Его глаза цвета кофе

«Травмы детства и первая любовь остаются с нами навсегда.» Томи Гретцвельг

***

Красный кленовый лист спланировал вниз и упал прямо на грудь лежащего на скамейке мальчишки. Он приподнял голову, до этого мирно покоящуюся на школьном рюкзаке, и подхватил листок с белой форменной рубашки, крутя в пальцах. Лучи солнца заставляли щуриться, пока мальчишка разглядывал на свету тонкие прожилки и его резную форму. — Удивительно, как природа создает такую красоту. Голос раздался совсем недалеко – судя по всему с соседней скамейки, а потом послышались тихие шаги, и чья-то тень наполовину скрыла собой солнце. Юн Су пытался разглядеть лицо подошедшего человека, и ему удалось это не сразу из-за резкой смены света, но он порядком удивился, когда, проморгавшись, понял, что перед ним стоит незнакомый парень. — Да, японский клен и вправду красив, – Юн Су спустил ноги и сел, неуклюже подтягивая на колени свой рюкзак. — Кто сказал, что я говорил о клене? – парень усмехнулся и спрятал руки в карманы брюк. – Я говорил о тебе. Юн Су уставился на него, будто видел перед собой призрака. Он пытался понять, что именно тот имел в виду, но его отвлек звук часов на башне возле главного входа в школу, оповещающий, что до начала урока осталось пять минут. А ему ведь идти в другой конец корпуса. Неловко поднявшись и закинув рюкзак на плечо, Юн Су слегка склонил голову. — Извините, мне пора, - сказал он, торопливо покидая странного незнакомца и гадая, с чего бы это он назвал его на «вы», хотя они вроде как приблизительно одного возраста. Отчего-то Юн Су то и дело возвращался в памяти к этому странному парню, хотя и едва ли запомнил, как тот выглядел. Обыкновенная корейская школьная форма, которую носят все школьники в его родном городе - Тэгу: темно-серые брюки, белая рубашка и галстук. Не менее заурядная стрижка – такая почти у каждого одноклассника, включая самого Юн Су. В общем-то, ничего особенного, кроме странных слов, сказанных им. Юн Су вздохнул, стараясь сконцентрироваться на предмете, а не на бессмысленной ерунде, озвученной незнакомцем, и уже вскоре погрузился в изучение новой темы по геометрии. Не сказать, что он любил этот предмет, но учеба давалась ему относительно легко. Все чаще приятели родителей или дальние родственники задавали ему вопрос, кем он хочет быть в будущем, но Юн Су до сих пор не мог дать вразумительного ответа, хотя в свои почти шестнадцать лет многие его одноклассники уже определились с будущей профессией. Юн Су же, как сказали бы его родители, витал в облаках. Они постоянно говорили ему о том, что будет перспективно связать свою жизнь с финансами или информационными технологиями, а Юн Су по-прежнему иногда заходил в книжный магазин, листал книги и представлял, как его рассказы или новеллы стоят на этих полках. Литературный талант, хоть он таковым его и не считал, проснулся в нем лет в тринадцать, когда он принялся записывать свои мысли, плавно перетекшие в короткие рассказы. Когда ему хотелось окунуться в мир фантазии – свой собственный, никому не известный мир – Юн Су открывал тетрадь и писал, пока пальцы не уставали держать ручку. Он подумал, что было бы интересно вставить в какой-нибудь рассказ сцену с незнакомцем, сказавшим странные слова. Когда-нибудь, в другой раз… — Ура, я сдал! – Мун Шик от радости неслабо хлопнул Юн Су по плечу. Пробегая взглядом по спискам с баллами за промежуточный осенний тест, Юн Су остановился в самом его начале. Он был пятым по сумме набранных баллов: что ж, родители наверняка скажут, что еще есть к чему стремиться. Мун Шик же, его приятель еще с младших классов школы, находился где-то гораздо ниже середины, но это уже был явный прогресс. — Видимо, наши совместные уроки не прошли даром, - заметил Юн Су с улыбкой. – Думаю, нужно продолжать, и тогда ты, возможно, окажешься хотя бы посередине. — Вот так ну. Еще и умный, судя по результатам. Пятое место – очень достойно. Раздавшийся за его плечом голос заставил обернуться. У Юн Су округлились глаза – прямо за ним стоял тот самый парень, которого он видел вчера на перемене во дворе школы. Он, как и вчера, держал руки в карманах брюк. Взгляд темно-карих глаз был устремлен на доску с результатами, а потом застыл на Юн Су. «Он говорит о моих результатах?» - замешкался Юн Су. Да нет, вряд ли. С чего бы это? Тогда почему этот парень продолжал на него смотреть? — Эй, Юн Су, ты идешь? – дернул его за рукав Мун Шик. — Д-да, - Юн Су тряхнул челкой, пытаясь сбросить с себя наваждение и пошел за другом, но в какой-то момент не выдержал и все же обернулся: тот парень так и продолжал стоять перед доской и смотреть ему вслед. Даже оказавшись в классе, Юн Су не мог выбросить из головы произошедшее. На этот раз он лучше разглядел мальчишку: миндалевидные глаза не были большими, но имели необычную, выразительную форму, отчего взгляд казался загадочно глубоким. Небольшая челка чуть прикрывала лоб. Он был худощав, практически одного роста с Юн Су, но крепче его телосложением. — Мун Шик, - обратился Юн Су к другу, сидящему за соседней партой. – Тот парень, который подошел к доске позади нас – ты знаешь его? — Я даже не обратил внимания, кто там был, - безразлично пожал плечами юноша. — Вот как, - отчего-то этот ответ разочаровал. Юн Су положил подбородок на свои руки, размышляя про странные обстоятельства, в которых он сталкивается с этим парнем уже второй день подряд. Урок начался, но Юн Су вновь не мог сконцентрироваться. Из приоткрытого окна раздавались крики со спортивной площадки, и он повернул голову к окну, рядом с которым сидел, скучающим взглядом провожая играющих в волейбол школьников из параллельного класса. Впрочем, он очень скоро встрепенулся и выпрямился, заметив среди них предмет своих недавних размышлений, который как раз подавал мяч. Бросок вышел сильным, но другая команда все же смогла его отбить. — Мы сегодня на физре тоже в волейбол будем играть? – раздался рядом шепот Мун Шика, сидящего сзади. — Вот тот парень, - так же тихо ответил Юн Су. – Знаешь его? Я про него спрашивал на перемене. — А, этот? Он новенький. Учится в параллельном классе. Недавно перевелся. Говорят, их семья жила до этого в Америке. Юн Су кивнул, продолжая наблюдать из окна за новичком, пока им не дали очередное задание. Прозвучавший звонок, оповещающий об окончании занятий, вмиг поднял суету и шум в классной комнате. Все торопливо собирали вещи и спешили, кто куда. Мун Шик закинул рюкзак на плечо и помахал Юн Су: — До завтра! Я на тренировку. — Удачи. Юн Су же никуда не торопился, поэтому и из класса выходил последним. Отчего-то ему даже было немного завидно, ведь остальные убегали по делам либо в свои любящие семьи, а его дома ждали лишь пустые комнаты, да холодильник с оставленными контейнерами холодной еды. Думая о том, что ему в очередной раз придется обедать в одиночестве, аппетит и вовсе пропадал, уж не говоря о том, что однообразие приготовленных матерью блюд его, в принципе, не вызывало. Юн Су брел по улице мимо местных лавочек, глядя себе под ноги. Шнурок на его новых белых кедах готов был вот-вот развязаться, но Юн Су даже не додумался остановиться, чтобы туже его завязать. Справа тропинка сквозь высокий ковыль вела к небольшой узкой речке, и, свернув на нее, он дошел до берега. Бросив рюкзак, он сел на мягкую траву и вытянул ноги. Яркое солнце слепило глаза, и Юн Су тряхнул головой, чтобы челка хоть немного скрыла яркий свет. Посидев так немного, он достал из рюкзака свою тетрадь и ручку и открыл на последней исписанной странице. Она закончилась, хотя рассказ, придуманный им, еще имел продолжение. Надо было купить новую, а пока оставалось лишь только взять лист бумаги. Устроившись удобнее, Юн Су поднес ручку к губам, водя ее кончиком туда-сюда, пока мысли в голове складывались в определенные фразы. Он уже почти придумал, как начать новую главу, когда его отвлек плеск воды. На расстоянии от него сидел какой-то парень и кидал в воду маленькие камешки. Словно заметив, что на него кто-то смотрит, тот обернулся, глаза на мгновение расширились, будто он не ожидал увидеть здесь еще кого-то. Юн Су удивленно сморгнул: неужели он снова случайно наткнулся на этого парня, имя которого даже не знал. Этот ряд случайностей настолько поразил его, что он даже не понял, что все это время таращится на него, приоткрыв рот. Юн Су даже не понял этого, когда тот уже поднялся и, спрятав руки в карманы, шел по направлению к нему. Лист бумаги с парой написанных абзацев, лежащий на коленях мальчишки, подхватил порыв ветра, и он улетел бы к воде, если бы незнакомец не метнулся в сторону и не поймал его. Остановившись, парень взглянул на то, что там было написано, потом подошел к Юн Су ближе и протянул ему. — Твое? Юн Су одернул себя, возвращаясь в реальность. — Спасибо, - он быстро забрал лист бумаги и вложил его в тетрадь. Парень усмехнулся и, не спрашивая разрешения, сел рядом и откинулся на вытянутые руки. — Это было сочинение? – спросил он спустя минуту тишины. — Можно и так сказать. — На какую же тему? — Да так… — Ясно, - тот вновь усмехнулся. – Ты ведь учишься в параллельном классе, да? Юн Су кивнул, снова принявшись разглядывать шнурки на кедах. — Меня зовут Ли Дже Хён. Неожиданное знакомство совсем выбило Юн Су из колеи. Он хотел побыть один, коротая время за своим рассказом, но тут вдруг неожиданно появился этот парень и разрушил мир его фантазий. Но отчего-то, взглянув на своего нового знакомого, Юн Су не испытал раздражения. — Пак Юн Су, - представился он, глядя в эти темные глаза напротив и впервые замечая, что они были цвета кофе: темно-коричневые с янтарным ореолом ближе к зрачку. – Ты ведь недавно перебрался в Тэгу из Америки? Тот кивнул, отчего челка слегка закрыла одну бровь. — Мой папа бизнесмен, так что это уже не первый переезд в моей жизни. — И как там, в Америке? Дже Хён пожал плечами: — Возможно, кто-то мне и завидует, но Корею я люблю больше. Нью-Йорк шумный и сумасшедший, чувствуешь себя в нем как в муравейнике. А ты родился в Тэгу? Юн Су кивнул. — Мне бы хотелось когда-нибудь отправиться путешествовать по миру. — У тебя еще вся жизнь впереди. Дже Хён лег на траву, скрестив руки под головой и согнув ноги в коленях. Юн Су убрал тетрадь обратно в рюкзак – все равно заняться рассказом у него уже не получится – и бездумно смотрел на Дже Хёна, стараясь разглядеть его получше. Темные ресницы обрамляли миндалевидные глаза. Кожа казалась значительно светлее, чем у Юн Су. Выразительный контур губ и довольно узкие скулы. Школьный галстук был ослаблен и практически болтался, рубашка расстегнута на груди на пару пуговиц, за воротом которой виднелся кожаный шнурок на шее. — Ну, и как? — Что? – Юн Су перевел взгляд на глаза юноши. — Тоже считаешь меня красавчиком? – губы Дже Хёна вздернулись в ухмылке. Юн Су почувствовал, как краснеет. — С чего ты взял? — Ну, ты меня разглядывал. Девчонки в классе говорят, что я красавчик, - Дже Хён повернул к нему голову, и в его улыбке, на удивление, не было ни капли бахвальства. – Хотя я так не считаю, я просто симпатичный парень. А вот ты, правда, красивый, как я и сказал тебе тогда – в школьном дворе. Юн Су не понимал, почему так смущался от слов этого школьника. С самой их первой встречи именно такие чувства вызывал в нем Дже Хён. Нельзя сказать, что Юн Су был очень общительным и компанейским, скорее наоборот, ему всегда было сложно сходиться с людьми. Но теперь в нем проснулось еще и новое ощущение: несмотря на неловкость, ему вовсе не хотелось, чтобы Дже Хён встал и ушел, оставив его одного. — И как давно ты пишешь? — Что? – Юн Су захлопал ресницами. — Не притворяйся. Я знаю, что ты пишешь. — Но откуда? — На математике я сижу за той же партой, что и ты. Пару недель назад ты забыл там свою тетрадь, а я случайно нашел ее. На перемене я видел, как ты вернулся за ней. Не беспокойся, я об этом никому не рассказывал, - словно прочел его мысли Дже Хён. — Спасибо, - промямлил Юн Су. – Я бы не хотел, чтобы кто-то это читал. — Ты прости, но все же один читатель у тебя нашелся. Вместо того, чтобы изучать математику, я весь урок потратил на то, чтобы прочитать твой рассказ. Юн Су сжал губы. — Я никогда никому не давал их. — Возможно, зря, потому что у тебя определенно талант. Юн Су вновь смутился, но следом за этим к нему пришла новая мысль: — Так значит, когда ты подошел ко мне в школьном дворе, ты уже меня знал? — Скажем так, лишь заочно. Твое имя я узнал только сегодня. Мне правда было интересно, что за человек может так увлекательно писать. Ты ведь за этим пришел сюда, к реке, да? Юн Су кивнул. — Да мне было особо и некуда идти. — Ты голоден? Обедал? — Нет, не было аппетита, - ответил юноша, чувствуя, что, как ни странно, этот самый аппетит вдруг начал к нему возвращаться. — Посиди здесь. Я сейчас. Дже Хён поднялся, отряхнул темно-серые школьные брюки и пошел вверх по тропинке, скрываясь за высоким ковылем. Он вернулся минут через пять с пакетом в руке, из которого достал целую кучу еды: несколько упаковок кимпаба, сок и даже стаканчик с токпокки. — Не знаю, что ты любишь, но в магазине было только это. Юн Су взял упаковку кимпаба, аккуратно вскрыл обертку и протянул Дже Хёну. — Попробуй, этот очень вкусный. Я частенько покупаю его тут по дороге. Они болтали за едой о школе, Америке и всём, что приходило в голову, и Юн Су перестал замечать время. Он понял, что уже вечер, только когда солнце стало опускаться за горизонт. Черт, должно быть, его мать уже вернулась с работы и ищет его. — Кажется, мне пора, - нехотя сказал Юн Су, поднимая свой рюкзак. — Ты на автобусе? — Да. — Тогда нам по пути. Погоди. Дже Хён вдруг протянул руку и коснулся волос Юн Су рядом с виском. От этого прикосновения у юноши замерло сердце. Он понятия не имел, зачем Дже Хён вообще это сделал, но застыл, не смея пошевелиться. Дже Хён убрал руку и протянул ему на ладони сухую травинку. — Теперь идём. Когда они сели в автобус, город уже окутали сумерки. Юн Су устроился у окна, глядя на вечерние улицы, освещенные сотнями огней, витрины магазинов и идущих куда-то прохожих. Он будто погрузился в медитативное состояние, и вышел из него, только когда на его плечо упало что-то. Юн Су даже вздрогнул, но, поняв, что это Дже Хён задремал и его голова скатилась на плечо юноши, успокоился. Тепло, исходящее от Дже Хёна навевало умиротворение. И вот уже осталась пара остановок, а Юн Су не знал, как разбудить своего знакомого: то ли оттого, что было жаль нарушать его сон, то ли оттого, что почему-то не хотел терять странные ощущения от близости этого парня. Поэтому, когда двери открылись на нужной ему остановке, Юн Су так и продолжил сидеть, глядя в окно и теребя в пальцах лямку от рюкзака. Еще через пару перекрестков Дже Хён встрепенулся, полусонно взглянул на табло и подскочил: — О, моя остановка! Пока! – и вылетел из автобуса, оставляя Юн Су в растерянности смотреть ему вслед. Юн Су здорово влетело от матери тем вечером за то, что «он шлялся допоздна непонятно где» и даже не выполнил свои домашние обязанности: не приготовил рис к ужину и не убрался дома. Юн Су, правда, никогда не понимал, почему эти обязанности были именно его, но предпочитал помалкивать, зная характер своих родителей. У них на все всегда была лишь одна причина: «мы работаем и зарабатываем деньги». Часто же ему просто хотелось, чтобы те уделяли ему больше времени и у них была бы нормальная, любящая семья вместо, например, новой пары кроссовок или рубашки. Закрывшись у себя в комнате на втором этаже, Юн Су сел на широкий подоконник и, прислонившись виском к холодному стеклу, смотрел на фонарь, горящий перед домом. Вокруг него вились мотыльки, которых он едва ли замечал, потому что перед глазами стояли воспоминания о том, как они сегодня с Дже Хёном сидели у реки. В рюкзаке запиликал мобильный, сигналя о новом сообщении. Юн Су дернулся, подлетел, чтобы достать его, в надежде, что увидит там что-то от Дже Хёна, но только потом с разочарованием осознал, что они не обменялись телефонами, да и сообщение было вовсе не от него, а от Мун Шика. Тот звал его завтра прогуляться до торгового центра с двумя одноклассницами, в одной из которых Мун Шик души не чаял. Чтобы не подводить друга, Юн Су написал короткое «угу» и откинул мобильный на кровать – почему-то сейчас ему совершенно не было дела до этих девчонок.

***

Как Юн Су ни старался высмотреть Дже Хёна в школе на следующий день, он так и не увидел его ни на одной из перемен и даже в школьном дворе его не оказалось. Отчего-то Юн Су даже начал волноваться за него: может, тот вообще не пришел в школу, или вдруг у него что-то случилось? Поэтому в торговый центр с одноклассниками он шел, полностью погруженный в свои мысли. Он и сам не понимал, откуда в нем проснулась такая тяга к малознакомому человеку. Он никогда не отличался разговорчивостью и из друзей-то у него был только Мун Шик. Но что-то в Дже Хёне заставляло его довериться даже несмотря на витающую вокруг юноши загадочность. — Эй, Юн Су, опять ты отстаешь? У тебя все нормально? – поравнялся с ним Мун Шик. – Ты сегодня какой-то странный, – он подтолкнул его локтем и шепнул. – Как думаешь, сердце Со И уже начало оттаивать по отношению ко мне? Впрочем, он даже не дождался ответа Юн Су, а тут же догнал свой предмет обожания, начиная что-то ей говорить. Они ждали девчонок, сидя на лавочке перед магазином, пока те мерили одежду. — Почему они так долго? – мучился ожиданием Мун Шик. — Это же была твоя идея пойти с ними, - устало протянул Юн Су. — Я услышал, как они говорили про то, что собираются идти за покупками, и решил не упускать шанса. Я ведь понятия не имел, что у девчонок это происходит так долго. — Родители дали мне денег, чтобы я себе что-то купил, но, боюсь, на это даже времени не останется. — Давай в следующий раз сходим вдвоем. А сегодня нужно будет вытерпеть эти пытки. Ты ведь знаешь, что ты нравишься Хё Рин? Так что наше терпение должно быть вознаграждено. Ты же понимаешь, о чём я? – Мун Шик подмигнул ему и захихикал, явно подумав о чем-то пошловатом. Они шли вдоль очередных магазинов. Девчонки что-то щебетали про моду, Мун Шик пытался казаться продвинутым даже в этом, а Юн Су просто смотрел на противоположную сторону атриума, безучастно провожая взглядом незнакомых людей, пока не узнал в одном их них Дже Хёна. Тот шёл с девушкой и нес в руках пару пакетов с покупками. В джинсах и белой футболке с какими-то надписями он выглядел совсем иначе, чем в школьной форме. Казалось, все происходящее вокруг перестало волновать Юн Су. Он лишь смотрел на фигуру, идущую практически вровень с ним, но по противоположному балкону. Юн Су уже почти отчаялся, что тот его заметит, но в какой-то момент Дже Хён повернулся. Его блуждающий взгляд остановился на юноше, и он улыбнулся. Впрочем, это длилось недолго, потому что Дже Хён тут же отвернулся и продолжил о чем-то говорить со своей спутницей, будто ничего и не произошло. Лифты скрыли собой вид противоположного ряда магазинов, и Юн Су потерял Дже Хёна из виду. Как он ни оглядывался, стараясь высмотреть его среди людей, но так и не нашел. Что-то сродни разочарованию скрутило сердце, настроение стало еще мрачнее, чем было. Он вообще пожалел, что согласился на эту авантюру Мун Шика, и ему хотелось просто развернуться и уйти. Они остановились у туалетов, и Юн Су остался ждать всех в одиночестве, отстукивая ногой монотонный ритм, когда вдруг кто-то дернул его за руку в узкий коридор для обслуживающего персонала. Юн Су оказался прижат спиной к стене, а напротив хитро улыбалось лицо Дже Хёна. — Ч-что ты?.. – опешил Юн Су. — Просто решил тебя похитить, пока никто не видит. Это твои одноклассники? Юн Су кивнул, со странным ощущением понимая, что Дже Хён все еще держит его за запястье, и пальцы его приятно прохладные – так, что этот легкий холодок медленно пробегает по руке вверх, заставляя тоненькие волоски вставать дыбом. — Да, мы ходили по магазинам. — Что-то не вижу твоих покупок. — Это всё девчонки. Из-за них даже не удалось посмотреть что-то. Дже Хён усмехнулся. — Я тоже хотел купить себе что-нибудь. Пойдём вдвоём? — Но… - Юн Су запнулся. Как бы ему ни наскучило бродить по торговому центру с одноклассниками, оставлять их одних было некрасиво. Он не понял, в какой момент он вдруг решил наплевать на воспитанность и вежливость, но согласно кивнул. – Хорошо, идём. Все плохое настроение вмиг улетучилось. Дже Хён вел его целенаправленно в какой-то магазин, который, как он утверждал, был здесь одним из лучших в плане соотношения цены и качества. Хоть они почти и молчали всю дорогу, но Юн Су было с ним гораздо проще даже в этом молчании, нежели с болтливыми одноклассницами. Все, что он успел – так это написать сообщение Мун Шику, что ввиду срочного дела ему пришлось их оставить. Дже Хён показал юноше на полки с футболками. — Смотри, как тебе эта? – он достал одну, чёрного цвета с белым черепом и приложил к себе. – По-моему неплоха. Юн Су сделал одобрительный жест. Даже удивительно, как они, парни, за пару минут смогли найти подходящие вещи, а ещё недавно Со И и Хё Рин проводили по полчаса в каждом магазине. Взяв две футболки и пару рубашек, Юн Су направился к примерочной. Дже Хён догнал его, тоже неся в руках несколько предметов одежды. — Давай сюда, - он практически запихнул Юн Су в одну из примерочных и закрыл за ними дверь. — Но разве так можно? - опешил подросток. — А кто сказал, что нельзя? И потом, мы парни – чего нам стесняться. Дже Хён уже стягивал свою футболку, чтобы переодеться. Надев чёрную с черепом, он взглянул на себя в зеркало и поправил растрепавшуюся челку. — Ну, как? По-моему, это выглядит по-рокерски. — Мне нравится, - Юн Су улыбнулся, меняя свою футболку на рубашку в клетку. Он уже принялся застегивать маленькие, неудобные пуговицы, начиная с самой нижней, когда Дже Хён взял его за запястья и убрал его руки. — Давай, я помогу. Юн Су не понял, что произошло в тот момент, но оттого, как пальцы его знакомого слегка касались голого торса, аккуратно застегивая мелкие пуговицы, его сердце запрыгало в груди, словно на батуте. Должно быть, в этой маленькой комнатке было слишком душно, так что Юн Су чувствовал, как на висках выступают капельки пота. Время будто остановилось, а взгляд тёмных глаз, в которых отражались жёлтые лампы, застыл на лице Юн Су. — Что такое? Этот вопрос и голос Дже Хёна вернули Юн Су с небес на землю. — Ничего. Давай я сам, - он хотел перехватить пуговицу, но Дже Хён не позволил. — Сказал же, я помогу, - закончив, тот расправил его воротник и развернул друга лицом к зеркалу. – По-моему, тебе идет. Юн Су смотрел на свое отражение, но рубашка мало его волновала. Ему было гораздо интереснее смотреть на выглядывающего из-за его спины Дже Хёна, который стоял практически вплотную, так же неотрывно глядя на их братьев-близнецов в зеркале. — Тогда возьму эту. Остальные не буду мерить. Юн Су развернулся и принялся поспешно переодеваться. Ему хотелось на воздух, охладиться и сбросить с себя внезапно накатившее наваждение. Уже на улице Дже Хён озадаченно смотрел на него, но не говорил ни слова. Он обратился к нему, только когда они уже ехали в автобусе: — Все в порядке? — Да. —Точно? И снова этот взгляд Дже Хёна, который действовал на Юн Су, будто пьянящее вино. Он специально не стал смотреть ему в глаза, а лишь утвердительно кивнул. Почему-то в голову пришел совсем неуместный вопрос, который, тем не менее, не давал ему покоя. — Та девушка, с которой ты сегодня был в торговом центре… Вы встречаетесь? Дже Хён усмехнулся чему-то и, подавшись ближе к юноше, тихо ответил: — Это моя сестра. Она попросила сходить с ней за покупками. — Вот как, - Юн Су почувствовал облегчение, хотя и сам не понял отчего. – Ты не был сегодня в школе? —Да, были кое-какие семейные дела. А что, ты искал меня? Юн Су почувствовал, как краснеет. И зачем только он начал эту тему? — Значит, искал, - ответил за него Дже Хён. – Через сколько остановок после моей ты живешь? — Что? – Юн Су не сразу вспомнил, что в прошлый раз проехал пару улиц дальше, чем нужно. – А, я… на следующей, - соврал он. — Хорошо, я провожу тебя. — Зачем? – опомнился Юн Су, понимая, что со своей ложью зашёл в тупик. — Просто прогуляюсь. — На самом деле… На самом деле, тогда мне нужно было по делам, а так я живу ближе. Дже Хён слегка прищурился, словно пытался разобраться в услышанном. — О’кей. Тогда выйдем, где скажешь. Они брели под паутинами проводов по улочкам к дому Юн Су снова в тишине, и это молчание между ними было комфортно обоим. Лёгкий ветер слегка трепал волосы и пробирался под футболку, касаясь кожи, и Юн Су казалось, что эти ощущения похожи на прикосновения кончиков пальцев Дже Хёна. Он улыбнулся своим мыслям, а потом взглянул на юношу: кажется, он только что осознал, почему Дже Хён сказал, что нравится девчонкам в школе. Юноша, правда, был непохож на других, красив, и обладал харизмой, которой так долго не мог дать определение Юн Су. За углом показалась крыша его дома. — Ты же будешь завтра в школе? — Я найду тебя, - вернул улыбку Дже Хён. – Мы уже пришли? — Да, это мой дом. — Ясно. Ну, что ж, тогда до завтра, - Дже Хён отсалютировал ему и пошел обратно в сторону остановки, оставляя мальчишку на пороге смотрящим ему в след. Родителей ещё не было дома, так что Юн Су сразу прошёл к себе в комнату. Достав из пакета купленную рубашку, он аккуратно повесил ее на вешалку и разглядывал какое-то время. Потом устроился на своем любимом подоконнике, взял мобильный и нашёл номер Дже Хёна, который тот дал ему сегодня. Он минут пять гадал, что бы такое написать другу, но в итоге сформулировал все парой слов: «Спасибо за сегодня!» Он надеялся, что ответ придет сразу, но экран был пуст. От этого было досадно, и Юн Су со вздохом прислонил голову к стеклу. Почему каждый раз, когда Дже Хён уходит, он чувствует внутри себя непривычную пустоту? Такого никогда не было с Мун Шиком или с кем бы то ни было. Вдруг прямо рядом с его головой раздался лёгкий стук в стекло. Потом еще один. Юн Су непонимающе уставился на раму и только потом посмотрел на улицу, за забор и калитку с традиционной корейской черепицей. За ними стоял Дже Хён и бросал ягоды гуми, сорванные с кустарника, растущего у них во дворе, в окно – они с легким звуком ударялись о стекло и падали вниз, на дорожку. Юн Су сперва даже опешил, а потом соскочил с подоконника и понёсся вниз, чуть не поскользнувшись на лестнице и не полетев кубарем вниз. Распахнув калитку, он дождался, пока Дже Хён войдёт во двор. — Я прочитал твоё сообщение и решил ответить лично, а, подойдя к дому, увидел тебя в окне – оно было единственным, где горел свет, - Дже Хён усмехнулся – его, уже такая знакомая, привычка. Потом он подался ближе, и его пальцы легко коснулись пальцев Юн Су, а губы, оказавшиеся практически рядом с мочкой уха, прошептали так, что по спине юноши пробежала стайка мурашек: – Это тебе спасибо, что пустил меня в свой мир. Теплое дыхание исчезло, прикосновение закончилось, будто ничего этого и не было вовсе. Дже Хён покинул его уже во второй раз за вечер, и Юн Су даже показалось, что всё это ему причудилось. Он поднялся обратно к себе в комнату и выглянул в окно: улица за забором была пуста. Но чего он хотел? Вновь увидеть там Дже Хёна? Юн Су сел на пол у кровати и уставился на купленную рубашку. Память вновь унесла его в примерочную, ставшую на какой-то отрезок времени убежищем, где в его голове всё перевернулось. Хотя, кажется, и сердце было не в порядке. Он приложил ладонь к груди, чувствуя, как гулко оно стучит под ребрами. С тех, пор, как он впервые увидел Дже Хёна, всё в его жизни изменилось. Может быть, Дже Хён и вовсе плод его фантазии, который он придумал для своих рассказов? Но почему же тогда всякий раз, когда он с ним, Юн Су испытывает такой фонтан эмоций? Он вспомнил, как Дже Хён застегивал пуговицы на его рубашке, и тут же покраснел. Эти воспоминания казались чем-то тайным, сокровенным. Похлопав себя по щекам, он приказал себе перестать придумывать ерунду и заняться делом: к приходу родителей нужно было приготовить рис. Впрочем, эти же размышления к нему вернулись позже, стоило ему лечь в кровать и выключить свет. Он маялся, не в состоянии спокойно заснуть и уже даже проклиная Дже Хёна за то, что тот не покидал его мыслей. И именно тогда, ворочаясь и сминая подушку, он наконец признался себе в том, что его отношение к Дже Хёну не похоже ни на что другое. Такого не было никогда и ни с кем, и чувства, которые тот вызывал в нём, даже сложно было назвать дружескими. Это осознание испугало, заставив с головой накрыться одеялом. — Я просто запутался, - шепнул он в темноту, зажмурившись. – Это ведь пройдет. Обязательно пройдет…

***

Юн Су так накрутил себя за практически бессонную ночь, что наутро, в отличие от предыдущего дня, наоборот, не искал Дже Хёна, а старался его избегать. Он шёл, оглядываясь по сторонам, чтобы ненароком не наткнуться на приятеля, поэтому даже подпрыгнул от неожиданности, когда кто-то хлопнул его сзади по спине. К его облегчению это оказался Мун Шик. — Ты чего так дергаешься? – тот закинул руку ему на плечо, продолжая путь к классу. – Кстати, почему ты сбежал вчера ни с того ни с сего? — Кое-какие семейные проблемы, - соврал Юн Су, ругая себя за эту ложь лучшему другу. И зачем он, действительно, так поступил вчера с ним, променяв на этого странного Дже Хёна? - Извини. — Не извиняйся, я всё понимаю. Хотя Хё Рин была крайне раздосадована тем фактом, что ты ушёл. Руку даю на отсечение, ты ей нравишься. Когда мы после шопинга пошли в кафе, она постоянно о тебе говорила. А что? Она вполне ничего: симпатичная и весёлая. Правда, они на пару с Со И все время треплются про своих любимых певцов. Но всё равно у тебя есть все шансы, - без умолку болтал Мун Шик. Очевидно, друг оказался прав, так как, стоило им войти в класс, как Хё Рин сразу подошла к Юн Су. — Как жаль, что ты вчера ушёл, - надула она губки. – Мы здорово повеселились! Ты же пойдешь с нами в следующий раз? Её щебетание смог угомонить только вошедший в класс учитель и начало урока. На переменах Юн Су старался не выходить из класса, лишь бы ненароком не столкнуться с Дже Хёном, но вынужден был это сделать, когда ему приспичило в туалет. Там местные хулиганы, которых боялась вся школа, приставали к какому-то несчастному ученику. Смерив Юн Су надменным взглядом, один из низ, Ги Юн, заявил: — Тебе лучше найти другое место справить нужду, чувак. Тут занято. Вали, понял? Спорить с ними было себе дороже, поэтому оставалось только спуститься на первый этаж. Уже выходя из туалета, Юн Су все-таки заметил Дже Хёна в школьном дворе, и, как оказалось, тот его тоже прекрасно узнал. Дже Хён помахал ему рукой, а Юн Су, потупив взгляд, торопливо зашагал в противоположном направлении. Во второй раз он столкнулся с ним в столовой и принялся делать вид, что о чем-то оживлённо болтает с Мун Шиком, Хё Рин и Со И. Он понимал, что ведет себя по-детски, но не представлял, как ещё может выпутаться из того, в чем сам запутался хуже некуда. После занятий он специально вызвался убраться в классе вместо дежурного и собрался домой, когда школа уже опустела – так было совсем мало шансов, что он встретит Дже Хёна. И Юн Су оказался прав, бредя в одиночестве по улице знакомым путем. В маленьком магазинчике он купил себе перекусить и свернул на узкую тропинку к реке. Ему было жизненно необходимо немного отдохнуть, освежить голову и разобраться в самом себе – ведь так вести себя, бегая от другого человека, он долго не сможет. Устроившись на траве практически у воды, он достал свой мобильный: несколько пропущенных вызовов от Дже Хёна заставили сердце тревожно подскочить. — Нет, я всё делаю правильно. Всё правильно, - убеждал он сам себя. Кажется, самоубеждение даже, наконец, сработало, и он откинулся назад на руки, глядя на рябь воды и получая долгожданное расслабление, которое, впрочем, длилось недолго. — Так вот, значит, ты где. Знакомый голос послал по спине стайку мурашек, и Юн Су вздрогнул. Обернувшись, он понял, что все его усилия оказались напрасны – перед ним стоял Дже Хён, все так же с руками, спрятанными в карманах брюк. Белая рубашка была не заправлена, и ветер колыхал ее края. Но что-то изменилось в его обычно спокойном и уверенном взгляде – кажется, он был встревожен. Юн Су отвернулся, пряча телефон, чтобы Дже Хён не догадался, что его пропущенные звонки уже были увидены. — Как ты меня нашёл? — Я же сказал тебе вчера: «Я найду тебя». Я всегда тебя найду. Я сдерживаю обещания. Щеки Юн Су вспыхнули. Он почувствовал себя до того виноватым, что даже боялся поднять на приятеля глаза, когда тот сел рядом и вытянул длинные ноги. — Ты ведь не избегаешь меня? Юн Су понятия не имел, что ответить. Он продолжал сверлить взглядом воду перед собой. — Значит, избегаешь, - сделал вывод из его молчания Дже Хён. Его голос изменился и приобрел немного хрипловатые, непривычные нотки. – Я думал, мне показалось, что ты меня не заметил на перемене, а в столовой был слишком увлечен своей компанией. Почему? Дже Хён вдруг протянул руку и коснулся плеча Юн Су, отчего тот замер, не смея пошевелиться. «Именно поэтому, - проносилось в голове Юн Су. – Потому что, когда ты рядом, я не понимаю, что со мной происходит и к чему это может привести». Но он продолжал молчать, вновь теряясь в своих ощущениях, утопая в них, как в омуте. — Я оказался неправ, да? Ты не пускал меня в свой мир. Его голос был похож на шелест листьев, и только усмешка напоминала о том, что это был прежний Дже Хён. — Думаю, мне лучше уйти. Ладонь сползла с плеча Юн Су, заставляя юношу почувствовать прохладу вместо тепла. Он едва видел, как Дже Хён поднялся на ноги, закидывая на плечо рюкзак, потому что продолжал упрямо невидящим взглядом буравить воду реки. И только когда тот сделал первый шаг, чтобы уйти, в Юн Су будто что-то оборвалось – с треском, как натянутый канат. Он поймал Дже Хёна за руку, крепко сжав за запястье, не позволяя сделать очередной шаг. — Не уходи! Дже Хён был явно удивлен, но остановился и не двигался. — Извини, просто я… - Юн Су запутался, что хотел сказать. Он зажмурился и помотал головой. – Я не знаю… Прости. Я идиот. Дже Хён перехватил его руку свободной и, все еще держа ее в своей, опустился на одно колено. Он был серьезен, даже напряжен. — Ты ведь тоже чувствуешь это? – спросил он прямо. — Чувствую что? — Ты знаешь, о чем я, - Дже Хён посмотрел на него почти с укором за попытку уйти от ответа. — Я не понимаю, что чувствую, - после паузы признался Юн Су. – Я совсем запутался, поэтому и избегал тебя. Почему он говорил все это? Почему открывал свои самые потаенные страхи этому парню, которого знал-то от силы пару дней? По-че-му?! И тут Дже Хён вдруг сделал то, что лишило Юн Су последних остатков разума – он просто притянул его к себе и обнял. Юн Су показалось, что у него остановилось сердце, он забыл, как дышать. Волосы Дже Хёна щекотали его щеку и нос, от кожи исходил аромат мускуса и чего-то сладковатого, и Юн Су чувствовал, как окончательно теряет все силы, а терзавшие его мысли и безосновательные решения просто рассеиваются, уступая место лишь ощущениям. И теперь, да, он мог вполне осознанно признать, что его тянуло к Дже Хёну, хоть тот и был парнем, и все это казалось настолько же неправильным, насколько и жизненно необходимым. Ладонь Дже Хёна коснулась его затылка. — Я подожду, пока ты разберешься в своих чувствах. — Почему ты так спокойно говоришь об этом? – шепнул Юн Су. — Потому что доверяю человеку, который мне нравится. Круг рук вскоре пропал, и Юн Су неловко заерзал, гадая, что теперь нужно говорить после такого признания, да и стоит ли вообще. Его дилемму, как всегда, решил Дже Хён. — Ты свободен сегодня? У меня через час секция по волейболу, но я пропущу её. — Не нужно. Если хочешь, я могу подождать тебя и посмотреть игру. Хочешь перекусить? – Юн Су стеснительно протянул ему маленький пакет сока. — С удовольствием. Я проголодался, - Дже Хён устроился рядом, скрестив ноги. Его лицо украшала улыбка, и, глядя на нее, Юн Су сам невольно улыбнулся. Они больше не поднимали тему чувств, и все шло, как и прежде. Юн Су сидел на небольшой трибуне и наблюдал за игрой. Надо сказать, Дже Хён преуспевал в волейболе: он был ловок, да и силы у него было не отнимать, несмотря на худощавость. Его челка прилипла ко лбу от пота, на футболке были мокрые пятна, но Юн Су даже это казалось в нем привлекательным. Пока проходила игра, юноша то и дело открывал свою тетрадь и делал небольшие записи – ему хотелось передать на бумаге те ситуации, которые происходили у них с Дже Хёном. Он никогда не вел дневник, считая, что это прерогатива исключительно девчонок, поэтому и эти записи делал, будто небольшой рассказ, состоящий из коротеньких глав от первого лица. — Что пишешь? Юн Су дернулся, когда Дже Хён оказался с ним рядом во время перерыва. Он попытался заглянуть в его тетрадь, но Юн Су прижал ее к груди. — Очередной рассказ? — Нет, просто… заметки. Дже Хён сел на скамейку на ряд ниже и вытер полотенцем влажную шею. — Осталось полчаса. Потом быстро приму душ и я свободен. — Ты давно играешь в волейбол? — Два года. Один и тот же вид спорта наскучивает. После тренировки жди меня тут. Я быстро, - он подмигнул и пошел обратно к своей команде. Дже Хён выполнил свое обещание и уже вскоре вернулся, снова переодевшись в школьную форму. Его волосы все еще были влажными оттого, что, видимо, он торопился и не высушил их до конца. Одна прядь забавно стояла торчком, и Юн Су улыбнулся. — Что такое? – не понял Дже Хён. — Это, - Юн Су протянул руку, поправляя ему волосы и смеясь. – Говоришь, что по тебе сохнут девчонки, а сам выходишь такой всклокоченный. На удивление волосы Дже Хёна оказались мягкими, а не жесткими на ощупь, и Юн Су на мгновение задержал руку. Кажется, его приятель это заметил, потому что его взгляд застыл на лице Юн Су – такой притягательный и выразительный, что от него невозможно было отвести глаз. — Ты еще и заботливый. Юн Су опустил руку и пожал плечами. — По-моему, я самый обыкновенный. — Это не так. Тогда я бы не заметил тебя. Ну, что, идем? Они болтали обо всем на свете, пока неторопливо шли вдоль улиц. Остановка еще только виднелась, когда они увидели подъезжающий автобус. — Быстрее, - Дже Хён схватил Юн Су за руку и побежал, так что юноше не оставалось ничего иного, как метнуться за ним. Несмотря на то, что сердце заходилось от быстрого бега, они оба смеялись. Ощущение соединенных рук было похоже на крепкий узел, и Юн Су подумал о том, что никогда не хотел бы, чтобы Дже Хён его отпускал. Видимо, его желания были услышаны, потому что, даже когда они уже оказались в автобусе, успев в последнюю секунду, запыхавшиеся и растрепанные, Дже Хён все еще держал его руку в своей. Они сели на свободное сиденье, Дже Хён поставил на колени свой рюкзак, скрывая от чужих глаз их переплетенные пальцы. Он улыбался, и Юн Су не мог не делать то же самое. Сердце трепетало, а тело, казалось, отзывалось на малейшее прикосновение. — Я провожу тебя до дома, а потом пойду пешком к себе. Юн Су был искренне рад возможности провести еще какое-то время с Дже Хёном, поэтому даже не спорил, а охотно кивнул. Кажется, чем больше он находился с ним, тем больше хотел его видеть. Пока они брели по переулкам рядом друг с другом, Юн Су косился на профиль лица Дже Хёна, обрамленного лучами уходящего солнца, от которых черная челка казалась каштанового цвета, а глаза – гораздо светлее обычного. Юн Су старался делать каждый шаг медленнее предыдущего. Ему совершенно не хотелось прощаться и уходить домой, чтобы остаться в одиночестве. У магазинчика, где он частенько покупал что-нибудь перекусить, стоял автомат с игрушками. Как-то раз Юн Су просадил там немало монет, но так и остался ни с чем. — Тебе когда-нибудь удавалось достать что-то из этих автоматов? Дже Хён проследил за его взглядом. — Только в Америке. Я достал серого дельфина и подарил подружке. — Подружке? — Мы встречались. Это утверждение заставило Юн Су испытать что-то сравни то ли разочарованию, то ли зависти. — Так у тебя была подружка? — Да, мы встречались целую неделю, - Дже Хён засмеялся и закинул руку на плечо друга. – Эй, что с твоим лицом? — Н-ничего, - промямлил Юн Су, краснея. — А у тебя были подружки? Он помотал головой, чувствуя себя еще более неловко. — И ты еще ни с кем не целовался? – заглянул ему в глаза Дже Хён. — Сказал же, что нет, - насупился Юн Су и оттолкнул того от себя, пытаясь скрыть неловкость. – Так что, попробуешь достать что-нибудь? У меня есть монеты. — Хорошо, - Дже Хён подошел к автомату и заглянул вовнутрь. – О, смотри, тут есть и наушники. — И правда. Раньше были только дурацкие мягкие игрушки. — Тогда попробую достать наушники. В них хоть есть какая-то польза, - Дже Хён опустил монету и весь напрягся. – Поехали! Они охали от неудач, смеялись, когда Дже Хён обещал, что все-таки достанет приз, пытались двигать рычаг вместе, пока с одиннадцатой попытки у него, наконец, это не получилось. Они запрыгали от радости, а Дже Хён победно вскинул руку с коробкой наушников. — Видишь, я вполне даже ловок! — Не знаю, как насчет ловкости, но явно удачливее меня, - все еще довольно улыбался Юн Су, потом взглянул на небо, на котором собрались тучи. В это время года погода могла меняться с удивительной скоростью. «Если сейчас пойдет дождь, мы не успеем добежать до дома, - пронеслась в голове мысль. – Хоть бы пошел дождь…» Словно в ответ на его мольбу, на лицо упала пара капель. Он стряхнул их со своей щеки, но напрасно: дождь застучал по асфальту и крышам. — Там есть беседка, - Юн Су показал рукой на небольшой двор рядом с детской площадкой, и они бегом рванули туда, жмурясь от падающих в лицо капель. Сев, скрестив ноги, под купол деревянного укрытия, Юн Су положил рядом рюкзак и стряхнул с волос воду. Его челка намокла и теперь свисала сосульками. — Вот так ливень! - цокнул он языком, хотя в душе был благодарен изменчивости погоды за возможность задержаться здесь вдвоем. — И я, как назло, не взял зонт. — Я тоже. Так что придется переждать здесь. — Что ж, тут вполне уютно, - Дже Хён оглядел крышу в форме пагоды, хотя в темноте вечера это было сделать уже сложно, потом полез в карман, чтобы достать свой телефон. Какое-то время он копался в нем, пока не кивнул сам себе и не достал из новенькой коробки наушники. — Послушай эту песню, - он аккуратно вставил наушники Юн Су и нажал кнопку «play». — Погоди, - задержал его Юн Су и, вернул ему один наушник, улыбнувшись. – Давай послушаем вместе. В тот момент во взгляде Дже Хёна пронеслось что-то, похожее на искру. Они слушали песню какой-то американской группы, аккомпанементом которой вторил стук дождя по крыше и листве, и Юн Су не скрывал своей улыбки. Ему было так хорошо и спокойно, несмотря на дождь, который обычно вгонял в уныние, несмотря на вечер, который он привык коротать один дома, несмотря на то, что он знал Дже Хёна от силы неделю, но чувствовал с ним такое единение, будто они знали друг друга всю жизнь. «Ты ведь тоже чувствуешь это?» - спросил его сегодня Дже Хён. Улыбка сошла с лица Юн Су. Что он на самом деле чувствовал? Какое определение можно было дать этому вихрю эмоций? Наверняка мама бы сказала, что в нем бушуют гормоны на почве переходного возраста. Она всегда говорила это, стоило Юн Су сделать что-то отличное от ее ожиданий. И уж она явно никак не ожидает, что ее сын может испытывать что-то странное к парню. Одному богу известно, что тогда она сделает. Песня закончилась, и Дже Хён вынул наушники, потом вложил их в руку Юн Су, на мгновение передав тепло своих пальцев юноше. — Это тебе. — Мне? Но ты же их выиграл. — Я хотел сделать это для тебя, поэтому и старался изо всех сил. В темноте взгляд Дже Хёна казался мистическим и загадочным и оттого еще более притягательным. Но не меньшее впечатление производили его слова – Юн Су никто никогда не говорил подобное. — Спасибо, - юноша уставился на наушники, на которых на фиолетовом фоне были нарисованы белые звезды. — Когда будешь слушать в них музыку, вспоминай обо мне. — Ты так говоришь, будто уходишь куда-то. — Кто знает, что будет завтра, - пожал плечами Дже Хён. – Я не люблю загадывать будущее. — Но как же без этого? Мы должны определиться, в какой университет поступать и какую профессию выбрать – это и есть наше будущее. — Решу, когда настанет время, в зависимости от того, что буду хотеть на тот момент. — Моя мама назвала бы тебя легкомысленным. — Правда? – Дже Хён усмехнулся. – Моя мама тоже меня так называет. А папа полностью поддерживает. Говорит, что в молодости был таким же и ему это вовсе не помешало встать на ноги. Но... Если я вдруг, правда, уйду, - вернулся он к предыдущей теме: - ты будешь по мне скучать? Юн Су потупил взгляд, понимая, что его будто загнали в ловушку. — Я не хочу, чтобы ты уходил, - тихо ответил он, теребя провода наушников. — Почему? – еще тише спросил Дже Хён. — Потому что… - Юн Су запнулся, пытаясь подобрать слова, а потом просто выдал на одном дыхании: - Потому что я тоже чувствую это. Его сердце зашлось в громком стуке, будто он пробежал двадцать кругов вокруг школьного стадиона без передышки. Говорить это вслух было слишком смело, а смелость никогда не была сильной стороной Юн Су. Он вздрогнул, когда пальцы Дже Хёна коснулись его мокрой челки, отодвигая ее в сторону, и непроизвольно обернулся. Взгляды встретились, не позволяя отвернуться. Дождь, кажется, зарядил еще сильнее, но Юн Су казалось, что его сердце все равно стучит громче струй ливня. А потом он просто потерялся в пространстве, когда лицо Дже Хёна приблизилось, и тот коснулся губами губ Юн Су. Дыхание друга все еще пахло ароматом кофе, который они недавно пили по дороге. Поцелуй застыл на его губах, совсем недолгий, но оттого еще более влекущий. Юн Су едва помнил, как дышать, поэтому вдох получился шумным и судорожным. Казалось, голова совершенно перестала работать, зато вот тело, словно оголенный провод, стало чувствительным к малейшим прикосновениям. Дже Хён выждал паузу, не увидев никакого сопротивления, и вновь потянулся, на этот раз настойчивее приникая к его рту, заставляя Юн Су приоткрыть губы. Где-то над их головами раздался раскат грома и сверкнула молния, но они оба едва ли заметили начинающуюся грозу, растворяясь в поцелуе. Когда Юн Су более или менее пришел в себя, а осознание стало возвращаться, он понял, что сидит в объятиях Дже Хёна, уткнувшись носом в его влажные волосы. Вспышка молнии на пару секунд осветила беседку, порыв ветра охладил кожу, но Юн Су совершенно не чувствовал холода – лишь разливающееся по телу тепло. Он молчал, не зная, что сказать, да и Дже Хён, казалось, не торопился с разговором. Они сидели так, пока Юн Су не почувствовал, как начала затекать нога, и не пошевелился. — Теперь я тоже не хочу знать, что будет завтра, - шепнул он. – Хочу, чтобы этот день никогда не заканчивался. — Я тоже, - Дже Хён улыбнулся и потрепал юношу по волосам. – Но в то же время это первый раз, когда я с нетерпением жду завтра, чтобы увидеть кого-то снова. Этими словами Юн Су утешал себя, лежа в постели. Ему, конечно, снова досталось от родителей за столь позднее возвращение, даже несмотря на то, что он ссылался на то, что пережидал ливень с грозой, но он ни капли не переживал. Ему просто не было до этого никакого дела. Время от времени он касался подушечками пальцев своих губ и тут же прятал лицо в подушке одновременно от стыда и удовольствия. Понимание того, что то, что они сделали с Дже Хёном, было совершенно неправильным, почти противозаконным, то и дело затмевало переполнявшее ощущение влюбленности и счастья. Оно просто вырывалось из груди и кружило голову. Они еще с час переписывались с Дже Хёном по мобильному, пока сон окончательно не сморил Юн Су, и он так и заснул – с телефоном в руке.

***

Юн Су приехал на остановку раньше обычного и выглядывал Дже Хёна среди всех выходящих пассажиров каждого автобуса. Он еще с утра решил сделать такой сюрприз, так что даже практически не позавтракал, торопясь в школу. — Эй, Юн Су! – голос Хё Рин раздался сзади так неожиданно, что Юн Су даже дернулся. – Ты кого-то ждешь? Юноша обернулся, раздосадованный, что это была одноклассница, а вовсе не тот, кого он действительно ждал. — Да, мне нужно отдать кое-что приятелю, поэтому мы договорились встретиться тут перед школой. — Что за приятель – Мун Шик? И откуда только в Хё Рин было столько любопытства? — Нет, ты его не знаешь. Увидимся в классе? – решил он сразу дать понять, что пойдет в школу без нее. Должно быть, это прозвучало несколько грубо, потому что Хё Рин обиженно посмотрела на него из-под ресниц. — Ладно, увидимся. Юн Су проводил ее взглядом и облегченно выдохнул, когда сзади на его плечо легла чья-то ладонь. Кто теперь на этот раз, черт подери?! Но, к его счастью, за спиной стоял Дже Хён. — Что ты тут делаешь? – казалось, тот был удивлен. — Решил встретить тебя и пойти в школу вместе, - Юн Су расплылся в улыбке. — И давно ты приехал? — Минут двадцать назад. — Так рано, - выгнул бровь Дже Хён, поправляя свой рюкзак на одном плече. – Что ж, тогда пойдем? – подмигнул он, и Юн Су просто чувствовал, что не он один был искренне рад этой встрече. — Говорю тебе, они дружат. — С чего бы им дружить? Они даже не в одном классе. — А зачем тогда Юн Су ждал Дже Хёна у остановки? — Я никогда не видела их вместе в школе. — Да какая разница? Главное, что через Юн Су мы можем познакомиться с Дже Хёном. Представляешь, как все обзавидуются? Мало того, что он красавчик, так еще и в Америке жил. С таким встречаться – это все равно что выиграть приз в лотерею, - Хё Рин мечтательно закатила глаза. — Ты права, но использовать Юн Су как-то некрасиво, - пожала плечами Со И. – Тем более он тебе нравился и ты говорила, что он симпатичный и обеспеченный. — Не превращайся в зануду, - поморщилась Хё Рин. – Лучше помоги мне. Может быть, у Дже Хёна есть американский друг, с которым он тебя познакомит. Со И пожала плечами, но спорить не стала. День выдался прохладным, несмотря на солнце, но Юн Су встретил Дже Хёна в школьном дворе в одной рубашке. Сам же он поплотнее запахнул на себе пиджак, ежась от сильных порывов ветра, срывающих все больше листвы с деревьев. Занятия закончились, и впереди их ждали выходные, поэтому в Юн Су поселилось еще большее чувство свободы, несмотря на усталость, накопившуюся за неделю, да подвернутую на физкультуре лодыжку, которая теперь ныла при каждом шаге. Дже Хён стоял, опираясь плечом о дерево. Заметив, что Юн Су прихрамывает, он слегка нахмурился. — Что случилось? — Ерунда, неудачно прыгнул во время физкультуры. — Может показаться врачу? — Я уже был там. Она дала мне мазь от растяжений. — Сможешь идти? — Конечно, только не очень быстро, - Юн Су взглянул на часы: ровно шесть. – Пойдем к реке? Дже Хён улыбнулся уголком губ и кивнул. — Эй, Юн Су! – раздался сзади девчачий оклик. Опять эта Хё Рин. И почему в последнее время она появляется рядом так не вовремя? Одноклассница подошла ближе. — Ты до остановки? Хотела пойти с тобой. А то у Со И еще дополнительные занятия. – А это твой друг? Кажется, ты из параллельного класса, - она с интересом оглядела Дже Хёна с головы до ног. — Да, это… — Ли Дже Хён, - представился юноша. – Извини, но у нас с Юн Су были запланированы кое-какие дела. Юн Су даже удивился тому, как быстро расставил точки над «i» Дже Хён. — Ох, вот как, - девочка, кажется, была разочарована, хоть и старалась не показывать вида. – Меня зовут Мун Хё Рин. Приятно познакомиться. Дже Хён сдержанно кивнул. — Боюсь, мы уже опаздываем, так что прошу нас извинить, - он взял Юн Су за локоть и повел за собой. За школой они свернули в переулки, чтобы пройти к реке окольными путями и не встретить никого. — Считаешь, я был груб? – вдруг нарушил повисшее молчание Дже Хён. – Просто мне совершенно не хотелось, чтобы она навязалась с нами, а, судя по всему, именно это она и собиралась сделать, - его голос стал мягче. – Прости, должно быть, я не должен был так вести себя, ведь она твоя подруга. — Она просто моя одноклассница, - безразлично отозвался Юн Су. - Как прошли твои занятия? — Все довольно обыденно. Знаешь, я не жалуюсь на успеваемость, но не могу сказать, что особо люблю учиться. Я делаю это просто потому, что надо. — В тот день, когда вывесили результаты тестирования, ты случайно оказался у доски? Дже Хён улыбнулся ему и пожал плечами. — Кто знает… Думаю, что наша встреча сама по себе предначертана судьбой. — Ты веришь в судьбу? – скептически выгнул бровь Юн Су. – Я не верю в это: ни в гадалок, ни в экстрасенсов, ни в то, что называют судьбой. Думаю, каждый сам строит свое будущее. — И какое будущее хочешь построить ты? — Не знаю. А ты? — Хочу… - Дже Хён задумался. – Хочу, чтобы в моем будущем всегда было место для тебя. Юн Су округлил глаза и замолчал, как часто происходило тогда, когда Дже Хён заставал его врасплох своими словами. Поняв, что, должно быть, он сейчас выглядит глупо, так уставившись на друга, Юн Су проморгался. Опустив голову, он смотрел на сухие травинки между ними. — Я бы тоже хотел, чтобы и в будущем ты был со мной рядом, - пальцы Юн Су скользнули по траве к руке Дже Хёна и коснулись тыльной стороны его ладони. Взгляд застыл во взгляде. Журчание реки и пение птиц были в тот момент единственными звуками. Эти мгновения, проведенные вместе с Дже Хёном, Юн Су собирал, будто драгоценности, и прятал на дно своего сердца, подальше от чужих глаз. Находясь с ним наедине, он попадал в совершенно другую реальность, подобно своим рассказам, и весь мир вокруг переставал для него существовать. Юн Су до сих пор не понимал, что именно его так влекло к Дже Хёну, но просто не мог бороться с собственными чувствами. Так и сейчас – он тонул в океане глаз цвета молотого кофе, а сердце предательски рвалось из груди. — Какие у тебя планы на выходные? – улыбнулся Дже Хён, возвращая Юн Су на землю. — Не знаю. Не было никаких планов. — Хочешь завтра съездить в парк развлечений? Я еще ни разу не был в нем в Тэгу. — Я с удовольствием отвезу тебя туда. Там есть пара крутых аттракционов, - охотно согласился Юн Су, хотя ему было все равно, куда идти – лишь бы Дже Хён составил ему компанию. — Ты продолжил тот рассказ, который я читал? — Еще нет. — Почему же? Юн Су пожал плечами: в последнее время все его мысли были заняты Дже Хёном, поэтому он даже не притрагивался к своей тетради. — Не было вдохновения. — Вот как, - Дже Хён улыбнулся. – Что ж, у меня есть для тебя подарок, но, если у тебя и дальше не будет вдохновения, боюсь, он тебе не пригодится. — Подарок? – почти с детским любопытством встрепенулся Юн Су. – Какой? Дже Хён тихо засмеялся такой реакции, потом залез в рюкзак и достал небольшой сверток. — Держи. Надеюсь, когда-нибудь твои рассказы окажутся здесь, а потом – на книжных полках магазинов. Он протянул ему коробку, в которой оказалась тетрадь в черной кожаной обложке. Кажется, Юн Су видел такие в торговом центре в магазине для бизнесменов, и они стоили как новая пара ботинок. Он открыл ее, разглядывая гладкие разлинованные страницы цвета топленого молока. — Спасибо, - он прижал тетрадь к груди, обхватив двумя руками. – Обещаю, я начну в ней какой-нибудь новый рассказ. — Ловлю на слове, - Дже Хён, довольный, что его подарок явно пришелся по душе, растянулся на траве, устроив голову на коленях друга. Его челка упала с лица, открывая лоб с маленькой родинкой с левой стороны прямо у корней волос. Взгляд Юн Су непроизвольно задержался на губах юноши, и щеки вспыхнули румянцем от воспоминаний о том, как они вчера целовались. Хорошо, что вечером было темно, иначе бы Юн Су сгорел от стыда. Ведь это был его первый поцелуй. Первый поцелуй, который он разделил с парнем. Но эта мысль сейчас почему-то волновала меньше всего, гораздо меньше, чем влекущие губы, которых, если наклониться, можно вновь коснуться. Юн Су бездумно дотронулся пальцем до родинки на лице Дже Хёна. — Прежде тебе когда-нибудь нравились парни? – задал он давно мучавший его вопрос. — Никогда. Ты первый. — В Америке ведь к этому относятся проще, чем в Корее, да? Дже Хён кивнул и лицо его стало серьезным. — После того, как мы закончим школу, мы могли бы уехать учиться в Америку. — Не думаю, что мои родители будут согласны. — У нас еще есть время уговорить их. — Ты их не знаешь, - Юн Су тяжело вздохнул, перемещая пальцы и играя с прядкой волос Дже Хёна. — Надо убедить их, что образование в Америке гораздо лучше и перспективнее. Кстати, до завтра я дома один: родители после работы уезжают навестить родственников, а сестра останется на выходные у подружки. Отпросись у родителей ко мне с ночевкой. Папа купил новый домашний кинотеатр – мы могли бы посмотреть фильмы, которые недавно взяли «Оскар». Предложение было настолько заманчивым, но Юн Су не представлял, как убедить родителей отпустить его к другу, которого они даже никогда не видели. — Если я скажу им, что ночую у Мун Шика, может, они меня и отпустят. Но мне все равно нужно зайти домой переодеться. — Не беспокойся, оденешь что-нибудь из моей одежды. А потом как-нибудь, думаю, мне нужно познакомиться с твоими родителями, чтобы не приходилось врать, что ты у Мун Шика. Кстати, - Дже Хён прищурил один глаз: - мне не нравится эта Хё Рин. — Почему? — Считай это интуицией. Будь с ней настороже. — Хорошо, - кивнул Юн Су, не особо придавая значение словам друга, потом посмотрел на тетрадь, которую все еще держал в левой руке. – Должно быть, она дорогая… — Пустяки. Тебе не нужно задумываться об этом. Ты особенный, поэтому я и хотел подарить тебе что-то особенное. Дже Хён привстал, опираясь на одну руку. Его лицо оказалось ровно напротив, и взгляд Юн Су вновь упал на приоткрытые губы друга. Сердце ускорило свой бег. Он почувствовал, как Дже Хён забирает тетрадь из его руки и, раскрыв посередине, прикрывает их лица. А потом губы коснулись губ в легком поцелуе. Юн Су даже не успел закрыть глаза, а поцелуй уже закончился, и озорные глаза Дже Хёна блестели на расстоянии.

***

На удивление мать практически сразу отпустила Юн Су к Мун Шику, не расспрашивая и не подозревая, что ее сын скрыл правду. Надо сказать, что это был практически первый раз, когда Юн Су соврал родителям. Из-за этого он испытывал чувство вины, но оно испарилось, как только они вошли в дом Дже Хёна. Семья его друга снимала большую квартиру в современных апартаментах на последнем этаже, откуда открывался вид на ближайшие районы и зеленый парк. Юн Су не привык к такой панораме, поэтому восхищенно оглядывал огни вечернего города сквозь большие окна. — Как здесь красиво! – воскликнул он. — Нравится? – Дже Хён встал рядом, спрятав руки в карманы. – Днем тоже красивый вид, когда вдалеке виднеются горы. Завтра утром увидишь. Идем, покажу свою комнату. Юн Су с интересом следовал за другом. Комната Дже Хёна была больше, чем у Юн Су, но, как показалось юноше, четко отражала собой своего хозяина. Светлые стены, убранный письменный стол, книжный шкаф, кровать, шкаф для одежды, большой телевизор с игровой приставкой и стоящие на стеллаже фигурки роботов. Здесь было много пространства, воздуха и свежести. Возможно, такое впечатление складывалось из-за того, что сама квартира была новой, но Юн Су казалось, что именно эти вещи привнес в его жизнь сам Дже Хён. — Чувствуй себя, как дома, - улыбнулся Дже Хён и, порывшись в шкафу, достал светло-серые спортивные брюки и белую футболку. – Держи, можешь переодеться. — Спасибо! Свежая одежда приятно пахла кондиционером для белья. Размер отлично подошел Юн Су, хоть он и был немного уже в плечах. — Как насчет того, чтобы перекусить? – Дже Хён тоже переоделся в черные штаны и черную футболку с английскими надписями на груди. – Я не особо хорош в готовке, хоть холодильник и забит едой. Могу только заварить рамен. — Раз есть продукты, значит, из них можно что-то приготовить, - назидательно произнес Юн Су. – Идем. Они заглянули в холодильник, и Юн Су удовлетворенно кивнул. — Здесь есть все, что нужно. — Утром я предупредил маму, что ко мне придет друг, так что она постаралась. — Утром? – обернулся Юн Су, доставая продукты. – Но ты же еще не знал, что я приду. — Скажем так, строил планы, - усмехнулся тот, принимая овощи из рук друга и складывая в раковину, чтобы помыть. – Ты действительно умеешь готовить? — Звучит так, будто ты мне не доверяешь, - засмеялся Юн Су. – Я уже давно готовлю дома. Родители приходят поздно, поэтому мама редко готовит. Когда мне хотелось чего-нибудь вкусненького, я искал рецепты в интернете и пробовал готовить сам. Это не так уж и трудно. Дже Хён сел на стул, подперев руками голову, и следил за тем, как Юн Су ловко орудует ножом, нарезая мясо на тонкие кусочки. — Значит, писательство – это не единственный твой талант? Знаешь, мне нравится узнавать тебя все больше. Взгляд Дже Хёна был каким-то мечтательным, так что Юн Су даже засмотрелся на него и чуть не порезал себе палец. — Аккуратнее! – схватил его за запястье Дже Хён, рассматривая руку на наличие раны. Убедившись, что юноша цел и невредим, он выдохнул. – Ты должен беречь себя. — Не утрируй, - поморщился Юн Су. — Я серьезно. Ты до сих пор хромаешь, между прочим. После ужина нужно нанести мазь на ногу. — Да, мамочка, - показал ему язык Юн Су и протянул к его губам кусочек моркови. – Держи, а то я отсюда слышу, как урчит твой живот. Старания Юн Су были оценены по достоинству. Дже Хён уплетал приготовленные блюда за обе щеки, нахваливая умения юноши. Позже, устроившись на диване в комнате Дже Хёна, они смотрели фильмы из коллекции дисков его отца – детектив и триллер. Дже Хён то и дело восхищался погонями на автомобилях – кажется, это захватывало его больше всего. Юн Су тоже был увлечен сюжетом, но уже к середине второго фильма стал отвлекаться, все больше уделяя внимание не фильму, а тому, как близко с Дже Хёном они теперь сидели, касаясь друг друга. В какой-то момент Дже Хён зашевелился и устроился удобнее, обняв Юн Су и положив подбородок на его плечо. Щеки Юн Су порозовели, и ему показалось, что в комнате стало жарче. Лицо Дже Хёна было слишком близко от его собственного, а горячие ладони юноши, касающиеся его кожи, и вовсе выводили из равновесия. Чуть позже в голову Юн Су полезли и вовсе непристойные мысли о том, что они ночуют здесь вдвоем и будут делить сегодня одну постель. Ведь если парочка, которая встречается, спит вместе, значит… — Тебе не интересно? — А? – вздрогнул Юн Су. Он даже не заметил, как Дже Хён повернулся и смотрел на него. — Я говорю, тебе наскучил этот фильм? — Нет-нет, я смотрю. — Да? – Дже Хён прищурился. – Тогда почему все это время глядел в одну точку? Юн Су перевел взгляд на ладонь друга, которая легла на его колено. Кажется, лицо вспыхнуло еще больше. Неужели Дже Хён не чувствовал ничего этого, касаясь его, раз выглядел таким спокойным? Юн Су опустил ноги на пол и хотел, было, встать и пройтись до туалета, чтобы умыться и охладить лицо, но неудачно ступил, и растяжение напомнило о себе ноющей болью. Он зашипел сквозь зубы и плюхнулся обратно на диван. — Где мазь? – тут же подскочил Дже Хён. — В рюкзаке. Дже Хён нашел тюбик и вернулся к юноше. Сев на диван, он развернул Юн Су к себе и поднял его ногу, положив себе на колени. Задрав штанину, он осмотрел лодыжку, выдавил на ладонь немного мази и принялся втирать ее круговыми движениями. Юн Су понял, что задержал дыхание, только когда ему перестало хватать воздуха, и он рвано вздохнул. — Что такое? Юн Су завертел головой. — Н-ничего, - промямлил он, все еще испытывая удовольствие оттого, как пальцы друга массируют его лодыжку. – Думаю, достаточно. Спасибо! Он подтянул к себе ногу. — Если тебе не будет лучше, в понедельник нужно обратиться в больницу. Я могу сходить с тобой. Юн Су кивнул, все еще пребывая в совершенно растрепанных чувствах. Причем тут больница? Как можно вообще думать о чем-то другом, когда у него внутри происходит такая сумятица из ощущений и чувств? — Юн Су, ты чего такой красный? Юноша смутился еще больше. Поднявшись с дивана, он расправил на животе футболку. — Что-то душно. Я выйду на балкон подышать свежим воздухом. Ты пока смотри без меня, я скоро вернусь. Он исчез за шторами, жадно хватая губами прохладный влажный воздух, который сейчас, в ночи, особенно пах осенью. На небе раскинулись мелкие мерцающие звезды. Постепенно жар проходил, и его тело успокаивалось, отпуская реакции и заглушая подростковые гормоны. Только тогда Юн Су понял, что стоит на холодном полу босиком. Он растеряно посмотрел на свои ноги, когда сзади вдруг его обернули в плед. Дже Хён обнял его со спины, укрыв теплом обоих. — Будешь разгуливать тут полураздетым, простудишься. И тем более это не на пользу твоей ноге. Забота Дже Хёна подкупала, наполняя Юн Су еще большим счастьем. Он заставил себя расслабиться, отдаваясь объятиям друга и впитывая каждой клеточкой тела наслаждение от их близости. — Юн Су, - шепнул Дже Хён рядом с его ухом. — Ммм? Но вместо ответа на его щеке застыл поцелуй. — Знаешь, я всегда думал, каково это – влюбиться в первый раз. У меня, конечно, были увлечения и раньше, но я никогда не мог никого назвать своей первой любовью. Теперь я с уверенностью могу сказать, что испытываю это чувство. Юн Су улыбнулся, на ощупь найдя руку Дже Хёна под пледом и сжав его пальцы в своих. — Иногда мне кажется, что ты из какого-то другого мира, который я придумал сам для себя. Даже не верится, что все это происходит со мной взаправду. — Может когда-нибудь ты напишешь рассказ и о нас? — Может быть… - Юн Су обернулся, чтобы увидеть глаза Дже Хёна, но тут же был пойман врасплох поцелуем, который отличался от всех предыдущих. Если до этого они просто касались губ друг друга, то сейчас Дже Хён кончиком языка заставил Юн Су приоткрыть губы. Скользнув внутрь, он углубил поцелуй, разворачивая юношу к себе лицом. Юн Су уперся спиной в перила, руки обвили талию Дже Хёна прижимая к себе еще теснее. Их поцелуй был похож на танец, то плавный, то более быстрый и страстный. Когда они отстранились друг от друга, дыхание у обоих было сорванным. — Идем, а то ты совсем замерзнешь здесь босиком. Даже сейчас, после этого сумасшествия, Дже Хён еще мог думать о его здоровье? Юн Су вернулся в квартиру на непослушных ногах и остановился посреди комнаты. Он был еще больше растерян, и ровно настолько же возбужден недавним поцелуем. Он наблюдал, как Дже Хён складывает плед и убирает обратно в шкаф, а потом сделал то, что не ожидал сам от себя – подошел и обнял его сзади, уткнувшись носом в его темные волосы. Они стояли так какое-то время, пока Дже Хён не развернулся и положил ладонь на шею друга. Юн Су сам потянулся к нему за поцелуем, на этот раз делая это гораздо смелее и откровеннее. В тот момент он совершенно не думал ни о чем. В голове была пустота, лишь пульс стучал в висках: «Еще, еще, еще…» — Юн Су, можно я?.. Юн Су даже не дослушал, да и вряд ли вообще придал значение каким-то словам, лишь кивая в ответ. Ладони Дже Хёна пробрались под футболку юноши, задирая ее на боку, и через пару шагов Юн Су оказался на мягкой постели под приятной тяжестью тела друга. Мысль о том, что он понятия не имеет, что и как дальше делать, была короткой, подобно мгновению. Через минуту он уже был без футболки, а губы Дже Хёна бессовестно путешествовали по его груди, затрагивая соски и заставляя закусывать ладонь от накатывающего возбуждения. Юн Су чувствовал, как внизу живота нарастает напряжение, но перестал этого стесняться, когда почувствовал такую же твердость и под хлопковыми штанами Дже Хёна. В конце концов, с парнем все было гораздо проще – ты хотя бы знаешь, как там, внизу, все устроено. Хотя это не спасло от чувства стыда, когда Дже Хён стаскивал с него нижнее белье, оставляя полностью нагим с очевидной эрекцией между ног, потом разделся сам, устраиваясь с ним рядом и упираясь упругой плотью в бедро Юн Су. — Ты так мило стесняешься, - улыбнулся он, покрывая плечо Юн Су поцелуями и опуская руку ниже – к плоти юноши. — Вовсе я не стесняюсь! – попробовал воспротивиться Юн Су, но тут же судорожно застонал, потому что Дже Хён заскользил по его стволу пальцами. Конечно, Юн Су в свои без пары месяцев шестнадцать уже прекрасно знал, что такое мастурбация, но делать это самому себе не стоило и половины того удовольствия, которое он получал сейчас. На ощупь двигаясь между ними, он нашел плоть Дже Хёна и сжал в своей руке – сердце запрыгало в груди еще чаще. Кажется, ласкать кого-то было не менее возбуждающе, чем отдаваться ласкам. Глаза Дже Хёна блестели так ярко, что Юн Су едва ли его узнавал. Тот выглядел сейчас старше и еще красивее, чем обычно, так что Юн Су не мог отвести от него взгляда. Уже позже, пытаясь восстановить тяжелое дыхание и чувствуя себя опустошенным, но счастливым, Юн Су так и продолжал смотреть на Дже Хёна, замечая, как его лицо расслабляется, и взгляд снова становится прежним, а не возбужденно голодным, как пару минут назад. — Думаю, нам надо в душ, - Дже Хён наклонился и оставил на его влажных губах поцелуй, а потом шутливо шлепнул по бедру. – Идем. Они засыпали, когда за окнами уже рассветало. Кутаясь в объятиях друг друга под мягким одеялом, встречали новый день, счастливые, юные и влюбленные.

***

Юн Су не помнил, когда в последний раз так много смеялся. Идея пойти в парк аттракционов была прекрасной, и они ни разу не пожалели о ней. Да и погода выдалась чудесная – теплая, сухая и солнечная, так что Юн Су еще утром одолжил у Дже Хёна белую футболку и ходил весь день с коротким рукавом. Он снова смеялся над очередной шуткой Дже Хёна, который на удивление сегодня был слишком остроумен. Юн Су даже и не предполагал, что у того такое отличное чувство юмора. Они уже шли к выходу из парка, когда Дже Хён вдруг дернул друга за руку. — Смотри, фотокабинки. Идем! Он потащил его за собой, завел за занавеску и вставил купюру в автомат. — Мы обязательно должны сфотографироваться на память, - он притянул Юн Су к себе за плечо и улыбнулся в объектив. – Скажи, ты счастлив со мной? Юн Су расплылся в широкой улыбке и кивнул: — Очень. Вспышка фотокамеры, потом еще одна. Достав снимки из автомата, Дже Хён протянул один из них юноше. — Здорово вышло! Юн Су взглянул на фотографию, где они оба широко улыбались – от нее будто исходили лучи света. Он даже подумал о том, что поставил бы ее в рамку в своей комнате. — Я проголодался, думаю, ты тоже, - Дже Хён посмотрел на часы. – Как раз пора ужинать. Что хочешь поесть? — Мне все равно. Выбирай сам. — Тогда как насчет американской еды? — Бургеры? — Почему бы и нет. Мне, конечно, безумно понравилось, как ты готовишь национальные блюда, но теперь моя очередь тебя угощать. Я знаю недалеко от дома одно местечко. А после ужина можем сходить в кино. Это было похоже на настоящее свидание, и щеки Юн Су окрасил румянец. Его первая в жизни любовь, первый поцелуй, первый секс и первое свидание… — О чем таком ты думаешь? – подтолкнул его локтем Дже Хён и усмехнулся, смущая еще больше. – Ты даже покраснел. То, с каким лукавым видом смотрел на него Дже Хён, говорило о том, что тот явно догадывается о мыслях друга. — Ни о чем. Идем, - Юн Су поймал его за локоть и повел к выходу, но Дже Хён вдруг резким движением остановился и дернул юношу на себя за руку, прижав почти вплотную. — Я говорил, что ты очень красивый? — С ума сошел? – шикнул Юн Су. – Тут же люди! — Я же не целую тебя посреди улицы, - Дже Хён еще больше понизил голос. – Хотя очень хочется. Он отпустил его руку и направился к воротам с довольной улыбкой, оставляя Юн Су в смятении и с ощущением трепета крыльев бабочек в груди. — Здесь действительно вкусно готовят! — Я же говорил тебе. — Держи, попробуй мой, - Дже Хён протянул свою тарелку Юн Су. Откусив приличный кусок, Юн Су с наслаждением пережевывал сочный бургер. Они специально взяли разные, чтобы попробовать и тот, и другой. — Запей, - следом Дже Хён протянул ему стакан с соком, потом усмехнулся, пряча улыбку за ладонью. — Что? – не понял Юн Су. — Это называется непрямой поцелуй. Юн Су чуть не подавился. — Ты только об этом и думаешь, - проворчал он. — А ты разве нет? Юноша потупил взгляд, признавая свой проигрыш, ведь Дже Хён был прав. Они не целовались с прошедшей ночи, и Юн Су уже откровенно начинал скучать по их близости. Интересно, когда пары встречаются, у всех так происходит? Его мысли прервал Дже Хён, который потянулся с салфеткой в руках и стер с уголка губ Юн Су соус. Юноша даже рот приоткрыл от удивления. Разве так не делают влюбленные парочки? — Дже Хён? – отважился он поднять глаза на друга. — Да? – как ни в чем не бывало тот продолжал трапезу. — Ты и я… Мы… Ну… Встречаемся? Дже Хён с интересом взглянул на него и выгнул бровь. — А ты как считаешь? Юн Су пожал плечами: — Ну, мы же не говорили об этом. — Разве обязательно об этом говорить? Мы просто это делаем, - Дже Хён улыбнулся и отставил стакан с соком. – Ну, если ты хочешь, я могу задать тебе этот вопрос. Пак Юн Су, ты согласен встречаться со мной? У Юн Су подскочило сердце. Он расплылся в улыбке и шепнул: — Только тайно. — Конечно, - Дже Хён посмотрел на него до того теплым взглядом, что внутри Юн Су все вконец порвалось: он понял, что влюбился в него окончательно и бесповоротно, и этот парень, сидящий перед ним вопреки всем канонам и общепринятым нормам стал для него всем. — Вот так встреча! Вы тоже тут! Юн Су обернулся на подошедшую к ним Хё Рин. Черт возьми, почему в последние дни эта девчонка липнет, как назойливая муха, и оказывается рядом в самые неподходящие моменты? Он безразлично кивнул: — Привет. — А мы с Со И как раз решили здесь сегодня перекусить. Тогда мы сядем с вами? Судя по выражению лица Дже Хёна, он тоже был не особо-то и рад этой встрече, но даже не успел ничего сказать, как Хё Рин уже села рядом с ним, показывая Со И на стул по правую руку от Юн Су. — А вы как оказались здесь вдвоем? Кажется, вы сдружились, - она перевела взгляд с одного на другого. — Я попросил Юн Су сводить меня в парк аттракционов и в знак благодарности решил накормить его ужином. — Вы были в парке аттракционов? Юн Су, ты должен был позвать нас! Мы бы с удовольствием составили вам компанию! Юн Су лишь пожал плечами. — Значит, вы точно сдружились, раз даже вместе гуляете. Дже Хён, ты ведь не так давно в нашей школе. Наверно, тебе хочется обрести побольше новых приятелей. Как смотришь на то, чтобы мы тоже стали друзьями? Дже Хён бросил на нее короткий взгляд. — Благодарю за предложение, но я вовсе не испытываю одиночества. — Значит, у тебя… есть девушка? — Я встречаюсь кое с кем. — Она из нашей школы? — Хё Рин, перестань, - прервал ее Юн Су. – Ты задаешь ему слишком личные вопросы. — Правда? Прости, Дже Хён, - она улыбнулась и положила ладонь на руку юноши. Почему-то от этого жеста, Юн Су сделалось не по себе. Зачем она вообще трогает Дже Хёна? Черт, и почему только они столкнулись в этом кафе? — Думаю, вам нужно сделать заказ, - Дже Хён как ни в чем не бывало продолжил свой ужин. — А, точно, - Хё Рин махнула Со И, и они покинули их, оставляя вдвоем хотя бы на какое-то время. — Она назойливая, словно муха. И вообще, ты говорил, что вроде бы нравишься ей. — Так сказал Мун Шик. — Тогда почему она липнет ко мне? Мне она совершенно не внушает доверия. Обычно таких называют стервами. — Мне тоже не нравится, что она сидит тут рядом с тобой, да еще и кладет на тебя руку. Дже Хён перестал жевать и усмехнулся. — Ты, что, ревнуешь? Юн Су тут же закрыл его рот ладонью. — Тише ты! — Я и так говорю почти шепотом. Давай доедай скорее и сбежим от них. Есть еще одна вещь, которую я хочу сегодня сделать. — Какая? — Увидишь. — И что скажут твои родители, когда увидят, что ты проколол ухо? – поразился идее Дже Хёна Юн Су. – Ты же еще не совершеннолетний! — Мои родители довольно современных взглядов, и я уже говорил маме, что хочу это сделать. Так что давай выберем серьги. Как тебе эти? Они стояли перед прилавком магазина и Дже Хён показывал ему на черные металлические пусеты в форме винтиков. — Кажется, я видел похожие у рок-музыкантов. — Тебе нравятся? — Да, - Юн Су улыбнулся. – Они необычные. — Отлично, тогда берем. Они провели немного времени в салоне. Мастер быстрым, ловким движением, проколол Дже Хёну мочку, так что тот едва ли успел поморщиться от боли. Дже Хён выглядел довольным и даже гордым, когда они позже вновь оказались на улице, которую уже освещали фонари. — Тебе идет, - Юн Су все не сводил взгляда с нового пирсинга, придавшего Дже Хёну еще большую неординарность и мужественность. — Я рад, что тебе нравится, - Дже Хён подмигнул ему, потом остановился и достал из кармана второй винтик-серьгу, которая продавалась в паре. Взяв руку Юн Су, он раскрыл его ладонь и положил на нее сережку. – Когда-нибудь, если ты решишь сделать себе пирсинг, обещай, что наденешь ее. Юн Су смотрел на маленький черный винтик с аккуратной застежкой на другом конце и улыбался. — Это наша первая парная вещь? — Что? – Дже Хён засмеялся. – Боже, Юн Су, я даже не знал, что ты такой романтик. Ты, что, смотришь мелодрамы? Насупившись, Юн Су убрал в карман сережку, и проворчал: — Не смотрю я никаких мелодрам! Ты же сам делаешь все эти вещи, которые обычно делают парочки в мыльных операх! — Ты мне нравишься все больше и больше. — Что? – опешил от смены темы юноша. Все еще широко улыбаясь, Дже Хён закинул руку ему на плечо и повел вдоль дороги в сторону дома.

***

Всю следующую неделю Юн Су витал в облаках. Его мысли были где-то далеко от повседневности и все дела он исполнял на автомате по заученному сценарию, будь то почистить зубы или сделать уроки. Юн Су всегда был натурой мечтательной, но теперь, когда все его мысли занимал только Дже Хён, он будто совсем оторвался от реальности, отдаваясь воспоминания, фантазиям и предвкушению новых встреч. Он смаковал их словно лакомство, наслаждаясь тягучей сладостью впервые появившихся чувств с легким оттенком терпкости от осознания их запретности. Подростковые гормоны и вовсе словно сорвались с цепи, и, стоило ему устроиться в кровати перед сном, как картинки их запретной любви кадрами начинали проноситься перед глазами, опаляя лицо жаром и вызывая нестерпимую, крепкую эрекцию. Его писательство так же отошло на второй план, и все, что он мог – это только записывать в подаренный Дже Хёном блокнот поэтичные фразы о своих чувствах и Дже Хёне, кажущиеся ему абсолютно примитивными и глупыми, но так честно отражающими бурлящие внутри эмоции. Одновременно с эйфорией он испытывал и отчаяние – оттого, что не может быть с Дже Хёном постоянно, двадцать четыре часа в сутки, и даже за руку его не может взять на улице, не говоря уже о чем-то большем. Они даже не целовались с выходных, и Юн Су не мог дождаться, когда, наконец, это снова случится. В пятницу во время урока ему пришло сообщение: «Ты занят после школы? У меня есть свободное время до занятий по волейболу». Юн Су бездумно расплылся в улыбке, забывая про то, что еще с утра обещал матери убраться дома, и торопливо, едва попадая по нужным кнопкам ответил: «Я свободен. Где встретимся?» «У реки». Юн Су еще никогда так торопливо не покидал школу. Побросав все вещи в рюкзак, он чуть не забыл бросить Мун Шику быстрое «пока» и вылетел из здания, будто за ним гналась свора собак, так что неудивительно, что, когда он пришел на место встречи и улегся на мягкую траву, Дже Хёна еще не было. Высокий ковыль, скрывающий дома и дорогу, оставшиеся где-то далеко за спиной, казался непроходимой стеной, и Юн Су разглядывал его мягкие, качающиеся на ветру колосья, крутя меж губ травинку. Тихий шум шагов заставил улыбнуться, и на его лицо легла тень. Дже Хён склонился, заслоняя собой заходящее солнце, и его губы так же изогнулись в улыбке. — А я-то думал, это я спешил. Давно ждешь? — Минут десять. Дже Хён цокнул языком и, сев рядом по-турецки, коснулся переносицы Юн Су указательным пальцем и провел вниз до кончика носа. Они оба молчали, глядя друг другу в глаза, пока Юн Су не привстал, опираясь на руку. Он первым потянулся к Дже Хёну и соединил их губы, слыша, как забарабанило в груди сердце. «Наконец-то! Еще, еще!..» Дже Хён ответил на поцелуй сразу же, перехватывая инициативу и углубляя поцелуй, но и остановился первым, переводя дыхание. — Лучше не делать этого тут. Если вдруг кто-то решит спуститься к реке… - он оглянулся, проверяя, одни ли они были, потом поднялся на ноги и протянул Юн Су руку. – Идем. — Куда? — Туда, где нас не увидят. Юн Су удивился, когда понял, что они возвращаются к школе, но не задавал никаких вопросов. Ему было все равно, куда Дже Хён его ведет – хоть на край света, лишь бы быть рядом. Небольшая неприметная пристройка на заднем дворе школы, насколько знал Юн Су, служила складом старых вещей. Даже возле заскорузлых окон были сложены старые, поломанные парты и какие-то доски. Дже Хён открыл щеколду и толкнул скрипучую дверь. Запах пыли окутал Юн Су, едва он ступил за порог. Тусклый свет пробивался сквозь окна, но его вполне хватало, чтобы разглядеть груды старой мебели, школьных досок, спортивного инвентаря и коробок с неизвестным содержимым, расставленных по периметру помещения. Дже Хён прикрыл за ними дверь и задвинул щеколду. — Ну, вот мы и одни, - тихо сказал он и обнял Юн Су со спины, уткнувшись носом в его плечо. – Прости, но я не придумал ничего лучше. — Откуда ты узнал об этом месте? Сколько здесь учусь, но никогда и близко не подходил к этой пристройке. — Позавчера тренер попросил нас отнести сюда сломанный стеллаж из раздевалки – так и узнал, - теплый воздух при выдохе коснулся кожи Юн Су, заставляя слегка вздрогнуть. – Хочешь уйти отсюда? — Нет, - Юн Су развернулся и посмотрел другу прямо в глаза. – Не хочу. И в следующую секунду они уже целовались. «Да, да, да!» - кричало все внутри Юн Су, ликуя и утоляя такой долгожданный голод. Реакция тела даже на поцелуй последовала незамедлительно, натягивая ткань школьных брюк, и, конечно же, не осталась незамеченной для Дже Хёна, когда тот скользнул ладонью за кожаный пояс и под резинку нижнего белья Юн Су. Здравый смысл где-то на задворках сознания едва уловимо шептал Юн Су остановиться, ведь это не лучшее место для подобного, если кто-то их увидит, но Юн Су не слушал его, лишь отдаваясь ощущениям и желанию, горящим внутри. Ноги подкашивались, и единственной опорой оказалась стоявшая позади него старая парта, изрисованная нерадивыми учениками. Дже Хён опустился вниз, целуя нежную кожу внизу живота, а потом сделал то, что окончательно выбросило Юн Су из реальности происходящего – коснулся губами его плоти, потом провел по ней кончиком языка снизу вверх и погрузил в рот, неглубоко, но создавшийся плотный вакуум заставил Юн Су вскрикнуть от удовольствия. Это новое, ни с чем не сравнимое ощущение было настолько восхитительно, что Юн Су инстинктивно подался бедрами вперед навстречу горячему рту, отчего Дже Хён отстранился и закашлялся. В уголках его глаз показались слезы. — Эй-эй, полегче. Я ведь первый раз это делаю, так что еще не дошел до такой степени мастерства. — П-прости, - промямлил Юн Су, краснея до кончиков волос. — Ничего, - Дже Хён улыбнулся, глядя на него снизу вверх и облизнул губы, прежде чем повторить начатое. На этот раз Юн Су пытался себя контролировать, хотя и получалось с трудом. Ему хватило две минуты, чтобы излиться в вовремя обхватившую его ладонь Дже Хёна. Тяжело дыша, он открыл глаза, упираясь в темные глаза цвета кофе напротив, а влажные губы легко коснулись его губ в поцелуе, передавая немного странный вкус слюны. Дже Хён обнял его и шепнул тихо на ухо: — Тебе понравилось? — Конечно. Только… как ты смог это сделать? Это же… Тебе не противно? — Ты же мой Юн Су. Разве мне может быть противно делать тебе приятное? Юн Су скользнул рукой между ними, ныряя в расстёгнутые брюки Дже Хёна. — Тебе же тоже нужно… — Уже нет, - Дже Хён посмотрел на него, в глазах плясали смешинки. – Мне и пары движений хватило. Знаешь, доставлять кому-то удовольствие заводит не меньше. У тебя есть салфетки? — Там, - Юн Су кивнул в сторону брошенного на пол рюкзака. — Который час? – Дже Хён взял друга за запястье и посмотрел на его наручные часы. – Мне нужно идти на волейбол. Они привели себя в порядок, Дже Хён отряхнул от пыли их одежду, потом поймал лицо Юн Су двумя ладонями и коротко поцеловал. — Я не хочу уходить, но мне правда пора. — Иди первым, я потом. — Хорошо. Уже у двери, закинув рюкзак на плечо, Дже Хён обернулся. — Я люблю тебя, Юн Су. Всегда помни это. Он сказал это без улыбки, а с такой серьезностью, будто прощался навсегда, и вышел, прикрывая за собой дверь. — И я тебя, - уже в пустоту шепнул Юн Су. Выходить из этой заполненной старьем и барахлом комнаты не хотелось. Несмотря на ее заветшалость, она казалась ему самым прекрасным местом – их собственным уголком в мире, о котором знали только они вдвоем и который делили напополам. Юн Су сел на парту, свесил ноги и улыбнулся самому себе, разглядывая на пыльном полу еще не засохшие капли молочного цвета – следы чего-то непотребного, развратного, но самого что ни на есть настоящего и искреннего. Где-то за этим укромным пространством раздались голоса и шаги, но он даже не обратил на них особого внимания, пока дверь не распахнулась. С секундной надеждой, что это вернулся Дже Хён, он вздернул голову, расплывшись в улыбке, но на пороге стояли совсем другие парни: двое из его класса и четверо из параллельных. Эта компания уже не первый год третировала практически всю школу, их родителей неоднократно вызывали к директору за драки и развязное поведение, так что видеть их здесь сейчас было самым последним, что хотел Юн Су. Он спрыгнул со стола, прижал к груди свой рюкзак и направился к двери, надеясь отделаться парой грубых слов со стороны подростков, но самый высокий из них преградил ему путь. — И куда же ты так спешишь, Пак Юн Су? Разве не нас ждал? — Я просто принес сюда кое-что по просьбе учителя, - соврал Юн Су, пытаясь обойти парня, но тот поймал его за ворот рубашки. — Правда? А мы думали ты тут трахаешься со своим американским дружком. Юн Су покраснел до кончиков ушей и попытался скинуть с себя чужую руку, но не тут-то было – Ги Юн еще крепче схватил его двумя руками. — Что, педик гребаный, думал, никто не узнает, как вы тут друг другу яйца вылизываете? Хё Рин вас видела и рассказала. Ты бы видел ее лицо – она позеленела от шока, - Ги Юн заржал одновременно с остальными парнями. — Я не знаю, что она вам сказала, но я просто принес сюда… — Свой зад, чтобы тебя отымели, да? – в лицо ему прохрипел Ги Юн. – Мразь конченная. Знаешь, как нужно поступать с такими гомиками, как ты? Первый удар пришелся в скулу с такой силой, что Юн Су вскрикнул. Мгновенно последовал второй удар – в живот, и Юн Су согнулся пополам от боли. — Грязная сучка. Тварь, - сплюнул Ги Юн и пнул Юн Су ногой под ребра, потом занес руку и ударил в лицо, разбивая губу. Металлический привкус крови образовался во рту, и Юн Су сглотнул. Полоска света стала шире из-за распахнувшейся двери, и Юн Су с ужасом увидел вбежавшего Дже Хёна. Если еще пять минут назад он мечтал о том, чтобы его друг прогулял тренировку и вернулся сюда, то сейчас он молился только об одном – чтобы Дже Хён был призраком, привидевшимся ему от сильной боли. — Ты что с ним делаешь, ублюдок?! – крик Дже Хёна, казалось, раздался в стенах эхом. — Еще один педик – какая удача! Что ж, добро пожаловать! — Что? – Дже Хён прищурился. — Так даже веселее, правда, ребят? – Ги Юн кивнул своим парням, и те окружили Дже Хёна, который по-прежнему не сводил с Юн Су абсолютно нечитаемого взгляда. — Тогда причем тут он? – вдруг совершенно дерзким тоном бросил Дже Хён, наконец, посмотрев в сторону Ги Юна. – Он мне так и не дался, как бы я его не уговаривал. Оказался стопроцентным натуралом, так что может попробуем с тобой, ммм? В ту же секунду Ги Юн набросился на Дже Хёна, но тот умудрился ударить первым. Эта неудача, казалось, разозлила Ги Юна еще больше и он, не обращая внимания на потекшую из носа струйку крови, принялся наносить удар за ударом. К нему присоединился и его приятель, опрокидывая Дже Хёна на пол и пытаясь удержать его за руки. — Уходи, - бросил Дже Хён, корчась от боли, но упрямо глядя на Юн Су. – Я сказал, уходи!!! Нет, Юн Су не мог. Он даже не заметил, как из его глаз заструились слезы, туманя зрение. Превозмогая боль, он поднялся на ноги и бросился на помощь: — Прекратите! Хватит! Но двое из компании Ги Юна поймали его и бросили на пол, ударив под дых так, что Юн Су задохнулся. — Я сказал, просто уходи!!! – услышал он снова крик Дже Хёна. Скорчившееся на полу тело, все в пыли, по которому вновь и вновь приходились удары четырьмя парами рук и ног, уже не сопротивлялось. На досках багровели капли крови. Слух заполнили ругательства. — Нет… Нет! – Юн Су вцепился пальцами в ножку стола, пытаясь подняться на ноги, когда голову пронзила дикая боль и глаза застелила темнота.

***

Он очнулся в полумраке больничной палаты. На соседней кушетке сидела мать и разговаривала с кем-то по телефону. Воздух был наполнен горьким запахом лекарств. Тело ныло от боли в области живота и ребер, но еще сильнее болела голова. Увидев, что сын проснулся, мама быстро попрощалась и пересела к нему ближе на край кровати. — Как ты? — Не знаю, - честно признался Юн Су, потом поднял руку к голове, нащупывая на ней бинты. – Что это? — У тебя сотрясение мозга. Слава богу, ничего не сломано. Я договорилась с врачом, что, когда ты проснешься, мы отвезем тебя домой и ты продолжишь лечение там. — Так скоро? — Так будет лучше. — Мой одноклассник… Он тоже там был. Где он? Лицо матери исказилось, она встала и отошла к окну, встав к Юн Су спиной. — Он в реанимации. — Что? – Юн Су подскочил на кровати, и тут же схватился за живот от вспышки боли. Голова закружилась и к горлу подступила тошнота. – Что с ним? — Последнее, что я слышала, что его состояние тяжелое. — Я должен его увидеть! — И куда ты собрался? В реанимацию даже близких родственников не пускают, - мама развернулась к нему, но так и продолжала стоять на расстоянии. Непрошенные слезы подступили к глазам, и Юн Су уставился перед собой в одну точку. В реанимации. Дже Хён в реанимации! Господи, но он хотя бы жив. Жив же! — Я помогу тебе переодеться в свежую одежду. Давай, - женщина достала из сумки черную толстовку и спортивные брюки. «Почему она не задает вопросов? - поймал себя на мысли Юн Су. - Почему не спрашивает, что случилось?» Да и как сейчас уезжать? Здесь, в больнице, он хотя бы сможет узнать у врачей новости про Дже Хёна. — Врач действительно отпускает меня домой? — Да. — Но у меня голова кружится, как карусель. Думаю, мне лучше остаться здесь. И потом, Дже Хён… Я хочу узнать, как он. — Я сказала: переодевайся. Ее строгий, повышенный голос послал по спине легкий озноб. — Его родители – они тут? Сперва я пойду к ним и спрошу… — Мне повторить в третий раз? – мать нервно швырнула стопку с одеждой на кровать, потом, взяв себя в руки, подошла ближе и погладила его плечо. – Мы потом узнаем. Тебе сейчас нужен покой. Поехали домой. Я очень устала и тебе будет лучше восстанавливаться дома, а не в этой ужасной больнице. Отец уже едет, чтобы забрать нас. Давай, я помогу тебе переодеться. Сил спорить больше не было, и Юн Су решил, что завтра сам выяснит, что с Дже Хёном – сходит в больницу или к его родителям. Тогда он еще не знал, что это было лишь начало его собственного ада. Аппетита не было совсем, но он все же заставил себя проглотить хоть немного еды на завтрак, который мама принесла ему в постель. Напряженность между ним и родителями лишь росла, но его все так же продолжал мучить вопрос, почему никто не спросил, что с ним случилось и по чьей вине он и Дже Хён оказались в больнице. — Я должен сходить к родителям Дже Хёна, - сказал Юн Су, отдавая поднос с остатками завтрака. — Тебя отпустили из больницы только с условием, что ты будешь соблюдать строгий постельный режим. — Они живут недалеко от нас. — Я сказала – нет. — Где мой мобильный? Его не было при мне в больнице. — Я отдам его тебе позже. — Я хочу хотя бы позвонить кому-то, кто может знать, что с Дже Хёном! Отдай мне телефон, пожалуйста! — Нет. — Мама, я должен знать, что с ним! Нас же обоих избили, а я даже не мог ему помочь! Ты даже ни разу не спросила меня о том, что произошло! — Я знаю. — Знаешь? – Юн Су вцепился пальцами в одеяло. – И что ты знаешь? — Хё Рин мне все рассказала. Больше не смей упоминать имя этого парня в нашем доме. — Что? О чем ты говоришь? — Мне уже достаточно стыда за то, что у нас такой сын, поэтому сделай одолжение, не заставляй меня произносить все эти мерзости, которыми вы занимались с мальчишкой, вслух! — Такой сын? Какой? Какой?! — Ты и сам знаешь ответ на этот вопрос, а если нет – посмотри на то, что написали краской на калитке нашего дома. — Мама, пожалуйста… - взмолился Юн Су. – Я с ума сойду, если с Дже Хёном что-то случится. Я лишь спрошу у его родителей, как его состояние… — Прекрати! – закричала мать. – Ты опозорил нашу семью! Ты хоть подумал о нас?! Что скажут о нас, о твоих родителях, соседи и знакомые?! Ты должен просить у нас прощения, стоя на коленях, а ты только и твердишь, что об этом парне! Скажи спасибо, что я еще нянчусь с тобой после всего, что я узнала! Она схватила поднос и вышла, хлопнув дверью. В замочной скважине раздался щелчок поворачиваемого ключа. — Что ты делаешь?! – Юн Су сорвался с постели, не обращая внимания на слабость во всем теле и на то, как опять закружилась голова. Он дернул ручку, но дверь оказалась заперта. – Мама, открой! Открой! Он бил кулаками в дверь, пока приступ тошноты не заставил его метнуться в ванную и весь его недавний завтрак оказался в унитазе. Осев на холодном полу, он чувствовал, как по щекам катятся слезы, а грудная клетка разрывается на части от боли. Из-за слабости он даже не мог подняться на ноги и дойти до постели, поэтому просто сидел, обняв колени и плакал, повторяя сбивчивым шепотом лишь одно имя: «Дже Хён, Дже Хён, Дже Хён…»

***

Весь день прошел словно в каком-то тумане. Дико болела голова, да и все тело ломило там, где багровели синяки, но это было таким пустяком по сравнению с тем, что происходило в душе Юн Су. Она разрывалась на части от безысходности, от неизвестности, от чувства вины и страха за Дже Хёна. Уже который раз по счету Юн Су проматывал в мыслях тот жуткий вечер, когда он видел, как избивают Дже Хёна и даже не смог помочь. Этот ужас крутился словно карусель по кругу, заставляя сжимать пальцами подушку. Мама пришла к нему днем и вечером, чтобы принести еду и таблетки. На все его попытки заговорить она лишь сухо отвечала свое стандартное «нет». Ее взгляд тоже изменился – Юн Су казалось, что он видел в нем толику презрения и брезгливости. У них и раньше были не самые теплые отношения, но сейчас он начинал и вовсе ее ненавидеть. Отец был не лучше – за все это время он даже не зашел увидеть сына, а мать ссылалась на то, что отцу нужно время, чтобы отойти от шока от новости, что его единственный сын оказался геем. Единственный раз, когда Юн Су его видел – это когда попытался вырваться из комнаты, чтобы найти свой телефон и хотя бы попросить Мун Шика узнать о состоянии Дже Хёна. Тогда отец, применив силу, все же оттолкнул его от двери и вновь закрыл ее на ключ. Бороться с ним не хватило сил, потому что Юн Су опять повело и минут пятнадцать он просидел у унитаза, пытаясь унять тошноту и головокружение. Судя по бинтам на голове, его чем-то ударили, но это было таким пустяком по сравнению с тем, что Дже Хён сейчас находился в реанимации. Весь этот кошмарный день, проведенный в собственной комнате, как в тюрьме, казался ему адом и настолько вымотал, что он проспал до самого утра, едва закрыв опухшие от слез глаза. Следующий день был не лучше, как и последующий. Мать снова принесла ужин, и, едва обмолвившись парой слов, ушла, закрыв дверь на замок. И уже оттуда, из коридора, видимо, прислонившись плечом к двери, сказала: — Через несколько дней мы переезжаем. Отец договорился о переводе в Главный офис, а я буду искать новую работу. — Куда? – эта новость даже немного обрадовала: живя в другом районе, когда родители будут заняты работой, ему удастся хотя бы съездить к Дже Хёну в больницу и навестить его. — В Сеул. Раздался звук удаляющихся шагов, и Юн Су окутала тишина. Он смотрел на закрытую дверь расширившимися глазами, не в состоянии поверить в услышанное. Сеул?! Да это же на другом конце страны! Нет, он никуда не поедет. Он не может уехать, тем более понятия не имея, что с Дже Хёном! Встав с постели, он натянул свежие спортивные брюки и толстовку и открыл окно. Второй этаж был не таким уж высоким, так что даже вряд ли что-то сломаешь, если прыгнуть. Хотя уже и на это плевать. Он сел на подоконник, свесив ноги, и посмотрел на серое, низкое небо над головой. Скоро пойдет дождь. Минутное воспоминание о том, как они с Дже Хёном бежали, держась за руки, под ливнем, кольнуло сердце и будто бы придало лишних сил, и Юн Су спрыгнул. Приземлился он легко, но не удержался на ногах и упал оттого, как боль пронзила голову. Выйдя за калитку, он обернулся, теперь понимая, о чем говорила мать: на ней синей краской из баллончика было размыто написано: «пидор». Кажется, мать или отец пытались отмыть ее, но у них все равно не получилось стереть краску до конца. Накинув на голову капюшон, чтобы скрыть лицо и бинты, он пошел вдоль дороги, стараясь не обращать внимания на то, как вновь кружилась голова, а окружающие его дома и деревья расплывались перед глазами. Кажется, его состояние было хуже, чем он думал, потому что даже такое небольшое расстояние он преодолевал будто путь в сотню километров, останавливаясь пару раз, чтобы привалиться к какому-нибудь забору или столбу и перетерпеть тошноту и боль. Высокий современный дом казался в этом районе с низкими, старенькими домами словно инородным. Юн Су нажал на кнопку звонка с нужным номером квартиры и принялся слушать монотонное пиликанье домофона. Никто не ответил. Он нажал снова, потом еще раз, и еще. Неужели никого не было дома? Ни родителей, ни сестры Дже Хёна? Ноги подкашивались, и он опустился на ступеньки у подъезда, четко зная, что просидит тут до тех пор, пока не увидит кого-то из семьи Дже Хёна. Если нужно пробудет тут всю ночь, но дождется. Спустя полчаса стал накрапывать мелкий дождь. Он усиливался с каждой минутой, пока под ногами Юн Су, не скрываемыми крышей, не образовались целые лужи. Прошел еще час, за который Юн Су совершил еще пару тщетных попыток позвонить в домофон нужной квартиры. Он продрог до костей, и все тело прошивала дрожь, тошнота вернулась, и ему казалось, что еще немного и он просто отключится, когда к подъезду подъехала черная машина. Он даже не успел сообразить, что это такая же модель, как у отца, когда его родители выскочили из автомобиля. Отец орал что-то, а мать просто стояла перед Юн Су и смотрела глазами, полными какой-то странной нерешительности. — Поехали домой, - наконец сказала она. — Нет, - помотал головой Юн Су. Она подошла ближе и присела перед ним на корточки. — Поехали домой, Юн Су. Я не хотела тебе говорить, но… Дже Хён умер. Юн Су не двигался и даже, кажется, перестал дышать. — Что? — Дже Хён умер сегодня в больнице. А теперь пойдем. Нам нужно собрать вещи для переезда. И, надеюсь, в Сеуле мы начнем нашу жизнь заново, оставив весь этот кошмар здесь, в Тэгу. — Нет, - Юн Су даже не слышал своего голоса, только губы двигались. – Нет. Мать взяла его руку в свою, слегка сжала прохладными пальцами. — Да, эта история окончена. Безмолвные слезы потекли из глаз Юн Су, мешаясь с каплями дождя. Сердце словно замерло, и внутри образовалась такая пустота, что заполнила собой все вокруг. Юн Су не помнил, как его довезли домой. Не отдавал себе отчета, когда устроил истерику и перевернул вверх дном половину своей комнаты. Он ничего не чувствовал, когда обессилено повалился на пол, глядя в кружащийся над головой потолок. Единственное, в чем Юн Су был тогда уверен и что четко знал – в тот день, вместе с Дже Хёном, умер он сам.