Горячие объятия

      Холод притягивает детей в свои ледяные объятия. Онемевшие конечности будто налились свинцом, а пальцы не желают раскрываться. Они вдвоем.       Мальчишка лет семи от роду подтянул худые колени к груди, обхватив их тонкими запястьями. Одеяло, почти простыня, не греет, а, казалось, наоборот затвердевает, словно вода на морозе.       Том знает. Знает, что если не замёрзнет насмерть в этой жалкой комнатушке, то от голода умрёт однозначно. Он боится смерти. Не только своей, но и Гарри. Он мал и прекрасен даже в своей наивности. Его непослушные волосы и дурацкие круглые очки с тонкой паутиной трещин на стекле невольно завораживают любого.       На противоположном конце комнаты послышался шорох одеяла. Это он. Гарри опять мечется в лапах кошмаров, и Том выныривает из под одеяла, оборачиваясь в нужном направлении.       В чернильной темноте, которая плотной тканью завязала глаза, невозможно увидеть даже собственные руки, но, думает Том, глаза Гарри светятся ярче грозовых молний летними ночами.       Рвано вдохнув, мальчик прикрыл глаза.       Слышно лишь биение собственного сердца. Медленно выпустив воздух из лёгких, Том опирается на локти, которые, к тому же, не чувствует. Лишь подушечки пальцев чувствуют очертания грубой ткани простыни. Однако Том поднимается и на негнущихся ногах перебирается на другую кровать, аккуратно присаживаясь на край.       – Гарри?.. – тихо спрашивает Том, слепо шаря рукой по кровати.       – Я тут, – сиплым голосом отвечают ему. Очевидно, он только что проснулся. Звук идёт от изголовья кровати, и он упорно ползёт туда.       Кровати в приюте Вула нельзя назвать ни удобными, ни большими, поэтому Том за несколько секунд пересекает небольшое расстояние.       – Тебе что-то нужно? – уже более сосредоточенно спрашивают его.       Да, Тому нужно много всего. Однако сейчас Поттер не может ничего дать ему. Но у него есть идея.       Когда-то, в такую же морозную ночь он с брезгливостью и презрением наблюдал, как дети жмутся друг к другу, чтобы получить крохи тепла. Всё это было до Гарри. Сейчас же им нужно выжить, поэтому Том с трудом выдавливает: – Мы можем... сделать ту вещь? – Какую вещь, Том? – вывернувшийся из одеяла Гарри расфокусированно посмотрел на него.       Интерес вспыхнул, подобно огню.       Том, не сумев переступить через собственную гордость, лишь обхватывает себя руками, жестами пытаясь показать намерения.       – Вот эту.       – Ты... – от волнения голос он на секунду запнулся, – предлагаешь мне объятия?       Изо рта Тома вырывается белый пар, и он встаёт на колени. Ничего себе. Он и не заметил, как в груди разгорелся пожар.       Тело, освобождённое от одеяла, обжог прохладный воздух. Наконец-то тонкие руки обхватывают спину Тома, притягивая к себе. Ему неудобно. Зато в том месте, где соединялись их тела, зарождается маленький огонёк, перерастающий в целый пожар.       И тепло окутало их своей ласковой шалью в эту холодную, январскую ночь...