Как превратить выпускной экзамен в конец света? Ответ - Наруто!

      – Мы опаздываем! – на бегу произнёс Неджи.              Саске промолчал. Чтобы говорить на такой скорости, дыхания у него не хватало. Они и без того растянулись многокилометровой цепочкой, где замыкающими из последних сил бежали Ино и Чоджи. А в авангарде были Неджи и Саске.              – Во имя Силы Юности… – начал произносить Неджи.              А Саске скрипнул зубами и натренированным за годы дружбо-соперничества усилием отключил слух. Ибо и так знал, что там будет какая-то нелепая глупость. Но после которой Неджи как будто откроет в себе второе дыхание. И так и случилось. Неджи поддал газу и обошёл Саске, как стоячего. Тому только и оставалось, что проводить взглядом скрывающуюся за деревьями спину Неджи.              ***Несколько минут спустя***              Выбежав на просторную лесную поляну, Неджи замер как вкопанный. И был отчего. Посреди поляны пузырилось и колыхалось небольшое… метров этак пять... озерцо из белой жидкости. Из озера высовывалась чья-то голова. Сразу бросалось в глаза, вот каламбур, что у головы нету глаз. Глаза Тонери покоились в отдельной баночке, стоявшей под рукой у Наруто. А на бледном лице восемнадцатилетнего юноши было буквально написаны муки и страдания.              И самым интригующим штрихом во всей этой картине было то, что рука Наруто была воткнута в затылок оного юноши.              – Наруто-кун? – произнёс Неджи, имея в виду, что здесь, чёрт побери, происходит?              – А… Неджи-кун… – ничуть не удивился Наруто, – Иди сюда.              И Наруто свободной рукой похлопал по земле рядом с собой.              В своём друге Неджи не сомневался. Поэтому подошёл и сел рядом. И когда Наруто со словами: «Будет не больно!», потянулся к его глазам, Неджи отстраняться не стал. Ибо своему другу доверял. И глаза закрыл.              Затем его лицо как будто онемело. Было ещё несколько странных ощущений, но Неджи предпочёл на них не сосредоточиваться.              [Шлёп!]              Это на вернувшие на родное место глаза Неджи приземлилась марлевая повязка, густо смазанная зелёной целебной жижей.              – Глаза пять минут не открывать, бьякуганом сутки не пользоваться. И всё будет хорошо!               В этот момент на последних остатках гордости… дыхание закончилось парой километров ранее… выбежал Саске.              Сил говорить у него не было. И он просто опёрся о метлу.              – Жёстко ты с ним, – протянул очнувшийся ото сна Сефирот, – можно даже сказать жестоко.              – Это же Ооцуцуки, – сказал Наруто, делая рукой такой жест, как будто отгоняя муху.              И замер с таким видом, как будто одного этого аргумента было достаточно. И судя по его лицу, он что-то делал с тем загадочным озерцом, в котором был наполовину растворён юноша-Ооцуцуки.              – Рикудо тоже был Ооцуцуки, – парировал Сефирот. – Так что фамилия – это ещё не приговор.              – Ну, Рикудо-то пошёл в папу, – протянул Наруто, – а этот – весь в свою пра-пра-не-знаю-сколько-раз-бабушку. Сразу, как появился на Земле, так и потянулся что-то украсть...              – Я всё же думаю, что не гены определяют судьбу человека, а его воля и душа, – твёрдо сказал Сефирот.              – О чём это вы двое? – нахмурился ничего не понявший из их диалога Саске.              – Сефирот, ты им что... вообще ничего не объяснил? – спросил Наруто.              Сонное сопение было ему ответом.              – Вопрос снимается, – проворчал Наруто.              И помолчав секунд десять, Наруто всё же сказал:              – Ладно, обрисую вам ситуацию в общих чертах. В одном Мире, расположенном неподалёку от нашего, водятся некие особенные животные. У них есть Ядро, в котором они хранят свою душу. Они могут видеть чакру. Могут поглощать её. И самое главное – они могут поглощать чужую духовную эссенцию… или проще говоря, есть души. Поэтому такие особенные животные зовутся демоническими.              – Никогда не слышал о таком Мире, – удивился Неджи.              – В клановой библиотеке Учиха о таком нет ни слова, – сказал Саске.              – Я там бывал, – отмахнулся Наруто.              И все непонятным образом ощутили, что да, действительно бывал.              – И если победить такое животное, то его можно переплавить… эта такая особая процедура… долго объяснять… в особую пилюлю. И пробудить в себе свойства демонического животного. Называется такой процесс – пробуждением демонической родословной. И человек становится способен видеть чакру, поглощать её, делать пару-тройку особых приёмов, характерных именно для этого демонического животного, ну, и конечно же… делать демоническое поглощение. Вот как, например, этот юный Ооцуцуки... – Наруто кивнул на Тонери.              – Это человек? – удивился Саске, взглядом показав на белое колыхающееся и пузырящееся озерцо.              – Он ест другого человека? Надо это остановить! – вскочил на ноги Неджи.              – Всё в порядке. Никого живого он не ест. Я перевёл его в режим Демонического Поглощения. И в этом режиме я использую его душу как алхимическую печь, а его духовную эссенцию как огонь. Так уж получилось, что я сломал его сокровище… Не хотел, но… со мной такое постоянно… Так что я сейчас переплавляю обломки гигантского глаза, распавшегося на сотни бьякуганов, принадлежащих покойникам… Это, конечно, было сокровище S-ранга, способное одним ударом уничтожить Луну, но я-то не новичок, а грандмастер прото-фуин. И делал вещи и покруче. Так что всё у меня получится, – ввёл слушателей в курс происходящего Наруто.              – Что-то он не выглядит сильно радостным, – отметил Саске, глядя на искажённое мукой и страданием лицо Тонери.              – Это было его желанием, – опять отмахнулся Наруто.              – Просто кто-то жулик, и заключая с ним контракт гарантированно останешься без денег и всего нажитого имущества, – оказалось, что Сефирот не спит и уже некоторое время прислушивается к диалогу.              – Просто в додзюцу отпечатываются сильные эмоции хозяина. Это из-за того, что додзюцу служит центром всей системы Ци. И выполняет ту же функцию, что и Ядро у демонических животных. Ну, и спрашивается, кто же тянул покойных регулярно испытывать негативные эмоции? Не я, – не глядя на Сефирота, отпарировал Наруто.              – И это не ты набрал полную фляжку духовной эссенции, наполненной болью и гневом, из этого молодого человека и его покойных родственников? – обвинил его Сефирот.              – Я, – не стал отпираться Наруто.              Тут на поляну выбежала Хината.              – Неджи-кун, почему твои глаза опять замотаны бинтом? – со сталью в голосе отчеканила она.              – Всё в порядке! – торопливо заверил её Неджи, – Наруто-кун вернул мне мои родные глаза! Всё хорошо! Нет, замечательно!              Стальной блеск в глазах Хинаты не то чтобы пропал… Так, замаскировался в их глубине…              – Тогда, полагаю, нападавший на тебя… он? – резонно увязала вместе факты возвращения на место старых глаз Неджи и появление некоего неизвестного юноши.              Наруто только кивнул. Остальные промолчали. Рука Хинаты легла на кунай.              И в этот миг, когда сгустившееся в воздухе напряжение, казалось, можно было резать кунаем, на поляну хрипя и задыхаясь выбежали Ино, Киба, Шино, Чоджи и Шикамару. Ребята тащили огромную вазу с прахом из одной усыпальницы. Ну, как тащили… Тащили парни, а Ино оказывала им моральную помощь. И поддержку. Тоже моральную.              – Мои руки! – горестно вздохнул Чоджи, глядя на свою ладонь, на которой лежало пару чипсинок, но сил поднять руку ко рту не было.              Остальные ребята выглядели не лучше.              – А теперь, внимание, – прозвучал голос Сефирота, – сейчас будет важная информация.              И на поляне возникли полупрозрачные образы.              Вот с высоты птичьего полёта виден какой-то городок.              Вот он же, но уже с высоты в десяток метров. И сразу видно, что город не одно столетие как заброшен.              Вот этот же город, в режиме «вид с улицы», и можно без малейших усилий понять, что город не просто бросили, а его сперва взяли штурмом. Многие здания носят следы урона от волшебных техник.              Вот показано одно непримечательное здание. Потом в нём внезапно открывается тайный ход в подвал. И в показанном ракурсе видно, что этот подвал не для хранения вина и съестных припасов, а для хранения останков. И что тут захоронено несколько сотен покойников.              А потом из темноты, окутывающей сотни погребальных урн, вышла шатающаяся фигура. Это оказался совершенно седой старик с парой рогов на голове. Лицо старика было изборождено скорбными морщинами, а в глазах была скорбь о допущенных ошибках молодости.              https://drive.google.com/file/d/1-Tp2Ullv9-908DqUsGBjn8hbg8qZQgI_/view?usp=sharing              – Я, Хомура Ооцуцуки, брат Хагоромо Ооцуцуки, также называемого Мудрецом Шести Бессмертных Путей…              Призраку удалось приковать к себе общее внимание. Даже Наруто делал свою «переплавку сокровища» вполглаза, часть внимания уделяя рассказу Хомуры.              По воле призрака вокруг поляны возникали призрачные картины того, что происходило многие сотни лет назад. Как оказалось, едва успели похоронить Хомуру, как его род… вот сюрприз… разделился на главную и побочную ветвь. В побочную ветвь записывали неудачников, чей бьякуган был слабоват. Прошло ещё пара-тройку поколений, и права боковой ветки не сильно отличались от прав домашних животных. И тогда случился вполне закономерный бунт. Самое радикальное крыло боковой ветви извлекло свои бьякуганы и переплавило их в Сокровище. Сокровище планировалось как мощное оружие. И так оно и вышло. Когда абсолютно уверенные в своих силах представители главной ветви окружили горстку бунтовщиков и потребовали сдаться, то им в голову и близко не могла прийти мысль, что что-то может пойти не так.              А затем предводители бунтовщиков стянули покрывало с огромного, метров пяти в диаметре, шара, оказавшемся огромным глазом. И на поле боя обрушилась канонада взрывов. А когда дым рассеялся, то обнаружилось, что 99% главной ветви мертвы. А оставшиеся бегут с поля боя.              И вроде бы победа и хеппи-энд, но, увы и ах. Выжившие представители главной ветви затаили злобу на победителей за смерть своих друзей и близких. И перешли на тактику партизанской войны. А как известно, убить в миллион раз легче, чем вырастить хорошего человека. Так что в последующие годы численность клана Ооцуцуки на Луне только уменьшалась.              И вот когда даже самым тупым стало бы ясно, что так дальше жить нельзя, представителям главной ветви пришла идея сыграть ва-банк. И они сделали попытку прорваться к месту удержания Десятихвостого. Чего они намеревались этим добиться, история умалчивает, но всё закончилось так, что хуже не бывает. Все способные держать оружие представители побочной ветви бросились вдогонку, дабы наконец уничтожить проклятых угнетателей. А Тонери, по причине малолетства, оставили со стариками.              А затем автоматизированная система безопасности… бессердечная стерва… перемолола и тех, и других, не разбираясь, кто тут прав, а кто – нет. И остались на всей Луне только Тонери и несколько выживших из ума стариков и старух. А несколько лет назад умерли от старости и эти старики.              А потом старик Хомура говорил уже обращаясь исключительно к Тонери. И с каждым его словом бесформенная лужа белой жижи, растёкшаяся посреди лесной поляны, приобретала всё более и более человекоподобную форму.              И хоть и не звучало никаких магических заклинаний, а произносились вполне обычные слова, вроде: «Наш клан заблуждался», «Разделение на ветви было ошибкой», «Нельзя было обнажать оружие» и прочие слова, которые мужчины обычно понимают, когда им стукнет за семьдесят… Да и то, далеко не все это начинают понимать. Но Тонери, кажется, понимал. И по лицу Наруто было видно, что ему всё труднее и труднее удерживать Тонери в режиме Демонического Поглощения.              А потом в один неуловимый миг Тонери взял и превратился обратно в человека. А рука Наруто, которую он держал опущенной в озеро, бывшее человеком, оказалась покрытой ожогами от локтя до кончиков пальцев.              Но выдернуть её, ухватив Сокровище, он всё же успел. И сейчас в его руке находился хрустальный шар размером с мяч для боулинга. И этот шар светился мягким, приятным для глаз белым светом.              – Я бы не советовал его роня… – начал говорить Сефирот.              Но тут шар обжег ладонь Наруто, мышцы его руки непроизвольно сократились, и шар полетел на землю.              – !!! – издал невнятный возглас Сефирот.              Но Наруто слегка передвинул ногу и поймал падающий шар коленом.              – Фух! – выдохнул Сефирот, – В этом не до конца переплавленном сокровище столько энергии, что…              – ...хватит и луну взорвать, – закончил за него Наруто.              Все перевели взгляд с вернувшего человеческий облик Тонери на Наруто. И взглядом потребовали оставить опасную штуковину в покое. А то у них сейчас первые седые волосы появились… в двенадцать лет. Последнее дополнение было от Ино Яманака.              – Рука сильно болит? – с заботой в голосе спросил Сефирот.              – Бывало и хуже, – обтекаемо ответил Наруто.              – Ты же понимаешь, что это всё значит? – задал странный вопрос Сефирот.              – Просто случайный одноразовый эффект… флуктуация, так сказать… – задумчиво произнёс Наруто, задумчиво рассматривая обожженную ладонь.              – И слова призрака Хомуры Ооцуцуки тебя не достигли? – продолжал настаивать Сефирот.              – Во-первых, не призрака, а оттиска души. Это не сама душа, а что-то вроде предсмертного послания… с возможностью ведения связного диалога. Во-вторых, почему же не достигли? Достигли. И то, что обладатели пробуждённой демонической родословной отличаются повышенной эмоциональностью, пониженной критичностью разума, и, главное, готовы резать глотки родственникам, я уловил.              – Кому что… – вздохнул Сефирот, – а обладателю Чёрного сердца всюду видится только плохое, кровавое и несущее страдание. Посмотри внимательно на Тонери… Он совершенно искренне просит прощения перед Неджи… И Хината убрала руку с куная… Ну, же! Скажи, что это всё не имеет значения!              Наруто не стал говорить ни «да», ни «нет». Вместо этого он спросил о другом.              – Сефирот, ты со мной или нет?              – Я нахожу эту твою затею глупой, вредной и опасной. Притом опасной как для тебя, так и для окружающих, – твёрдо ответил Сефирот.              – Значит, нет?              – Нет!              Услышав однозначное «нет», Наруто позволил светящейся сфере, скатится с его колена по голени к ступне, а потом богатырским пинком зашвырнуть светящийся шар Сокровища вверх. Прямо в небо.              – Псих! – устало и даже как-то обречённо вздохнул Сефирот.              И по его тону чувствовалось, что он ни капельки не удивлён.              – Всегда хотел узнать, как сильно могут взорваться мои творения… Чувства мастера прото-фуин подсказывали, что гору я взорвать смогу, но… где ж мне взять такой полигон, который бы выдержал такой взрыв? – риторически спросил Наруто.              И впервые за долгое время на его губах появилась совершенно искренняя улыбка.              – А тут такой шанс… Взорвать целую Луну!              – Псих! – хором повторили слова Сефирота все окружающие, включая Тонери.              И пока все провожали улетающую в небо белую точку Сокровища, Наруто позвал:              – Мышь! Гоша!              – Что опять? – донёсся из кустов голос, – Опять таскать тяжести… или делать однообразную и изнурительную работу до полного отваливания лапок?              Кусты зашелестели, и из них показались Мышь и Гоша. Там они отдыхали после того, как Наруто «нагрузил» их очередным «лёгким» заданием по сбору и доставке разлетевшихся по окрестностям обломков Сокровища.              И сейчас они, и Мышь, и Гоша, были они в своём антропоморфном виде. И при этом были ростом с Наруто. И передвигались на задних конечностях. В деревне шиноби, конечно, никого не удивишь говорящими призывными зверями, но… Ещё сегодня утром они были обычными зверями. Маленькими и не говорящими…              Так что даже маска невозмутимости на лице Хинаты дала трещину. Что уж говорить об Ино, которая застыла с открытым ртом.              – Соберитесь! Через пару секунд план вступит в финальную стадию, – строго произнёс Наруто.              Физиономии Мыша и Гоши построжели. Веселье и нарочитая расхлябаность исчезли из их движений. И у обоих вид стал, как у опытных бойцов, мысленно настраивающихся на самую опасную в их жизни схватку.              ***Это же время. Неподалёку***              – Так вот ты какой, Десятихвостый… – произнёс Акино, глядя на закованное в цепи огромное и уродливое тело.              https://drive.google.com/file/d/1sWSotN-7Ult56HsdQra7UN60WewtyQQS/view?usp=sharing              Он и Садако сейчас находились на месте крушения летающего храма Ооцуцуки. Падение пагубно сказалось на большинстве систем безопасности оного. А уж как пагубно сказалось на нём попадание летящего со сверхзвуковой скоростью некоего Наруто Узумаки, каковой будучи в активированном режиме «Стенолом» просто-таки вдребезги разнёс узловой элемент системы безопасности тюрьмы для Десятихвостого, это словами не передать...              – ДО АКТИВАЦИИ ПРОТОКОЛА «НОВАЯ ЛУНА» ОСТАЛАСЬ ОДНА МИНУТА. НАЧАТ ФИНАЛЬНЫЙ ОТСЧЁТ ДО МОМЕНТА УНИЧТОЖЕНИЯ ЛУНЫ. 55 СЕКУНД… – сообщали остатки системы безопасности.              – Успеваю! – вслух сказал Акино.              А затем светящиеся от активированного духовного зрения глаза Акино уловили кое-что на периферии зрения.              – Псих! – только и успел произнести он, увидев, как светящаяся белым светом точка достигла геометрического центра полой Луны.              А затем изготовленное руками Наруто S-ранговое Сокровище взорвалось. Нет, даже так… ВЗОРВАЛОСЬ!!!              И Луну перемололо на кусочки размером от крупной скалы до небольшого придорожного валуна.