Как превратить выпускной экзамен в конец света? Ответ - Наруто!

      ***Наруто Узумаки***              Системное сообщение. Получено достижение «Да хоть Луну с неба!». Описание достижения: Достать луну с неба? Не проблема! И плевать на то, что ни у одного разумного существа не хватит своей энергии на то, чтобы утащить в глубинные слои Чистого Мира целую луну! Плевать на то, что «одолженная» энергия обязана была свести вас с ума! Ведь ваш план изначально излучал сумасшествие пополам с безумием! В результате все встреченные нормальные люди инстинктивно ощущают, что «норма» и вы – это как гора и Магомет. И как бы вы не звали её к себе в гости, она к вам не идёт. Все встреченные вами обладатели отрицательной кармы инстинктивно чувствуют, что их лучшие злодейские планы по сравнению с размахом и безумием промежуточных пунктов ваших планов выглядят как план подкладывания подушки-пердушки соседу по парте, и ещё до начала боя получают сильный удар по морально-боевому духу.              Что? Где это Система увидела безумие в моём плане? Так… Маленькая сумасшедшинка, но не более…              Ладно, проехали…              – Статус! – говорю вслух.              Ещё раз перечитываю…              Кладоискатель. Описание: Время от времени вы находите карты сокровищ. Но будьте осторожны! Сокровища всегда охраняются коварными ловушками, кровожадными дикарями и древними проклятиями. Возможна встреча с конкурентами-головорезами.              А с абсолютной уверенностью в своём сердце нажимаю на название перка.              [Шмяк!]              Это ураганный порыв ветра впечатал мне в лицо какую-ту грязную бумажку.              Хм… Ну, вроде всё понятно нарисовано… И даже крестик с интригующей пометкой «Сокровище» наличествует. В общем, самая что ни на есть настоящая карта сокровищ.              Да вот только сокровища мне и даром не сдались! Может быть в ходе всей этой суматохи с судом надо мной дети и запамятовали с чего всё начиналось, а я нет.              И там… на Земле… я сразу же применил один из главных навыков Чёрного сердца… Поиск Жертвы… Фредди таким пользовался, и неоднократно… Потому как бывали в его после-жизни неудачные дни. Дни, когда всё шло не так… жертвы не пугались, не начинали бегать с криками ужаса, и вся многонедельная подготовка по нагнетанию кошмарности шла прахом. И Фредди просто били. Фредди было больно, обидно и неприятно. Кураж не приходил, и приходилось долго отлёживаться в котельной вместо того, чтобы, вдохнув сладкий ужас пока ещё живой жертвы, мгновенно избавиться от ран.              Но зато потом Фредди оставлял попытки играться с едой, включал Поиск Жертвы, находил и безо всяких ухищрений убивал свою давным-давно расслабившуюся и выкинувшую Фредди из головы жертву.              Короче… Там на учебном полигоне уже мой навык Поиск Жертвы сказал мне, что Неджи вот он, лежит передо мной, и я его ощущаю даже с закрытыми глазами. А ещё две маленькие части… глаза... вполне себе целы… и находятся, вот так сюрприз, на луне!              Признаюсь, что после таких новостей мой пульс даже чуточку ускорился. На пару процентов. Потому что выводы из этого следовали довольно таки неприятные. Да, весьма неприятные… Это всё означало, что за Неджи следили… И не просто следили, а следили с луны… И не просто смотрели в сверхмощный телескоп, а определили, что блокирующая печать на его лбу – это не более чем красивая тату, не несущая никаких функций… Что ж поделать? Несколько лет назад один мастер прото-фуин сломал стационарную фуин-печать, ставящую такие вот татушки. И у Неджи нет ни блока, причиняющего боль по велению старшей ветви клана, ни блока, уничтожающего додзюцу при попытке извлечения. И у невидимых наблюдателей хватило мастерства, чтобы это распознать.              Но это лишь означает, что мне надо… м-м-м… свести знакомство с такими вот слишком много знающими типами поближе… И либо моё чувство поиска, либо перк Кладоискатель сведут меня лицом к лицо с этими милыми людьми. А уж там…              Останавливаю себя от предвкушающего потирания рук… Рано. А пока что…              – Мышь, Гоша, вперёд! Перед нашей основной целью немного разомнёмся на местных обладателях отрицательной кармы!              – Затр-р-рахаем этих во-р-р-робьёв!              – Надерём им их крысиные задницы!              ***Это же время. Сотней километров южнее***              – Акино, давай я… – начала говорить хрупкая девочка лет тринадцати-четырнадцати, находящаяся сейчас на руках у мальчика лет десяти-одиннадцати.              – Нет, – невозмутимо отрезал тот, не снижая своего бега. А так как тело у него было, как у самого настоящего сверхчеловека, то он не просто бежал, а стремительно нёсся по поверхности Луны.              – Ты уже израсходовал все три навыка твоего Ядра. Одно – для включения своего сверхзрения… – не прекращала спорить Садако. А это была именно она.              И она была права. Глаза мальчугана сияли каким-то неземным светом. И сейчас он видел и чужие души, и Ци… как внутреннюю, так и внешнюю. И даже направления возможных атак своих противников он тоже видел.              – Дыши размеренно, – дал он странный совет своей спутнице.              – А два навыка ты израсходовал на то, чтобы Десятихвостый запутался в своих завязавшихся узлом хвостах… И тот гигантский глаз, который нас едва не испепелил, начал страдать от нервного тика… – припомнила подробности свалившихся на них проблем Садако.              – Расслабься, это было ещё не самое опасное, – успокоил девочку Акино.              – Да? – не поверила та, – А вот я считаю, что сейчас самое время дать мне возможность…              – Нет, – ещё раз отверг её идею Акино, – Ты совершенно не контролируешь свои новообретённые способности. Я вижу. И стоит тебе хоть чуток потянуться к своей силе, как всё небо станет красным, над нами откроется комната Нерождённых Душ, всё живое начнёт превращаться в кровавые брызги, а неживое – в мелкий щебень... И образовавшаяся смесь начнёт воспарять к небесам...              – Я… прости… я просто хотела помочь… – стушевалась девушка.              – Не стоит извиняться, – небрежно отмахнулся Акино, – двенадцать банановых шкурок, на которых я едва не поскользнулся во время отступления, попортили мне гораздо больше нервов, чем Десятихвостый и система безопасности, построенная Рикудо и его братом.              Садако хотела было задать Акино вопрос, как можно было упасть на огромную красную кнопку с надписью «Тревога», но прикусила язык. Выглядело бы так, как будто она сварливая жена, пилящая мужа за его промахи.              И в этот момент завывание сирен, по нелепой случайности… а точнее, хаотичной флуктуации… включенной Акино, стихло.              – На нас махнули рукой? – с надеждой спросила Садако.              – ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕНО ПОВРЕЖДЕНИЕ ПЕЧАТЕЙ, БЛОКИРУЮЩИХ ДЕСЯТИХВОСТОГО! – разнёсся на много-много километров по округе механический голос, – АКТИВАЦИЯ ПРОТОКОЛА «НОВАЯ ЛУНА». ВСЕМ РАБОТНИКАМ ЛУННОЙ БАЗЫ СРОЧНО ЭВАКУИРОВАТЬСЯ НА ЗЕМЛЮ. ЛУНА БУДЕТ РАЗРУШЕНА, ДАБЫ ПОВТОРНО СОЗДАТЬ КЛЕТКУ ДЛЯ ДЕСЯТИХВОСТОГО. ЗАПУЩЕН ТАЙМЕР ОБРАТНОГО ОТСЧЁТА. ДО УНИЧТОЖЕНИЯ ОСТАЛОСЬ 60 МИНУТ…              ***Это же время. Земля***              Звенящая тишина наступившая после того, как Сефирот произнёс: «Украл луну с небосвода...», всё длилась и длилась.              Наконец все как-то… если честно, то кое-как, с трудом и со скрипом уложили в голове мысль о том, что кто-то смог украсть луну с неба… А главное: «Зачем?!»              И первым этот вопрос озвучил Шикамару.              – Зачем? – спросил он вслух.              И помахал в воздухе рукой, обводя всё вокруг. Мол, зачем всё это?              – Времени очень мало, – произнёс Сефирот, – Прошу, ещё раз взгляните на Врата Глубинного Сна. Видите? Они немного уменьшились...              Все посмотрели и убедились. Да, таки уменьшились.              – А пока я буду объяснять про Грёзы, Лунный Свет, Сердца, их Двери и прочие мистические вещи, пройдёт не один час. А я столько не выдержу. Я спа-а-а-ать хочу! [Звук зевка!] Поэтому вопрос звучит не «Зачем?», а «Хотите ли вы помочь одному типу с сильно накренившейся крышей, но являющемуся где-то там глубоко-глубоко... в почти недостижимой глубине своего Сердца... всё ещё хорошим парнем?». Ну, и заодно Мир спасёте…              – Я иду! – тут же вызвался Неджи.              – Да, – сказал Саске, имея в виду, что и он тоже идёт.              – Один ты не пойдёшь, – тоном принцессы клана произнесла Хината, обращаясь к Неджи.              И начала натягивать на руки перчатки с изображённой на них цифрой «1».              – Я прикрою вам спину, старший ученик! – распрямил плечи Киба.              И вытащил откуда-то из-за пазухи перчатки с цифрой «2».              Посторонних тут не было, так что ребята позволили себя заговорить так, как они уже давненько не говорили.              – Не должно команде сенсоров разделённой быть, – перейдя на старинный слог, заговорил Шино.              И помахал руками с уже надетыми на них печатками с цифрой «4».              – Неджи-кун, а твою спину прикрою я, – вдруг выдала Ино Яманака, доставая свои перчатки.              – Кха… Кха, – аж закашлялся Чоджи, подавившись чипсами при виде смущённо покрасневшей Ино, натягивающей перчатки с цифрой «5».              А потом Чоджи увидел по взгляде Ино твёрдое обещание того, что если он сейчас же не вытащит свои перчатки и не наденет их, то она больше никогда не угостит его чем-нибудь из маминой стряпни. Угроза была серьёзной. И ранее ничего подобного со стороны веселой и незлопамятной Ино в его адрес не прилетало. Так что Чоджи и сам не понял, как перчатки с цифрой «6» оказались на его руках, а он сам шагнул вперёд.              – Вы всё ещё носите эти детские перчатки? – с видом «ну, я-то давно уже вышел из детского возраста», выдал Саске.              Большая часть окружающих обиженно насупилась. Но ситуацию спас Неджи. Его Сила Юности перехватила контроль над его языком и заговорила его устами.              – А лично я рад, что у моих друзей-соперников такие крутые боевые перчатки! – аж подпрыгнул на месте от переполнявшей его радости Неджи.              И приземлившись на землю, нацепил себе на грудь свой старый значок. Значок своего додзё.              При виде значка с милым рыжим котёночком Саске ощутил, что их боевые перчатки на этом фоне смотрятся вполне приемлемо. Можно даже сказать, брутально…              И вытащив из кармана собственные с цифрой «3», натянул их на руки.              Увидев, что все высказались, заговорил Шикамару.              – А ведь потом все спросят: «Шикамару, а почему ты позволил им уйти в опасное место, где они свернули себе шеи?», – вздохнул Шикамару, – И ни один… подчёркиваю, ни один из взрослых не задаст этот вопрос Ино…              – А я-то тут причём? – с видом истинной блондинки захлопала ресницами Ино.              – Вот-вот! – согласился Шикамару, – И все назначат ответственным за всё произошедшее только меня одного… Так что… Я иду с вами! – постановил Шикамару, вытаскивая из кармана свои перчатки с цифрой «7».              – Ой, да там делов-то! – с видом «а нам море по колено, а нам горы по плечо» отмахнулась Ино, – Побудешь в роли чунина над семью генинами. Сейчас мы быстренько сходим туда и обратно. И глядишь к ужину обернёмся!               По лицу Шикамару было видно, что слова Ино его ни капельки не утешили. И для него «чунин» – это не «роль», как выразилась Ино, а ответственность. Ответственность за чужие жизни…              Видя, что все готовы выступать, Саске обратился к Сефироту.              – А как… – тут он замялся, не в силах сформулировать вопрос, что же им делать с этими Вратами Глубинного сна, рассчитанными на одного-единственного, хоть и крупного Мыша, но не на людей.              – Просто взмахни мною, искренне желая этого! – подсказал Сефирот засыпающим голосом.              Саске сосредоточился, закрыл глаза и взмахнул метлой. Никаких громов и молний не раздалось.              «Наверное, не получилось», – подумал паренёк, открывая глаза.              И увидел, что все с изумлением смотрят на невесть откуда возникший перед ними столик. На столике стояла хрустальная вазочка с горкой сияющих волшебным светом пилюль и маленький клочок бумаги со словами: «Съешь меня».              – Эй, что это значит? – потряс метлу Саске.              Сонное сопение было ему ответом.