Как превратить выпускной экзамен в конец света? Ответ - Наруто!

      ***Незадолго до вышеуказанных событий***              ***Саске Учиха***              Глаза резало, как будто в них сыпанули пригоршню песка. кое-как протерев их, Саске поднялся с кровати.              «Что происходит? Я был...», – попытался призвать к порядку идущую кругом голову мальчик.              Но тщетно. Голова гудела. Мысли путались. Понимания происходящего не приходило.              «Давно не виделись», – внезапно заговорил в голове Саске голос.              Как это ни странно, но Саске не удивился. Но приличия ради спросил:              – Кто тут?              – Называй меня временно исполняющим обязанности голоса разума, – представился голос.              От столько длинного имени у Саске появилось желание лечь и поспать.              – Не спи, сейчас тебя родители завтракать позовут, – произнёс голос в голове.              Саске хотел ответить что-то резкое. Возможно даже грубое. И не исключено, что даже нецензурное.              «Ведь мои родители...», – начал было он мысль.              Но тут внезапно из кухни раздалось:              – Саске, солнышко, вставай, умывайся и иди завтракать!              Одинокая слезинка появилась в уголке глаза Саске.              ***Наруто Узумаки***              Не то…              ***Саске Учиха***              Порыв подбежать и обнять маму Саске проигнорировать не смог. Мама была мягкая и тёплая. И от неё пахло домом… родным домом. А ещё уютом. В общем, мамой. И в уголке глаза Саске блеснула ещё одна слезинка.              ***Наруто Узумаки***              Ауч! Как жжётся то как…              ***Саске Учиха***              С отцом Саске поздоровался без объятий. К этому моменту он не то чтобы взял себя в руки, а скорее просто начал привыкать к новой реальности…              После завтрака в голове снова возник тот самый голос.              – У тебя, наверняка, в голове роится множество вопросов, Саске-кун. Ответы близко. В паре мест на расстоянии нескольких десятков шагов от нас. Идём, я скажу куда.              Первое место оказалось комнатой, где на стене висел, вот сюрприз, настенный календарь. И Саске даже потрогал его. А потом попытался развеять гендзюцу. А потом уколол себя учебным кунаем. Но реальность оставалось реальностью. И на календаре по-прежнему оставалась дата более чем трёхлетней давности. Дня, когда убили всех в клане Учиха.              – ! – хотел что-то сказать по этому поводу Саске, но внятных мыслей по поводу происходящего не было.              – Идём дальше. Тут недалеко… – поторопил замершего Саске голос в голове.              «Недалеко» оказалось во дворе. И выглядело это как дверь. Скорее даже как ворота. Но засов на воротах был поднят, а сама дверь была полуоткрыта.              – Дверь Сердца, – не слишком понятно представил объект вниманию Саске голос в голове.              – Выходишь через неё и оказываешься у себя дома, – объяснил голос.              – И там все из клана Учиха оказываются мертвы? – риторически спросил Саске.              Он уже заметил из окна покойных Учиха. Покойники на трупы или на призраков не походили ни капельки. Они либо целеустремлённо шли по своим делам, либо общались с друзьями-приятели. А некоторые так и вовсе шутили и смеялись.              – Не все, но… да, в подавляющем большинстве – мертвы.              – Итачи, – осенило Саске.              Голос не отвечал. Но Саске не нужны были подтверждения очевидного.              – Я убью его! – стиснул кулаки Саске.              А потом перед его мысленным взором встал вопрос: «Как?», и Саске скрипнул зубами от бессильной злости. Потому что в полном виде вопрос звучал так: «Как он, Cаске, юный генин, не пробудивший шаринган, будет убивать гения клана Учиха, капитана АНБУ, элитного джоунина и обладателя Высшего шарингана?».              Но голос его сомнений не разделял.              – Вот это деловой подход! Идём. Я знаю тут неподалёку одно местечко, где растут замечательные грибочки…              ***Час спустя***              – А это точно сработает? – в который раз переспросил Саске помешивая варево.              – Точно-точно, – без капли сомнений ответил голос, – без печени не живут даже элитные джоунины. А бледная поганка из Леса Смерти – это гарантированная смерть для печени. И что самое замечательное, её яд не имеет ни цвета, ни вкуса, ни запаха. И срабатывает не мгновенно, в отличие от большинства неорганических ядов. Так что через часок после употребления бенто жертву уже ничто не спасёт. Хотя… если он догадается использовать технику Изанаги, то он может отменить свою смерть… – задумчиво протянул голос.              – Значит всё бесполезно… – опустились у Саске руки.              – С чего ты решил? – не унывал голос, – Высший шаринган вещь достаточно хрупкая. И после использования Изанаги один глаз слепнет. Но это не означает, что у его обладателя две запасных жизни. Это всего лишь означает, что против владельца мангеко нужно применить три убийственных техники в одно и то же время. Идём, я знаю где тут неподалёку растут травки, вызывающие сердечную и лёгочную недостаточность…              ***Ещё час спустя***              – Давай, поблизости никого нет, – скомандовал голос.              И Саске поменял бенто местами. На крышке бенто было написано: «Итачи». Так что взять его по ошибке кто-то посторонний просто не мог. А затем Саске услышал знакомые шаги.              «Итачи!», – узнал Саске знакомую поступь.              «Прячься», – скомандовал голос разума.              И Саске спрятался… под стол. Ну, не было у него сил смотреть в глаза человека, убившего его родителей.              Краем глаза он видел, как Итачи подошёл к столу. И не останавливаясь, направился к выходу из кухни.              И когда шаги стихли, Саске выглянул и бросил короткий взгляд на стол. Бенто не было.              – Дело сделано, можно и прогуляться по свежему воздуху! – снова возник в голове В.Р.И.О. голоса разума.              И Саске пошёл. А когда мальчик вышел из своих дум, то обнаружил, что руководствуясь подсказками: «Поверни сюда!» и «Тут налево, а там направо!» своего голоса разума, он забрёл на вершину горы хокаге.              – Садись поудобнее, – посоветовал голос в голове, – сейчас начнётся...              – Что начнётся? – не понял Саске.              – Видишь тех шиноби Учиха, что тащат пленника в ваш квартал?              Саске пригляделся и действительно увидел. Хоть расстояние и было велико, но три фигурки в одежде полиции деревни Листа, тащившие маленькую фигурку в оранжевом комбинезоне он разглядел.              https://drive.google.com/file/d/1Qnp3gG9ZzG1DDMatc9ASs9Pio9YBUcFd/view?usp=sharing              – Обрати внимание на то, что пленника тащат в маленький храм на территории твоего дома, Саске. И только что туда зашёл твой отец…              – Ну, да… А что? – не понял зачем его, Саске, внимание привлекают к таким мелочам.              – Это важно. Не отводи взгляд.              А затем здание храма взорвалось.              – Отец! – с криком вскочил Саске.              – Успокойся, Саске-кун. Всё идёт по плану, – голос в голове Саске сохранял невозмутимость.              А затем сквозь облако пыли и дыма проступил силуэт огромного лиса. С девятью хвостами.              – Это же… – ахнул Саске.              – Да, он самый. Девятихвостый демон-лис. Самый свирепый из всех хвостатых зверей.              – Но… откуда?              – Помнишь того паренька в оранжевом комбинезоне. Он был носителем демона. Лис был запечатан в нём. А в том здании, куда его притащили, печать сломали. Ну, как сломали… просто перерезали пареньку горло… Или ткнули кунем в сердце. Я не стал вникать в такие мелочи, когда читал сердце Фугаку.              – … – ошеломлённо молчал Саске.              – А теперь посмотри внимательно в глаза Девятихвостого. Видишь?              И Саске увидел.              В хищных глаз огромного демона был красноватый отблеск. Отблеск шарингана. И там были не три томоэ вокруг зрачка. А гораздо более сложная фигура.              – Это же... шаринган? – несколько неуверенно предположил он.              – Высший шаринган, – уточнил голос разума. – А такой рисунок от того, что им управляет твой отец. Фугаку Учиха.              – Нет… не может быть… – попытался отрицать очевидное Саске, – мой отец не мог...              Но голос его не особо слушал.              – А теперь смотри ещё внимательнее, чем раньше, – настоятельно посоветовал он, – сейчас будет то, что заговорщики называли «бескровным переворотом»…              В это время Девятихвостый разинул пасть и сформировал перед собой огромный, не менее тридцати метров в диаметре шар из тёмной и очень опасно выглядящей энергии. А затем этот шар с быстротой молнии полетел по направлению к башне хокаге. И все здания, даже находящиеся на расстоянии сотни метров от пролетающего шара, разрывало в клочья аурой биджу-бомбы.              А затем через миг, за который сердце Саске не успело сократиться и один раз, эта монструозная бомба достигла башни хокаге. И взорвалась. Нет, не так… ВЗОРВАЛАСЬ!!!              Саске ощутил, что он оглох. Слух обещал вернуться. Но не скоро. Возможно завтра. А то и послезавтра. А пока что он, слух, оставил вместо себя своего заместителя – звон в ушах.              – В это время в башне хокаге староста и советники обычно проводят совещание, – проинформировал голос.              Саске никак не отреагировал.              – А теперь переведи взгляд на клановый квартал Учиха. Видишь, как оттуда по всей деревни разбегаются боевые группы?              Саске перевёл взгляд на родной квартал. Да, действительно, группки шиноби с камоном Учиха разбегались по всем направлениям.              – Это они бегут брать под контроль ключевые объекты деревни. Электростанцию, водопровод и всё такое прочее… Реальной необходимости в этом нет, но так принято… Новая власть должна показать жителям захваченной деревни, что у неё всё под контролем, и если люди ей не подчинятся, то у них не будет ни света, воды, ни газа, ни еды. В общем, ничего не будет.              – …              – А потом в разных частях деревни начали раздаваться взрывы.              – …              – Хочешь спросить, что это за взрывы? Тут всё просто… Люди не любят когда у них дома устраивают перевороты. А уж про высокомерие Учиха не знают только младенцы. И все понимают, что при новой власти им будет суждено прозябать до старости в генинах и питаться объедками с барского стола. То есть их ждут только Д и Ц-ранговые миссии, которые не заинтересовали никого из Учих. А шиноби – это не крестьяне страны Рисовых полей, безропотно сносящие повышение налогов от своего дайме. Идея прирезать соседа – кандидата на вкусный пирог, вместо того чтобы делиться с ним, всем близка и понятна. Да и пропорция в несколько тысяч шиноби Листа против нескольких сотен Учиха, как бы сама собой намекает, что бояться особо нечего. Ведь у Учиха только один козырь – подконтрольный им Девятихвостый. Но… посмотри внимательно на Девятихвостого…              Саске посмотрел. В это время ветер сменил направление. И дым от многочисленных пожаров, охвативших Коноху, позволил увидеть чуть больше. И там было на что посмотреть. На голове гигантского, размером с Девятихвостого, призывного зверя, похожего на помесь тигра и слона, стояло несколько людей. Но сразу бросался в глаза старик в центре. Что именно сделал весь перебинтованый старик, Саске не разглядел издалека, но отблеск шарингана в глазах Девятихвостого задрожал и… разбился. А потом возник снова. Но это уже была совершенно другая фигура. А Девятихвостый больше не нападал, не изрыгал пламя и не пытался сформировать ещё одну биджу-бомбу.              А ещё через несколько секунд вокруг Девятихвостого начал расти… лес?              – Управление Девятихвостым перехвачено. И через несколько минут Девятихвостого подавят и запечатают в нового носителя. А ещё через час всех обитателей кланового квартала Учиха отправят на тот свет. По закону военного времени, как говорится. И никто не будет разбираться, что это генин, в заговоре участия не принимавший, а та женщина вообще шаринган не пробудила. Так или иначе, но клану Учиха – конец.              И в этот момент, когда голос в голове произнёс слово «конец», Саске ощутил, как по его лицу текут слёзы. Так он оплакивал всех погибших в этой бессмысленной бойне. Как своих родственников из клана, так и обычных жителей Конохи, которые не в чём не были виноваты.              Кто-то вложил ему в руку носовой платок, но Саске не стал разбираться кто. Из-за слёз он сейчас ничего не видел. Но… у его голоса в голове было для Саске одно очень неожиданное предложение.              – Знаешь, Саске-кун, я мог бы организовать для тебя что-то вроде Цукиёми…              Саске передёрнуло. Перед глазами встали образы умирающий от удара меча Итачи соклановцев. Именно это неснимаемое гендзюцу Высшего Шарингана наложил на Саске его старший брат три года назад.              – Нет. Хорошее Цукиёми, – тут же поправил сам себя голос, увидев состояние Саске.              Саске не поверил. Хорошее Цукиёми? Да быть того не может!              – В нём день за днём будут повторяться самые счастливые дни твоего детства. Сам подумай, беззаботные деньки в академии, вечера в компании родителей…              Саске отрицательно помотал головой. Предложение звучало заманчиво, но… это же ЦУКИЁМИ! При одном звуке этого слова что-то внутри Саске напрягалось. И мальчик понимал, что расслабиться он не сможет. Никогда…              – А из той двери за твоей спиной всегда можно будет вернуться в реальный мир, – привёл самый сильный аргумент голос разума.              Аргумент был силён. И Саске всерьёз повертел в голове идею устроить себе внеплановые каникулы. Чтобы в последний раз попрощаться с родителями…              Но у голоса разума был ещё припрятан туз в рукаве. И сейчас голос в его голове выложил его на игральный стол.              – Плюс, помидорный салат… приготовленный руками Микото-сан… каждый вечер…              А туз-то оказался козырным. И Саске ощутил, как что-то в его груди сломалось. Наверное, это была его Воля.              – Если я останусь… то я уже никогда не вернусь… – снова всхлипнул он.              – Ну, тогда уходи сейчас, – не стал настаивать голос.              И Саске пошёл. Эти несчастные три шага до двери растянулись по его субъективному времени на три дня. Три дня полных мучений, страданий и горестных сожалений об упущенных возможностях.              А потом, вот сюрприз, дверь не открылась.              – Эм! – возмутился Саске.              – Это не я, – открестился от невысказанных обвинений голос в голове, – Это твоя Дверь Сердца. И указывать ей я не могу. Просто она чувствует твоё желание. Желание остаться и принять моё предложение. Вот и не открывается….              – Но… – замялся Саске, не зная, как попросить о помощи.              Но голос его понял.              – Чтобы выйти отсюда тебе надо всего лишь всем сердцем принять один факт. Нет никаких милых и хороших людей с фамилией Учиха. Есть группа предателей, одержимых жаждой денег, власти и признания толпы, каковые хотели организовать в деревне кровавую междоусобицу.              – … – хотел было возмутиться Саске.              Но голос в голове не дал ему закончить.              – У нас в деревне по нескольку раз в год происходит подобное. Какой-нибудь раздувшийся от тщеславия чунин решает, что он достоин лучшего… лёгких миссий, больших денег и всеобщего признания… и налаживает контакты с Облаком... или с Камнем… или с Туманом… чтобы перебраться на постоянное место жительства туда. И чтобы выслужиться перед будущими хозяевами он либо организует отравление водопроводной воды, либо диверсию на электростанции, либо… в общем, вариантов много… И знаешь что происходит дальше с ними, Саске-кун?              Саске отрицательно помотал головой.              – Их там где ловят, там и перерезают глотку. И никто таким вот предателям-отступникам не предоставляет право на адвоката, на суд присяжных и всякое такое, чем балуются обычные люди. И тюрьмы для таких, как они, никто строить и не собирается. Потому что даже если предателя удастся взять живым, его всё равно ждёт заслуженная смерть.              Саске молчал. О такой стороне жизни шиноби он до этого не задумывался.              – А знаешь почему на твоей памяти в деревне газ не взрывался, вода в кране всегда была неотравленная, а свет в розетке всегда наличествовал?              Саске опять отрицательно помотал головой.              – Потому что отступников в нашей деревне выявляют ешё до того, как они натворят дел. И, само собой, тут же перерезают предателям глотку.              До Саске начало доходить в каком мире он живёт. И каков же в действительности клан Учиха.              – Так что прямо здесь и сейчас ответь мне – с кем твоё сердце, Саске-кун? С твоим кланом Учиха или с деревней Листа? У тебя десять секунд на размышление! Время пошло! – голос разума вдруг стал холодным и отстранённым.              И Саске вдруг ощутил, что шутки кончились. И что сейчас всё всерьёз. И что от его ответа ой как многое зависит.              Это были самые тяжёлые десять секунд в жизни Саске. И даже то время, проведённое в Цукиеёми, насланном Итачи, по-ощущениям Саске не было столь мучительным. За это время ему пришлось, образно выражаясь, вбить себе в голову аксиому, что он, Саске, не последний выживший из великого клана. Потому что нет никакого Великого клана. Предательство опозорило честь некогда великого клана и перечеркнуло все былые заслуги.              И с этой мыслью Саске налёг плечом на дверь. Было тяжело. Дверь, хоть и выглядела, как деревянная, но двигалась с инерцией заржавевшей двери банковского хранилища. То есть по миллиметру за один удар сердца. Саске пыхтел, Саске обливался потом, но таки смог сделать щель, сквозь которую он мог бы протиснуться.              И уже протискиваясь сквозь созданную щель дверного проёма, Саске посетило желание оглянуться. Знали бы окружающие чего стоило Саске подавить это желание. Но Саске справился.              А потом был краткий миг дезориентации. И когда тьма перед глазами рассеялась Саске обнаружил у себя под носом… блюдо с помидорным салатом.              Аромат был просто божественный. И Саске сглотнул слюну.              – Угощайся, Саске-кун! Сделано по рецепту Микото-сан, – обратился к нему… Узумаки Наруто.              Помидорный салат Саске взял, но дегустировать не стал торопиться. Потому что угощал его тот, кто тут физически не мог находиться. Наруто Узумаки! Тип который появлялся в академии раз в месяц, чтобы выкрикнуть какую-то глупость и сбежать с урока, путём выпрыгивания из окна.              Да и не было у того Наруто такого прямого и холодного взгляда. Тот Наруто был бездарным клоуном и придурком, а этот был опасным типом, вокруг которого буквально витала аура абсолютно иррациональной опасности. Как будто одно только нахождение рядом с этим типом опасно для вашего физического и душевного здоровья.              Поэтому нет ничего удивительного, что Саске спросил:              – Ты кто?              Вопрос был конечно так себе. Услышав такой, собеседник обычно крутит пальцем у виска. Но стоящий напротив него мальчуган не удивился.              – Я Наруто Узумаки! Пару лет назад ты спас мне жизнь. И в ответ, я решил стать твоим другом!              Подобное абсурдное утверждение просто отказывалось помещаться в голове. Да и не было такого. Вот не было и всё!              – Не спасал я тебе жизнь, – Саске превозмог себя и поставил тарелку с помидорным салатом наземь, – Не было такого!              – Ты поделился со мной помидоркой. А я знаю, как ты их любишь. А та помидорка, ни много, ни мало, а спасла мне жизнь. Это точно!              И Саске вспомнил. Был такой эпизод в тех безумных событиях двухлетней давности, когда они все вдруг решили прикончить Наруто Узумаки. И лишь один Неджи Хьюга не поддался на то странное гендзюцу, охватившее с полсотни человек. Правда потом Саске кое-как сбросил наваждение, но странное ощущение того, что вот он видит демона в человеческом обличье, а потом переламывает что-то внутри себя и видит изрядно надоевшего, но всё же одноклассника по имени Наруто Узумаки, он запомнил.              – Так что я объявляю себя твоим другом. Сопротивление бесполезно! Эм, я хотел сказать, отказ не принимается. Или что там должны говорить обычные люди, когда предлагают дружбу? Неважно!              – [Звук протяжного зевка!] Они говорят: «Давай дружить!». Хотя, идея с помидорным салатом неплоха. В общем, пять из десяти баллов по шкале дружбомагии. А для обладателя «чёрного сердца», так и вовсе одиннадцать альтернативных баллов из десяти… – внезапно раздался за спиной Саске голос.              В другой день Саске бы вздрогнул. И ухватился за кунай. Но… этот голос был такой… тёплый. И не было в нём ни намёка на угрозу. Так что оглянулся Саске не из страха, а из любопытства. И обнаружил у себя за спиной лежащую на земле… метлу?              – Развейся! – сложил печать концентрации Саске.              Но, нет, он по прежнему видел метлу. Разве что метла была настоящей, а голос был иллюзией? – подумал Саске.              – Тс-с-с! – зашипел Наруто, – Ты так его разбудишь!              – Кого? – так же перешёл на шёпот Саске.              – Древо Сефирот, – представил метлу Наруто.              Саске поморгал. Он ощущал себя то ли жертвой гендзюцу, то ли жертвой розыгрыша. В общем, жертвой.              – Посиди пока с ним и проследи, чтобы рядом никто не шумел, – распорядился Наруто.              Видать ему забыли сказать, что друзья нужны для дружбы, а не для выполнения мелких поручений.              Саске хотел было возразить, что он не нанимался быть слугой. И вообще, он планировал домой зайти.              – А домой не ходи. Там сейчас АНБУ пакует твоих родителей. Упакуют и тебя за компанию. А выпустят через неделю-другую. Они могут… – полностью перейдя на шепот, зачастил Наруто.              – Моих… РОДИТЕЛЕЙ!? – повысил голос Саске.              – Т-с-с! – снова попросил соблюдать тишину Наруто, – Да, я их воскресил. Должен же я был узнать все подробности той странной истории трёхлетней давности. Часть вопросов я успешно закрыл. И главное… на основании чего мне было делать проверку твоей лояльности деревне? Ведь разбирать тебя на органы, окажись ты нукенином, после вложенных в тебя… м-м-м… дружеских усилий… было бы нерационально.              Саске был ошеломлён. Потому что кое-что из сказанного он уловил.              – Так это было гендзюцу! – осенило его, – Где мне навешали лапши на уши!              – Не гендзюцу, а грёза! Есть разница. А что касается «лапши»… Я не просто тщательным, а тщательнейшим образом обследовал разумы твоих родителей. Так что всё что ты видел сейчас – это не игра слов, не полуправда, не умолчания, а самая что ни на есть истинная истина.              Услышанные слова тяжким грузом упали на плечи Саске. И когда его собеседник заверил его, что всё, что с ним приключилось не выдумка, Саске тому почему-то поверил. Иррационально, но факт. Всякое впечатление производил этот Наруто. Холод, опасность, бесчеловечность были, но лживости среди этих ощущений, излучаемых им не было.              А затем его… новый друг? ...попрощался с Саске. Ну, как попрощался? Сказал, что осталось проведать ещё двоих. А затем превратился в вихрь золотистых искорок. И рассыпался в окружающем пространстве…. И был таков.              Некоторое время Саске посидел неподвижно, ожидая что в любой момент из кустов с криками: «Как мы тебя разыграли?», выскочат… биджу знает кто. Но время шло, а никто не выскакивал. И Саске придвинул оставленную ему тарелку с помидорным салатом. В ней даже имелась любезно оставленная ложка.              – Итадакимас! – сказал Саске и приступил к трапезе.              – [Зевок!] Я так понимаю это было «да!» на предложение дружбы? – внезапно раздалось от метлы.              В любой другой ситуации Саске бы поперхнулся. Но это это же был помидорный салат. И он таки был действительно выполнен по маминому рецепту. Так что Саске сдержался и не закашлялся.              – Пф! – отозвался он с набитым ртом.              – Хорошо, – согласился с ним Сефирот. – Тогда у меня для тебя новость. Друзья – это не те, кто угощают друг друга чипсами и при встрече делают жест «дай пять». Друзья это те, кто готов рискнуть головой за своего друга. А Наруто Узумаки, несмотря на то, что производит сейчас впечатление самого сильного и опасного типа в деревне Листа, в действительности более похож на канатоходца, исполняющего пируэты на тонкой нити над бездонной пропастью. В ураган. И сорваться он может в любой момент. Смерть его будет весьма… экзотической. Но главная проблема не в этом. А в том, что он задумал. Объяснять что именно он задумал выйдет слишком долго. Всё-таки Наруто Узумаки шёл к этому решению долгие годы. Так что объяснения могут затянуться на неделю. Если коротко, то, если он облажается, то всех в этом Мире ждёт мучительная смерть. А если у него вдруг что-то выйдет… а я бы не дал на это и одного шанса на миллион, то ваш старый и привычный Мир… исчезнет. Можно сказать, что это будет... конец света…              – Что же делать? – спросил Саске.              Вопрос был риторическим. И внятного ответа Саске не ожидал. Но кое у кого ответы были.              – Сразу к делу? Вот это правильно, – одобрительно отозвалось Древо Сефирот, – Сейчас я научу тебя штуке под названием Синхронизация. Единственное, что от тебя требуется – это сильные дружеские чувства в адрес окружающих людей. После чего делаешь один взмах мною и всё, что ты представил – тут же исполняется! Кроме убийств и насилия. А всё остальное – пожалуйста!              – А? – хотел задать вопрос типа «как такое может быть?» Саске.              – И не спрашивай, как такое может работать. Дружбомагия. А сейчас дай мне поспать… [Звук смачного зевка!] Ах, да… Тебе надо найти Неджи Хьюга…              – Зачем?              – [Тишина, в которой, если хорошо прислушаться, то можно различить чьё-то сонное сопение!]