Say I Love You

      13:13 — О, посмотрите-ка, кто здесь. Как мило, что ты всё-таки пришёл, — ехидно начинает Чонгук, стоит Тэхёну войти в зал для танцевальной практики спустя тринадцать минут после начала тренировки. — Благодарю, что всё-таки почтил нас своим присутствием. — Воу, — слегка опешив, выдыхает Тэхён. — И тебе привет, детка. — Тебе кто-то в хлопья нассал что ли? — тянет Юнги, довольно ухмыляясь, когда они практически одновременно закатывают глаза, подняв брови. — Ты жутко сварливый какой-то. — Ну, он ведь опоздал, — бубнит Чонгук, игнорируя проницательные взгляды, что кидают внимательно наблюдающие за ним Намджун с Джином. — Чтоб ты знал, — надменно начинает Тэхён с помрачневшим выражением лица. — Ёнтана вырвало после того, как ты свалил, из-за того, что он нашёл фантики, которые оставил ты. Так что да, как я посмел опаздывать, ухаживая за нашей собакой, чего не сделал ты. — Как я мог поухаживать за ним, если с ним всё было в порядке до того, как я ушёл? — возмущается Чонгук, в тот же момент краснея из-за ничтожности собственных слов. Да, он может злиться на своего парня, но их пёс совершенно не при чём. — Он в порядке? — Ветеринар сказал, что всё нормализуется, как только он сходит в туалет пару раз, — по-прежнему хмурясь, отвечает Тэхён. — Я оставил его с доктором Мин, чтобы не опоздать на тренировку. — И что, у тебя телефон сломался что ли, чтобы предупредить? — парирует Чонгук, чувствуя себя капельку виноватым, когда на лице его парня промелькнула обида. — Да ты сегодня в ударе, — проницательно подметил Юнги, привлекая внимание Чонгука прежде, чем Тэхён успевает ответить, заметив, что младший явно готовится к полноценной битве. — Вы ссоритесь друг с другом раза четыре за весь год, есть какая-то причина, из-за чего ты выбрал именно сегодняшний день, чтобы пополнить счёт? — Может, мы уже начнём, а? — вздохнув, устало предлагает Тэхён, проводя рукой по волосам, прежде чем достать из кармана куртки красную шапочку и натянуть на растрёпанные волосы. — Как Чонгук и сказал, мы уже довольно припозднились. — Ууу, — верещит Хосок, подскакивая на ноги и схватившись за голову. — Да вы же тут буквально срётесь! — с ещё большим энтузиазмом, чем того требовала ситуация, добавляет он и удивляется, замечая, что все смотрят на него, вопросительно приподняв брови. — Что? Тэ никогда не зовёт Гуки его полным именем. — Вот дерьмо, а ты прав, — со смехом признаёт Чимин, хватаясь за протянутую Хоби ладонь и поднимаясь с места. — Будет весело! — Пожалуйста, давайте начнём? — вновь вздыхая, просит Тэхён и, не обращая внимания на обеспокоенные взгляды других мемберов, ковыляет к музыкальной системе, вместе с тем всеми силами стараясь не смотреть в зеркало и не замечать виноватого выражения на лице своего парня.       «Почему они всегда так нашими ссорами наслаждаются?», — негодует Тэхён, чувствуя накатывающий гнев, что вот-вот выйдет из-под контроля. Вот же сволочи.       Сказать, что практика была чересчур насыщенной, значит ничего не сказать. Последние несколько выступлений Тэхён с Чонгуком постоянно творили что-то «своё», милашничая во время совместной танцевальной связки, старший даже приобрёл привычку хвататься за чонгуковы бёдра прямо перед той частью, где они отворачиваются друг от друга, после поворачиваясь всякий раз с сумасшедшими улыбками на лицах.       Однако сегодня Тэхён осторожно обходит своего партнёра, всеми силами избегая зрительного контакта, когда вертится вокруг него и слегка поворачивается, дабы компенсировать недоделанное движение, и продолжает свою часть, в общем, делая всё, что в его силах, чтобы как можно больше минимизировать их соприкосновения на протяжении всей практики.       Но чем больше они стараются друг друга избегать, тем плотнее становится напряжение в воздухе и чаще — ошибки. И вот в один момент пристально наблюдающий за Чонгуком Чимин слегка промахивается, делая шаг чуть в сторону от нужного, и получает по лицу, от удивления шлёпаясь на пол.       В момент хлынувшей из носа крови достаточно, чтобы приостановить практику, чем пользуется Тэхён, почти сразу сбегая из комнаты под предлогом проверки Ёнтана, в то время как остальные оборачиваются к Чонгуку, выглядевшему чуть менее чем довольным сем исходом. — Что? — гаркает он, тут же краснея от разочарования в намджуновых глазах и меняя тон: — Простите, что такое, хёны? — Ты ведь уже знаешь, о чём мы собираемся спросить, — хмурится Намджун, скрещивая руки на груди. — Что за чертовщина происходит между вами? — Неважно, — хмуро бубнит Чонгук, уперев глаза в пол, дабы избежать чужих пронизывающих взглядов. — Ничего такого. — Мне придётся принять меры, — холодно отрезает Намджун, на что Чонгук тут же вскидывает голову, уставившись шокированным взглядом на старшего. — Учитывая, что уже есть пострадавшие. — Погоди, что? Но причём здесь я? Это не я его ударил, а Хоби! — Я нечаянно, — едва слышно шепчет Хосок печальным тоном, через плечо кидая взгляд в сторону медпункта, проверяя, идёт ли Чимин, но, никого не увидев, вновь поворачивается к ним.  — Чимин на тебя смотрел, потому что всякий раз, когда Тэхён игнорирует тебя, ты хмуришься всё больше и больше, теряя форму, — подмечает Намджун, приподняв бровь, словно бросает ему вызов. — Он оступился, так как хотел убедиться, что с вами точно всё в порядке, потому что он переживает и заботится о вас двоих, и вот, теперь он в медпункте. Так что не притворяйся дураком — сейчас это выглядит тупо. — Никем я не притворяюсь, — под нос бормочет Чонгук, но у него здравого смысла хватает, чтобы хотя бы напустить на себя виноватый вид. — Просто раздражает ужасно, что каждый раз, когда мы с ним ссоримся, вы все пытаетесь в это влезть. — Мы рядом друг с другом в режиме двадцать четыре на семь, чего ты хочешь? — Немного личного пространства? — предлагает Чонгук, спиной прислонившись к стене и скрестив руки на груди. — Это не конец света, мы разберёмся со всем этим, я уверен, но чуть позже, когда он перестанет вести себя, как ребёнок. — Ты уверен насчёт этого? — с озабоченным выражением лица спрашивает Джин. — Насчёт чего? — Ну, учитывая, что Тэхён был настолько расстроен, что едва ли не рыдал от злости, уходя отсюда, а ты в это время просто сидел и смотрел ему вслед этими своими большими грустными глазками, так что… у меня такое чувство, что ты переживаешь больше, чем показываешь, — понимающе замечает Джин. — А ещё ты никогда не огрызаешься на нас, своих хёнов, ни-ког-да. — Времена меняются, — бубнит Чонгук так тихо, что, не подпирай они его к стенке, никто ничего бы не расслышал. — Послушайте, — начинает он, спешно замолкнув, пытаясь собрать мысли в кучу, как вдруг так кстати возвращается Чимин, так что он ждёт, пока тот подойдёт к ним, прежде чем продолжить: — Тэхён… Прошлой ночью Тэ сказал кое-что… кое-что очень обидное, пока мы лежали в кровати, — признаётся Чонгук, всеми силами избегая взгляда остальных. — Он не имел в виду ничего плохого, но… но это всё равно было очень больно, ведь он верил в то, что говорил, и то ли ему было всё равно, то ли он не понимал, что тем самым причиняет мне боль, потому что он продолжал и продолжал говорить об этом, даже когда было явно видно, что мне неудобно от этого разговора. То, что он говорил… Он был прав, но лично я ничего не могу с этим поделать, и поэтому мне казалось бессмысленным поднимать эту тему, и он знает это. Я просто… — Не хочешь, чтобы вас двоих то и дело попрекали, напоминая, что ваши отношения должны оставаться в тайне? — догадывается Юнги. — Да, — с грустью выдыхает Чонгук. — Я чертовски это ненавижу. — Гук, — тянет Хосок, после замолкая с печальным выражением лица. — Ты ведь знаешь, насколько и мы это ненавидим. Была бы наша воля, и вы бы давно уже могли сделать каминг-аут. — Окей, ладно, — отвечает Чонгук, чувствуя, как волоски встают дыбом, как только в голове всплывают воспоминания о сегодняшней ссоре. — Только скажи об этом Тэхёну. — Что это значит? — Очевидно, — Чонгук взмахивает руками и заключает сказанное в кавычки, продолжая: — «Если бы меня действительно волновали наши отношения», мне следовало бы надавить ещё сильнее, когда речь зашла об этом. Будто это моя вина, что мы с ним должны постоянно скрываться, — и ещё до того, как кто-либо из остальных успевает вставить хоть слово, Чонгук сердито продолжает: — И дело совсем не в том, что быть геем в Корее — довольно спорный вопрос, или что-то в этом роде, нет, ведь, о нет, малыш, мы должны стараться ещё больше, мы должны были сделать все возможное, мы могли бы открыться всем прямо сейчас, и бла-бла-бла. А что будет после, Тэ? М? — с яростью выплёвывает он, поднимая взгляд на столпившихся перед ним парней. — Ведь в этом замешаны не только мы, но и ещё пять человек, судьбу которых мы не можем просто так откинуть в сторону. Это может разрушить нашу карьеру. Так что я не уверен, чего он там от меня хочет, в то время как сам подписывает продление контракта на ближайшие семь лет! — О, — спустя несколько секунд выдыхает Джун, погружённый в мысли. — А вот теперь в этом всём намного больше смысла. — Разве? — спрашивает Чимин, переводя взгляд с него на Чонгука. — Да, Тэхён приходил ко мне на днях, чтобы поговорить по этому поводу, должно быть, он ещё думает над этим. — Так почему он орёт на меня, если уже поговорил с тобой? — горько выдыхает Чонгук, ненадолго отвлекаясь на телефон, дабы проверить, ответил ли ему Тэхён хоть что-то, что сказало бы, вернётся ли он в зал или в порядке ли всё с Танни. — Дай ему немного времени, — чересчур загадочно подмечает Намджун. — Я думаю, что в итоге ты очень удивишься тем, что из этого выйдет. А до тех пор, обращение ко всем остальным: просто оставьте их в покое. Чонгук прав, это их личное дело, так что, пока они сами не попросят об этом, давайте не вмешиваться в это, ладно? — Конечно, — хором отвечают остальные и разбредаются кто куда за водой, но не без оглядки на Чонгука, замечая его сконфуженное и до ужасного печальное выражение лица от того факта, что звонок Тэхёну по итогу так и остался без ответа.

* * *

— Как ты можешь вести себя так безответственно?! — едва ли не кричит Тэхён, стоит Чонгуку войти в комнату, глаза его блестят от непролитых слёз. — Тэ, — только и может печально выдохнуть Чонгук, вскинув руки в знак защиты, и замереть, оглядывая палату. — Ты ведь знаешь, что у собак аллергия на шоколад! — голос всё же срывается на крик, и Тэхён взглядом вцепляется в Чонгука, наблюдая за тем, как чужие глаза наконец опускаются, глядя на подключённого к аппарату Танни, лежащего рядом с Тэхёном. — Так какого хрена ты оставил на столе открытую шоколадку, идиот? — Мне очень жаль, — шепчет Чонгук, чувствуя, как сдавливает горло при виде его разъярённого парня и крохотного комочка шерсти, коим сейчас является Ёнтан, кажется, ему только-только закончили промывать желудок, и каким-то образом щеночек выглядит ещё меньше на сымпровизированной больничной койке. — Да о чём ты только думал?! — вновь нападает Тэхён, глаза его горят огнём от переполняющих эмоций, когда он поднимает решительный взгляд на своего парня. — Мне жаль, мне очень жаль, — повторяет Чонгук, кое-как сглатывая ком в горле. — Этим утром я был не совсем в своей тарелке. И не подумал об этом. — Да, окей, ладно, вот только твоё «не подумал об этом», — передразнивает его Тэхён, выплёвывая слова, — стало причиной, почему моей собаке пришлось желудок промыть, безответственный ты придурок. — О, так теперь это твоя собака? — спустя мгновение парирует Чонгук, однако в его словах ни капли раздражения или злости, одно лишь спокойствие. — Хм-пф, — вместо ответа пыхтит Тэхён, скрещивая руки на груди и откидываясь на спинку стула, словно тем самым защищаясь от него, мысленно отмечая напряжённые плечи Чонгука и его беспокойные большие глаза, что, минуя его самого, неотрывно смотрели на Ёнтана. — Это было как-то мелочно, — в конце концов подмечает он несколько минут спустя, в то время как Чонгук всё стоит на том же месте, словно застыв с тех самых пор, как вошёл в палату. — Конечно же, он наш. Я просто всё ещё не могу поверить, что ты поступил настолько безответственно, чтобы оставить что-то, что может навредить ему. — Мне очень жаль, — вновь выдыхает Чонгук, наконец отмирая и делая шаг в комнату, после падая на пол рядом с койкой, на которой лежит Танни, спиной прислоняясь к стенке и подтягивая колени к груди. — Ты прав. Я проебался. И мне очень жаль за это, Тэ. Но, прошу тебя, знай, я никогда намеренно не причиню боль нашему малышу.       Он уже было приоткрывает рот, чтобы продолжить, но, в конечном итоге, кажется, передумывает и закрывает его, голову опустив и подбородком уткнувшись в грудь, всеми силами избегая тэхёнового взгляда, чтобы не видеть, как тот внутренне мечется туда-сюда, пытаясь перебороть эмоции, что словно летали между ними, что были повсюду: снаружи и в голове, наводя там абсолютный беспорядок. — Спасибо, — спустя какое-то время говорит Тэхён, и, когда Чонгук поднимает голову, чтобы увидеть его выражение лица, он видит, что гнев будто бы растворился, исчез с лица старшего, уступив место смиренному поражению. — Я лишь просто хочу, чтобы с ним всё было в порядке. — Я знаю, любимый, — мягко шепчет Чонгук. — Я тоже. Я тоже…       Дверь открывается, и в палату входит доктор Мин, кивая парням. — Здравствуйте, господа, — приветствует их мужчина, после подходя к койке Ёнтана и проверяя показатели на аппарате. — Как он, док? — не прождав и секунды, выпаливает Тэхён, тревожно покусывая большой палец и пытаясь догадаться, какое состояние сейчас у Ёнтана. — Как давно ты здесь? — спрашивает доктор у Тэхёна, забирая планшет с кровати и заглядывая в него. — Где-то часа два, два с половиной, — с грустью бормочет тот, даже если и немного, но чувствуя вину за то, что сбежал с практики. — А Танни здесь около двух. — Его вообще рвало? Хоть какие-то изменения были, хоть что-то? — Нет, доктор Мин-ним. — Ну что ж, Тэхён, — начинает доктор Мин, поворачиваясь к нему. — Могу сказать вам, действительно это и имея в виду, худшая часть, вероятно, уже прошла. — О, боже, блять, спасибо, — под нос бубнит Тэхён, вызывая у доктора короткий смешок, а у Чонгука — полуулыбку. Младший решает не говорить ничего, зная, что лучше не нарушать мирное молчание, негласно установленное между ними. — Мы сможем забрать его сегодня домой? — У вас ведь сегодня шоу, верно? — вдруг спрашивает мужчина, слегка отворачиваясь, дабы свериться с красочным календарём, висящим на двери. — Да, — практически одновременно отвечают парни, тут же поворачиваясь друг к другу с широко распахнутыми глазами, но уже спустя секунду вновь обращая внимание на ветеринара. — В таком случае я предпочёл бы оставить Ёнтана ещё на ночь для дальнейшего наблюдения, — проницательно замечает доктор Мин. — Если вас не будет дома, чтобы присмотреть за ним, а шоу пропустить вы не можете, позвольте мне позаботиться о нём этим вечером, а уже завтра утром вы сможете прийти и забрать Ёнтана. — Спасибо вам, доктор Мин-ним, — выдыхает Чонгук, поднимаясь с места и тем самым обрывая уже было высказанные протесты Тэхёна. Это было обоснованно, да, он знает это, но бесполезно, так как в данной ситуации доктор прав. — Мы очень вам признательны, правда. Спасибо, что позаботились о нём. — Всегда пожалуйста, сынок, — с задумчивым выражением лица, в конце концов, говорит доктор Мин, протягивая руку, которую энергично пожимает Чонгук, который после переводит взгляд на Тэхёна и наблюдает за тем, как доктор протягивает руку и ему, чувствуя огромную печаль при виде затравленного тэхёнова взгляда, что тот невольно кидает на доктора. — А сейчас вам, ребята, наверное, пора собираться. Сейчас уже четыре, а я где-то слышал, что машины уезжают в пять тридцать, — с улыбкой говорит мужчина, хватаясь за ручку двери и приоткрывая её. — И, Чонгук? — Да, доктор Мин-ним? — В следующий раз съедай всё до конца, хорошо? — Хорошо, сэр, я обязательно, — с искренним сожалением в голосе тянет Чонгук, грустного взгляда не отрывая от носков кроссовок и не замечая промелькнувшее выражение лица Тэхёна, что старший практически сразу тщательно маскирует. — Ещё раз спасибо вам. — Удачи вам на шоу, господа, — подмигнув, желает доктор Мин, прежде чем выйти из комнаты и закрыть за собой дверь. — Не могу даже думать о шоу сейчас, — едва слышно бормочет под нос Чонгук, хмурясь, и затем нервно проводит рукой по волосам, глубоко вздыхая. — Что ж, я, наверное, пойду? — Так говоришь, будто мы не вместе живём, — со вздохом говорит Тэхён. — Ну, кажется, ты не в настроении находиться рядом со мной, — слабо возражает Чонгук, пряча руки в карманах и неловко ожидая ответа. — Так и есть, но ты всё ещё мой парень, и мы всё ещё живём вместе, — и вновь вздыхая, но уже намного тише, говорит Тэхён. — Позволь мне попрощаться с ним, ладно?       Чонгук кивает, молча наблюдая за тем, как старший склоняется у кровати и чмокает Ёнтана, оставляя кучу маленьких поцелуйчиков на макушке и мордочке щеночка, и чувствует, как уголки губ невольно приподнимаются, когда до ушей доносится едва слышное сопение, столь очаровательное и прелестное, даже несмотря на сложившуюся ситуацию. — Можно я тоже поцелую его на прощание, или тебе будет неприятно? — без какого-либо умысла спрашивает Чонгук, старательно игнорируя, как Тэхён показательно закатывает глаза и стрельнувшую в груди боль, когда тот выпрямляется и обходит его стороной, чтобы и он мог зачмокать голову бедного щенка. — Увидимся завтра, наш малыш Танни… Значит, всё в порядке? — слегка неуклюже лепечет он, поднявшись с места, после чего между ними словно растягивается молчание, в процессе которого Чонгук всеми силами пытается понять, что за выражение лица у его парня, неспособный расшифровать увиденное. — Пойдём? — Ага, — грустно тянет Тэ, вновь отворачиваясь к Танни. — Думаю, пора. — Малыш? — Чонгук мысленно морщится, зная, как слабо звучит его голос в данный момент, в то же время радуясь тому, что Тэхён смотрит сейчас не на него и, соответственно, выражения его лица не видит. — М? — Мне правда очень жаль. — Мне тоже, Гук, — с грустной улыбкой выдыхает Тэхён, повернувшись к нему и продолжая: — Просто пойдём домой. С остальным разберёмся как-нибудь попозже.       17:22 — Знаешь, это и правда на них не похоже, обычно они так не опаздывают, — громко, дабы если не все, то многие услышали его, тянет Хосок, вертя голову в разные стороны в попытках заметить Тэхёна или Чонгука, как только они войдут. — Как думаешь, у них всё в порядке? — Тэ написал мне, — говорит Чимин, доставая телефон и открывая сообщение, чтобы после продолжить: — Что они разобрались с ветеринаром где-то к четырём, и им потребовалось какое-то время, чтобы доехать до дома с этими-то пробками. Сообщение пришло в четыре-сорок, так что, вероятно, они уже в пути. — Формально они ещё не опоздали, — с умным видом подмечает Джин, в следующий миг ухмыляясь, когда почти все остальные раздражённо закатывают глаза. — У них есть ещё… шесть с половиной минут, прежде чем мы должны уехать. — Семантика, — отмахивается от него Хосок. — Ты педантику имел в виду, да? — с хохотком предлагает Джин, сотрясаясь от смеха, когда чужие щёки заливает стыдливой краской от совершённой ошибки. — Да-да-да, оставь меня, я просто хороший мальчик. — Самый лучший, — искренне поддакивает Джин и, краем глаза посмотрев влево, замечает Чонгука с Тэхёном. — О, смотри-ка! — Простите, что опоздали, ребят, сегодня просто сумасшедший день, — начинает Тэхён, подходя к остальным, и те в тот же момент замечают напряжённую линию плеч и расстояние в полметра между ними двумя, что крайне необычно для этой парочки. — Формально, — вновь подмечает Джин, хохоча, когда те, кто уже слышал это ранее, практически одновременно стонут от раздражения. — В наши планы не входило уезжать раньше пяти-тридцати, так что у вас было ещё пять минут. — А, педантика, да, — снисходительно отмахивается Чонгук, не моргнув и глазом, и становится между Джином и Джуном — теми, к кому обычно он стремится в поисках утешения и успокоения. — Вот почему он не мог ошибиться? — мрачно бубнит себе под нос Хосок, не обращая внимания на тихое хихиканье, что, как бы ни пытался, не сумел сдержать Чимин. — Итак, господа, — вдруг из-за спины раздаётся голос директора, отвлекая всех от собственных мыслей и приковывая внимание к себе. — Этим вечером мы едем на двух машинах, — продолжает он, указывая на две Hyundai Pallisade. — Компания Hyundai пожелала представить несколько цветов авто из их ассортимента, поэтому нам придётся разделить вас. Не важно, кто и с кем, просто рассаживайтесь, как хотите, и, пожалуйста, давайте уже готовиться к отъезду. — Да, сэр, — послушно отвечают парни, оборачиваясь и разглядывая представленные им чёрную и тёмно-синюю машины. — Я в синюю хочу, — чересчур позитивно объявляет Хоби, отделяясь от остальных и направляясь к вышеупомянутой машине. — Ну, я тоже тогда! — восклицает Чимин и идёт за старшим. — Я в чёрную тогда, — ради разнообразия говорит Юнги и, выпутавшись из полукруга, направляется к выбранному авто. — Тэ, почему бы вам с Джином не пойти с ним? — предлагает Джун, взглядом скользя от Тэхёна к Чонгуку, что ни на сантиметр не придвинулись друг к другу с того момента, как пришли, даже после того, как некоторые из участников разбрелись по машинам. — Но ведь… М-мы ведь всегда ездим с ним вместе, — возражает Чонгук, чувствуя, как начинает хмуриться от одной лишь мысли о разлуке. — Да, но вам, кажется, ещё нужно время, — мудро парирует Джун, наблюдая за тем, как эти двое смотрят вниз, опустив головы, взглядом прорезая носки ботинок, а не друг друга, что уже о многом говорит: если не о всём, то точно о том, что ему нужно знать. — Да здесь же километров пятнадцать всего, ладно вам, — смеётся Сокджин, пытаясь своим странно хорошим настроением разогнать хмурые тучи напряжения, витающие в воздухе между ними. — Айда Тэ, эту поездку ты проведёшь с любимым дядюшкой Джином. — Погоди, а почему в этом раскладе ты вдруг стал моим дядюшкой? — спрашивает Тэхён, когда Джин уводит его прочь, приобняв за плечи. — И ещё они называют меня странным, — с раздражением продолжает он, качая головой, в то время как Джин заводит рассказ о том, как такое случилось, что он стал его дядей. На какую-то секунду он вдруг замирает, после чего поворачивается, глядя на Намджуна и стоящего рядом с ним своего парня. — Эм… Ох, ещё увидимся, наверное? — Звучит неплохо, Тэ, — отвечает ему старший, краем глаза поглядывая на Чонгука и слегка подталкивая его локтем. — Увидимся, Тэ, — едва слышно бормочет Чонгук с подрагивающей грустной улыбкой на лице, поднимая глаза и встречаясь взглядом со старшим, на лице которого застыло противоречивое выражение. —…Люблю тебя, — выдыхает Тэхён, лишь спустя несколько безумно долгих секунд осознавая, что Чонгук не собирается отвечать ему тем же, и лицо его кривится в печали, прежде чем он маскирует его под маской безразличия. — Ещё увидимся, — вместо заветных слов повторяет Чонгук, отворачиваясь от него и направляясь к синему автомобилю. Уже забравшись на средний ряд сидений, он не сдерживается, всего на секунду, но оборачиваясь, дабы поймать выражение полнейшей грусти в тэхёновых глазах, прежде чем того уводят ко второй машине. — Это совсем на тебя не похоже, — приглушённым голосом говорит ему Намджун некоторое время спустя, не проехав и половины дороги. — Не думаю, что вообще когда-либо слышал, чтобы ты не отвечал на его «Я люблю тебя». — Он не имел это в виду, — с грустной улыбкой отвечает Чонгук, чуть повернувшись, чтобы незаметно глянуть через плечо на Чимина с Хосоком, притаившихся сзади. — Вы снова поругались? — Да, когда приехали домой. Тэ увидел обёртку от шоколада, и ему будто снова снесло голову. Я знаю, знаю, что он расстроен из-за Танни и того, что мы никак не можем вернуть его домой сегодня, но думаю, это всё скорее из-за того, что ему кажется, будто бы он плохой отец. — Когда вы дойдёте до этого этапа своей жизни, — со всей искренностью в голосе начинает Намджун, ожидая, пока Чонгук поднимет на него свой взгляд, прежде чем продолжить: — Вы с ним будете самыми лучшими отцами на всей Земле. Обещаю тебе. — Правда? — с лёгкой улыбкой спрашивает Чонгук, шмыгая носом, чувствуя слегка затхлый аромат новой машины. — Ты так думаешь? — Нет, Гук, я это знаю. Мне жаль, что Тэ снова на тебя сорвался, но я очень рад, что ты понял, что в этот раз его злость была обращена скорее на себя, а не на тебя. — Но мне так не казалось, — бурчит Чонгук, однако зная, что Намджун прав. — Может… Мне стоит написать ему, наверное , — уже громче говорит он, не услышав ответа от Намджуна, и ёрзает на сидении, устраиваясь поудобнее, и вытаскивает телефон из внутреннего кармана пиджака. — Хэй, малыш, знаю, что в данный момент ты меня ненавидишь, но я тоже тебя люблю. — Думаю, можно просто обойтись «Я тебя люблю», — смеётся Джун. — Неужели все макнэ настолько проблемные временами? — продолжает он, качая головой и поворачиваясь к окну, взглядом провожая дорогу и замечая, что автомобили один за другим начинают заезжать на мост над рекой Хан. — Я проклят! — Ага, — с заднего сидения хихикает Чимин, отвечая вместо Чонгука, что уже было настроился на разговор. — Мы такие. — О, Боги Музыки, пощадите, — бубнит Намджун, отвечая скорее себе, чем Чимину, что, откинувшись на спинку кресла, продолжил болтать с Хосоком, с задумчивым выражением лица наблюдая за отражением в окне, где видно Чонгука, который быстро печатал в телефоне, опустив взгляд в экран.       Сам же Чонгук был целиком и полностью сосредоточен на своём телефоне, набирая, стирая и вновь набирая сообщение, и так снова и снова, меняя тактику раз за разом, пока в итоге не останавливается на обычном «Кстати, я люблю тебя». Палец его стучит по «Отправить» как раз в тот момент, когда внезапно воздух разрезает ужасающих визг.       Их бросает вперёд, ремни безопасности больно врезаются в грудь, останавливая, когда водитель внезапно бьёт по тормозам. Все находившиеся в машине в ужасе, что острием повисло в воздухе, наблюдают за тем, как второй внедорожник продолжает ехать вперёд, начиная пересекать перекрёсток, и несущийся из неоткуда грузовик, сверкнув фарами, врезается в бок чёрного хёндая. Визг оглушает их, когда авто пытается сопротивляться гравитации, передними колёсами цепляясь за дорогу, прежде чем всё-таки сдаться и перевернуться на дороге, врезаясь в барьер на мосту, а Чонгук будто не своим голосом орёт испуганное, безумное… — НЕТ!