. – Я просто понимаю, чем мне это грозит. – живо ответив, мне захотелось поведать, что мысли всё же о том, что не человек в моей квартире и в одежде брата спокойно расхаживает у меня в комнате, всё же есть, они отнюдь не самые лестные и милые. – Вот и правильно. Даже если ты заявишь обо мне в полицию, то ничего не будет, подумают, что ты сумасшедшая и окажешься в больнице. Поверь, было очень неудобно перед одним парнем, когда того закинули в больницу. – отстранённо проговорил парень. – Такая перспектива мне не нужна. – всё же, перенервничав, прокусила губу.       Блин, это просто безвыходная ситуация, которая со всех сторон меня сжимает. Никому не рассказать, никто не поверит. Так ещё мне и придётся стать его мешком крови. Я хоть буду успевать восстановиться за эту треклятую неделю его отсутствия? Я даже не знаю, как у меня с пополнением крови, последний раз у врача была давно. Зато точно знаю, что ушибы, царапины и остальное у меня довольно быстро заживают, не оставляя шрамов, но точно не знаю как насчёт таких глубоких укусов. За потоком моих мыслей и не заметила, как он наклонился ко мне. – Ты ч… – парень лизнул своим языком мою нижнюю губу.       Я подорвалась со стула, отталкивая его, сама чуть не падая за своим стулом. Он облизнулся, отводя взгляд. – Извини я… – Ты что творишь?! – крикнула я, перебив его. – У тебя кровь проступила, вот и… – он отошёл подальше, когда своим взглядом встретился с моим испепеляющим.       Мы даже не представились друг другу, раз, два, так мы вообще не знакомы, а он, как собака, уже лижет что-либо! Даже если ты вампир, не можешь мозгами подумать, что человеку будет неприятно?! Я со стыдом заметила, как запылали мои страдальческие щёки. Блондин лишь потёр затылок. Я его не понимаю, тогда на улице он был изрядно груб со мной, в автобусе и в комнате будто невинный ангел. Снова тишина, которую в эту же секунду прервал писк стиральной машинки, к коей я и отправилась, проходя мимо парня. Бесстыдник! С небольшой яростью вытащив его вещи, разложила по складной сушилки, расправляя. И почему я вообще это делаю? Вежливость взыграла к этому парню не вовремя. – Меня зовут Никита. – негромко сказала подошедший вампир.       Не сказать, что меня это обрадовало, но стало как-то проще, когда я его имя хотя бы узнала. Не так неприятно. – Рита. – буркнув, я закончила развешивать его вещи, повернувшись с ещё покрасневшим лицом. – Что делать будем? Они ещё не скоро высушатся.       Вышеназванный Никита удивился и неловко улыбнулся. – Познакомимся поближе? – предложил он. Меня это устроило и мы пошли на кухню. – Ты вообще чувствуешь вкус чего-то? – просила я, вытаскивая кружки и ставя чайник на кипячение. – Вообще да, но не наедаюсь. Ещё могу чувствовать тепло. – я спросила, что он будет. – Чай.

***

      Я сильно удивилась, когда узнала, что вампиром вообще и стать можно, по рассказам парня. Однако, моё состояние быстро сошло на нет, когда он сказал про то, что даже можно забеременеть от вампира, я выпала в осадок просто. Он очень долго пытался мне объяснить как это происходит, но тут же прервала в самом начале. Нет, нет и нет! Слышать ничего не хочу про это. В итоге, Никита лишь кратко сказал, что это как у людей. Мне было достаточно и того. А ещё сам парень всего как второй год стал таким, чему я не поверила, а он лишь улыбнулся. Так же, он оказался моим ровесником, что был старше всего на пару месяцев и ему уже исполнилось девятнадцать, пусть мне стукнет это число только через три недели. – А ты где-то учишься? – он кивнул. – Оканчиваю колледж и вот-вот буду поступать в высшее учреждение.       Понятно, значит, ушёл после девятого класса. На мой вопрос, как он стал вампиром и как это переживал Никита отмахнулся, мол, незачем мне знать такие подробности, раз трясусь только от одного описания соития. Сюда он переехал потому что захотел, меня это не удивило, этот парень много чего хочет и требует от жизни. Позже мы стали обговаривать тему с его появлением каждую неделю. Здесь мне совсем не хотелось говорить, ибо неприятно зудело в груди только от одного вспоминания, какого это, когда тебя кусают. Взглядом, видимо, показала, что немного неприятно, но всё же выдала, от себя самой не ожидая, следующее: – Когда проголодаешься – тогда и приходи. – он вскинул на меня глаза, а я отвернулась, не желая в них смотреть. Неловко. – Проголодаюсь я ещё не скоро, так что можешь пока настроится на… процедуру. – неуверенно истолковал свой ответ парень, отпив из чашки. – А если я позже не буду успевать восстанавливаться? – прям в лоб. – Тогда мне придётся либо пойти на жертвы, либо воздержаться до момента твоего восстановления, но поверь, тебе потом придётся меня контролировать. – немножко улыбаясь.        Контролировать? В чём и как? – О чём ты? – О том, что по моим расчётам каждую неделю около трёх глотков мне достаточно, чтобы продержаться до следующей недели, голод притупляется. А если ещё потерпеть, то он усилится и я…возможно захочу больше, мы звереем и не всегда остаёмся в трезвом уме при сильном голоде, ну, ты уже заметила…тогда продержался месяц… – дополнил он, чем немного меня сконфузил.       Что же, отчасти это ещё зависит и от меня. И виновата тоже отчасти я. Лишь шумно втянув носом воздух, я посмотрела на моего собеседника, вглядываясь в его глаза. Даже при небольшом кухонном освещении я всё же вижу, как они блестят. – Что с твоими глазами? – М? – он отпил из кружки. – Они блестят и светятся, не как у людей. – Не знаю, но тебя это смущает? – Скажу больше – завораживает. – я резко заткнулась, сообразив, что сказала. Никита сейчас замер всем телом и рука его остановилась с кружкой у рта.       От смущения мне хотелось провалиться сквозь землю, выпрыгнуть в окно со второго этажа, забежать в свою комнату и спрятаться под одеялом, больше никогда не раскрывая своего рта. Это самый необычный вечер и ночь за всю историю моей жизни. Он закашлял, отведя взгляд, а мне всё так же хотелось куда-то себя деть. В замочной скважине послышался щелчок. Нет, нет, нет!!! Быстро взглянув на часы, я только сейчас поняла, что уже без пяти минут четыре! Брату осталось ещё несколько замков открыть, а я в ужасе взглянула на Никиту. Куда мне его деть?! Он быстро встал и с какой-то сверхскоростью пробежал в ванную и резко в мою комнату, а я лишь быстро взяла кружки и вылила их содержимое, подтянув край туники как можно выше. Братец уже зашёл в квартиру. – Ой, ты чего не спишь? – вымотано спросил Женя, ставя пакет с продуктами на пол и снимая рюкзак. – Да так, не спится, – предательски зевнув, сказала я.       Он неверующе посмотрел мне в глаза, стоя в тёмном коридоре. После улыбнулся, чмокнув меня в лоб, прошёл с пакетом на кухню. – Шуруй спать, малявка. – привычно кинув ему «Я не малявка!», с бешенной скоростью и подозрительностью вбежала в комнату.       Застав Никиту врасплох. Я отвернулась к стене, прижав ладони к лицу и пискнув. За спиной послышался смешок и возня. – Боксёры высохли, остальное тряпьё нет… – шёпотом передал он. Я лишь кивнула, не в силах повернуться. – Ты так и будешь стоять? – А что мне ещё делать?! – шикнула я на него. – На тебя раздетого смотреть? – Никита обидно буркнул что-то про красивое тело, а я лишь показала ему средний палец, неестественно выгнув руку. Меня за этот же палец и укусили, от чего я и дёрнулась, ударившись плечом о дверь и ойкнула, прижатая к стене нависшим на меня вампиром, держащим мой палец у себя во рту. Да что он себе позволяет?! В дверь постучали. – Рит, у тебя всё хорошо? И ещё…Где моя, мать твою волшебницу, пижама? – в голосе слышно небольшое раздражение. Понимаю, он устал, но я устала не меньше, и вообще, меня тут зажимают… – Э-э… – серые глаза ехидно на меня посмотрели и губы этого вампира чуть сжали мой пальчик. – Ых… – еле слышно протянула я. – У меня всё…прекрасно, а вот пижаму твою позаимствовал мой знакомый, на один денёк, Жень, честно! – говорю, упираясь свободной ладонью в Никиту. И какого хрена ты без футболки?! – Тогда ладно, передай ему, что по его вине я сплю сегодня в трусах! – да он тебя итак слышит, вот, лыбу давит, козлина клыкастая!       За спиной послышались шаги и я с огромным усилием стала наступать вперёд, а спереди стоящий внезапно поскользнулся о ту самую пижаму, лежавшей на полу. – Ну нет, ладно бы один упал, зачем меня-то за собой тянуть?! – бешено произнеся это, принялась вставать, подчеркнув то, что телосложение у него и правда хорошее, но падать на него отнюдь не стоит. Он ещё холодный. – Было бы очень странно, если бы послышался грохот и тут же смех. – поднявшись, он сложил руки на груди.       Ну и? Будто я ни разу не падала и не ржала над собой, этот момент не считаем. Брат уже привык к такому. – Никит, всё понимаю, но оденься в его пижаму! – быстро подняв её с пола, кинула ему в лицо, прикрывая свои глаза.       Он вздохнул и послышалась возня. – Ну, всё, довольна? – чуть-чуть отодвинув пальцы для мелкой щёлки, я кивнула, уже убирая руки.       И как же хочется спать, я зеваю уже раз пятый. Он ещё пока не может уйти из-за одежды, хотя ему-то какая разница? Ладно, я не изверг, не отправлю его вот прям так. Усевшись на кровать, посмотрела в его любопытные глаза. – Тебе сон не нужен? – Нужен, но пока не особо хочется. – я в сотый раз удивляюсь. Он почти как человек! – А что? – Потому что мне хочется спать, но тебя страшно вот так вот оставлять со мной наедине. – говорю и краснею.       Он пожал плечами, типа ничего не обычного. – Я не голоден, да и среди людей живу уже довольно долго, думаешь, съем тебя, пока ты спишь? – подняв руки, его пальцы задвигались, наступая на меня, нет, это слишком жутко! – Кыш! Нечисть! – мы всё ещё говорили шёпотом и это весьма забавно выглядело, но он всё ещё продолжает на меня наступать и я уже полностью забираюсь на кровать. – А вот это ты зря! – он прыгнул на мою двуспальную кровать и тут же делает мне подножку, я падаю на кровать, начиная отбрыкиваться от Никиты, который своими пальцами начинает меня щекотать.       Извиваясь, как змея, стараюсь тише смеяться, всё так же пытаясь его отговорить от этой идеи. Он остановился и сел на меня, с довольным видом. Я дышу очень часто, отмечая, что начинают болеть рёбра. За такой небольшой промежуток из испуганно-серьёзной и боящейся вампира, я превратилась в запыхавшуюся от смеха и щекотки девушку. Сказали бы мне раньше – не поверила бы и послала куда подальше. – Всё, таймаут! – поставила руки перед собой, слыша усмешку. – У нас довольно интимная поза, не находишь? – помотав головой, я углядела его весёлый взгляд. – И как часто ты развлекаешь своих доноров? – Первый раз, как-то даже непривычно или неловко что ли. – в знак согласия я кивнула. – Никит, у меня пара в двенадцать, на сон осталось меньше восьми часов. Слезь с меня блин! – потребовала я. Он слез, вздохнув.       Не обращая на него никакого внимания, я залезла под одеяло, откинув покрывало на пол, поёрзав и ощущая, как поперёк меня что-то положили. – Убери свои ноги! – опять шёпотом прошу я. Он лишь усмехается, но не убирает.       Хоть бы ничего не произошло, пока я сплю! Мой уставший организм последний раз издал зевок, прежде чем я провалилась в царство Морфея, напоследок услышав щелчок.       Сны мне практически не снились и всю ночь, точнее, утро, я спала спокойно, без пробуждений. Приятная тяжесть встречает меня с небольшим недосыпом. Сквозь шторы немного просвечивает солнце, угрожая ослепить только что открывшиеся глаза. Я поморщилась, рукой прикрывая их. А что вчера было? Вспомнив, я усмехнулась своей фантазии, порядком разыгравшейся в моей голове. Переворачиваю с небольшим трудом, меня что-то придавливало. Прикрыв глаза на тот момент, я улыбнулась, пока их не открыла. Мирно сопящий парень, с чуть приоткрытым ртом, без футболки, лежал со мой под одним одеялом, положив на меня свою руку. Пролежав так минуты две, я мысленно дала себе по лбу. Конечно, фантазия, да откуда она у меня такая взялась бы, будь это неправдой?!       Аккуратно растормошив Никиту, молюсь, чтобы брат уже ушёл, не заглянув в мою комнату. – М-м-м… – мычит он, наваливаясь на меня ещё больше. – Твою ж… – он тяжёлый! Как я его вчера отодвигала – не пойму, но мышцы мои уже ноют только при попытке удержать его на мизерном расстоянии. – Кабан переросток, да проснись же, когда тебя просят! – взмолилась и умолкла, когда постучали в дверь. – Рит, – ручка опускается медленно вниз. – Я встала! Не смей открывать, я переодеваюсь! – хриплым голос крикнула, разбудив вампира и зажав ему рот. – С тобой у нас будет разговор, маньяк постельный! – я выдохнула, когда ручка поднялась обратно, а брат кинул только «Тогда я пошёл! Нерила выгулял!».       Входная дверь громыхнула, а я постаралась выбраться из объятий Никиты, который упал на пол. – Упс, прости!!! – тут же громко извинился парень. – Я просто когда засыпаю обязательно что-то обнимаю, в основном это одеяло или подушки!       Нет, понять его могу, сама так же сплю, но… – Тогда почему без футболки?! – возмутилась, подтянув одеяло. – Жарко было… – не верю, вампиру, жарко… хотя, есть доля логики, в конце концов, температура его тела ниже моей. – Прощён. А теперь выйди из комнаты, мне переодеться надо! – отыскав свои вещи под покрывалом, он вышел из комнаты.       «Пф… Молодец, Рита. За одну ночь успела увидеть труп, познакомиться с вампиром.». Я достала из шкафа юбку, почти прозрачную рубашку и капроновые колготки. «Мало того, ты подписала себя на еженедельное отливание крови!», хмыкнув своим мыслям, стала надевать одежду. «Прошу заметить, ты даже не оказала должного сопротивления и слишком просто отнеслась к нему!». Боже, совесть, заткнись и залезь в ту дыру, откуда появилась, без тебя так хорошо жилось! Мне стало неприятно из-за своего небольшого самобичевания. Ну и, мне нужно было поддаться эмоциям и начать на него орать? По его же словам, он оставил меня в живых из-за моей АДЕКВАТНОСТИ, так что нечего мне тут думать, что что-то сделала не так! С небольшой злости я чуть не порвала колготки. Надо бы остудиться, ещё и умыться и зубы чистить. Ко мне в комнату постучались. – Входи, Никит. – устало вздохнула я. Ну вот, сейчас и настроение коту под хвост пошло. – Я бы задержался, но, думаю, мне пора. – улыбнувшись, он попрощался. – Конечно, пока. – махнула рукой.       «Ну да, ты же с ним уже подружилась!», не понимаю, то ли у меня раздвоение личности, либо я очень серьёзно слышу свою совесть. Как мне себя убедить, чтобы заткнуть некоторые надоедливые мне мысли…Входная дверь щёлкнула. Он ушёл, а я пошла в ванную, развязывая хвост и включая холодную воду. Поглаживающими движениями, я разнесла водичку по всему лицу, удивляясь, что она не рыжая после дождя. Лицо приятно охладило, это непроизвольно заставило меня улыбаться, взяв свою зубную белую щётку уже с зубной пастой, спасибо Жене, смочила её и стала чистить зубы. Только я встаю, одеваюсь, а потом делаю все остальные дела. После чистки зубов, направилась в свою комнату, лицезрея не самое приятное. – Какой бардак! – предвещая пятиминутную уборку своей комнаты, принялась за дело.       Сперва заправила кровать, позже подбирая футболку брата и свою пижаму, штаны нашлись уже в корзине, куда я кинула остальные вещи. Десятый час, а моя домашка всё ещё меня ждёт, потому заварила себе чай, доставая из рюкзака большие тетради. Без десяти десять у меня автобус, потому стараюсь как можно быстрее и правильно сделать остаток домашней работы, учитывая вчерашние старания между лекциями я вполне неплохо потрудилась и сейчас мне осталось совсем немного. Беру ручку в руки и втягиваюсь в работу.       Я справилась за полчаса, потому мне осталось десять минут до выхода на остановку, чтобы точно не опоздать. Сегодня вообще мало пар, всего две, и те по экономике и географии, первая, между прочим, довольно интересная. На ходу собираясь, я замечаю сообщение на телефоне. Кому это я понадобилась? На экране высвечивается "Мамочка2". Что ему нужно? Мамочка2: «Рит, в четверг родители приезжают с двоюродным братом(да-да, я знаю, он тебе не нравится, так что прекрати сжимать свой телефон -_-), в моей комнате не прибрано, помоги, а?».       Мой телефон скрипнул в руках, блин. Брат знает, когда меня удивить, с одной стороны – родители, да, ура! С другой стороны двоюродный братец Кирилл, который ну о-очень любит подсмотреть за мной в душе или в ванной. Он противный, голос у него писклявый, хотя он всего на год младше меня! Не знаю, как он это делает, но открыть замок на двери в ванной – в этом он профи, меня буквально трясёт от одной мысли. Что он будет жить с нами! Ибо эта гниль не попадается родителям под руку, я жаловалась, но от них было толку меньше, чем от моего брата! Он-то ему один раз нос сломал за подглядывание и каждую мою процедуру сидел у двери, подпирая спиной и не давая даже рядом пройти этому недоумку. Р-р-р!!! Я быстро отстрочила брату о согласии помочь, ибо его комната, нет, это не свалка и не мусорка, это минное поле, то бита, то старая игрушка-машинка или ещё какая-нибудь шняга, да я вчера только чуть не попрощалась с жизнью во второй раз, когда заходила за пижамой для Никиты.       Сегодня у нас среда, а завтра четверг… – Твою ма-а-а-а-ать!!! – взревела я, чем вызвала стук по батареям. – Иди к чёрту, Иосиф! – ору я молодому парню, что живёт над нами.       Я уже собралась, выходя из квартиры и запирая дверь на все замки, не знаю, зачем, но у меня просто такой загон, типа "один замок взломают, а второй, третий, четвёртый им не поддастся", это очень прикалывает моего брата. Я спускаюсь вниз по лестнице, на выходе меня окрикивает девушка. Всем корпусом поворачиваюсь к своей новой знакомой, которая выходит из лифта. – Привет, Рита! – Катя улыбается. – Привет, ты куда? – интересуюсь, выходя из дома. – В новый университет, мы же переехали, вот и родители решили не заморачиваться и перевести меня в институт. – Кажется, я догадываюсь в какой, в часу езды? – уточняя, направилась в сопровождении к остановке.       Она кивнула и улыбнулась, понимая, к чему я веду, но мы прошли дальше молча, как мне казалось. Белая рубашка пусть и просвечивала немного, но не открывала вид на замечательный укус одного блондина. В голове тут же возникла мысль рассказать о своих ночных приключениях, но отринула это, поняв, что нарушаю договор, едва ли не кровью подписанный. Как раз подъезжал наш автобус. – Сядем вместе? – предложила она и я согласилась, мы уселись на передние сиденья, обе зевая. – У нас было прекрасное сонное знакомство! – вспоминаю вчерашнюю поездку домой. Она довольно громко засмеялась и очень заразительно, ибо в ту секунду я к ней немного присоединилась. – Честно говоря, я и сейчас хочу спать, – Катя неловко улыбнулась, а я лишь одобрительно кивнула. Она легла мне на плечо, на удивление быстро заснув. Чем она ночью занималась?       Моя тяга ко сну была не такая большая, как мне казалось сегодня утром, даже наоборот, мой организм бодрствовал. Поэтому мне оставалось либо смотреть в окно, либо подумать о том, что произошло вчера и сегодня утром. Бр-р… стыдно, даже очень, с полуголым парнем в одной постели, я же его даже не отчитала, ничего…Может, на меня подействовали извинении, в конце концов хотя бы один из трёх людей делает так же, ему требуется что-то обнять, когда спит. Но есть ещё один вопрос. Почему он лёг спать возле меня? «Нет, ну Рит, заставь ещё парня на полу спать, конечно!», определились бы уже, отчитывать или защищать этого парня. Моя голова начинает побаливать.       Эх, не понимаю. Каждый раз со мной что-то приключается. Да и сейчас даже есть одно происшествие, которое лежит на моём плече тихо и мирно. Поверить не могу, я за очень короткий промежуток времени подпустила к себе двух людей! Точнее, существ, так как-то более правильней. Устремив свой взгляд в окно, не смогла не заметить кошку с котятами, около магазина в коробке. В груди защемило. Не могу пройти мимо таких вот бездомных животных. Такая всепоглощающая жалость появляется, что проще умереть, чем избавиться от неё. Хм, Нерил, кстати, что-то тихий был, когда в квартире появился вампир. Наверно, перед уходом на работу, Женя его запер в своей комнате. Бедное животное, надеюсь он его покормил, иначе я его убью. Сегодня у меня, в принципе, нет тренировки, так что можно будет сделать домашнее задание и отправиться с псом на прогулку, мне пойдёт на пользу.       За моими рассуждениями время пролетело просто пулей и пришлось разбудить Катю, она была так недовольна, что кошмар! Мы вышли из автобуса. – В-а-а! – она зевнула. – Ну ты и соня, что ты по ночам делаешь? – спросила я, улыбаясь.       Она как-то странно на меня посмотрела. – А ты разве сериалы не смотришь? – я помотала головой. – Только фильмы, и то по выходным с братом, нам это нравится. – Как ты живёшь?! – не менее интересно, поверь мне. – Так понимаю, ты по ночам сериалы смотришь? – Катя кивнула, а я задалась новым вопросом. – А на какую именно профессию учишься?? – Ну… Отрасль хозяйства строительство. – мне не понравилось, что она начал издалека. Кивнула. – Столяр-плотник. А ты?       Теперь, кажется, я понимаю, почему она не хотела мне этого говорить. Не самая распространённая профессия среди женщин, их даже некоторые мужчины предпочитают не допускать к такой работе, хотя, как по мне, довольно интересно и эта дискриминация совсем неуместна. – Хорошая профессия, Кать. – одобрительно улыбнувшись, я отвечаю на её вопрос: – Так же, сфера строительства, геодезист! – Сложно… – она нахмурилась, а я лишь покачала головой. – Каждый по-своему воспринимает ту или иную профессию. Для меня не особо сложно учится на эту профессию. Не считая абсолютно лишних лекционных предметов. Вот скажи. Зачем мне психология? Кого мне там успокаивать? Себя или матушку Землю? – она засмеялась. – Наверно для более общих знаний, а не только тупо своя профессия. – фыркнув, мои глаза уставились на толпу у института. – Что это? – Сама не знаю.       Мы подошли поближе и оказалось, что внезапно началась пожарная тревога и студенты, что находились внутри, были вынуждены выйти. Оказывается, в столовке загорелась занавеска. Ну и балаган же начался… Приблизительно через десять минут всего хаоса на ступеньки выходит директор, потребовав тишину. Её объявление о том, что никто не пострадал, кроме той самой злосчастной занавески, немного расстроило учащихся. Мы не взрослеем, даже проносим через года своё нежелание учиться. Лишь пожав плечами на обеспокоенный взгляд Кати, мы поспешили внутрь.

***

      Именно этот день стал для меня самым спокойным, если сравнивать все предыдущие. Было неловко перед новой знакомой, в конце концов, не так часто я общаюсь с людьми и даже не знаю на какие темы можно растянуть разговор. Однако, девушка часто меня расспрашивала о чём-либо, брат, семья, даже Нерил не остался без внимания. Я не успевала заскучать. После пар мы решили сходить в кафе и отметить наше знакомство, по словам Кати, это была судьба. Ей уже девятнадцать, старше меня всего на месяц. «И почему меня окружают люди, старше меня?», задала себе вопрос, улыбнувшись. Ладно, с кем не бывает.       Посиделки в кафе как-то позитивно сказались на моём состоянии, всю встряску будто ветром сдуло. За чашечкой кофе было очень приятно послушать о жизни девушки. Иногда попадаются приятные люди, мне повезло. Её увлечение в основном – борьба за экологию, а дальше приют животных, она туда каждые три дня ходит и старается помочь нуждающимся в этом животным. Такое не часто встретишь, по крайней мере я такое не часто встречаю. Мы уже разговорились и по пути домой всё время обсуждали всякое, что взбредёт нам в голову. Она ещё рассказала о своей любимой книге, название которой, конечно, мне не было дано запомнить.       И вот, мы уже прощаемся у дверей лифта, ярко улыбаясь друг другу, подобно солнцу, что сегодня вылезло из лап тёплых туч.       Заходя домой, сразу открываю дверь Жениной комнаты, на удивление, пса там не оказалось, а вот сам брат лежал на своём компьютерном столе, явно уснувши. Лишь сняв покрывало с его такой же захламлённой кровати, накрываю его, понимая, что уборка откладывается в недолгий ящик. На его столе куча разных тетрадей, учебников и я решаюсь чуть-чуть помочь ему хотя бы с этим, тихо вытаскивая из-под него три тетради и складывая их в одну стопку, сверху гладя уже закрытые книги. «Он сильно перегружает себя.», теперь мне больше обидно, он содержит нас, сильно уставая. Даже моё предложение о маленькой подработки для меня отверг, потом ещё несколько десятков минут браня меня за такую нелепость.       Приоткрыв окно, я выхожу из его комнаты. По полу слышится размеренные царапанья и пощёлкивания ногтей. Ну, хоть Нерила выпустил и то счастье. Тиская его большую чёрную морду, уводя на кухню. Пожалуй, сяду сразу за домашнее задание. Сев на диван, раскладываю предметы, тут же идя в комнату за другими тетрадями. На часах ровно шесть, я смотрю на большие карие глазки и принимаюсь за задания. В то время пёс прыгает на диван, ложась и умещая свою голову на моих коленях, кажется, засыпая. – Прости, друг, придётся чуток повременить с прогулкой. – говорю, продолжая записывать в тетрадь нужное мне решение.       Через час я разобралась с заданием на завтра, быстро, но это просто подготовка к сессии, которую я так ненавижу. В первый раз я так испугалась, ибо почти не знала, как это делается и что требуется, но всё обошлось, опять-таки, благодаря брату, который просветил меня в этом плане. Совсем скоро будет вторая, уже не так волнуюсь, потому как хотя бы учила понемногу. Нерил спит, мне приходится как можно аккуратнее положить его морду на диван, чтобы не разбудить. Собрав все вещи, направляюсь в свою комнату, чтобы их положить туда и переодеться для прогулки. У меня не так много одежды, закрывающей ключицы, не считая зимней, но кто её наденет в вполне тёплый летний вечер?! Всего конец второй недели июня, а уже так жарко. Порывшись в своём шкафу, нахожу тонкий, едва ли не прозрачный, шарфик, он-то как раз и сможет прикрыть мне часть ключиц, а вторую, пожалуй, закрою лёгкой ветровкой. Беру джинсы и чёрную футболку, доставая белые носочки, как можно быстрее переодеваясь. Не хочу возвращаться домой, как в прошлый раз, пусть со мной и, хорошо обученный командам, пёс. С волосами стараюсь не задерживаться, заплетая их в косичку.       Выйдя из комнаты, заглядываю к брату, всё ещё спит. Закрыв дверь, иду к шкафу, стоящему в коридоре, открываю ящик, там у нас обувь, которую нельзя оставить на полу у двери, обычно мы туда ставим часто используемую обувь, чтобы на ходу быстренько обуться. Достаю кроссовки, быстро шнуруюсь и снимаю с крючка поводок. Тихо свищу. – Нерил, ко мне. – отдаю команду, понимая, что пёс меня услышал, нацепляю на него поводок. – Давай, малыш, пойдём побегаем.       Где-то за пуфом нахожу теннисный мячик, кажется, у всех владельцев больших собак такая игрушка имеется в наличии. Выхожу из квартиры, не запирая на ключ. Пёс идёт рядом и виляет хвостом, поглядывая на мяч в моей руке. О да, он знает куда мы сейчас пойдём.       Я направляюсь на большую поляну, недалеко от парка, там часто играют с детьми, но и с питомцами тоже. Кстати, а вот и одна сучка, что прям сильно понравилась моему псу. Улыбаюсь молодому пареньку неподалёку, отцепляя поводок. Он прям несётся к бродяжке серого цвета, перепрыгивая её. К слову, она немножко меньше, чем он. Присаживаюсь на траву, наблюдая за ними в свете закатного солнца. Ну да, по классике жанра, дальше есть небольшой прудик, куда побежали наши питомцы, только открываю рот, чтобы окликнуть пса: – Нерил, не взду…май… – Горли, н… – мои слова и слова того паренька тонут в друг друге, но мы не успеваем – они уже в воде и все мокрые.       Счастливый, поздно услышавший мои слова, Нерил несётся ко мне. Я подрываюсь с места, резко отбегая в сторону. – А-а-а, даже не вздумай! И вообще, ты в курсе, что мне тебя теперь мыть придётся, Ромео недоделанный?! – он заливисто лает, реально улыбаясь.       Чёрт, пёс! Он трётся о мою ногу своим мокрым туловищем и джинсы в эту же секунду темнеют. Оглядываюсь на Горли, она сидит перед хозяином, прижав ушки к голове, вот почему у него добросовестная девчонка, а у меня нерадивый кобель?! – И не смотри на меня так, негодяй! Помимо тебя мне ещё джинсы стирать теперь! – хоть бы поскулил для приличия. Лишь вздыхаю, размахиваясь, кидая мячик далеко-далеко. Несётся-то как, паразит. Ну, что поделаешь…       Около полутора часов мы развлекались с Нерилом, бегая друг от друга и кидая мяч. Мы пусть не так часто выходим сюда, но на удивление ко мне подошли парочка детей и попросили его погладить, дав телефон для фотографии. Такая мелочь была приятна, под конец Нерил приносит мне в зубах теннисный мяч и мы собираемся домой. Его девчонка ушла раньше, но он не обратил на это внимание, уделяя его полностью мне.       До дома мы прошли быстро, под скачки и лай пса, что очень хотел поиграть с мячом. И откуда и десятилетнего кобеля столько энергии? В итоге на моих джинсах появились ещё размазанные отпечатки грязных лап. Ну отлично!       Дома нас встретил недавно проснувшийся Женя, уводя пса в ванную, под мой рассказ о прогулке, пока я разувалась. После мы вместе его вымыли, ну и себя ополоснули, благодаря Нерилу. Брат оповестил меня о времени, когда приблизительно они должны приехать завтра. Около пяти часов. – И у меня завтра тренировка в шесть. – выкрикиваю из своей комнаты, переодеваясь в чистую и домашнюю одежду. – Поздравляю, мне самому всё разруливать? – кричит из своей открытой комнаты брат.       Ничего не могу сказать в ответ, потому молчу, комкая грязную одежду, по пути в комнату брата закидываю её в корзину для белья. – Ну прости, что я вообще им бы сказала? – спрашивая, поднимаю наши старые игрушки, хранящиеся у него из-за просторной комнаты, по сравнению с моей.       Он пожимает плечами, собирая вещи в кучу, направившись в ванную. – Не говорить же им «Привет родители и "любимый двоюродный брат"! Я так рада вас видеть спустя год!». – хмыкаю, понимая, что ответ всё равно ему не нравится. – Слушай, даже если они нас не навещают чаще по своей прихоти, то относится нужно к ним как к родителям, в конце концов они ничего не сделали же. – заведясь с пол оборота, смотрю на брата злым взглядом. – Вот именно, Жень! Они ничего не сделали, будто просто отмазались от нас, подарив квартиру! А если бы мы не поступили на бюджет? Мы загнулись, не набрав нужной суммы! – кладя игрушки на шкаф, через зубы произношу. – Рит, мы уже разговаривали с тобой на эту тему, давай просто примем это как должное? – предлагает он, а фыркаю я. – Они даже не верят нам, помнишь, чтобы было в прошлый раз, когда остался этот недоумок? – он кивнул. – Даже не поверили, что ты ему нос за дело сломал, отчитали и пригрозили.       Он угукает, складывая учебники с тетрадями по полочкам. Хотя бы чуть-чуть, но чище стало, меня это радует. После мы поднимаем всякие фантики, бумажки, за которые мне его хочется убить. Он даже не удосужился их не рвать на мелкие кусочки, приходится на коленках лазить и брать их.       Мы всё относим на кухню, складывая в мусорку. – Чур ты её выносишь, засранец! – улыбчиво говорю я, направляясь обратно в комнату, чтобы кровать заправить.       Тяжёлое одело с трудом поднимается и ложится на его кровать. Быстренько разглаживаю, накрывая покрывалом, пока брат берётся за веник. Между делом иду замачивать половую тряпку…

***

      Через два часа и пятнадцать минут его комната принимает самый чистый вид из всех, что когда-то у него была. Даже подушки, принадлежащие раскладному креслу, из тускло-жёлтых и красных преображаются в яркие, а шторы висят теперь нормально, а не на двух крючках, которые едва ли выдерживают их вес, грозя оторваться вместе с гардиной. Женя отблагодарил меня за уборку и пошёл выносить мусор, пока я, прополоскав тряпку и вывесив её на улицу с кухни, готовлю нам ужин, состоящий из салата и отбивной. Брату не нравится наблюдать за мной, смирно сидя на диване, поэтому часто ко мне присоединяется, как сейчас, моет руки и берётся за нож, я ему доверяю мясо, берясь за салат.       Время проходит очень быстро и уже без пяти двенадцать, а мы только сели за ужин, попивая лимонную воду с сахаром. – У тебя завтра нет пар? – задаём друг другу вопрос, усмехаясь. Порой трудно поверить, что этот брюнет с серыми глазами(в маму пошёл) старше меня на два года и не является моим двойником мужского пола. – Нет, завтра я свободна до четырёх, дальше мне на автобус. – отрезая от мяса кусочек, с удовольствием кота съедая. – Я так же свободен. Проведём время вместе? – я киваю, понимая, что мы проведём пол дня за просмотром кинофильмов.       Женя доедает и желает мне спокойной ночи, уходя в комнату. Пусть, я ведь знаю, что спать он точно не ляжет, поболтает с друзьями, поиграет в компьютер и драпанёт в постель в часа четыре, а может и в пять.       Убираю все тарелки в умывальник, намыливая губку и начинаю мыть посуду. Через пять минут я выключаю кран, вытирая руки полотенцем и смотрю в миску питомца. – Жень, какой ему корм положить? – кричу из кухни, открывая нижние шкафчики. – Сухой с курицей, он уже открыт! – издаётся из комнаты.       Ага, всё, вижу. Беря за ручку, выволакиваю большой пакет корма, чеплашкой насыпая Нерилу корм, на звук стучащих подушечек он несётся, едва не влетая в стол. Принялся хрустеть ими, чавкая, пока я поднимаю вторую большую миску. Где должна быть вода, но после прогулки, видимо, он сильно хотел пить. Чайник уже остыл, поэтому выливаю оставшуюся кипячённую воду в миску. Нечего нашему красавцу пить грязную воду из-под крана. Ставлю обратно, наливая уже в чайник воду и ставлю его на кипячение. Всё равно утром он опять уйдёт псу на воду.       Переступаю через громилу и иду в свою комнату, намереваясь повторить конспекты, но тут же откидываю эту мысль, мне нужно отдохнуть. Падаю на кровать, пружиня на мягком матрасе. Ключица чуть даёт о себе знать и я переворачиваюсь. Хм, когда он придёт будет ли у нас дома этот болван? А если его заметит? За брата я не волнуюсь, он не зайдёт в комнату, пока я сама не позову, за исключением, если долго не отвечаю, в конце концов, он переживает. Иногда задумываюсь, точно ли он мне брат? Он заботится обо мне, как настоящий отец, кажется, хочет его заменить.       Мысли медленно перекочевали в сторону вампира. «Надеюсь, нас никто не застанет за этим…», голова сразу нафантазировала себе невесть что из-за такого изложения своих мыслей. Хм… Надо будет попросить его кусать там, где не будет видно, у меня нет особо прикрывающей одежды. Поворочась на кровати, почти засыпаю, пока не слышу шкрябанье по полу возле двери. О-о-о…       Встаю и открываю дверь, впуская к себе пса, тот сразу уложился на кровати. Ну конечно, куда же ещё, линяющий и влажный Нерил мог расположится. Фыркаю, ложась на кровать и чуть-чуть прикрываясь одеялом, забывая выключить свет. Сквозь сон чувствую, как на живот ложится такая же фыркающая морда. Правильно говорят, какой хозяин – такой и питомец. Проваливаюсь в сон, лицезрея приятные сновидения.       Утром меня будит Нерил, ему приспичило в семь часов утра пойти со мной гулять. Сонная, начинаю одеваться, понимая, что в этот раз иду я, а не брат. Одеваюсь как можно быстрее, не обращая внимания на помятую одежду, вряд ли кому-то будет до меня дело в такую рань. Довольный моим подъёмом, пёс лает, а я резко на него шиплю и он умолкает. Не хватало брата разбудить, пускай спит.       На улице утренний туман и я, зевая, прогуливаюсь с собакой. Он делает свои дела, ведя куда-то далеко от дома, но не противлюсь, мне слишком хочется спать. Маленькая морось чуть бодрит меня, только потом осознаю, что я даже не расчесалась перед выходом и на голове у меня чёрт знает что.       Через пятнадцать минут мы поворачиваем домой.       Сон как рукой сняло, даже не знаю, что и думать. Отцепляю Нерила и он несётся на кухню. Ну да, конечно. Беру чайник и наливаю ему в миску воды, тут же наливая новую и ставя закипать. Брат ещё спит, приготовлю завтрак, пожалуй. Открыв холодильник, понимаю, что скоро понадобится сходить в продуктовый. Хватаю три яйца, зелень всякую, достаю молоко. Всё не умещается, потому складываю на столе, вытаскивая небольшой кусочек мяса.       Беру разделочную доску и нож, с огромным усилием разрезаю этот кусочек на тонкие линии, чтобы чуть-чуть но были видны просветы, я не мастер, поэтому полчается где-то больше, где-то меньше, а то и вовсе дырки. Беру сковороду, чуть-чуть поливая маслом, ставлю на среднюю температуру. В это время беру яйца и молоко, разбивая все три и смешивая с стаканом и ещё половинкой молока. Масло уже накалилось и кидаю туда полосочки мяса, лавируя между псом, который наблюдает за тем, как я отпрыгиваю от стреляющего масла. Пока прожаривается мясо, солю прям так и посыпаю чуток перцем, накрывая крышкой. Ну, поздновато, ничего страшного не будет. Так же кладу ложку сахара и пол ложки соли в массу. Думаю, успею пока порезать зелень. Быстро нарезаю укроп и петрушку мелко-мелко, насколько позволяет время и мои способности в кулинарии. – Ай, чёрт! – порезала палец, пока отвлеклась на мясо. Быстро тащу его в рот, слизывая выступающую кровь. И бегу к раковине, промывая.       Так, с этим позже, надо перевернуть полоски, беру вилку и, подцепляя, переворачиваю мясо на другую сторону. Потом бегу к остаткам на столе, высыпаю зелень в массу, выливая на сковороду медленно и аккуратно, тонкой струйкой, чтобы мясо не расползлось по бокам. Снова закрываю крышкой, выдыхая. Вот это спешка! Выбрасываю скорлупу и пустую пачку молока в мусорку. Пёс уселся на диван и смотрит на меня, а я в его миску, доставая корм и насыпая бедному животному еду. По квартире уже разносится запах петрушки, укропа и перца, немного пахнет жареными яйцами. Порядка пятнадцати минут на мелком огне.       В это время иду в ванную, отсортировывая вещи по красным, тёмным, белым. И стираю сперва белые ¬– их больше всего. Иду на кухню, уже заранее наливая кофе брату и себе чай, открывая окошко на проветривание. Сонный и взъерошенный Женя не заставляет себя ждать, пока я стою с чашкой чая, облокотившись на стол. Подаю ему его кофе и он целует меня в щёку. Не любит особо по утрам говорить, ему лень, а так он меня благодарит. У нас тёплые отношения, прям как этот чай в моих руках. – Вкусно пахнет, что-то новенькое! – он открывает крышку и смотрит. Украдкой замечаю, что мяса не видно, оно на дне, вот он удивится и обрадуется.       Тащу с вазочки печеньку и отправляю в рот. – Жень, нам нужно сходит в магазин за продуктами. – оповещаю я и он кивает. – Завтра? – качаю головой. – Завтра весь день занят, давай сегодня после тренировки зайду, но ты меня встретишь после супермаркета! – Женя вскидывает брови. – В торговый центр собралась? Так поздно? Рит, мне кажется, это не лучшая идея так далеко ехать и… – Вызову такси тогда. – пожимаю плечами. Он соглашается, а я достаю тарелки, выключая плиту. Лопаткой разрезаю в пропорциях два к одному, накладывая большую часть брату, а себе меньшую.       Удивительно, но импровизированный омлет сохранил свою форму и не развалился при первом же поднятии. Даю Жене вилку и он тут же уминает «пищу богов», как он только что сказал. Нарезаю хлеб, даю ему кусочек и сажусь есть. Вышло не плохо, но мне кажется, что его нужно чуть более солёным сделать и тогда вкус проявит себя…

***

      Остаток дня мы провели за фильмами, прерываясь на стирку и естественные нужды. Мы любим смотреть что-то комедийное, или даже романтическое, мой брат относится к этому толерантно. Хотя некоторые фильмы ему даже нравятся, но если они не насыщенны драмой от первой секунды до последней. Ох, если бы он любил ещё сериалы, то ему бы не было цены и можно спокойно его отдавать в руки Кати. Смышлёная девушка и трудяга, идеально, но не могу его в этом винить. Кроме "Ходячих мертвецов" он ничего не любит сильно из такого. Уже третий час и мы прерываем просмотр фильма. Я иду собираться на тренировку, умываться, что я ещё не делала с утра нормально, но сделал это за меня туман с моросью, расчёсываться и заправлять заодно свою постель.       Пока я прихорашиваюсь, брат заранее ставит гладильную доску в моей комнате и утюг, выходя. У меня ещё есть время погладить форму и остальные вещи. Пока глажу, чувствую толчок в ноги. – Ну что теперь?! – раздражённо спрашиваю у пса. – Нет, Нерил, я занята, иди к Жене, он свободен!       Заканчиваю, одевая футболку, шарфик, короткие шорты. Иду в прихожую, доставая сандалии и убирая кроссовки. Быстро обуваюсь, оглядываясь на время. До автобуса шесть минут, надо поторопиться…

***

      Уже стою перед домом, размякшая от усердной тренировки и долгой игры. Тренер очень странно на меня смотрел, когда вынужденно вышла с шарфиком на шее. Долго ко мне препирался, но очень быстро замолчал, угнетённый моим взглядом. Даже взрослые иногда не могут устоять передо мной, я настойчивая. Брат уже прислал сообщения о "колоссальном пи…", когда я была в магазине и затаривалась на долгое время. Если уж ОН так говорит, то не могу представить, что же так такого, кроме русоволосого говна и наших родителей. Поднимаюсь на второй этаж, остановившись перед дверью, которую открываю и сразу же смотрю на три пары чужой обуви. – А вот и Рита. – он встаёт и забирает у меня три тяжеленных пакета, которые я едва дотащила. Могла бы по лифту, но почему-то он не вызывался. – Привет, дочка! – папа меня обнимает, а мама кивает, махнув рукой.       Лишь вымученно смотрю ему за спину и вижу этого болвана, который подрос и чуть-чуть возмужал телом, но по улыбке вижу, что не головой точно. Женя причитает, что набрала слишком много для "такой хрупкой девушки", как я. Ну да, подумаешь, метр семьдесят четыре, и подумаешь, что мускулы чуть-чуть есть. Хотя он прав отчасти, было тяжело нести столько, ещё и с сумкой за спиной, большую часть пути проехала на такси, так что терпимо, но руки немного ноют. – Я в душ. – многозначительно смотрю на брата, который кивает и не сводит взгляд с родственничка. Девятый час, а гости не уходят, блин.       Быстро ополаскиваюсь, кидая вещи в стирку и иду переодеваться в пижамные шорты и кофточку, пытаясь зафиксировать её так, чтобы ничего видно не было. – Ну, рассказывай, как у тебя жизнь! – начинает мама, элегантно попивая из чашки с чаем. – Как всегда. Ничего не изменилось. – принимая кружку от брата, говорю я. – Правда? – вмешивается отец, пристально меня прожигая. Выдерживаю его взгляд не менее тяжёлым. Он усмиряется. – Друзья появились? – Есть одна девушка, мы хорошо общаемся, она недавно сюда переехала, живёт на восьмом этаже. – и быстро выпаливаю, как мы познакомились.       Брат расстроено улыбается. Я ему не говорила, в последнее время я ему совсем ничего не рассказываю, но некоторые секреты стоят и мне, и ему жизни, не хочу рисковать. Мама начинает смеяться, вместе с Кириллом. Слышать её смех за последние годы как-то не привычно и я расслабляюсь, папа тоже улыбается. Неужели настолько забавное знакомство у меня было? Лично я тогда чувствовала неловкость. – Рад, что хоть кто-то у тебя есть. – говорит двоюродный брат, чем резко сметает моё спокойствие. – Если ты не заметил, то рядом с тобой сидит мой брат. – многозначительно киваю в сторону уже злящегося Жени. Родители удивляются, интересно чему? – Кирилл, ты как никто другой должен знать, что у Риты есть такой человек! – я поперхнулась чаем. Мама впервые встаёт на мою защиту.       А вот удивление Кирилла меня о-о-очень сильно раззадорило. Ну, думаю, если он опять попробует подглядывать, то в этот раз сломаю нос или выбью глаз уже я. – Дочь, парень-то хоть есть? – в этот раз поперхнулся уже брат, озадаченно смотря на родителей и немного на меня. – ПАПА! – возмущаюсь я. – Блин, нет у меня никого, чего пристали?!       Для меня это немного больная тема, парни на меня не смотрят, по крайней мере потому, что Женя каждому желает скорейшей кастрации. Желающие время от времени появляются, но быстро исчезают, сдуваемые моим братом. – Ладно, ребят, мы уже пойдём. – произносит мама со вздохом и выходит с отцом из кухню, обуваясь.       Э-э-э, подождите-ка! – А вы ничего не забыли? – они смотрят на меня. Я киваю головой сторону придурковатого родственничка и расширяю глаза, когда они неловко улыбаются мне. – НЕТ! НИ ЗА ЧТО!!! – я вскакиваю, брат усаживает меня на место. – Он поживёт у вас недельки две, в его квартире ремонт, а вы знаете, как он долго делается. Родители его пока у нас живут, а его не куда деть, с вами поживёт. – меня трясёт.       Две недели. Две. Мать. Его. Недели. Мне его терпеть столько времени! А-а-а-а! Я жмурюсь, стараясь успокоиться и даже не слышу, как захлопывается дверь. Два раза… За это время ко мне два раза придёт вампир. А если эта дрянь его увидит?! Что я брату скажу… Даже теперь не отмажешься, что он мой парень. Даже родителям сказала, что это не так! Закусываю губу. Твою медь! Блин, это ж надо будет мне так врать, чтобы было правдоподобно… – Рит, иди спать, тебе завтра рано в университет и забери Нерила к себе. – командует Женя, послушно поднимаюсь, взглядом убивая Кирилла, и иду к себе в комнату, подзывая к себе пса.       Закрываю дверь и беру стул, подпирая её. Хрен ему, а не мои фотографии или лапанье. Козёл! Стресс сказывается на мне и не смотря на такой ранний для сна час, укладываюсь на кровати, полностью закрываясь. Нерил остаётся лежать на полу, почти возле двери. Слышу, как трезвонькает сотовый на тумбочке и читаю сообщение. Мамочка2: «Пс, страдалица, ты как там?» Я: «Это какой-то кабздец, Жень! Даже дверь подпёрла, чтобы он не заходил!!!» Мамочка2: «Всегда знал, что соображалка у моей сестры работает на "ура". Ладно, спи, спокойной ночи.» Я: «Взаимно, только не укакош его там, посадят же…»       «Пережить бы ещё эти две недели…» с этими мыслями я засыпаю, продумывая план по долгому отсутствию дома.

***

      Прошло ещё семь дней. За этот промежуток времени Кирилл успел мне надоесть вплоть до костей. Еле держу свои кулаки при себе. Дело даже не в том, что он подглядывает, нет, это уже не делает. Перерос? Надеюсь. А вот такие вещи как будить громкой музыкой, стучаться дверь, когда дремлю – это он обожает. Паразит, всю плешь проел!       И вот опять, Жени нет дома и он решил меня разбудить пораньше, через час как я легла! – Кирилл!!! – верещу на весь дом.       В квартиру, кажется постучали и я по пути с ноги пинаю дверь в комнату, где сидит этот таракан. – В дверь стучаться, выруби музыку, я уже всё равно встала! – он делает тише и тихонько идёт за мной.       Открываю дверь и вижу того молодого соседа сверху. – Здравствуй, Иосиф… – вздыхаю я. – Что это за концерты на протяжении недели, Рита?! Ты представляешь, как сложно уснуть, когда под тобой пол трясётся от басов?! – он разгневан. – А ты кто ещё? – выходит из-за угла Кирилл.       Сосед устало на меня смотрит, но ещё и мелькают раздражение, прелестное и знакомое мне недовольство. – Так. Всем. Тихо. Иосиф, сие существо – Кирилл, полоумный двоюродный брат, в квартире которого ремонт, негде жить. Его и мои родители отправили сюда. Так же, как и ты, я этим пипец, как недовольна, но сделать ничего не могу. Будь добр, войди в моё положение и потерпи, осталась ещё неделя, – говорю, добавляя чуть тише: – …ненавижу его.       Иосиф осматривает меня и эту русую морду, которая машет ему рукой, чувствую это своей спиной!!! После он делает для меня неожиданное – кладёт руку мне на плечо и кивает. Боже, да это потрясающий мужчина! – Выходи за меня! – в шутку говорю, вызвав его улыбку. – Я подумаю. Удачи, а ты не мешай своей сестре спать, без тебя ей и так нехорошо было. – м-м-м, круто.       Он уходит, я закрываю дверь, с размаха давая Кириллу пощёчину. Он смотрит на меня удивлённо, держась за место удара. А потом злится, прижимая к двери. – Заслужил, мудила! – отпихиваю его, цедя матерные слова, которые знаю. Просто не выдерживаю. Меня хватают за руку и разворачивают, прижимая к себе. – Какое право ты имеешь меня трогать? – от его детского настроения не осталось ни следа. Каждое слово он выделяет жёсткой интонацией. – А какое право ты меня будишь каждое утро, каждый вечер, ночь, когда я засыпаю, когда нет Жени, который тебе личико подправит? – не уступаю, ближе придвигая своё лицо и смотря ему в глаза.       Он хмурится и сильно сжимает мне руку. – Если ты избалованный мальчик, которого даже пальцем не трогали до нашей встречи, то вникай – я никогда и ни за что не позволю парню, не то что брату, подглядывать за мной и будить когда тому вздумается громкой музыкой! Твои родители не говорили, что нужно уважать чужую личность и пространство?! Нет? Не удивил! – вырвать руку не могу, сильно, зараза, держит. Нерил лает, он ждёт, когда я дам команду. – Я делаю то, что захочу! – Тогда не удивляйся, что у меня тоже возникают определённые и изящные желания въехать тебе в лицо! – он отпускает мою руку, направляясь в комнату Жени.       Потираю руку и вижу, что там остаётся отпечаток. Брат узнает – убьёт его. Хотелось бы зафиксировать это, чтобы потом рассказать матери и отцу, но понимаю, что выставлю себя не в лучшем свете, в конце концов, я ведь не стерпела, а не он. – Чш-ш… Малыш, тихо, всё хорошо со мной. – улыбаясь, глажу Нерила, который скулит. Кажется, он очень хотел защитить меня, но воспитание не дало ему это право. – Ты правильно сделал, что не в мешался без разрешения, умница! – целую его в носик, идя на кухню, чтобы насыпать ему корм.       Иду в комнату, закрываясь в ней и смотрю на запястье. Кретин. Не болит, но вижу, как проявляется синеватый оттенок, бледный такой. И как ему удаётся всё время быть безнаказанным. Мои мысли прерывает стук в окно. А? Уже? По телу пробегает дрожь, предвкушаю. Быстро подставляю стул к двери в комнату и открываю балкон. Никита, в футболке и шортах, на пояс повязана кофта. Он улыбается, по его взгляду что-то не так. – Ты долго не открывала. – негромко говорит он. – Дома кто? – Женя на работе, у нас гостит дебил двоюродный. – не могу удержать себя от язвительного примечания.       Он усмехается, разглядывая меня. Под его взглядом мне неловко. Делает шаг вперёд и замечаю, что он разулся, ну слава Богу, говорить не пришлось, только сегодня утром полы мыла. – Приступим? – что меняется во взгляде и они ещё больше светятся. Он наступает на меня. – Э-э… сейчас прям? – шёпотом спрашиваю я. Не нахожу себе места, неудобно. Вытягиваю руки, чтобы попридержать его. Морально я ещё не готова. – Что это? – аккуратно берёт меня за руку и смотрит на проявляющийся синяк. У меня всё-таки чувствительная кожа, пусть и быстро заживающая. – Это… – Не важно, Никит. – злясь, он уступает мне.       Он ведёт меня к кровати, усаживая. Закусываю губу, хотела попросить его кое о чём. – Подожди, можешь…кусать…не на видном месте, я еле прикрывала тот укус… – он вскидывает бровь, потом смотрит на мою ключицу, которая зажила и не оставив следа. – Закрытых мест мало, если жаркая погода. – он садится рядом и рассматривает меня.       Красея, внутренне сжимаюсь, ну зачем так откровенно пялиться?! Его пальцы постоянно двигаются. Он, нервничает? – Как часто ты носишь шорты или топик? – застаёт врасплох. – Шорты часто, а топ нет. – вспоминаю форму для тренировок, есть выбор между кофточкой и топом, не люблю особо оголяться. Так что кофточка у меня всегда есть. – Ложись. – он чуть толкает меня в грудную клетку, опрокидывая, и поднимает мою майку, не высоко, но открывая маленький животик без пресса.       Смотрю на него с лёгким страхом боли. И что он делать собирается. – Теперь расслабься. – Никита спускается на пол, стоя на коленях, придвигает меня чуть ближе. Меня это смущает очень сильно и закрываю глаза руками. Он хмыкает. – Привыкай, процесс всегда интимный…       Чувствую, как он кладёт ладони мне на ноги в области натренированных ляшек. Из-за закрытых глаз я чувствую всё острее. Дыхание на моём животе, плавно переходящее на правый бок. Что-то склизкое проходится по коже и невольно пытаюсь сдвинуть ноги, которые вампир держит. – Я голоден, поэтому извини, особо нежничать не буду. – его дыхание щекочет мне кожу.       Он со вздохом кусает, чувствую как медленно его клыки входят в кожу, будто специально делает как можно болезненно. Тихо пищать у меня плохо получается и едва ли не крикнула, если бы вовремя себе рот не зажала. Как же это больно, и эта боль концентрируется именно в том месте, где кусает. Зажмуриваюсь, мне нужно за что-то ухватиться, перебить эту боль. –Хи… – стараюсь размеренно дышать, но выходит рывками, я ощущаю, как он глотает, двигает языком, сжимает челюсть, когда пытаюсь дёрнуться.       Это будто долго длиться и я кладу руку ему на плечо, сжимая. – Больно… Никит… – почти плачу.       Отстраняется, выпрямляясь. Утирает остатки с губы и смотрит на меня. Он буквально пожирает меня глазами, секунда и его губы на моих. Бок ещё пульсирует и не сразу понимаю, что происходит, но когда возвращаю свою способность двигаться – уже поздно, он проникает языком мне в рот, закинув одну мою ногу себе на талию, придерживая рукой. Второй рукой он держит мне челюсть, чтобы не смела его кусать, как делает это он, искусывая губы в кровь. Руками упираюсь в него, стараясь оттолкнуть, но особо не выходит и он сильнее прижимается ко мне. Я протестующее мычу, всё ещё не отвечая под его напором.       Комнату стучат, заставляя меня вздрогнуть. Никита всё ещё не отстраняется, но уже смотрит на меня, пылко и игриво. Двигаю второй ногой, он её не держит, пытаюсь отвести в сторону и сгибаю в колене, с размаху ударяя его в область таза. Никита хрипит, а я простонала, да он как бетон! Толкаю, вскакивая к двери и задаю вопрос. – Кто? Айщ… – губы болят, да от них блин только одно мясо осталось! Чувствую, как вампир приближается ко мне сзади. – Рит… – Кирилл, кажется, говорит виновато и слышу, как по деревянной опоре будто ногтем провели. – Можем поговорить?       О нет, мне так не кажется, у меня тут гость…к которому я стою спиной и чьи руки нагло ложатся на мою талию, подтягивая к себе. Всеми спиной, шеей и бёдрами чувствую его тело. Да что с ним такое?! Поворачиваюсь к нему лицом, придержав на плечи буйного мальчика. – Прости, Кирилл, но у меня дела. – говорю раздражённо, чтобы ушёл сразу. – П-прости меня… – он возвращается в комнату.       Никита всё ещё ведёт себя, как напившийся подросток, у которого гормоны шалят и он не соображает. – Ни-ки-та! – произношу его имя по слогам. Ноль эффекта, всё так же смотрит на меня хищным взглядом и сжимает свои руки на талии, он задевает своё творение и вызывает у меня шипение.       Что мне сделать, чтобы отрезвить его… Ни одна идя не кажется мне адекватной, но одна может быть полезной, он вампир и не понимает же что к чему… Может, охладить его, или кровь дать, но он же только недавно… При воспоминании бок кольнуло. Я паникую, не знаю что делать, и что именно хотел Никита сделать со мной, либо поужинать, либо… бр-р… Ох, надеюсь старый приём сработает! Чуть отведя ладонь, проделала ту же процедуру, как с Кириллом недавно. Он опешил и в шоке посмотрел на меня. – О, месье, вы очнулись? – Никита смотрит в мои глаза, после на губы, а потом уже замечает местоположение своих рук.       Он выпускает меня, отступая на возможное расстояние. – Что я натворил? – обречённо садясь на кровать, он склоняет голову и смотрит в пол.       Вкратце пересказываю его возбуждённое состояние после "ужина". Он откидывается на кровать, ругаясь, немного погодя встаёт и берёт моё лицо в руки, мотая из стороны в сторону. – И что ты собираешься увидеть нового? – негромко произношу я. – Повреждения оцениваю. Извини… Я..я не знаю как это вышло, будто в сон затянуло, чувствовал только приятное что-то, не больше. – приятное? А мне было больно и совсем неприятно.       Мотаю головой, освобождаясь и смущённо отвожу взгляд. После случившегося очень неудобно рядом с ним. – У меня есть догадки по этому поводу… – молчу, выжидая. – Если у вампира есть донор, то это как его личная вещь, никто, даже человек, не смеет к нему прикасаться и причинять вред… – И что будет, если всё же навредили? – перебив его, облокачиваюсь на стену. – Либо страдает донор, либо тот, что посмел себе такую вольность. – он вздыхает и в кои-то веки я понимаю, к чему он клонит. – Видимо мне свезло попасть под твою горячую руку, – хмыкаю, улыбаясь. Сама подписалась – не жалуйся. – А без этого никак? Самоконтроль?       Он качает головой. – Не так редко страдает именно донор, и именно он может прекратить свои мучения, если хозяин зашёл не слишком далеко. – при слове "хозяин" меня передёргивает. Он это замечает. – Мы, молодые вампиры, себя контролируем первые минут пять, чем старше, тем дольше мы не поддаёмся этому. – И это своего рода наказание? – Никита кивает. – До какой степени может оно… – умалчиваю, надеясь, что он понял. И задаю следующий вопрос. – Сколько у вас может быть доноров? – До изнасилования, а потом смерти изощрёнными способами. Строго один, пока тот не умрёт, дальше зависит от того, сколько хочет прожить вампир и будет ли он нуждаться в таком экземпляре.       Ну и новости. – Ты не мог мне это раньше рассказать?! – чуть психую. – Тогда бы постаралась уследить и за собой, и за ушлёпком за стенкой! – Я просто это забыл, да и ты не спрашивала. – закатываю глаза, заметив его взгляд на моей кофте.       Майка пропиталась кровью и на светлой вещице теперь красовалось некрасивое пятно. – Тебе лучше поскорее это убрать… – зажимая нос, он выходит на балкон, окно которого уже всегда держу открытым, только не распахнутым.       Пришлось обработать укус, налепив в конце пластырь большого размера. Кирилл всё ещё сидел в комнате, а Нерил ходил возле моей двери и принюхивался. Отлично, если он ещё и залает, то будет прекрасно.       Захожу внутрь, чуть отгоняя пса от двери.       Никита всё ещё на балконе и мне приходится быстро взять футболку и стянуть майку, меняя их местами. Иду замачивать в холодной воде майку, посыпав сверху стиральным порошком. Возвращаюсь, вампир уже снов сидит на кровати. – Ты тут ещё долго сидеть будешь? – интересуюсь я, откидывая одеяло. – Планировал у тебя остаться на ночь. – он улыбается мне, снимая повязанную на талии кофту. – Ну не-е-ет… – ною, удручённо на него смотря. – Заче-ем… – Не буду кусать, обещаю, – он в одежде ложится в мою кровать и подпирает голову рукой. – Давай, иди ко мне.       Как это пошло звучит, но с усталостью бороться долго не могу и под его хихиканье ложусь рядом. – Так зачем? – так же спрашиваю, держа дистанцию. – Чтобы ты не смущалась, когда будет следующая трапеза. – ехидство в его голосе въедается в мозг. – Ну и для хорошего и приятного контакта со своим донором. Это влияет на твою кровь, больше нервничаешь – тем она более кислая. – он кладёт руку через меня, сильно прижимая. Хы… – Ты чего там ёрзаешь? Смущаешься? – Иди в баню… Мне неуютно… – чувствую, как он равномерно дышит и смотрит в мою макушку. – Вот я и делаю это, чтобы перестала чувствовать неловкость и нервничать. – говорит шёпотом, примостив вторую руку мне под голову, а свою опустил на подушки.       Ещё немного укладываю голову поудобней и стараюсь унять бушующее в моей груди несчастное сердце. Ну и нашла себе приключения на задницу.

***

      Следующая неделя была потрясающая – сессия сдана, контрольные тоже, Кирилл угомонился и не мешал спать ни мне, ни соседу сверху. Свежую отметину зубов и клыков мне удалось скрыть ото всех! Идеально, это просто и-де-а-ль-но! Сейчас я сижу в кондитерской вместе с Катей, Женей и Кириллом. Последний смотрел на подружку таким взглядом, будто богиню увидел, а вот Женя оказался с ней знаком и судя по поведению, ему с ней неуютно, от слова совсем.       Катя расспрашивает об их увлечениях и один отвечает с энтузиазмом и улыбкой, а второй хмуро и не даёт особого ответа. Не знаю, что у него там в голове, но девушка вполне обыденно себя ведёт и ничего такого не говорит, чтобы выказать своё недовольство или ещё что-то, нет, она даже выражением лица не изменилась, когда зашёл Кирилл с Женей.       Мы распрощались и пошли по домам. Кирилл всю дорогу кромсал мозги брату, говоря о Кате и упрашивая меня дать её номер, на что я отвечала "Обойдёшься, самому надо было попросить!". Дома нас встретил Нерил, сидя у двери и не давая нам прохода и, кажется, можно было догадаться почему. – Кто-нибудь ему еды положил? – спрашиваю, держа их позади себя и придерживая дверь. Хором послышался ясный ответ. – Инвалиды… – закрываю лицо рукой, заходя и закрывая за собой дверь.       Не разуваясь, тащусь на кухню, тут же беря миску и открывая шкафчик. Насыпаю корм и ставлю на пол, на место. Пёс смотрит на меня, но потом хрустит своими подушечками со вкусом…говядины. Их нельзя запускать, когда он голодный – залает и будет гонять по всей квартире. Ну а я хозяйка, меня впускают, пусть потом и обижаются. Встречаюсь глазами с лабрадором. Доволен, морда голодная? Иду открывать дверь. – Опасность миновала, залетайте. – сама разуваюсь и отправляюсь в комнату, чтобы наконец сложить все тетради на столе и задвинуть их подальше. О да, детка, ты свободна!       С огромным облегчением ложусь на кровать спиной, раскинув руки, смотрю на время. Третий час. И тренировки сегодня нет. Конец июня, интересно, какое уже там море? Тёплое ли? В мою дверь заходят без стука. Что это ещё за новости? Медленно и, как можно убийственней, смотрю на Кирилла с телефоном, улыбка расползлась у него на лице. Да не-е-ет… – Родители приезжают послезавтра и забирают нас к себе! – восторженно кричит, навевая на меня лёгкий осадок шока.       Я сажусь, в упор пялясь на него. Нет, ну он шутит! Точно шутит! Они нас уже долго к себе не звали, да он врёт! Однако, в трубке слышится голос мамы, радостной и возбуждённой этой идеей. Кирилл чуть отходит, что-то говорит, а потом проходит ко мне в комнату, испепеляемый моим взглядом. – Это так круто!!! Прикинь, у них почти всегда была жаркая погода и море тёплое!!! – он как ребёнок берёт меня за руки и тянет на себя, поднимая и прыгает зайцем. – Ульяна сейчас с моря и звонила, говорит парилка, а не море! – Это же просто невероятно! – вскрикиваю, начиная вместе с ним прыгать. Опираясь на косяк двери, на нас смотрит Женя, улыбаясь. – А я возьму отгул. В конце концов, две с половиной недели на море – это тебе курорт просто! – я прекращаю прыгать и смотрю на него во все шары. – К-как…две недели? – вспоминаю о вампире и прикусываю губу. И что делать? – Две с половиной, Рита! И даже не думай, ты здесь ни за что одна не останешься! – говорят они. Я киваю. Надеюсь, с Никитой проблем не будет…

***

      Следующее утро и полдень я провела за уборкой и складыванием вещей. Женя с самого утра ушёл на работу, а Кирилл вызвался прогулять весь этот день на улице с собакой. Зная, что волноваться не стоит, но боюсь, что Нерил случайно как-нибудь угробит этого парня, с его-то напором. Если уж с полами и пылью дело пошло нормально и довольно быстро – управилась за два с половиной часа, то с уборкой вещей началось долгое перебирание и постоянные звонки брату. При подъёме в девять, странно, но я выспалась и мотивировалась, хоть и ушло всё это далеко после открывания шкафа и тумбочек. Такой срач не видала никогда! Комнату Жени в счёт брать не стоит.       После долгой уборки, до начала двух часов, я решила попить чай в своей комнате, сидя за ноутбуком и переписываясь с одногруппником. Тот рассказывает, как препод по психологии обжимался с какой-то девчонкой из нашей группы. Уже даже знаю кто, но стоит ли личность палить – неизвестно. Не моё дело, лезть не буду, а вот послушать голосовые сообщения парня стоит, так сильно никто ещё, на моей памяти, не ненавидел такие отношения. Его зовут Лёва, полное же имя – Лев, одногодка и весёлый парень с прибабахами. Если он в компании, то значит будет отпадно и никто не заскучает, особенно после его некоторых выходок. После пятнадцатиминутного разговора, он сообщил, что уезжает и попрощался, а я сняла наушники и откинулась на стуле, чуть не опрокинув кружку с чаем.       Слышу стук в окно, громкий и настойчивый. Поворачиваю резко голову в сторону и вижу крайне недовольного Никиту. Упс… – Привет… – открывая дверь произношу я. – Если уж окно оставляешь открытым, то и балкон, будь добра, открывай. – он заходит, предварительно разувшись. – Ну извини, – пожимаю плечами. – мало ли кто ещё захочет прийти ко мне через тот же путь. Чай?       Он кивает и я иду на кухню заваривая ему крепкий чёрный чай с малиной. Дома непривычно тихо, за исключением птиц, щебетание которых звучит едва ли не во всех комнатах. – Держи. – отдаю ему чашку и сажусь на стул.       Он медленно пьёт чай, пока я разглядываю его. Волосы отросли и теперь закрывают ухо с проколами и маленькими серебренными колечками. Раньше их не было, или просто не замечала, не рассматривала его так пристально, как делаю это сейчас. Он одет в майку белого цвета с яркими пятнами, словно краску брызгали размахом кисти, чёрные шорты. Из-за майки, которая даже не прилегает, а чуть свисает, будто на размер больше, открываются такие части тела, как ключицы, плечи, руки. Подмечаю, что руки имеют рельеф и они не худощавые, как у обычных парней. Плечи усыпаны родинками и пигментацией, а ключицы очень сильно выделяются. Стараюсь не опускать взгляд ниже и просто отвожу его в сторону, теребя пальцами по спинке стула. – Всё разглядела? – Нет. – отвечаю машинально, тут же заливаясь краской. Он смеётся, оголив клыки. – Ладно, хорош рассиживаться, я есть хочу. – Никита встаёт и подходит ко мне, перегибаясь через меня и ставит кружку на стол.       Положив руки на спинку стула, он наклоняется, его лицо недалеко от моего и смотрит прям в глаза. Секундой опустив взгляд на его губы, возвращаю его обратно. Мы сидим так минуты полторы, когда он обходит меня сзади. Нет, ну надо было мне сесть привычно – передом к спинке стула. Меня словно пушинку поднимают двумя руками, а после усаживают на колени. От этого немного неловко, не как раньше. – Где кусаем? – он нарочно посадил меня так. – Н-никит… я не знаю, мы завтра уезжаем на две с половиной недели на море… – негромко говорю я. – В смысле? – хмурится, чуть сильнее сжимая талию.       В небольшом рассказе умещаю всё, что мне сказали братья. И добавляю парочку своих размышлений на тему купальников, я могу быть уверенна, что как только мы туда приедем – полезем в море, а купальник у меня открытый. – Не знаю тогда, что делать. Мало того, что ты уезжаешь, оставляя меня на долгое время без еды, так тебя сейчас не укусишь, потому что будет всё видно.       Под звон браслета убираю прядку за ухо. И потом смотрю на своё запястье. В голову приходит опасная и гениальная мысль. Никита наблюдает за мной и видимо ход его мыслей пошёл в ту же сторону. – У тебя есть толстые браслеты? – я киваю, прикусывая губу.       Он аккуратно берёт меня за руку, снимая браслет и прикусывает, не сильно, но кровь выступает и он её слизывает. В этот раз почти не больно, можно даже сказать, приятно, но сидеть мне неудобно и руку выворачивать совсем не хочется. Чуть потяну руку на себя, привлекая внимание. – Мне неудобно так сидеть… – он отрывается от руки и убирает свои, облокачиваясь на спинку стула. В это время уже решаю, как сесть и усаживаюсь ему на бёдра, лицом к лицу. – Пхах, теперь удобно? – щёки подрумянились и он одной рукой стал придерживать меня за поясницу, а второй снова взял мою руку, по которой, до локтя, уже покатилась кровь.       Никита улыбается, приподнимая её и языком, с локтя, ведёт до укуса. Целует. Мне щекотно и лёгкая улыбка проползает на моём лице. Наверно, глупо с моей стороны наслаждаться этим и думать, что это похоже на ласки, но он так нежно и аккуратно всё делает, не как в прошлые разы, грубо, резко и очень больно, хотя он и предупреждал. Моё напряжение в спине медленно уходит и хочется лечь, что я и делаю, кладя голову на плечо парня, который только поближе прижимает меня к себя. Свободной рукой приобнимаю его за шею, задев ноготками. Очень непривычно, но приятно.       Так продолжается довольно долго, но за это время ни разу не потеряла эту ниточку удовольствия и расслабления. В какие-то моменты даже немного порхали бабочки в животе.       Всю эту картину прервал звук в коридоре – кто-то открывал дверь. Я замерла, встречаясь глазами с Никитой. В квартиру зашли и послышались негромкие голоса. Хотела встать и пойти навстречу, но вампир сильно стиснул одну руку на моей талии. И шикнул, вставая. От неожиданности, обхватываю его таз ногами, чтобы не упасть. – Ты… – он опять на меня шикает и я слышу шаги в мою комнату.       В комнате есть пустой угол, возле большого шкафа, куда встал со мной Никита, спиной опёршись на боковую часть деревянного изделия. Оно стояло у стены, где была дверь и при входе это место не было видно. В этом углу не было много места, да и ставить туда мне было нечего до этого момента. Дверь открывается и вампир предупредительно смотрит мне в глаза. – Рит? – слышу голос Жени, от него сердце застучало сильнее, в кровь выплеснулся адреналин. – Её нет, квартира в нашем распоряжении…       Дверь закрывается и со мной парень выходит, опуская на пол. Он вопросительно смотрит на меня, но по моему взгляду всё и так было понятно, что я в шоке. Женина дверь комнаты хлопнула и за стенкой послышались не тихие голоса. Разобрать было сложно… – Он с девушкой. – оповещает меня Никита. – Но у него никого нет, и сам он должен быть на работе! – шёпотом говорю я, вслушиваясь в смех за стенкой. Болван!       Парень долго на меня смотрит, а потом выдаёт: – Девушка не человек. – если секундой позже я злилась, то сейчас у меня от страха глаза на лоб полезли. – Как? Что? Помимо тебя здесь ещё есть вампиры? – он кивает, озадаченно на меня смотря. – Не смотри на меня так, не могла же я подумать, что ты не один такой… – оправдываюсь, избегая его взгляда.       Он фыркает, мол, это же очевидно, но не обращаю внимания, застревая в своих мыслях. Что будет с братом? А… а если его убьёт эта девушка? Во мне уже горит желание резко и как можно быстро направиться в его комнату и прервать всё, что там происходит, ради его же блага. На мои плечи ложатся тяжёленькие руки. – И не вздумай, либо ты сидишь здесь, либо я выхожу с тобой в окно. – ставит он мне условия. – Но она же, он ведь!.. – переживая, пытаюсь освободиться от его рук. – А теперь слушай меня внимательно. Если вампир захотел бы сожрать свою жертву, первое, он бы не делал это днём, второе, он бы сделал это сразу. Значит, либо твоё брат знает, что девушка вампир, либо… – теперь его губа попадает под его белые зубы. – Либо что? – словно на мой вопрос, в соседней комнате слышаться стуки, глухие и размеренные, сопровождаемые громкими стонами.       Щёки пылают и я ошарашено смотрю на моего гостя. Тот только отводит взгляд. Нет-нет-нет!!! Он же не… Я сжимаюсь, парень неловко расслабляет хватку на моих плечах, отодвигаясь. Он смущён, как и я. За стенкой мой брат занимается…сексом с вампиршей, которую определил Никита, теперь смущение, замешательство и ещё одно странное чувство одолевает мной. Он знал о…вампирах? Почему мне не сказал? Кто эта девушка?! – Успокойся, – шепчет мне Никита, его голос немного дрогнул на половине слова, ведь в этот момент стоны стали громче и мне показалось, что стенка дрогнула. – Тут никак не успокоишься, Никит… – он сверкающими глазами посмотрел на меня. Меня это настораживает.       Не прерывая зрительный контакт, мы смотрим друг на друга в тишине, прерываемой вскриками, вздохами и шаткой кроватью. Не знаю почему, мне захотелось его поцеловать, может, так атмосфера располагает, а может мои мозги отказались нести ответственность за действия и поступки. Он всё ещё смотрит и его зрачки медленно расширяются. Делаю небольшой шаг вперёд. Он стоит на месте и кулаки сжимаются до беления костяшек. Он выше меня. Он смотрит вниз и его губы искажаются. Он…сдерживается… – Она укусила твоего брата… запах крови и…       Момент, и я встаю на цыпочки, соприкасаясь с ним губами. Меня будто отрезало от внешнего мира, ни единого звука, кроме биения сердца и лёгкого поцелуя. Отстраняюсь, держа в своих ладонях его лицо. Шокирован, другого не стоило ожидать. Пользуясь замешательством, начинаю отходить. – Зачем?.. – он шепчет, с незаметной хрипотцой и грустью.       С ошеломлённым вздохом оказываюсь прижата к нему. Грубо запустив пальцы в мои волосы, он поднимает голову и кусает верхнюю губу, прокусывая. Только неделю назад я распиналась перед братом за кровавое месиво, что являлось моими губами, мол, увлеклась чтением и совершенно не заметила, как закусала их до такого состояния. Не скажешь ведь, что мой вампир сорвался и заставил меня пройти через это больно-сладкое мучение с металлическим привкусом. И сейчас я готова сгорать дотла, пока не рассыплюсь в прах, пока не сведу с ума этого парня.       Понимаю, что не отдаю себе должный отчёт в своих действиях, но…но что? Я хочу раствориться в этом… Да, первый, кто поцеловал, я не истерила, что он его забрал насильно, в глубине души мне это нравилось, как он их целовал и как отбирал поцелуй. И да, первый, кто станет моим мужчиной…       Сплетаясь языками, я старалась не стонать, это сильно будило во мне весь адреналин и запал, весь огонь и всю жажду большего. Не умею целоваться в практике, но есть большая область в теории, которую я старалась применить. Кистями рук исследую его шею, затылок и волосы, слегка царапая и чуть путаясь в его волосах. Блондинистых волосах, что так сочетаются с серыми глазами. Сдавленный рык с его стороны вызывает у меня улыбку довольной кошки. Ему нравится. Улыбаться в поцелуй было не самой лучшей идеей, не могу сосредоточиться в процессе, особенно, когда он более напористо и сильно углубился, прекращая сминать мои губы, лаская только языком, кружа мне голову.       Мы отрываемся друг от друга. Он смотрит сквозь пелену на меня, наверняка раскрасневшуюся, растрёпанную его же руками, в футболке с большим вырезом и коротких джинсовых шортах, дышащую настолько часто, что уже из-за этого только можно заработать головокружение. Его руки опускаются мне на бёдра, крепко сжимая и притягивает к своим. О мой Бог…его возбуждение немного отрезвляет меня, пока он снова не целует, медленно, властно, смакуя каждое движение. Вот что я теперь могу назвать под страстным поцелуем. Мы оба полны желания, но… в голове щёлкает и по спине пробегается холодок. – Ни…м-м-м… – он не даёт ничего сказать, утягивая за собой. – …кита…       Бёдра сжимают крепче, губы во второй раз прокусывают и я слышу его недовольный стон. – Чёрт, Рита… – упираясь своим лбом в мой, стонет, шипя. От его голоса бегут мурашки. – И что ты мне теперь предлагаешь делать, а, соблазнительница-обломщица? – он раздражён, но его задоринка в глазах меня немного успокаивает.       Не нахожу никаких слов и чуть отодвигаюсь от него. Он такой…такой…привлекательный… – Либо я сейчас же иду в ванную комнату, либо уложу тебя, третьего не дано. – всё ещё придерживает меня за ягодицы, но видя мой сомневающийся взгляд, отпускает меня и тихо идёт в ванную.       Твою мать! Что заставило меня остановиться? Почему?! Я хватаюсь руками за голову и сажусь на кровать. Всё ведь так хорошо шло… Словно в догонку, ощущаю своё собственное возбуждение и становится ещё хуже. Какого хрена… Откидываюсь на кровать, чувствую себя ужасно. Возбудила парня и не дала, да и ещё себя лишила этого удовольствия. И для чего я вообще это затеяла... Что вообще мной двигало и пытается до сих пор двигать. Я же его почти не знаю… Это жутко противоречивые действия и мысли! Во мне будто два человека, борющиеся за своё.       За стенкой всё ещё эти стоны и полу вскрики, они мне надоедают и досаждают больше, чем хотелось бы. Прикрываю глаза и незаметно для себя успеваю задремать.       Чувствую, будто меня двигают и рядом что-то прогибается. Открываю глаза и вижу спокойного Никиту, который лежит напротив, убирая прядку мне за ухо, и обнимает меня второй рукой, держа между нами небольшое расстояние. Смотрю ему в глаза и у меня будто немой вопрос. – Почему ты всё ещё здесь? – шепчу я. – Хочу ещё побыть здесь. – слышу в ответ, опуская веки. Лютая тишина. – Они ушли и… Рит, не вини себя, это относительно из-за меня… – М? – полусонно мычу, стараясь больше почувствовать его оголённую кожу своей. – Я же так часто выбираю удобные и немного интимные положения в трапезе, что волей-неволей захочется больше, чем укусы на своём теле. – У…ху… – засыпаю, руками обвивая его талию и ногами сплетаясь с его.       Просыпаюсь уже вечером, Никита всё ещё со мной. Спит. Мне удаётся разглядеть его ещё немного, прежде чем он тоже открывает глаза. Сделать вид, что сплю не выходит и в итоге я поднимаю корпус, пока он всё ещё лежит и потягивается. – Ну, кажется, ночью я не усну… – неловко говорю я, вспоминая сегодняшние события. – Тебе не стоит открывать сейчас эту тему с ним. – будто читает мои мысли. – И почему же? – Не время. – только и говорит он, усаживаясь рядом.       Пф, не время. А мне кажется наоборот, если он реально был там с девушкой, так ещё и не человеком… Ему придётся много мне рассказать. По крайней мере, извиниться он должен. Чёрт, Женя, какого хрена ты от меня скрывал это?! И что это ещё за девушка… Меня это злит. – Тихо, не кипятись так, – он целует меня в плечо. – Никит, давай не будем… – не заканчиваю фразу. – Мы же не пара и не знакомы столь долго… – Понимаю, однако кое-кто сам меня поцеловал. – он чуть-чуть свистнул. – И я вижу, что тебя это расслабляет, а моя задача, как твоего хозяина, не портить сосуд с кровью.       Я весело фыркаю. Каждый совершает приятные ошибки, за которые он потом отвечает. И этот парень чертовски прав – его мягкие губы на моей коже расслабляют меня мгновенно. В прошлые разы я отталкивала, особенно, когда он поцеловал меня. Но что-то во мне пробуждается и вовсе уже не хочется его отстранять. Ну дурёха, ей Богу.       Мои мысли опять возвращаются к брату. Закусив губу, начала мыслить о том, как бы деликатно его не послать, как сдерживаться, когда он ходит рядом, зная, что скрывает такое. Я и сама не лучше, но…но всё же. – Не перестанешь – зацелую до смерти и закончу то, что начала ты. – мои уши краснеют из-за его низкого голоса. Ну да, почему бы это только сейчас не заметить… – Да-да-да… – шепчу, поднимаясь. В доме кто-то есть.       Оставляю полуголого парня в комнате, быстро выскальзывая и закрывая дверь. Ну да, одна пара обуви и поводок на стенке. Кирилл вернулся. – Привет. – я киваю ему в ответ, он сидит на кухне и пьёт кофе, посматривая телевизор, рядом лежит пёс, уставший. – Шёл бы ты спать. – от недавнего сна я зеваю. – А сама-то? – он усмехается. – Мне не спится, жду завтрашнего дня. – Я уже поспала, так же жду завтра. – ухватывая бутерброд с тарелки, засовываю в рот, хватая второй, под возглас Кирилла. – Ах ты ж! Ну и ешь себе! – Только не говори, что ты обиделся? – интересуюсь я.       Он фыркает, а я ухожу в свою комнату. Парень уже опять улёгся, укутавшись в одеяло. – На, держи. – протягиваю ему бутерброд. – Ты сдурела. – со вздохом принимает еду богов. – Укус даже свой не прикрыла ничем!       Под его говор я смотрю на руку. Бли-и-ин…Надеюсь Кирилл слепой и не заметил это, хотя тонкий браслетик на моей руке всё же мог прикрыть немного. Со вздохом иду к телефону, с шоком смотря на его мигание. Три пропущенных. «Женя…», выключаю экран и поворачиваюсь, едва не врезаясь в Никиту. – Что такое? – он уже схомячил бутер.       Я задумываюсь. Хм, вампирша и мой брат… что у них такого общего…       Вдруг поперхнулась бутербродом с неким осознанием всей ситуации. – Говоришь…вампиры друг друга могут ощущать? – поднимая свой взгляд, спрашиваю я.       Он кивает, всё ещё не догадываясь о моих мыслях. – ...Она нас почуяла… – шёпотом говорю. Тело очень резко расслабилось и я чуть не упала на руки парню. – Даже если и так, то что? – Женя знал, что мы были здесь…       Меня обнимают, сильно прижимая к себе. – Не паникуй. Не каждый вампир может чувствовать себе подобного, она не почувствовала нас, иначе бы мы уже были взяты с поличным на самом пикантном моменте. – он снизил свой голос до сексуального шёпота. Мурашки дружной гурьбой побежали по моей спине, вынудив меня прогнуться и прижаться грудью к парню. – Упс… Прости… – Ты специально меня… – он вскидывает бровь в немом вопросе. Я снова смущаюсь, и снова его не отталкиваю…       Мне начинает казаться, что это уже вошло в норму, и что его план по привыканию сработал. Я не чувствую, чтобы было как раньше… страшно или муторно от его прикосновений, от его присутствия. Мне комфортно, не считая того, что на так давно чуть в постель с ним не легла. Такой порыв для меня…ужасен, мой поступок просто ужасен. Меня гложут мысли о моей распутности по отношению к нему, пожирают вдобавок и другие мысли о том, что брат знал о вампирах.       За моими рассуждениями можно и всю жизнь пропустить, как то, что уже на протяжении долгого времени меня крепко прижимает к себе молодой парень с блондинистыми волосами. Он смотрит на меня, изучая и хмуря брови. Чёрт бы его побрал с такими красивыми серыми глазами. У меня столько вопросов было, но сейчас они просто…просто канули в лету, опустошая и разгружая мою голову. – Какой процент таких вампиров, как ты? – руками я обнимаю его за талию. Пусть, будь что будет дальше, может, просто плыть по течению не так уж и плохо… – Один на десяток. – это меня очень успокоило. – Почему бы тебе с нами не поехать? – вдруг поднимаю голову с широко распахнутыми глазами, искрящихся надеждой. – Не могу оставить свой город.       Он будто почувствовал зародившийся во мне вопрос и стал мне объяснять о том, что в каждом городе есть свой главный вампир. Этот вампир что-то вроде скрытого президента, как я удосужилась прозвать их просебя. Они решают проблемы с новорождёнными, пищей и чужаками, ну и отстаивают свою территорию. Мне сразу представилось, что могут прийти другие вампиры и отжать, так сказать, место у главного. – Пока я остаюсь здесь самым сильным и годным, для управления, вампиром, никто никого особо не трогает. – Но ты же здесь два года всего лишь… – Так вышло, что я явился в тот момент, когда нынешний вампир захотел передохнуть от всей суеты, он был стар, ему не удавалось усмирить молодёжь и он решил, что лучше поставить кого-то новенького, современного и более-менее приличного. – на "более-менее приличного" моя бровь поползла вверх, кажется, это его любимый жест, который передался и мне. Он усмехнулся. – И ты прошёл по критериям. – более утвердительно говорю, пряча лицо на его груди, ну грех не воспользоваться, когда дают себя пообнимать.       Утешая себя мыслями о том, что для меня это вполне нормально, что я девушка, мне нужна ласка любовь и тому подобное, решила больше не заморачиваться по этому поводу. Кроме нас двоих о моей раскрепощённости никто не знает, я тоже не знала, пока с ним не повстречалась… – Ты со всеми так…флиртуешь? Обнимаешь, целуешь… – может, отчасти, я не виновата в своих откровенных действиях? – Отвечу даже по другим вопросам. Вампиры ведут себя так со своими донорами или жёнами, чаще всего с первым. Я уже говорил, что нервы сказываются на крови…Для нас это нормально, чтобы вкусно питаться, ну, некоторые делают это ещё с некоторым сочувствием, помимо своих прихотей. – А с другой стороны? – уши улавливают звук двери. – С твоей? – смешок. – Ну это если хороший вампир попался, более нежный, то есть тот, кто берёт на себя ответственность за человека. Когда он кусает, то старается делать это не так больно и от его взволнованности выделяется феромон, ну, чаще он выделяется от желания полакомиться и не доставить боли, распространённый случай. Человек дышит чаще под болью, потому и начинает расслабляться, возбуждаться и… – тихо кашлянув, он продолжил. – …влюбляться, что, опять-таки, не всегда. Упёртые, чёрствые и так далее, девушки или парни быстро поддаются, но кровь у них хуже.       В комнату стучатся, со вздохом я выпутываюсь из его рук. На меня свалилось огромное мягкое облегчение. И сколько раз я так напрягалась за последние недели и сколько раз это же напряжение снималось одними словами молодого вампира. Была бы здесь Катька – не поверила бы моему счастью. Женя, а позади него и вышеупомянутая подруга, стоят на пороге моей комнаты. Скептически оглянув и ту, и другого, выхожу, закрывая за собой дверь. Незачем видеть моего знакомого. – Рит, поговорить надо. – мой брат серьёзным тоном начал диалог. – Да? Так пройдёмте же на кухню. – внутри что-то сжалось. Предвкушение? Но чего?..       Мы сели за стол, без Кирилла, значит, тот в комнате. Катя, на удивление, села возле Жени и моё нутро сжалось ещё сильнее, не давая вздохнуть полной грудью. Кажется, я уже догадываюсь, на какую тему, даже бы тупица понял, что здесь будет происходить то, что совсем недавно вызывало у меня ужас и недовольство. – Мы… – Женя замялся, жуя всего две буквы. – На самом деле мы встречаемся. Рит… Прости, что раньше не сказала… – она перегибается через стол и берёт мои руки в свои. Боже мой… как я раньше не заметила её прохладные пальцы, не ровняющиеся со смугленькой кожей.       Мои пальцы напряжены и расслабить их я не в силах, давя из себя улыбку, похожую на оскал. Всё, что я смогла подавить такого, так это дёргающийся глаз и бранные слова.       Ну да. Ты слепа, Рит, хотя, кто мог знать вообще, что вампиры существуют, что соседка, внезапно переехавшая к нам на восьмой этаж, окажется моей будущей подругой, которая ещё и с братом моим встречается. Ладно, о’кей, как человек простить несложно, да и прощать почти нечего, но твою мать, как, как он с ней собрался жить, если она вампир?! Да она тебя и ещё порядка двенадцати поколений переживёт одним махом! Не знаю, что за существо сидит внутри меня, но оно истошно рычит и царапается. Я стараюсь не смотреть никому в глаза и вообще не открывать свои веки, спалюсь сразу же. – В-вот это новости… – негромко произношу, как можно больше радости вложить у меня вроде получилось.       Катя вздыхает, наконец встречаясь с моим взглядом. Она расслабилась, поглаживая мои руки. Замечаю, что она при параде, закрученные волосы, русого цвета, заколотые сзади две пряди, накрашенные тушью глаза, так идеально делающие контраст на серо-голубых глазах. Ну естественно, они же не знали, что я была здесь во время их развлечения. Мои пальцы почувствовали лёгкое нажатие и её настойчивый взгляд будто меня в чём-то предупредил. Люди пахнут…мясом…кровью…едой… – Рада за вас, но мне хочется спать, я пойду… – она всё ещё держит меня за руки. – А ты не выспалась? – улыбнулась и я смотрю на брата.       Женя сидит, сложив руки на груди, и смотрит в окно, он сосредоточен. Нет…нет…нет… – Ты о чём? – так же улыбаясь, я продолжаю исследовать двоих. – Я о твоей игре в прядки сегодняшним днём. – она будто ядом плещется. – Я не понимаю. – настаиваю. – Не делай дуру из себя, Рита! – брат вскакивает, ударяя руками о стол. Под грохот выходит Кирилл, хмуро глядя на противоположно сидящих от меня людей.       Он подходит, вырывая мои руки из лап Кати. Я начинаю по-другому смотреть на них. Почему люди, которых я знала, совсем не те, кем являются на самом деле?.. Это меня настораживает ещё больше, потихоньку застилая мне взор. Это предупреждение и подготовка моего организма, опасно, для отступления. – Какого хрена она делает здесь… – он шипит, ставя меня за спину.       Теперь я не понимаю от слова совсем и ничего. Он про Катю? Да, про неё, я тут одна такая особь женского пола осталась. Р-р-р, думай, Рита, думай! Он нормально общался с Катей, тогда, в кафе, даже руку поцеловал на прощание… блин, да что опять в моей жизни происходит?! Даже после они довольно громко с Женей обсуждали мою подружку… – Привет, Кирилл, – пропела Катя. – Женя!.. – он воскликнул. – Убери её к чёртовой матери, пока Нерил не вышел и не сгрыз её по моей команде. – Да что, мать вашу, происходит?! – говорю, чувствуя шерсть открытыми ногами. Пёс рычит, гавкая.       Вампирша спряталась за Женей, который встал, выпячивая грудь, будто готовый отбить удар. – Ты не отозвалась, когда я тебя позвал! – адресовано, похоже, мне, делаем дуру. – Я слышала, что ты не один и это точно не был парень… – вру, скрипя зубами. – И вообще! Как она узнала, что я была там?! – пытаюсь вывести из них правду. – Она вампир. – раздаётся рядом. – Понял это, когда не ощутил тепла с прикосновением к её руки, хотя в такую погоду даже у трупа температура поднимется выше, чем у человека.       В голове раздаются последние его слова, прежде, чем я отстраняюсь от него и отхожу с Нерилом на расстояние нескольких метров. Я смеюсь, нервно и долго, даже мой четвероногий друг смотрит на меня. Боже, я одна, что ли, такая? Даже уже не знаю, кого разыгрывать, истеричку, которая кричит о том, что все всё утаили от меня, или удивлённую овечку. Первое будет опасно и раскроет наш маленький секрет с Никитой, да с чем чёрт не шутит. – Рита! – настойчиво зовёт меня Женя, а я поднимаю голову, обведя всех глазами. Неужто настолько сильно они у меня горят от ярости, что ваши раскрываются совсем неестественно. – Закрой рот, брат, – раздражённо стискиваю зубы. – Ты ещё смеешь со мной так разговаривать? Не ты ли мне, почему-то, не рассказал о существовании таких…существ? – пёс начинает улавливать суть и теперь снова заливается рычанием, гораздо более громким и жутким, но не в мою сторону. Я держу его за ошейник, понимая, к чему ведёт наша общая злость. – Да ещё и, оказывается, я одна здесь не знала, до недавнего времени, о существовании вампиров! Ух, совпадение или Божья помощь, что узнала об этом, едва не лишаясь жизни?       Он с укором и небольшим ступором смотрит на меня. – Даже подружка мне не рассказала о своей сути, спасибо, первая, единственная, и последняя. – Не ври мне! – он делает шаг, а я почти отпустила взбешённого пса.       Позади раздаются шаги и мои плечи вновь накрывает узнаваемая по весу рука. Нерил чуть притихает, принюхиваясь и снова начиная рычать, но моё спокойствие в сторону Никита перекладывается на него. До чего ж животные любят, чувствуют и уважают своих настоящих хозяев. Несомненно, лица всех троих вытянулись и Катя выглянула из-за плеча. Такой шок ещё никогда не видела. – Она не лжёт. – Т-ты?! – вампирша выходит из-за спины моего брата. – Как разруливать будем? – он наклонился к моему уху и шёпотом спросил. Его ладонь поглаживает моё плечо. – Нам больше не о чем разговаривать. – говорю, толком не задумываясь о том, что будет после и что я вообще творю, слепо.       Никита уводит меня в комнату вместе с собакой и оставляет меня там. Я остаюсь с псом, который сел напротив меня и выжидающе на меня смотрит. Да, спасибо тебе. Глажу его, немного приходя в себя, вновь приобретая способность к адекватному мышлению. Твою медь…прекрасно…я всё испортила…       Пёс негромок гавкает. Пф, мысли читает, что ли? Я ложусь на кровать, Нерил ложится на пол, ткнувшись носом в кисть свисающей правой руки. И я засыпаю, чувствуя горячие слёзы на своих щеках. Как всегда, сначала делаю, говорю, а потом думаю над своими словами и бессмыслицей в моих действиях…       Меня пробуждают небольшие поглаживания прохладной ладони. Стресс сильно выбил меня из колеи, поэтому не совсем сразу проснулась. Рука была такая приятно холодная, что захотелось снова провалиться в бессознательно-отдыхающее состояние. Я поднимаю веки, и вижу лицо Никиты. Кто бы сомневался. – С утречком, красавица. – он улыбается мне. Не злится? – М-м-м… – я переворачиваюсь всем телом к нему, сидящему у края кровати, в моих ногах спит пёс. – Какое ещё утро? – Ты спала очень долго. – поднимается, убирая руку, легонько ею же стучит по моим ногам, отодвигаюсь. – Я сильно накосячила? – сажусь поудобнее.       Вампир лишь вздыхает, подчиняясь, кивает. Не хотел говорить со мной об этом? Хах… – Пришлось от и до рассказать твоим братьям и подруге о случившемся. Ты… – он отводит свои серые глаза. – …прости меня, я глупо надеялся, что тебя не почует та девушка. Думал, что мой запах на тебе был и…       Делаю лёгкое движение рукой, заставляя его замолчать. – Всё нормально. Меня больше волнует поведение их, какого чёрта они знали, а я – нет? – поджимаю ноги к себе, положив голову на колени, смотрю на парня. – Ну, по их словам, они пытались тебя уберечь от этого. – ничего банальнее придумать не могли. Всё с фантазией плохо. – Я был немного встревожен их знанием о нас, ведь знают-то немногие… Как оказалось, ваша семья была давним поставщиком крови вампирам, которые создали семью, имеющие детей. – Что? – шок, просто шок. – Ты знаешь, где твой брат работает? – киваю. – Ну, он там не на постоянной, его основная работа – помогать нам. Но я этого не знал, пусть и как за главного… – я уже сжимаю переносицу пальцами, переваривая. – Они помогают вампирам, видимо, кровью, чтобы те не убивали людей… – вторю я, переделывая под свой лад. – При этом они вообще о них знали и ничего мне не говорили. Боже, да что за великий тупизм?! Неужели им есть что поставить для уравновешивания этого…проступка?! – Веская причина в том, что кровь именно этой семьи, то есть, твоей, и потребляют вампиры. Как оказалось, предки твои согласились на то, что если будет рождаться девочка, то её ждёт две участи. Первая – стать донором до конца своих дней и иметь возможность умереть в любой день. Вторая – выйти за муж за главного вампира. Собственно, то же самое, что я и раньше рассказывал, как бывает у нас, если остаётся в живых жертва женского пола. Твои родители и брат, плюс родственники, решили, что лучший способ уберечь тебя – просто не посвящать. – мы одновременно издали смешок. – Как видишь, и так, и так, ты стала моим донором, но возможности умереть я тебе не дам, просто чисто из-за ответственности и человечности, как бы странно это не звучало.       Отлично. Просто отлично. В комнату стучат, прерывая наши разговоры. Дверь открывается и выглядывает оттуда Катя. – Рит… – она извиняющееся смотрит на меня. – Можно? – кивая, отодвигаюсь подальше, Никита садится, полностью залезая на кровать, возле меня.       Повисла тишина. Да сколько уже можно, ну задрали во все щели моего мозга со своими тайнами и молчанием… – Расслабься, – я вздыхаю. – давай, рассказывай, чего я ещё о тебе и обо всех не знаю?       Она изумлённо смотрит на меня, неловко улыбаясь, а я чувствую, как Никита тоже расслабляется, всей своей чистой аурой показывая, что рад моему расположению духа. А как же иначе… преодолеваю себя, чтобы не язвить и не грубить. – Ну… – она закатывает глаза. – Мы вообще скоро пожениться хотели… – Чего-о-о-о??? – вылупив глаза, смотрю на Никиту, тот поднял руки, мол, ничего не знал. – Ты шутишь?! Ё-маё… – она виновато улыбается.       Видно, после моей выходки с Никитой, Катя уже не злиться. – Как-то так… – она почесала щёку, направив голову к двери. Словно по команде там через секунду стоял Женя, а позади и Кирилл. – Ну что, братья, встали как истуканы, не удалось меня сохранить от вампирских лап? – Кирилл засмеялся. Вот что значит вырасти из своего недотраха и стать нормальным адекватным двоюродным братом, который даже заступился. Охренеть, жизнь, что ты творишь вообще…       Серьёзность сдуло со всех, кроме Жени. Пусть тот ворчит, а я хочу расслабиться, вот даже пёс на них теперь не рычит. Как оказалось, через пару часов мы отъедем из города, поэтому за это время мы поставили свои сумки ко входу и обсудить наши проблемы. Всё решилось мирно, но Женя всё ещё не доволен тем, что я оказалась под защитой не брата, а вампира. Меня, даже, посвятили в то, что я была не тронута из-за таких вот отговорок, как "соседка по комнате" и "подруга детства". Это было настолько эффективно, что в предыдущем городе мне удавалось так жить около четырёх лет, мол, брат нянькой подрабатывает. С этого укатывались я и Катя, которая не знала об таких подробностях. Никита просто мягко улыбался, видно, что он уважает решение моей семьи.       Под дружный смех я прощаюсь с Никитой, который вышел в окно, сопровождаемый вскриком ошалевших братьев. Ну да, утро же, как тут можно беспалевно со второго этажа сигануть. Мы с Катей переглянулись и вышли на лестничную площадку, она вызвала лифт и поехала наверх, а я стала спускаться, пока не заметила, что ребята стоят столом у лифта. Что такое, оборвался трос? – Вы чего? – придерживая рвущегося на выход Нерила. – Она едет с нами. – я едва не крикнула, когда Кирилл мне это сообщил. – Да вы прекратите скрывать что-либо от меня или нет? – возмущённо говорю, замечая открывающиеся двери.       С одной стороны я рада, а с другой…я ещё не готова всё до конца прощать, пусть и напускаю на себя вид милой, и простившей всем и всё, сестрёнки. Катя улыбнулась. – Рада? – уже подойдя ко мне, спрашивает она. – Конечно, была ещё больше рада, если бы вы мне всё сразу сказали, мать вашу. И вообще, мне интересно, родители-то знают о вашей свадебке? – ворчу, стараясь не упасть. – Не-а! – весело оповещает она. – Ну слава Богу, я не одна хоть такая незнающая, – открываю домофон. – Хах, как они отреагируют на такие две новости? Их дочь донор, а сын женится на вампирше, вот прелесть, а не реакция, будет!       На улице ждал микроавтобус и родители Кирилла, сразу они ничего не заподозрили, пальцем покрутив пять браслетов на своей руке, молилась, чтобы они не начали меня целовать во все открытые участки тела. Как обычно, удача прошла мимо и они тут же ринулись ко мне, трепя за щёки и приговаривая «Какая ты у нас хорошенькая! Не то что Кирилл!», он забурчал протестующе. Ы-ых… Катя засмеялась и стала представляться будущим родственникам, пока я разминала свои щёки, как же тётушка хватает больно!!!       Дядя пожал руку своему сыну и обнял Женю, крепко, как настоящий мужчина с тараканьими усами. Бр… Семьи у нас в принципе хорошие и телом и духом, да только мозгами…с ними только я тут, похоже… – Ну что, ребятки, готовы в самый жаркий город? Кипящее море вас ждёт! – он отрывает дверь, пока мы возбуждённо говорили.       Я села в самый конец одна, люблю такие поездки, особенно, когда у окна, с наушниками, в солнце, зелёными деревьями… Прекрасное время года, но меня не покидает мысль о Никите. Подперев голову рукой, кусаю свой палец. Как он продержится две с половиной недели? Всё ли будет хорошо с вампиром? Перед глазами уже не мелькали деревья, машины и люди, был лишь один Никита, одно его лицо и прекрасные голубые глаза. Мой омут, в котором я тону нещадно… На какие определения меня распёрло с этим парнем, со мной такое впервые… – Ри-та! – пропела Катя, восторженно показывая на окно и я поворачиваю голову в ту сторону.       В этот раз мы едем другой дорогой и заехали очень далеко, где я ещё не была. В окне проезжали машины, но в небе было огромное множество летучих змеев. Разноцветные тканевые силуэты летали высоко-высоко, маленькие дети легко их удерживали на тёплом ветре. Они улыбались, смеялись и всё время подзывали родителей посмотреть на их управление. Катя сидела рядом с Женей и дёргала его за рукав футболки, показывая на целую кучу детей, откуда их столько – неизвестно. – Это площадка такая единственная в этом районе, большая и очень интересующая детей. – моё окошко отодвинулось и моё лицо обдало душным и тёплым ветром.       Это резко перестало быть интересным, я взглянула на пса, лежащего рядом. С высунутым языком, он смотрел на меня, часто дыша. Жарко мальчику… – Потерпи, ещё немного и ты попьёшь и искупаешься. – я уже представила, как буду купаться в море, загорать и играть в мяч, который взял дядя.       Погладив чёрную шерсть лабрадора, прошу включить кондиционер, я закрываю окно, направляя на пса весь холодок. В такую жару не помогал даже такой душно-прохладный воздух.       Когда мы приехали, все сразу выскочили под палящее солнце. – Да тут ещё жарче!!! – простонал Кирилл, намереваясь залезть обратно в машину, но был схвачен за шкирку своим отцом. – А ты как хотел? – домофон шестнадцатиэтажного здания пропиликал и вышли наши с Женей родители. – Привет, мам, пап! – оживлённо помахала им рукой. Они уже одеты по-пляжному, на маме панама, красный купальник, сверху которого розовое парео с цветочками, шлёпки и плетёная сумочка. Папа же просто в футболке, плавках, тапках, с очками и что-то держит в руке. Я выглядываю за маму и верещу. – ДА ЛАДНО?! – оббегаю смеющуюся мать и смотрю на огромный надувной круг, который я давно хотела себе. – Дочь, вот ты всегда сюрпризы обламываешь! – более весело, чем зло, говорит отец.       Не верю… Мне становится стыдно за свои слова и обсуждение родителей с Женей, словно такое их поведение подавило всё то, что было раньше. Мне говорили, что людей я прощаю очень быстро, хоть и могу дуться долго. С виной на глазах, обнимаю родителей, которые так ещё и не подошли к Жене и Кате.       Они наконец обратили на них внимание. Брат обнимал Катю за плечи, подходя. – Мам, пап, это Катя, она моя будущая жена. – Катя поздоровалась. Родители стояли пару минут в ступоре, а после заулыбались. – Ну наконец-то! Я-то думала, что без внуков останусь! Катенька, очень приятно познакомиться!       Они не обнимаются, а я с неподдельной яростью смотрю на Женю, который в ответ смотрит на меня, так и посылая сигналы, чтобы я рот не открывала. Ну, братец, ну погоди, козлина! Что это такое, почему он не сказал ВСЁ? Катя смотрит на него и меня в замешательстве, вот, даже она хотела, чтобы ты сказал, тупица! – Ребят, пойдёмте переоденемся! – Кирилл, молодчина, взял нас за руки, кого мог, и потащил в подъезд, ловя ключи от моего отца.       По дороге я вообще не разговариваю с Женей, а Катя ещё как и даже упрекает его, тот только отмахивается со своим любимым «Ещё не время.».       Мы с Катей идём в родительскую спальню и там достаём свои купальники, начиная раздеваться. Парни переодеваются в ванной. Я достаю свой чёрный открытый купальник и надеваю низ. – Слушай, как думаешь, нам разрешат быть вместе? – пока я пыталась завязать вверх, она подошла сзади и помогла. – Пф, не знаю. Учитывая медлительность Никиты, с его любым скрытием, скажу быстрее я или ты. А вот согласие даже я бы не спрашивала. Им ещё нужно узнать, что их дочь донор главного вампира моего города. – говорю с усмешкой. – И как так вышло… – У меня такой вопрос по поводу вас. Как вы вообще познакомились? – я поворачиваюсь, чтобы помочь сделать её шнуровку на её белом купальнике. – Всё просто, как-то я была в гостях у семьи вампиров, которая была под вашим контролем, тогда и была…доставка крови. – она рукой показывала туже или наоборот, легче стягивать. – Познакомились, не знали просто друг друга, потом немного пообщались, я узнала о существовании такой помощи, о том, что он человек и знает о вампирах достаточно много. Удивительно, но я сразу не распознала в нём человека, наверно, не была голодна. – Он был твоим донором? – уже менее грубо спрашиваю, завязывая бантик. – Нет, просто пару раз перебивалась его кровью, насильно… – с каждым словом она говорила тише. – Долгое воздержание и попытка не убивать людей ничем хорошим не были. – пояснив мне, она продолжила. – После того случая я старалась искать с ним встречи, извиняясь, как только видела. Он хмуро молчал. После мы опять столкнулись и разобщались. И там всё закрутилось завертелось. – Вау. – только и сказала я, одевшись. Мы стояли готовые и взяли небольшие сумочки с кремом, водой и небольшим количеством еды.       Она неловко улыбнулась. Вышли на улицу, пока Кирилл закрывал дверь. – Так, после моря мы сюда опять заедем и поедем уже к нам. – сказала тётя.       Катя старалась держаться от родителей подальше, чтобы не коснуться их ненароком. Мне становится неприятно. Мы утаиваем такую информацию! Пусть это не моё дело, отчасти, но я знаю это чувство, когда от тебя что-то скрывали. Вот, совсем недавно, буквально несколькими часами ранее. Женя шёл, как ни в чём не бывало, это ещё больше подначивало меня развязать свой язык.       С огромным усилием, я села назад, ничего не говоря. Дебил, а не брат. Поверить не могу, мало того, что он сперва весь из себя хорошенький, а потом такая…такая…ух! Козлина…даже не поверил, когда я про своего вампира рассказала. Своего? Что? Я залилась краской и благоухала смущением. Кирилл на секунду повернулся, посмотрев на меня, улыбнулся и начал смотреть в своё окно.       Ехать нам недолго, около пятнадцати минут, которые уже пролетели под гнётом моих не останавливающихся мыслей о Никите. Несколько часов без парня, который успел мне приесться в мозг за месяц. Прекрасно. Я, наверное, не могу сказать о своих чувствах к нему, потому что не знаю, нет своего опыта в любви, симпатия, может? Мне с ним комфортно, как ни с кем, его почти не стесняюсь, легко могу обнять, позже немного каря за своевольность. А ещё он красивый, волосы у него мягкие, а улыбка светлее, чем наше солнце. Всё, всё, всё, разошлась. Мои уста тронула улыбка. Ну надо же, судьба преподнесла красивого парня, который мне нравится. Стараясь о нём не думать, я выхожу из микроавтобуса, краем глаза следя за Катей. Она всё ещё жмётся поближе ко мне.       Морской воздух пощекотал нос и я чувствую запах соли. Мы все стояли короткое мгновение, наслаждаясь более прохладным и вкусно пахнущим ветром. Я смотрю на нежно-телесного цвета песочек, с крупинками грунта и жёлтого цвета.       Родители шли не спеша, а остальные, включая меня, с огромной скоростью сняли свои тапки, шлёпки, у кого что, и побежали к пляжу. Песочек плавно прогибался, оставляя наши следы, скользил между пальцев мягким ручейком. Мои не заплетённые волосы трепетали на воздухе, щекоча открытую спину, а русые волосы Кати пусть и были закручены, длинные, тяжёлые, но тоже колыхались, обтекаемые ветерком. Мы с ней стояли уже у самого берега, пока волны ласкали наши ноги своим тёплым течением. Я смотрю ей в глаза, пытаясь разобрать её чувства. Вся настороженность и неловкость, скрываемые за фальшивой улыбкой, ушли и дали время счастью, которое будет навещать нас целых две с половиной недели. Серо-голубые глаза смотрели вдаль, а я разглядывала невестку своего непутёвого брата. Даже теперь, в такой момент, всё ещё думаю о их поступке, о характере, который, наверняка, для меня не раскрыт полностью. Какие же они на самом деле? Эта девушка казалась такой лёгкой в общении, такой весёлой и искренней, но такой злой и ядовитой может быть, как…змея. Смотришь на красивую чешую, на ловкость движений и быстроту, вроде внушает доверия…но за своей красотой и лёгкостью она прячет клыки. Так ещё она и вампир, лучшего поворота в жизни не придумаешь. Однако, имею ли я право судить их сейчас? У каждого свои намерения, свои тайны и секреты, как наш с Никитой, как моё решение не говорить никому, хотя, по большей част это было решение вампира, он же мне пригрозил смертью и страданием, если кто-то узнает. Как вышло, так вышло, он ничего плохого мне не сделал из-за этого. Размышляя над этим ещё больше не могла не подумать о Жене, Кирилле. Они же тоже всё знали и…забудь, Рит, ты знаешь, что это было ради тебя, пора бы уже успокоится, но поведение родного брата волнует меня. Он уже не такой нежный и чуткий брат, Женя раздражённый, серьёзный и немного грубый… – Рит… я хотела тебе сказать, кем являюсь на самом деле, но… – она смотрит на меня, слегка улыбаясь и подбирая слова. – …Женя не хотел, он боялся, что случится то, отчего тебя оберегали всю твою жизнь… Не подумай, я его не обвиняю и не оправдываю… – Он параноик. – делаю весёлый вывод, направляясь к месту, которое нашли для нас родители и парни. Столько народу на пляже – ужас. – Тогда я не знала этого, всё равно хотела признаться несмотря на его строгие и до конца не объясняемые "Нет". Я молодой вампир, не знала о таком, как донорство вашей семьи, просто случайно навестила своих знакомых и встретила его. – чем больше она говорит, тем больше путаются мысли и мне захотелось её прервать. – Кать! – я встала посреди пляжа. – Я всё понимаю, не нужно мне ничего объяснять, признаваться, мне просто нужно дать время на принятие не самого лёгкого факта, вот и всё. Сколько бы я не вела внутри себя дебаты по этому поводу, сколько бы не выражала ненужной злости, я в глубине души понимаю, что всё это во благо. – Спасибо… – она снова улыбнулась. – Побежали, нам нужно как можно дольше сидеть в воде, она такая тёплая! – Отлично, кто последний, тот вонючая капуста! – вспомнив детство, кричу я.       Катя приняла вызов, а я осознала о своей глупости, соревноваться с вампиром, который втрое сильнее тебя – не самое лучшее моё решение. В конечном итоге я с позором проиграла ещё спустя пять секунд после старта, даже держалась первое время впереди. – Ну вот и всё! – тётушка с матерью расстелили два покрывала, а отцы расставили зонтики над ними. – Нам чудом удалось найти это место, тут просто не протолкнуться нигде. – Ну, только июль, а жарища несусветная, сказал бы, что соскучился по дождику, да не буду, море – вот, что должно освежать! – мы все подтвердили кличем и стали раздеваться.       Матери остались загорать, а отцы пошли обратно за мангалом и мясом. Отлично, шашлык! Эта новость подняла настроение ещё больше. Вчетвером мы пошли в море, захватив с собой круг. Его немного сдули, чтобы эта громадина влезла в багажник, поэтому я, стоя по пояс в воде, его надуваю. Катя пока делает шишку на голове, а Кирилл с Женей устроили заплыв. – Водичка просто парное молоко! – я усмехаюсь. – Вода и вправду тёплая, для тебя, наверно, прям вообще кипяток, а, вампирша наша? – уворачиваясь от подводного ребёнка, говорю я.       Она немного испуганно озирается. Боится, что кто-то всерьёз воспримет? Пф, да в нашем современном мире пока не увидишь своими глазами – не поверишь. – Кать, не кипишуй! – залезаю на круг с одной половины и меня переворачивает.       Окунувшись с головой, пытаюсь выплыть из-под круга, запутавшись ногами. Меня резко поднимают из воды. Катя смеётся, держа меня под мышки. Я встаю ногами в песок и поворачиваюсь к ней, рукой проведя по водной глади, сделав брызги. На долю секунды под водой я запаниковала от неожиданности, как и бывает первое время. – Давай попробуем сесть с двух сторон и удержать равновесие? Он большой, выдержит! – едва подавляя смех, говорит русоволосая. – У нас вес разный. – подмечаю, она выше меня. – Не опробуем – не узнаем. – Катя приблизилась ко мне, хватая за ручку уплывающий круг и накрывая им нас, чтобы мы оказались в центре.       Я предложила пойти поближе к берегу, чтобы легче было забираться, но девушка отказалась. После шести попыток запрыгнуть одновременно вдвоём, она всё же согласилась, выплёвывая воду, что забежала к ней в рот. Круг почти на самом берегу, я села, как обычно, попа в центре, ноги и верхняя часть упирается в другую половину. – Блин! Я выскальзываю! – говорю, пытаясь приподняться руками. – Подвинься влево, я сяду рядом, посмотрим, выскользнем или нет. – еле пододвинувшись, я посмотрела на неё, мол, залазь быстрее.       Мы уселись и постарались расслабиться. Не падаем, вроде. – Так, теперь давай руками оттолкнёмся! – едва доставая пальцами до песка, мы не сдвинулись с места. – Ну блин! А-а-а! – нас сзади заметно потянули и от неожиданности чуть вскричали. – Чего верещите-то? – услышав привычный задор двоюродного брата, я расслабилась, позволяя ему утаскивать нас подальше.       Волны качали наш круг плавно, убаюкивая. Мои бёдра были погружены в воду, настолько был большой надувной круг! Катя улыбалась, смотря, как ребята делают сальто, работая в парах. По очереди один из них погружался в воду, а второй вставал тому на плечи и первый резко поднимался из воды, пока партнёр прыгает и делает кувырок в воду. Многие дети, смотря на них, захотели так же. – Интересно, а Женя детей любит? – от такого вопроса я едва не перевернула нас. – Кать?.. – она посмотрела на меня с изумлением, а потом рассмеялась. – Нет-нет-нет!!! – заторопилась она. – Я не беременна, просто о будущем думаю!       Облегчённо вздохнув, я продолжила наблюдать за братьями, уже наслаждаясь солнечными лучами. Надеюсь, моя моська не сгорит к чёртовой матери в первый же день. Прикрыла глаза, позволяя волнам немного покачать себя. «Хм, что делает Никита?», с этой мыслью я оказалась в воде, перевёрнутая с круга вместе с Катей. Барахтаясь, я ударила кого-то ногой в воде. Уже вылезла и вдохнула полной грудью, не доставая до дна ногами. Озираюсь и вижу только круг, бесцеремонно уплывающий, доплыв до него, хватаю за ручку, потянув на себя. Он странно не поддавался. Оглядываюсь вновь и никого не вижу. Ну же, блин, плыви! Мне нужно ещё Катю найти! Уловив движение возле ног, торможу и уже более отчётливо чувствую колебание возле себя. А-акула? Рыбы? Но это движение идёт только со стороны круга, который я тут же опрокидываю, лицезрея старшего брата и Катю, льнувшую к нему. – Женя! Ты охренел что ли?! Нафига так пугать?! – громко говорю, шокировано смотря на берег, что в пятидесяти метрах от нас. – Вы далеко уплыли, сони, вот, пришлось плыть за вами. – Окрикнуть нельзя было? – убирая его руку со своего рта, говорит вампирша. Видимо, она испугалась не меньше.       Мы стали вылазить на поверхность, чтобы перекусить и попить. Отец жарил шашлык, а дядя играл с Нерилом в летающую тарелку, между делом перегрызаясь с некоторыми посетителями пляжа, мол, где хочу там и играю, а пёс вдобавок и рычал на них, сразу усмиряя весь пыл. Классная семья, ничего не скажешь. Я пью сок, по вкусу, вишнёвый. Пока потягиваю с трубочки вкусную, сладкую жидкость, наблюдаю за Женей и Катей, препирающихся между собой. Неожиданно, я вижу небо, чувствуя руки под ногами и талией. Кирилл улыбается. – Ты дурак? – откашливаюсь от сока, попавшего не в то горло. – Не-а! Блин, а ты не самая лёгкая девчонка, которую я на руках носил! – жалуется, чуть подкинув меня. Я пролила немного сока на себя. – Умеешь ты девушкам комплименты делать. – улыбается его мама. – Да, а ещё он умеет пачкать их всякими жидкостями из-за своей дури! – неосознанно говорю, чувствуя землю под ногами. Все кто это услышал засмеялись, смущая меня, а Кирилл довольно растягивает свои губы в ухмылке. – Ну и придурок же ты… – шепчу, зная, что он слышит. – За словами следи, а то опять всех развлечёшь! – собственнически положив мне руку на плечо, он немного облокотился на меня. – И это, не думай ничего, кроме братских чувств, я ничего больше не чувствую. – Да, конечно, братик. – фыркаю, удовлетворённая его словами.       Весь день мы провели на море, купаясь, топя друг друга и веселясь в целом. Вечером мы принялись за шашлык, встречая закат. В восемь часов мы собрались ехать домой к Кириллу. В трёхкомнатную квартиру с новым ремонтом. По дороге мы уже обсудили, мои родители возвращаются к себе, а квартира тёти и дяди делится между ними и нами. В одной комнате мы с Катей, во второй Кирилл и Женя, который особо не участвовал в разговоре. Хмурый взгляд ему не идёт, с морщинами он страшный, Катя разлюбит!       Усмехаюсь своим мыслям, надеясь хорошенько отдохнуть. Я столько времени провела в воде, махала в ней руками, вообще двигалась, что вымоталась от слова совсем.       С пустой головой, я захожу в квартиру, толком не оценивая ремонт, жду, пока меня приведут в нужную комнату и это оказывается гостиная с большим раскладным диваном. Чемодан оставляю у дверей, сразу принимаясь за распаковку моей будущей кровати, с чем мне Катя помогла. Она не так сильно устала и поэтому просто решила побыстрее уложить меня, чтобы не слышать моё нытьё о том, как сильно мне хочется оказаться на безумно мягком матраце.       Пожелав мне спокойной ночи, она пошла в комнату к ребятам, по пути сказав то же самое, что и мне, родителям Кирилла. Я переоделась после крайне быстрого душа и уже легла в постель. «Она такая же прохладная, как и Никита…». На этом я уснула. Кроме Никиты мне никто не снился и меня это по небольшому настораживало, но сон был хорошим. Мы гуляли с ним вдоль тропинки негустого леса, державшись за руки…       Я открываю глаза, смахивая остатки сна. Новый день, новые приключения. Поворачиваю голову в стороны и нахожу слева от себя Катю, читающую книгу. Она мне улыбнулась и продолжила своё дело. – Я планирую сегодня сказать родителям о себе… – она устало откладывает книгу на накрытые одеялом ноги. – Ты спала? – уточняю, переворачиваясь на живот и подпирая голову руками. – Нет… – качает головой. – Не смогла.       Со вздохом встаю, намереваясь пойти в ванную, не весь день же людей пугать. Катя, кажись, задремала, откинулась на спинку дивана и лежит с закрытыми глазами, её грудь плавно вздымается. Ну точно задремала. Более тихо иду к своему чемодану, как можно тише расстёгивая чемодан. Достаю оттуда фиолетовую сумочку и иду чистить зубы.       Неужели настолько рано, что, пройдя мимо кухни, я никого не увидела. А вот в ванной свет включён и, легонько постучав, я открыла дверь. Кирилл одной рукой упёрся в бок, а второй чистит свои зубы. Он одет наполовину, а если быть точнее, то в одних трусах и с замечательным вихрем русых волос на голове. – Пф, у нас это семейное. – замечает мой взгляд. – Двигай, – толкаю его бедром в сторону и достаю зубную щётку с пастой. Из крана течёт тёплая вода, которая никак не поможет мне окончательно проснуться и выключаю горячую, умываясь ледяной. – Боже, какая она у вас холодная! –с наслаждением произношу, убирая волосы в хвостик и начинаю чистить зубы. – Ахэ. – с щёткой во рту говорит.       Он заканчивает первый, что не удивительно, вытирая лицо полотенцем чёрного цвета. А я продолжаю свою утреннюю процедуру, пока не закачиваю полностью и собираюсь. Дверь открывается и заходит тётушка, с немного припухшим и заспанным лицом. Она меня приветствует, я выхожу.       По пути заглядываю к братьям, которые уже рубятся в приставку с утра пораньше. Захожу в гостиную и подмечаю вконец заснувшую Катю. Тихонько беру вещи и переодеваюсь, усердно стараясь делать это тихо. Направляюсь на кухню, где уже расположился дядя и Нерил, которого он гладит. Мне хочется заглянуть в холодильник, чтобы позавтракать, но понимаю, что это не мой дом. – Э… – только произношу я, стесняясь. – Рит, мы через полтора часа в кафе идём, а потом на море. Если хочешь есть, то не стесняйся, семья же, в холодильнике фрукты есть. – сказала зашедшая мама Кирилла. – А, ну, спасибо. – я беру грушу и иду в гостиную, ложась на кровать и залезая в телефон.       Сокурсники создали группу, где теперь делятся своим отдыхом от универа. Я бы поделилась, но им знать незачем. Кусаю грушу, открывая электронную книгу. Пока вампирша спит, можно и почитать и по охранять её сон.       За чтением пролетело быстро время, Катя успела проснуться и захотеть есть, как вампиру. Но сказала, что продержится и в кафе, если что, закажет мясо с кровью, это поможет совсем ненадолго приглушить голод. Я, хмурясь, пробурчала, что последствия будут ужасны, если она вовремя не поест. Она стала подбирать подходящее лёгкое платье и попросила меня о взгляде со стороны.       За пять минут мы выбрали нежно-голубое с кружевами в зоне декольте. Меня одевать во что-то такое смысла не было и оставалось только купальник под низ одеть, что и было выполнено. Через десять минут все были в сборе и оставались только наши с Женей родители, которые встретили нас уже у кафе, стоящего неподалёку от крупного озера, где также купались люди. Мы вкусно поели и попили, разговаривая на тему свадьбы моего брата. Слушая в пол уха, я потягивала сок на веранде, думая совсем не об этом. Далее было решено пойти полежать, а потом купаться в озере, где был довольно высокий от уровня воды пирс, с которого прыгали как взрослые, так и дети.       В этом ужасно тёплом озере мы провели очень долго и кожа даже сморщилась на пальцах, мол, хорош, вылазьте, накупались. Поэтому под вечер и хорошую живую музыку кафе, мы снова засели на веранде за большим столом дружной семьёй. Ковыряясь в тарелке, меня не покидало ощущение будущей катастрофы, не знаю почему, но осторожность засела в моём теле глубоко. Слева от меня сидел Кирилл, а справа у меня было прозрачное пространство красивой природы. Напротив сидели Катя с Женей, первая очень сильно ерзала ногами, задевая мои и извиняясь взглядом. А Жене будто было всё равно и он спокойно продолжал есть, пока его невестка не решилась открыть рот. – Э…а… – она сжала кулаки. Не знает, как лучше к ним обратиться? Я бы тоже не знала, но сейчас ей нужна поддержка, которую мой братец не оказывает. Я придвигаю свои стопы к её, одну сжимая между своих. Благодарность заискрилась в её глазах. – Р-родители… – обратилась она. Упомянутые неловко улыбнулись. – Я хотела сказать вам, даже нет… Признаться в своих чистых намереньях на Женю. Может показаться странным то, что сейчас я говорю, но… Я прошу дать согласие на его женитьбу на вампире, то есть, на мне… – она глотала некоторые слова, начиная снова, но справилась отлично.       Женя не подозревал, что это будет признание, а после немного разозлился. Конечно, братец, мы же всё всегда утаиваем. Ты должен уже понять, что не всем нравится скрывать что-то, лучше признаться сразу, чтобы не было конфликтов. – Что? – мама была в полном шоке и оглядывала всех, сипло дыша от шока. – Гхм… – отцы сжимали ладони и напряглись всем телом.       Чаще всего смотрели именно на меня, они же ещё не знают, что я по воле судьбы оказалась донором. – Я всё знаю, – негромко начала я. – Так уж получилось.       Стояло напряжённое молчание и решив окончательно добить свою родню, заговорила настолько быстро, насколько возможно, о моей ситуации, не забыв защитить Катю.       И снова все молчат, пока смех старших мужчин не разразился на всю округу подобно грому. – А я те говорил, Саня, что от судьбы не уйдёшь! – между делом сказал мой папа. – О, ну да, – хихикнул дядя, улыбаясь всем. – Если что, я за вашу свадьбу. А вот Рите могу сказать только несколько слов. Будь с ним осторожна после отъезда от нас. Навряд ли у него есть ещё какой-то донор, чтобы питаться. – серьёзнее сказал он.       Атмосфера наладилась. Мама пусть и была в шоке, но тётушка быстро привела её голову в порядок. Она была рада за них и немного переживала за меня. – Я знаю, как любят девушки, не являющиеся человеком, – приговаривала она. – Их чувства искренни, а намеренья к своему любимому чисты и прозрачны. Я тебе верю, Катенька, так что не переживай.       Ребята все расслабились и выдохнули, включая Женю. Он не так сильно был напряжён, не то что раньше. На этот раз он позволил себе счастливо улыбаться и обнимать свою девушку.

***

      И вот последний день моего отдыха за пределами города, в котором я живу. Подозрительно солнце спряталось за дождевыми тучами, которые решили дать передых всему живому. На окне оставались слёзы дождя, крупно скатываясь вниз. Вещи собраны, ребята тоже уже готовы отправляться домой. Кирилл напоследок пожал руку Жене, обнял Катю и поцеловал меня в щёку. Блин, если я буду скучать за ним после отъезда, то непременно позову его жить обратно к нам. Люди меняются… Тётей и дядей мы распрощались очень крепкими объятиями и отправились вниз к машине, где сидела мама.       Мы с Катей уселись назад, по пути переговариваясь о книге, которую она читала по приезду, что ей понравилась последняя глава и тому подобное. Мы приехали очень быстро – мама водит экстремально, успев несколько раз помолиться, чтобы не было ГАИ.       И снова прощание под дождём. Мама улыбнулась. – Рит, с Нерилом будет всё в порядке, не переживай, всего лишь простуда. – хлопнув меня по плечу, она целует брата, обняв Катю и садится в машину, напоследок помахав рукой.       Я знаю, что с ним будет всё в порядке, в конце концов здоровье у него хорошее, организм перенесёт это. С глубоким вдохом, я захожу в лифт с парочкой. – Мы это… к Кате поднимемся. Можешь не готовить на меня. – сказал брат, а я улыбчиво киваю.       Выхожу на своём этаже, не забыв забрать ключи у брата. Открываю дверь, вдыхая родной запах. – Я дома. – вешаю ключи на крючок и разуваюсь оставляя чемодан на входе и топаю в комнату.       Всё те же вещи, на тех же местах, но небольшое добавление к моей кровати. Блондинистая морда лежит на ней, растянувшись и посапывает. Две с половиной недели назад я отдала ему свой дубликат ключей, чтобы окно открытым не оставлять, ну и для того, чтобы он немного присматривал за квартирой. Я наклоняюсь к его лицу, убирая уже довольно длинную прядь волос. Рукой, которой проделала это действие, чувствую его дыхание, которое прервалось. Он резко открывает глаза и едко смотрит на меня, не двигаясь, как и я. – Рита… – срывается с его губ прежде чем завалить меня на кровать и лечь сверху.       Его голубые глаза становятся тёмными и поблёскивают небольшой чернотой. Он голоден, но едва держится, сильно сдавливая мою руку. С закушенной губой откидываю голову, открывая шею. Он медлит. Меня тихой волной накрывает волнение. Никита склоняется и проводит носом по открытому участку. Чем больше не действует, тем больше нагоняет чувство вины за то, что оставила его больше чем на полмесяца без крови. Хотя он мог и запретить мне уезжать… – Н-никит… – свободной рукой чуть касаюсь его головы. Меня уже что-то дурманит.       Ещё с окончания первой недели за пределами дома мне стали сниться сны, где он жадно на меня смотрел, обнажая острые зубы. Эти сны не заканчивались чем-то обычным, они были своего рода эротическими… Стыдно признавать, но я готовилась морально к тому, что будет по прибытию домой. Секс, укусы, кровь, наслаждение, боль… смерть в конце концов. Не знаю, что от него ожидать. Только единственное верное решение – не сопротивляться. От него зависит моя жизнь и даже если так подумать, он имеет полное право лишить меня её.       Языком он проводит по всей шее, усиливая хвату на запястье, но и сжимая мою верхнюю часть тела возле рёбер второй рукой. Чувствую, как он кончиком носа едва касается уха, слышу, как он тяжело дышит. Мои волосы полукругом легли на кровати. Странное желание получить его укус, отпечаток, метку. Моя голова словно съезжает потихоньку с тропинки и я ещё больше, сильнее и чутко ощущаю вкусный запах его тела. Он в чёрной футболке и перед глазами будто пролетели буквы "раздеть". Вспоминаю, что Никита говорил о феромоне, который расслабляет и возбуждает жертву. Он понимает, что сорвётся, вот-вот сделает больно и даёт как можно дольше мне вдыхать его запах. Что ж, отнекиваться от такого я не собираюсь, да и вряд ли бы смогла, чувствуя, как тянет низ живота и как сильно сжимается внутри меня чувство страсти.       Царапнув его за шею, шепчу: – Кусай… – со стоном принимая боль. Пальцами сжимаю его волосы, смотрю в потолок, подмечая разноцветные пятна перед собой.       Я выпала из этого мира, внезапно почувствовав движение языка, пока он кусал меня. Он словно постепенно приходил в себя, выпивая меня. Он отпустил мою руку и ею же я схватилась за футболку около лопаток, прижимая ближе. Проведя рукой по моему бедру, завёл пальцы под бриджи выше колена, погладив. Дрогнув от его прохладной руки, выдыхаю уже горячий воздух. Никита отстраняется, серьёзно меня осматривая. – Пф… – я беру его лицо в свои руки, приподнимаясь, целую с языком, неловко проскользив им между губами, которые чуть сжались.       Вампир убирает мои руки со своего лица, чуть хмурясь и сомневающимся взглядом глядя на меня. Своими карими глазами, я пытаюсь донести до него своё желание. Он кусается, оттягивая свою голову назад. – Нет, ты под воздействием феромона… – теперь хмурюсь уже я. – Я под ТВОИМ воздействием, будь добр, возьми на себя ответственность за моё возбуждение… – встаю на колени, возвышаясь над ним.       Осматривает, видит, как сбилось у меня дыхание, как течёт горячая кровь с моей шеи в ложбинку меж грудей. Его глаза выдают искренние чувства и я ломаю его стеночку. – На этот раз я не прерву нас… – шепчу, мурча от его рук на моих ягодицах. – А я не остановлюсь, Рит. – он целует грудную клетку, открытую вырезом жёлтой майки.       Усаживает меня на себя, тут же снимая с меня эту майку. Он смотрит с небольшим восхищением, отодвигая чашечку белого кружевного бюстгальтера и сжимает мою грудь, большим пальцем обводя сосок, будоража меня ещё больше. Пока он играет с моей грудью, я бёдрами трусь о него, откидывая волосы назад. Никита резко поднимает на меня взгляд, тёмные радужки и расширенные зрачки меня возбуждают ещё больше. Расстёгивая лифчик, легонько прикусывает второй сосок и играет с ним языком, свободной рукой придерживая меня за талию. Я откидываюсь немного назад, немного царапнув кожу головы Никиты.       Он урчит, как котик, укладывая меня на спину и ложась сверху, слизывая кровь, от пупка до самой шеи ведя шероховатым языком, щекоча кожу. Я чуть извиваюсь, он прижимается пахом к моим бёдрам и я уже чувствую поднявшееся настроение. Были бы здесь братья – я бы не осмелилась, в первый раз мне просто снесло крышу от атмосферы, загребающей сознание далеко-далеко. Мою правую ягодицу он сжимает свободной рукой, целуя меня в губы. Сколько он на самом деле прожил, чтобы так хорошо целоваться? Я едва ли не закатываю глаза, готовая словить оргазм только от его языка, сплетающимся с моим. Вампир отстраняется, снимая с себя футболку, дав мне полюбоваться собой пару секунд. Его тело не худощавое, среднее, рельефное, имеющее крепкие слегка заметные мышцы на руках, хорошо сложенная грудь, по которой моя рука идёт, ноготком задевая сосок, вызвав глубокий вздох у моего партнёра. Торс был прекрасен, для меня, шесть аккуратных, немного выделяющихся, кубиков, талия…мой взгляд опускается на его бёдра. Закусив губу, я аккуратно кончиками пальцев провожу по бугорку, обтянутому тонкими джинсами. Его рука перехватывает мою и я поднимаю на него игривый взгляд. – Нет… – он приподнимает меня и целует, убирая мою руку себе на шею.       Не понимаю, почему он отказывается… Своё недовольство я оставила напоследок, решив его подразнить, отстраняясь от поцелуев. Я вздрогнула, когда услышала рык в самое ушко и почувствовала прикушенную мочку. Никита спустился ниже , к шее, оставляя ещё один укус на другой стороне. Задрожав мелкой дрожью, поцарапала его плечи. Это было неожиданно больно, но сладко-тягуче и больше придало возбуждения мне. От моего царапанья я поняла одно – он просто с них тащится. Блин, в плане секса я не опытна, поэтому большую часть просто импровизирую и наслаждаюсь ласками Никиты.       От его усилий держать себя в руках у меня на заднице останутся его отпечатки, которыми я буду любоваться пока они не сойдут так же, как и отметины его клыков, которые он совершенно не хочет убирать. Он стал стягивать с меня бриджи, довольно ловко и быстро это делая. Удивительно, сквозь ткань так сжимать и оставлять синяки… Я вздохнула – Никита провёл средним пальцем вдоль моей промежности, слегка надавливая на вход. Очень жарко… Отодвинув ткань, он стал касаться напрямую, большим пальцем задевая клитор. Содрогаясь при каждом движении его пальцев, не успела ничего понять, как он ввёл один внутрь, дискомфорт не заставил себя ждать, девственница же… – Я первый? – с жаром выдыхает мне в кубы, под мой тихий писк. – Угум… – притягиваю его за шею, нещадно сжимая волосы и целуя с прикусами губ.       У него снесло крышу, как у меня когда-то, он кусает мои губы до крови, жадно поедая меня взглядом. А я…блин, потекла ручейком наслаждения, он двигает пальцем и даже слышу этот хлюпающий звук. Никита самозабвенно улыбается, держа меня за волосы и не давая отвести взгляд, который мне так хотелось спрятать от стыда. Куда уж стыду-то сюда… Больше не закусываю губу, не могу подавить постанывания. Чувствую, как трётся его палец о мои внутренние стенки влагалища и никакого дискомфорта более, щекотно и приятно…       Так продолжается некоторое время, пока моё тело не начинает сильнее содрогаться и он вытаскивает палец. Расстроено простонав, я не могла ещё отойти от предоргазменного состояния. – Так… – вдыхаю воздух. – …не честно… – Рано. – издевательски произносит, снимая с меня трусики. – Хэй, почему только я тут раздетая? – с ухмылкой, я привстаю, наклоняясь вперёд. Вижу его тянущуюся руку. – Только попробуй…       Удивительно, но я замечательно справляюсь с его пряжкой, пуговицей и ширинкой, стягивая чёртовы джинсы с неподатливого Никиты. В итоге толкаю его, завалив на спину, и снимаю их полностью. Бессовестно провожу своей ладонью по его бедру, поднимая её к торсу и ноготком обвожу каждый кубик, медленно спускаясь вниз, иногда прикасаясь подушечками пальцев, раззадоривая ещё больше. Он дышит рвано, приподняв голову и смотрит на меня, уходящую к его паху. Уже ближе к полоске боксёров я подключаю кончик языка, наконец выхватывая его стон, тихий, но низкий и будоражащий. По моей спине разряд прошёлся, носом провожу по выпирающему из-под ткани члену, уже оттягивая её вниз и так же снимая. Немного неловко беру его в руки, двигая рукой вверх-вниз и наблюдая за реакцией вампира. Одна мысль пришла мне в голову, от которой мне захотелось засмеяться, но сдержалась. Его тело холоднее моего во всех местах. Даже здесь… я лизнула головку, чуть сильнее сжав пальцы на стволе и попыталась взять в рот, но его размер был… не разбираюсь, но для меня это довольно много… Мысли о том, что это войдёт в меня, не оставили равнодушной. Прекрасно понимая, что я красная, как варёный рак ещё с начала процесса, убираю прядку волос за ухо, наклонив голову ниже. О Господи, как девушки вообще делают это… я почти подавилась, если бы вовремя не выпустила член изо рта. Вкус был специфический, но от него блевать не тянет, радует. – Достаточно… – он поднимает меня, вытирая слюнку с губ и легко целует. – М…Ни!.. – несильно толкаю его в грудь. – Я только что же… – тыльной стороной ладонь вытираю рот. – Меня не волнует. – кратко, ясно, понятно.       Обняв меня, парень укладывает на лопатки, устроившись у моих ног и взглядом задаёт мне вопрос, на который я просто киваю. Наклоняю его ближе к себе. Зная, что это будет больно, я хочу, чтобы этот голубоглазый блондин соприкасался с моим телом своим, целовал и сжимал в своих объятиях. Он ненадолго наклоняется к штанам и достаёт презерватив, мигом надевая его на себя. Видимо, такая девушка у него уже не первая и он знает, что ей нужно в этот момент, потому входит резко, с моим вскриком, заглушаемый поцелуем и крепким объятием талии у грудной клетки. Он стискивает меня в них, лёжа на мне, пока мои пальцы так же стискивают его волосы и царапают плечи. – Ёб тво… – он ещё раз меня целует.       Почему это настолько больно?.. Конечно, без слёз не могло обойтись и, пока у меня внизу всё пылает, колет, разрывается и пульсирует от боли, в моих глазах влага, которую смахивает Никита. Ему-то и не больно, он очень громко, глубоко и часто дышит, склоняется к моей шее и утыкается в неё носом. Шиплю, стараясь хоть как-то выпустить боль. Чувствуя, как вновь протыкается кожа на плече, стону, он немного двинулся и помимо боли уловила чувство наполненности, очень странно и некомфортно. Никита чуть сдвигает голову и кусает между шеей и плечом, всхлипываю вровень с его гортанным стоном. Ощущаю мягкую кожу под ногтями и небольшую влагу. Я так же вспорола и его кожу мелкими отметинами. Довольно улыбаюсь, надеюсь. Он почувствовал, насколько мне больно… – Рита… – он снова двигается, а я сжимаю его ногами, стараясь прекратить его движение. – Ещё чуть-чуть… – прошу, стараясь привыкнуть к нему, как бы глупо это не звучало.       Он хмыкает, но мне кажется, что это больше понимающе, нежели недовольно. Пару минут я даю себе отдых, немного двинув бёдрами и уже не чувствую настолько сильную боль. Вампир целует меня в искусанную кожу, двигаясь размеренно. В глазах моих вспыхнул новой страстью огонёк и я довольно улыбнулась. Стоны были от удовольствия и от лёгкой боли, которая придала жару ещё больше, застилая глаза невидящей пеленой. Всё, что было вокруг просто исчезло, кроме парня, который уже решил не лежать на мне, а поднялся, руками придерживая мои бёдра, проникая ещё глубже, размеренными толчками. Руки не куда девать, потому одна самовольно легла на низ его плоского живота, а вторая возле моего лица и я кусаю костяшку, не сдерживая врущиеся стоны и удовлетворяя ими своего партнёра, который ещё больше увеличивал скорость. Горло напряглось от довольно громких стонов, иногда превращающихся в небольшой хрип от особенно сильного, глубокого и приятного толчка. Перед глазами всё немного плывёт и я догадываюсь, что Никита сильно меня искусал и испил больше нужного. – Ах!.. – он снова толкнулся глубоко, наклонившись, и поцеловал меня, всё ещё двигаясь.       Под конец он сорвался окончательно, вдалбливая меня в кровать, которая начала скрипеть под его бешенным напором. Сжимая ногти на его плечах от страсти, я напоследок впиваюсь в его губы, издав стон в поцелуй. Перед глазами поползли разноцветные паучки, угасающие и вновь появляющиеся. Немного потемнело и я почувствовала, как Никита кончил, тут же вытаскивая из меня презерватив, ложится рядом. – Кто знал, что девственница может быть такой горячей в постели… – восхищённо выдыхает, целуя меня в не покусанное плечо. – Кто знал, что ты так сильно любишь кусаться в порыве страсти… – заплетающимся языком говорю я, переворачиваясь к нему. – Это больно, знаешь ли… – А мне кажется, тебе понравилось это сочетание… – он прижимает меня к себе за плечи, чувствую небольшое покалывание. – Ага, особенно когда только одну сторону тела. – Хочешь вторую так же покусаем? – он придвинулся очень близко, а я только сейчас начала смущаться. – Пха-ха, ты серьёзно? – он тыльной стороной ладони проводит по отпечаткам клыков.       Я тоже смеюсь, заглядывая в его глаза. Секс выматывает… – Никит… – внезапно зову. – Что между нами? – А что ты хочешь? – он не удивляется, загадочно улыбаясь.       Кусаю губу, ойкая…она у меня тоже прокусана. – Чтобы ты был моим парнем… – прячу лицо в подушку. – Сам бы предложил, но ты опередила! – он смеётся, гладя мою голову. – Твой брат меня убьёт, когда я ему признаюсь в симпатии.       Я удивилась, но лишних вопросов решила не задавать. – Оставим в секрете? – предложила я ему, вырисовывая узоры на его груди. – Думаешь, хорошая идея? – он хмурится. – Это хотя бы безвредный секрет… – Тогда я за. – Никита снова мнёт мои губы, уже нежно и аккуратно.       Мы приняли душ и остаток вечера провели за фильмами, комедийными, страшилками и так далее. С ним необыденно спокойно и уютно. Теперь окончательно понимаю, что в кои-то веки моё решение было безумно верным. Мы стали встречаться и это делало меня счастливей. Признаться в том, что мне он очень даже нравится и я не хочу его отпускать не составит труда. Его чувства ко мне не такие ощутимые со стороны, но взгляд и действия их выражают лучше…

***

      Через три месяца Катя с Женей сыграли свадьбу, где были все, включая Никиту. Братец о-о-очень долго сопротивлялся, но Катя приговорила ему смертную казнь, если он не придёт и тот, нехотя, всё же согласился. Даже там мы не раскрыли наш секрет, просто отдыхая и разговаривая. Кирилл нашёл себе девчонку на этой самой свадьбе, как оказалось, это тоже была вампирша и давняя подруга невестки, которая потом словила букет. Если сказать, что мы над этим не смеялись – то ложь будет конкретная, потому что у нас гости все попадали со смеху, видя, как Кирилл ухлёстывает за этой дамой, а потом стоит в ступоре и смотрит на счастливую девушку. Она, кстати, симпатичная и, по словам моей новоиспечённой родственницы, классная девчонка. В этом я убедилась, когда Кирилл чуть драку не развязал, а она его остановила, отчитала, дала подзатыльник и пригрозила.       Родители, как всегда, отдыхали по-своему, с алкоголем и своими ровесниками, пока молодые танцевали до упаду, особо к алкоголю и не притрагиваясь. Большая часть гостей – люди, остальные вампиры, знакомые семьи и Кати, так что я завела себе ещё парочку знакомых нелюдей.       Свадьба прошла хорошо. Без всяких происшествий, весело и долго. Фотографий наделали кучу, денег потратили столько же, но увидя брата в чёрной элегантном свадебном костюме того стоило, чего уж говорить про русоволосую – её платье было облегающим и к низу переходило в пышную юбку, шлейф которой тянулся позади неё ещё полтора метра, а цвет она выбрала кремовый.       Ладно, хватит о шикарной свадьбе. Мы с Никитой съехались, в однокомнатную квартиру Кати, а она переехала в нашу с Женей. Удобно, но когда мы уделяем друг другу нежное и страстное время, наши родственнички резко намереваются к нам в гости, я уже не раз говорила о том, что где-то здесь установлена камера! Мой вампир, по совместительству парень, очень долго смеялся над этим, пока сам не стал раздражаться. Тогда мы уже просто запирали дверь и не обращали никакого внимания на настойчивый стук в дверь. Они-то не знают, что он со мной делит ванную комнату, кухню, а ещё и постель, ну и домашнюю работу тоже делаем вместе, даже на разных курсах, он пошёл в военное дело, что мне не очень понравилось. Это опасно и видеться в будущем будем меньше…       Потихоньку жизнь моя идёт ровной линией, без встряски и я этим довольна. Рядом со мной парень, который проявляет себя, как мужчина в свои девятнадцать, сильное плечо братьев и любовь семьи, теперь ничего мне не мешает наслаждаться своей жизнью. Даже если рядом кто-то желает зла, то мне достаточно посмотреть в глаза и пожелать ему удачи, ведь что-то сломать во мне уже будет не так легко с такой защитой.