Легенда о короле Артуре. Альтернатива

У Артура было плохое настроение. В ночь, расстеленную над полем будущей битвы, он почти не спал, ему казалось, что в его горле застрял какой-то комок, который никак нельзя было проглотить. Он попытался заснуть, но покрывало на ложе беспокоило его, не позволяя сомкнуть глаза, забыться тревожным сном. Артур попробовал думать о чем-нибудь хорошем, но стоило ему подумать о возвращении домой, к Моргане, как он сразу же вспоминал о том, что ему предстоит ещё разбираться со своей женой и другом… «Предателем-другом», — мысленно поправлял себя Артур каждый раз и от этого сердце его едва не останавливалось, преисполнившись горечи. Ланселот ему нравился, он был уверенным в себе, знал, чего хочет, благороден в отношении своей запретной любви и Моргана отзывалась о нем очень тепло и любовно. Артуру не хотелось признавать это даже для себя, но предательство Ланселота было для него куда хуже предательства Гвиневры. Жену он не любил и они так, и остались чужими друг другу людьми, несмотря на брак, а вот Ланселот… Ланселот ему жизнь спас! И, если верить им всем — он уже тогда предавал его, так зачем он не дал умереть королю, который мешал счастью? И это меняло и сбивало решительно все! Артур не знал, куда податься, и даже жалел, что не попросил Моргану поехать с ним… «Я глупец!» — в ярости всколыхнулся Артур, — «Моя женщина не должна ездить на войну со мною! Я король… я сын Утера Пендрагона!» И он попытался заснуть вновь, но не удалось опять. Мысли о завтрашнем, вернее, уже наступающем утре не давали покоя. После «пробуждения», Артур почувствовал себя окончательно разбитым, он не знал, что сказать своим людям, а те ждали его речи. Король не представлял, как вдохновить этих воинов на братоубийственную войну, как донести до них то, что это необходимость, что он сам не хотел бы воевать с Мелеагантом, но все же… Артур обернулся на сопровождение — близкий круг из Персиваля, который был мрачен и явно думал о Лее, Кармелида, видеть которого Артур не желал… Ланселот тоже был тут, он смотрел на короля, как смотрел прежде, словно ничего не произошло, глаза только, взгляд выдавали легкую усталость. Его лицо, лицо предателя казалось Артуру самым живым и приятным. В который раз Артур пожалел, что Мерлина нет рядом… -Ваше…величество, — осторожно заметил Кармелид, — когда мы выступаем? Не разумно ли послать гонца к принцу де Горру? В последний раз предложить ему вашу дружбу? Кармелид был опытен. Он понимал, что Артур растерян и подсказывал ему верный ход. Как правило, гонцы выбирались из числа тех, кого было, не жаль, кто был верен, но неугоден, ведь нередко вместо гонцов возвращались лишь их лошади с привязанным обезглавленным трупом посланца. -Да-а, — Артур огляделся, ища глазами кого бы отправить. Ланселота не надо — даже мысли об этом не быть. Моргана, случись что, голову снесет Артуру! Не простит. Да и Ланселот ведь спас Артура, не отправит же он ему теперь откровенную смерть на путь? Это подло. Это низко. Гнусно! Кармелида можно отправить, но тот… тот же надоговаривается! С Мелеагантом нельзя оставлять вообще никого из тех, кто может сам мыслить и решать. Кармелид полезет в дела, а от него итак спасу нет. Да и Мелеагант не выносит герцога. Кто тогда? Персиваль? Неплохая кандидатура… -Ваше величество? — еще один предательский голос! Артур обернулся порывисто, и только потом подумал, что делать этого не следовало. Гавейн вышел вперед из числа солдат. -Ваше величество, мой король, — Гавейн склонился в поклоне, не глядя ни на кого, не замечая ухмылку Кармелида, — если дозволишь быть твоим гонцом… Артур едва не расплакался. Гавейн знал, на что идет. Он заметил растерянность короля и решил спасти его. Королю даже стало его искренне жаль, пока не встала перед глазами его тень убитого Кея, которого Гавейн увел из Камелота в руки Леди Озера… -Идея неплоха, — недовольно шепнул Кармелид за спиной. Артур и сам знал это, но прежде, чем он решался, раздумывал, стражи-дозорные крикнули: -Ваше величество, гонец! Гонец от стороны принца де Горра! Это произвело на армию странное впечатление и оживление. Сам король тотчас обрел силу духа — видимо, принц устал ждать традиционной перепалки, и отправил своего смертника на последнее предложение мира или же…с угрозой? Для короля создали специальный круг защиты. Мечники, в числе которых Ланселот и Персиваль стояли наготове, в любой момент, рискуя расстаться с жизнью, если это была ловушка. Король, под охраной своих приближенных, медленно пустил коня навстречу гонцу, ехавшему в одиночку под белым шелковым знаменем. У Артура было хорошее зрение, но прежде, чем он успел в этом убедиться, он засомневался в собственном рассудке. -Мерлин? — прошептал он, различая знакомые седые волосы на голове друида и угадывая его плащ. — Дьявол! Прочь! Он прикрикнул на сопровождавших, и слез с лошади, сам хватаясь за рукоять меча, двинулся навстречу спешившемуся на безопасном расстоянии (чтобы не достали лучники), друиду. Личный круг приближенных короля шагнул за ним на таком расстоянии, чтобы не вызывать его раздражения, но, в случае нужды, встретить удар достойно. Это действительно был Мерлин. Он поднял руки вверх, демонстрируя, что безоружен и медленно приблизился к королю, который сделал знак своей свите остановиться и вышел вперед нее на три шага. Мерлин приближался уверенно, как человек, знающий, что у него есть всякое право быть сейчас здесь, в этой роли. На этом месте. Когда между двумя переговорщиками оставалось всего каких-то три-четыре, максимум, пять шагов, Мерлин остановился и склонил в почтении голову. У Артура было странное ощущение. Мерлин, которого он хотел бы видеть вновь, в котором, как оказалось, нуждался больше, чем во всяком другом защитнике, которого уже боялся узнать среди мертвых, не только был жив, но и находился в стане его врага! И явно не на последнем месте, если его принц отправил на переговоры. Враждебность, и отрешенность к происходящему, горечь… все это было Артуру чужим всегда, но сейчас он испытал и облегчение, и разочарование. Он уверовал в эту минуту, что все в его жизни ложь и эта война…он даже благословил ее! — открывала ему лица тех, кто казался только другом. Мерлин, как мог Мерлин быть заодно с де Горром? Как мог он, называвший его королем, своим другом, так жестоко предать все, чему он по наивности своих лет доверил? -Ты…- Артур не спрашивал, он резюмировал этот факт. -Артур, мой король, — Мерлин угадал его состояние, — я прошу тебя не делать сейчас выводов, у тебя это не всегда выходит верно. Я пришел как друг, которым я и остался тебе… -В стане моего врага, — Артур закивал, — да-да, конечно. Давить таких друзей. Жечь. -Артур, — Мерлин предпринял попытку воззвать к разуму короля, — принц де Горр, если верить тому, что видят мои глаза, не желает этой войны. Что-то изменило его решение, после того, как он пленил и убил Леди Озера… -Что? — Артур побледнел. — Он убил ее? А Грааль? Все рушилось снова. Друг стал предателем. Наставник тоже оказался из числа его врагов. Леди Озера — его ключ к Граалю и могуществу, пала и убита его врагом, на которого он так стремился походить! -Так, — Мерлин вздохнул, — Артур, Мелеагант пленил и убил леди Озера, но на то у него были…свои причины. Я прошу тебя довериться мне. Мелеагант гордый, он не пойдет на переговоры, даже желая их, но вот шутка-то, он не желает уже войны, он желает мира, который уже, наверняка, придумал. Он… Артур, я прошу тебя, отправь гонца, дай возможность поговорить. -У него было много возможностей! — Артур с отвращением и вызовом взглянул на друида. — Мерлин, ты глупец! Я сражаюсь против Мелеаганта за свой народ. Сам я не желаю его смерти или поражения, и…даже этой войны! Но… Мерлин вздохнул, затем, прерывая Артура, спросил: -Моргана здесь? Или Монтессори? -Что? — Артур вздрогнул. Ярость охватила его. — Ты снова желаешь проворачивать свои дела мимо моих рук, друид! Ты… моя власть! Ты желаешь ее, вот оно в чем дело! Ты плел интриги, из-за тебя мертва девушка… -Но убил ее не я, о чем тебе, полагаю, известно. — Мерлин печально улыбнулся, — и Кармелид плел интриги с нею, и Моргана… однако, они остались подле тебя. Впрочем, к Леодогану у меня вопросов нет: он трус…да, доброе утро, Леодоган, я знаю, что ты трус, и на стороне принца его ждет смерть. Слышишь, Кармелид? Подумай об этом! А Моргана… -Не смей даже имя ее произносить, ты ничего о ней не знаешь! — гнев Артура переполнил всю его чашу милосердия. Этот друид, да что он возомнил о себе? Да как посмел так рвано и грубо говорить с ним? Он должен был молить о прощении, должен был прийти другом, рассказать ему, как победить Мелеаганта, победить которого Артуру не представляется возможным, а вместо этого… -Хорошо, — Мерлин сдался, — Артур, я прошу тебя… -Поздно, Мерлин, я рассчитывал, что однажды встречу тебя, и…мы снова будем друзьями, но теперь я вижу, как высоко ценил ты мою дружбу! -Ты словно мальчик на троне! — терпение даже у друида может подойти к концу. — Я даю тебе шанс, я…мы даем тебе шанс. -Вы с этим поганым принцем. — Артур повернулся спиной к Мерлину, давая понять, что разговор окончен. — Уходи, Мерлин. -Я…- Мерлин сделал порывистый шаг за ним, но Артур сделал знак и его свита лязгнула сталью, мгновением позже к свите присоединился и Ланселот, но этого мгновения хватило для Артура. Он печально усмехнулся и бросил друиду через плечо: -Убирайся. -Ты хочешь, чтобы я извинился за то, что наставлял тебя и поучал? — тихо спросил Мерлин ему в спину. — Я извинюсь, хорошо. Что мне сделать, чтобы ты дал мне шанс, чтобы ты им дал шанс вернуться к матерям и женам? Да и разве сам ты не хочешь вернуться к Моргане? Артур взглянул на него из-за плеча, но так и не повернулся. Так и произнес, не глядя ему в глаза: -Ты — хитрый лис, плут, погрязший в своих нитях интриг! Ты паук, запутавшийся в своей паутине, мешавший мне прозреть! Ты ведешь меня в ловушку, и мой народ желаешь толкнуть в рабство к де Горру, но я вижу тебя, Мерлин, насквозь! Не давая шанса опомниться, Артур вскочил на своего коня и повернул к своему лагерю, бросив приказ: -Лучники! Проводите нашего гонца градом стрел! И уже тише добавил: -Только не смейте попадать! И град стрел обрушился на возвращающегося друида. Он знал, что ему не угрожает смерть от стрелы, даже если попадет, но ощущение было…неприятным. Даже небо стало черно. В лагере Мелеаганта Мерлина встретили криками. Так могут кричать воины, которые готовы броситься в бой. Их оскорбило поведение короля Пендрагона, они готовы были вступиться за посла принца. Мерлин распихивал всех, кто попадался ему на пути, пытаясь пробиться к шатру Мелеаганта. Сам принц не появился навстречу своему послу. *** -Что, уже? — Принц Мелеагант де Горр находился в своем шатре. Два герцога докладывали ему по очереди, когда Мерлин появился на пороге, но Мелеагант и до этого будто бы не очень был внимателен к словам своих соратников, предпочитая шахматы с Уриеном. Вернее, Уриен делал ход, а Мелеагант объяснял ему, кого и что он потеряет, если сходит так, а не иначе, и советовал другой хороший ход против себя самого. Принц де Горр, другими словами, играл сам с собою, только соперником выбрал себе Уриена. -Переговоры провалились, — буркнул Мерлин. — Этот… -Ублюдок проводил тебя градом стрел, — закончил за него Мелеагант, — Мерлин, я знаю. Мне необязательно выходить отсюда, чтобы видеть всё. -Ты знал, что так будет? — Уриен попытался вывести на поле битвы слона, но Мелеагант нахмурился: -Здесь ты потеряешь очень сильный рубеж защиты, друг мой. Конечно, я знал. Мои войска взбешены? -Очень, — Мерлину было неприятно то, что Мелеагант с такой насмешкой реагирует на провал друида. -Хорошо, — Мелеагант сделал ход и только тогда поднял взгляд на Мерлина, — ты чем озадачен? -А я тебе скажу чем! — Мерлин отодвинул Уриена и сел напротив принца, — я озадачен тем, что у нас вот-вот начнется битва, а ты…сидишь, шахматы, даже к людям не вышел. У тебя явно что-то на уме! -Артур хочет войны, а я ее уже не хочу, я знаю способ, который закончит нашу вражду, — спокойно ответил принц, даже не удивившись упреку друида, — как раз перед твоим появлением мы с Уриеном обсуждали этот вопрос. -А вот и нет! — неожиданно возразил Уриен, — я сказал, что не понимаю, что ты творишь, а ты сказал, что всё идет так, как ты рассчитал. Я тебе много раз говорил, что я далеко не так умен, как ты и не понимаю всех этих змеиных ходов! Если ты не хочешь войны, то… -Я хочу, чтобы Артур страдал, — просто ответил принц, — война…это хороший метод, но я нашел способ лучше. Он будет страдать, он будет унижен, ничего не сможет сделать и всё же, все же… вражда будет кончена! -А нас ты посвятить не хочешь? — обозлился Мерлин. Мелеагант же только рассмеялся: -Мерлин, все планы, в которые ты посвящен, катятся в пропасть! Нет уж, старый лис! Мерлин с трудом сдержал дрожь ярости — Артур тоже назвал его лисом. Они что, сговорились? Уриен же решил зайти с другой стороны: -Мы могли бы помочь… доверься не ему, но мне! Я всегда на твоей стороне, даже если мне кажется, что ты не прав! Мелеагант, кажется, устыдился, но длилось это волшебное мгновение совсем недолго. Он кивнул, немного подумав: -Я знаю, мой друг, мой брат, но есть вещи, о которых я пока не хочу говорить. С появлением…некоторых людей в моей жизни, я стал другим и сказать это тебе — возможно, потерять в твоем лице опору для себя самого. -Ваше высочество, — напомнил о себе один из присутствовавших герцогов, доклад которых оборвался с появлением Мерлина, — как нам поступить? -Очень просто, — Мелеагант обернулся к ним, — отряд сэра Лерона? -Прибыл к рассвету, ваше высочество. — поклонился другой герцог. — Отряд барона Плире задерживается на Тракте, там какие-то волнения опять, но к обеду появится, в худшем случае, к вечеру. -Еще отряд? — ужаснулся Мерлин. — Сколько же… -Не надо, — оборвал Мелеагант, — не надо тебе этого знать. Ресмер, передай приказ к наступлению, который мы обговаривали ночью, возьми отряд Плиера, пусть страхует с восточного фланга. Наступление должно быть кратким, как вчера решили… не зверствовать, повторяю еще раз! Небольшой налет и отступление под прикрытием Плиера, король, чтоб его черти подрали, Пендрагон, должен увидеть, что его ждет. Герцоги, откланявшись, вышли прочь, тотчас Мерлин услышал быстрые приказы, произнесенные на нескольких языках. Мерлин знал, конечно, что Мелеагант в союзе с саксонскими племенами, но союз с италийскими воителями, греками и испанцами его слегка…удивил. Он даже не мог понять, когда Мелеагант умудрился заключить с ними соглашение и мир? -Знаешь, — Уриен принялся собирать потерявшие всякую привлекательность для Мелеаганта, шахматные фигуры, — когда все это кончится, я уйду в кораблестроители, надоели мне твои загадки и тайны, все твои интриги… оставь их себе. У меня будет море. В эту минуту Мерлин даже позавидовал Уриену. *** Война состоит не только из крови, кратких налетов и боев, не только из риска и трусости, храбрости подвига и необдуманности, решительного удара, воли и отважной ярости. Это время диалогов, кратких, рваных, обрывающихся под градом стрел и ударом мечей, тонущих в криках. -Ланселот, слева! — Гавейн забывает про свою ненависть к Ланселоту, когда видит грозящий ему удар саксонца, ловким вывертом Ланселот уходит от удара и обращает силу соперника против него самого. Саксонцы обычно более ловкие, но этот не успел среагировать. Сталь прорезает горло, кровь хлещет на благодарную землю. -Я пойду сражаться, — решает Уриен, наблюдая с небольшого холма, где стоит Мелеагант со своими ближайшими соратниками за ходом сражения, — дозволь! -Нет, — строго, но ровно запрещает Мелеагант, — мои люди скоро отступят, это только…как сказать, облегченная версия войны, и до Артура это должно дойти. -Да что у тебя на уме, черт побери?! — Уриен в гневе. Он не привык стоять в стороне от побоища. Он привык быть рядом, в битве, и Мелеагант сейчас удерживает его от природной сути. Несправедливо! -Ты нужен мне здесь. — тихо поясняет принц, угадывая гнев своего друга. — Это только первая атака, легкая, понимаешь, если дело дойдет до настоящей войны, тогда, пожалуйста! Сейчас — стой здесь, я не хочу, чтобы шальная стрела тебе попала в сердце. -В кораблестроители уйду, — бурчит Уриен, но остается на месте, жадно наблюдая за игрою огней и стали под ногами. Он тихонько притоптывает ногою от нетерпения… -Ваш величество, — задыхающийся Кармелид хватает Артура за локоть, оттаскивая его от смертельного удара клинком в грудь, — они готовят отступление! -Что? — Артур не слышит ничего за шумом стали и криков, все становится однообразным, все мешается перед его взором в странную кашу. -Они скоро уйдут! — кричит Кармелид. -Почему? — Артур находится на дальнем участке битвы, чтобы не попасть случайно под удар, под охраной ближней своей свиты, но все же, достаточно близко к воинам и крови. -Они подтягивают отряд с востока, это отступление! — Ланселот появляется словно из ниоткуда, прямо перед Артуром и снова отводит от него смерть, которую не заметил Артур. Стягивается отряд людей в черных доспехах с восточного фланга, готовый ворваться в ряды, чтобы крушить всех, кто попадет под тяжелые копыта лошадей. Это отряд карателей, так их называют в землях де Горр, они не щадят на поле брани никого, не считают своих и чужих. Всякий знает, что этот отряд пускают для отступления, кто успевает — уходит. -Отступаем! — ориентируется Артур, и голос небывалой силы прорезается в нем. — Все назад, к лагерю, прочь! Прочь отсюда! Лучники, где лучники? Пусть нас прикрывают лучники! Суматоха. Кто-то доносит приказ короля до другого конца битвы, Мелеагант смеется, Уриен мрачно перечисляет в каких морях поплавает, Мерлин, замерев, с тревогой вглядывается в единственную, интересующую его сейчас маленькую точку на поле. Как там Артур? Артур собирается под своим крылом верных ему солдат, которые понемногу, начинают действительно отступать за королем. -Почему он отступает? — спрашивает Артур у всех и ни у кого. Ему отвечает Кармелид, немного лучше знакомый с Мелеагантом и до этого знавший его отца: -Артур, это только демонстрация настоящей битвы, это была только разминка. Он показывает, на что способен, если ты не покоришься! Артур мрачнеет, быстрее пускает своего коня вперед, к лагерю. -Передайте Плиеру, что он может наступать, — хладнокровно приказывает Мелеагант и тотчас, не успевает он добавить еще что-то, как карательный, сминающий отряд Плиера вламывается в последние ряды сражающихся. Все становится кашей, одной человеческой кашей, месивом из разных цветов знамен, доспехов, стали, криков… Люди, сражающиеся за разные стороны, одинаковы внутри. Одинаково хрустят их кости, попадая под копыта лошадей. Одинаково звучат головы, раскалывающиеся от удара топоров по головам сверху… смерть одинакова. Битва расходится волнами людского моря по разным берегам, оставляя после себя кровавый след. -Доложить о потерях, — приказывает Мелеагант и ничего не меняется в его лице. Он уходит в свой шатер, спокойный, не замечая прославляющих его и воинов криков, от тех, кому сегодня еще не пришлось вкусить крови. Уриен следует за ним. Мерлин, спохватившись, на всякий случай, и тоже, не оставляя надежды на раскрытие тайны принца. Он что-то придумал, и Мерлин чувствует, что блуждает рядом, но никак не может найти нужный конец запутанного змеиного клубка интриг. Уриен не заговаривает с Мелеагантом, пока тот не заходит в свой шатер, на пути раздавая приказы: -Усилить охрану, доложить о раненых и убитых. Возьмите отряд, пусть проверят поле боя, если там есть кто-то, кто еще дышит… -Добить? — предполагает кто-то. -В лазарет, — возражает Мелеагант, — и еще…выяснять убеждения раненого будете после. Пусть сначала встанет на ноги, даже если он за этого ублюдка, он должен быть живым, если это возможно. -Это вряд ли! — воины заливаются смехом, — Плиер поработал хорошо. Плиер — заслуженный палач. Его род славился своими карательными отрядами. Отец Мелеаганта — Багдамаг де Горр однажды разбирал запутанное дело, касающееся рода Плиер и высокой смертности среди крестьян. Запутавшись в показаниях слуг, крестьян. Священников, которые говорили о некоем демоне, что убивает все живое, Багдамаг обратился к Утеру. Утер не стал долго думать — он понял. К тому моменту он уже сам был безумен и догадался, что смерть людей идет от господских рук, среди которых буйным цветом текла жестокость. Они говорили, что изучают боль и смерть. Утеру это не понравилось, и он казнил почти всех мужских членов семьи Плиер, за исключением юного наследника, который сейчас кроваво поработал… Мелеагант зашел в свой шатер и принялся расставлять шахматные фигуры. -Да хватит уже! — не выдержал Уриен, входя следом, — дай моим армиям, людям повоевать на славу, что ты творишь? -Политику, — спокойно ответил Мелеагант, — сыграем? -С тобой играть бесполезно, — отказался граф Мори и тут в шатер зашел Мерлин. Увидев его Мелеагант, казалось, даже обрадовался: -Мерлин, а я уже хотел за тобой посылать, переживал, что ты не пришел сам, как обычно. Впрочем, твое появление здесь весьма кстати. Возьми из моей шкатулки чернила, перо и пергамент. Побудешь моим писарем. -У меня есть свои чернила, — попробовал было отказаться Мерлин, но решил, что лучше не настаивать особенно. — Хорошо, к кому письмо? -К Артуру, — Мелеагант жестом предложил Уриену сесть за шахматы, граф покорно сел и принялся сверлить взглядом доску, будто бы надеясь, что фигуры сами ему подскажут, куда идти, — записывай, дескать… в силу того, что вы, неуважаемый…бастард не догадались принять моего предложения перед битвой, я взял на себя смелость продемонстрировать… Уриен, нет, предыдущий вариант был лучше, так ты сразу можешь вывести ладью, так, о чем это я? -Кораблестроители… — еле слышно пробормотал Уриен.