Картинная галерея

      Одной из тех вещей, что Лайя любила больше всего на свете было искусство. Живопись пробуждала в девушке невероятные чувства, вытягивая наружу самые сокровенные переживания, эмоции, порой доводя до слез от глубокой печали, или от невероятной эйфории. Теперь же, когда Лайя знала о том, что в замке Влада есть собственная картинная галерея, попасть туда — стало ее первостепенной задачей. После экскурсии в Сигишоар и игру в правду, что состоялась в комнате с орудиями пыток, Влад и Лайя стали еще ближе друг к другу. Теперь, каждый вечер, когда мужчина возвращался домой, он шел прямиком к мисс Бёрнелл, что восстанавливала картины. Влад любовался ею, разговаривал с ней обо всем на свете, теперь уже избегая тему вампиров и Дракулы. А после всего он подхватывал Лайю на руки, укладывая на свою постель, потому как отныне девушка засыпала и просыпалась только в его объятиях, укутанная в темно-синие шелковые простыни. Лайя помнила об обещании Влада показать ей его картинную галерею, а потому, как только Милли уехала на экскурсию с Сандрой, мужчина решил вновь стать гидом для его Лайи. Поздним вечером, когда луна уже зависла над старинным готическим замком, Влад заявился в гостиную, где перед камином в привычной позе сидела Лайя, восстанавливая поврежденные фрагменты картины, закрашивая трещины краской. Остановившись в проходе, Влад в очередной раз восхитился тем, с какой сосредоточенностью и осторожностью работала девушка, вдыхая новую жизнь в испорченную картину. Не желая пугать Лайю, он сдержанно кашлянул, пытаясь привлечь ее внимание. Она подняла голову, устремив взгляд на мужчину в проходе и мягко улыбнулась, откладывая полотно в сторону. Влад подал девушке руку, помогая подняться с пола. Лайя приняла помощь и с удовольствием прильнула к его груди, крепко обнимая за шею. Губы Влада тут же опустились на ее в коротком, но властном поцелуе и тут же отстранились, дабы не заходить дальше. — Я скучала, — ласково сказала Лайя, ладошками оглаживая контур бороды Влада. Мужчина прикрыл глаза, наслаждаясь той нежностью, что ему дарила девушка. Он облегченно выдохнул, будто скинул со своих плеч тяжелый груз сегодняшнего дня и позволил себе расслабиться, держа в руках любовь всей своей жизни. В груди разлилось приятное тепло от осознания того, что сердце Лайи принадлежит ему. — Ты хорошо поработала сегодня, — отметил Влад, взглядом кивая на картины позади девушки. Лайя благодарно улыбнулась, радуясь похвале. — Ты снова не скажешь мне где был? — спросила девушка, надувшись. Влад почувствовал вину и раздражение от вопроса девушки. Она постоянно пыталась узнать куда уходит ее мужчина рано утром и почему возвращается так поздно. Но ведь не мог Влад сказать ей, что пытается найти того, кто мог бы знать о чертовщине, которая происходит с картинами. Слишком много потрясений для ее красивой головки, не стоило пугать и перегружать ее еще больше. — Всего лишь работа, родная, — ответил Влад, пытаясь увести разговор в сторону. — Ты знаешь, я люблю порядок во всем, я должен все контролировать. Лучше скажи мне, Лайя, как ты провела свой день? Надеюсь, ты не слишком устала сегодня, — загадочно произнес Влад, а на губах девушки расцвела хитрая усмешка. — Смотря, что ты хочешь мне предложить, — девушка прищурилась и поцеловала мужчину, все еще крепко держа его за шею. Влад мягко отстранил свое лицо и наклонил голову вбок. — Лиса, — усмехнулся он. — Если ты забыла, я напомню: я обещал тебе экскурсию в картинную галерею. Лайя воодушевленно кивнула и слегка рассмеялась. — Меня забавляет тот порядок, в котором ты проводишь экскурсии по своему замку. Сначала комната, полная орудий пыток, а теперь, внезапно, картинная галерея. — Я не всегда все делаю в нужном порядке, мисс Бёрнелл, — ответил Влад. — Но какой волнительный итог у всего этого, — сказал мужчина, напоминая девушке их страстное занятие любовью в комнате пыток. Лайя зарделась и покраснела, отводя глаза от пытливого и соблазнительного взгляда мужчины. — Все еще хочешь показать мне картины? — спросила она, закусывая губу. — Я ведь обещал. А я всегда выполняю обещания, родная, — кивнул Влад и взял девушку за руку, выводя из гостиной. Лицо мужчины выражало спокойствие и умиротворенную радость от предстоящего времяпрепровождения с Лаей. Легкая усмешка на губах подчеркивала его игривое состояние. Таким он позволял себе быть только наедине с мисс Бёрнелл — со всеми остальными Влад оставался холодным и расчетливым бизнесменом, порой даже грубым и жестким. Мужчина и женщина миновали длинный мрачный коридор, устланный темно-бордовыми коврами и, наконец, остановились напротив массивной дубовой двери, ведущей в неизвестную ранее Лайе комнату. Влад дернул за металлическую ручку, отворив перед ней тяжелую дверь. — Только после вас, мисс Бёрнелл, — мужчина отошел чуть в сторону, пропуская девушку. Лайя весело улыбнулась, пройдя в комнату, за ней прошел Влад, не забыв закрыть за собой дверь. Ключ в замочной скважине щелкнул, заставив Лайю обернуться. — Ты запер дверь? — недоуменно спросила она. Страха не было, она доверяла Владу безгранично. — Так нашей экскурсии ничто и никто не помешает, — многозначительно кивнул мужчина. Лайя без слов отвернулась, продолжив идти вперед, пока широкую длинную комнату не залил свет. — Датчики движения? — заметила девушка, глядя на потолок. — Да, пришлось кое что поменять в замке для удобства. Все таки, не в средневековье живем, — ответил Влад. Лайя с интересом оглядела комнату вокруг себя, замечая, что вдоль стен были развешаны картины разных эпох, стилей и авторов. Здесь были произведения Рембрандта, Микеланджело, Боттичелли, да Винчи, полотна нескольких русских мастеров, работы импрессионистов Моне и Ренуара, картины Мунка и Дали. Были несколько полотен, которые Лайя видела впервые, ими она заинтересовалась особенно сильно, но решила не торопиться и изучить все по порядку. — Нравится? — спросил Влад, с упоением глядя на то, с каким любопытством Лайя рассматривала произведения искусства вокруг себя. — Это конечно не Лувр, — прищурилась девушка, ехидно глядя на Влада. Он все понял, склонив голову на бок, следя за ее движениями. — Ладно, шучу. На самом деле, это место чудесно. Мне нравится вся эта таинственная атмосфера замка, которая сохраняется даже в этой комнате. Было бы здорово иметь такую же в нашем доме, — мечтательно вздохнула Лайя. Влад спрятал руки в карманы, горделиво выпятив грудь и будто невзначай протянул: — Я мог бы устроить для тебя галерею в твоем доме, если ты того хочешь, — сказал он. — Мне казалось, что я уже твоя, а ты все будто бы пытаешься завоевать меня, — закатила глаза Лайя. — Я буду завоевывать тебя все время, пока ты моя, — сказал Влад, явно недовольный словами девушки. — А это навсегда, родная. Лайя невольно закусила губу и устремила взгляд в пол. Этот жест мужчине снова не понравился, а потому он властно поднял девушку за подбородок, с нежностью заглядывая в ее глаза. — Я ведь не пытаюсь купить тебя, Лайя, — сказал Влад. — Я лишь хочу делать тебя счастливой. Если ты считаешь, что я оказываю на тебя давление, я перестану, хотя это будет больно, — Влад коснулся рукой своей груди в области сердца. — Нет, все в порядке, — покачала головой Лайя. — Именно это я и хотела услышать, Влад. Мужчина удовлетворенно кивнул и прильнул губами к губам Лайи, пытаясь стереть с ее лица беспокойство и озабоченность. Девушка вскоре отстранилась, беря Влада за руку и подводя его к первой картине. — Это «Весна» Боттичелли, — сказала Лайя, с улыбкой рассматривая картину перед собой. — Предположительно, одна из этих девушек, — мисс Бёрнелл провела пальцем над частью полотна, не касаясь его. Девушки на картине сплели руки, встав в круг. — Была возлюбленной Джулиано Медичи. Ее звали Симонетта Веспуччи. Боттичелли дружил с семьей Медичи, а потому часто пересекался с этой женщиной. Она была его музой. Именно она стала натурщицей, с которой Боттичелли писал «Рождение Венеры». — Я думал, что стану вашим гидом, мисс Бёрнелл, но вы и сами отлично справляетесь, — с гордостью сказал Влад. Ум и осведомленность Лайи так восхищали и заводили его, заставляли радоваться тому, что эта женщина его. — Ты забываешь о моей страсти к искусству, — пожала плечами девушка. — Моей же страстью являешься ты, — Влад с нежностью поцеловал пальчики Лайи и повел ее к следующей картине. — Расскажешь что-нибудь о ней? — спросил мужчина, кивая на «Леду и лебедя» да Винчи. — Ты ведь и сам знаешь о ней, я уверена. — Слушать тебя куда приятнее, — ответил Влад. — Итак? — Ну, лебедь на картине — это Зевс, он явился к Леде в образе птицы, чтобы соблазнить ее. А эти малыши, играющие рядом со скорлупой — дети, которых родила Леда от лебедя, — Лайя помолчала. — Признаться, Зевс мой самый нелюбимый бог в древнегреческой мифологии. — Отчего же? — усмехнулся Влад. — Мне кажется, что он весьма находчив, — тон мужчины сквозил сарказмом. — Вспомни похищение Европы, когда Зевс перевоплотился в быка. — Он также весьма любвеобилен, — проворчала Лайя. — На месте Геры я бы сравняла Олимп с землей. Сколь же ужасен он был! А еще, несмотря на все свои похождения, смел требовать верности от супруги! — Соглашусь, мисс Бёрнелл. Мужчина, идущий на обман и измены недостоин называться мужчиной. Недостоин любви и верности женщины, — брови Влада сдвинулись на переносице, придавая его лицу злобный вид. — Если смеешь требовать, так предлагай взамен, иначе это не отношения, а эгоистичное удовлетворение своего «я». — Я рада, что нашла кого-то, кто так мыслит, — Лайя восхищенно уставилась на Влада. Ей казалось, будто мужчина перед ней вовсе не настоящий. Под маской безразличия, холодности и отрешенности скрывался богатый внутренний мир, страсть, благородство и высокая духовность, какой не было ни у одного мужчины, встреченного Лайей ранее. Какой счастливой она была, сумев заполучить самого обаятельного и надежного партнёра на свете. — Нас ждет еще около пятидесяти картин, родная, — заметил Влад. — Не будем останавливаться на этом. Влад прошел чуть дальше, остановившись напротив портрета, изображавшего мужчину в высоком головном уборе, с седыми вьющимися волосами и закручивающимися усами на лице. — Я впервые вижу этот портрет, — удивилась Лайя, подходя чуть ближе. — Хм, судя по краске это четырнадцатый или пятнадцатый век, не могу сказать точно. И, кажется, это не репродукция. — Лайя смутилась, не уверенная в своих выводах. Изучать картину без инструментов было тяжело. — У вас глаз-алмаз, мисс Бёрнелл, — улыбнулся Влад. — Это действительно оригинальная картина пятнадцатого века. Влад второй Дракула собственной персоны. — мужчина сделал жест рукой, будто представлял Лайе старого друга. — Так это отец того самого Дракулы? — удивилась Лайя. — Картина так хорошо сохранилась! — Ну, я трачу немалые деньги на то, чтобы поддерживать полотна в надлежащем виде, — объяснил Влад. Не желая больше задерживаться рядом с картиной, связанной с прошлым его семьи, Влад прошел дальше, минуя еще с десяток оригинальных портретов, развешанных вдоль стен. Лайя только и успевала семенить за ним следом, на ходу пытаясь рассмотреть старинные полотна. — Ох, Господи! — вдруг странно шокировано воскликнула Лайя, заставив Влада с беспокойством обернуться на ее голос. — Лайя? — проследив взгляд девушки мужчина понял, чему она так восхищалась. На дальней стене висело полотно русского художника Врубеля. «Демон» привлек Лайю к себе, заставив ее раскрыть в изумлении рот. — Не могу поверить, что у тебя есть эта репродукция! — восхищенно прошептала девушка. — Я так долго мечтала вживую увидеть эту картину, и вот она! В натуральную величину! — Лайя раскинула в стороны руки, будто пытаясь объять всю картину, но она была слишком большой для нее. — Тебе она так нравится? — удивился Влад, останавливаясь позади Лайи. Девушка нахмурилась, убрав волосы за ухо и задумалась над тем, как описать то, что сейчас чувствует. — Я не знаю, есть ли у тебя любимая картина, но это моя, — сказала Лайя. — Не знаю как объяснить это чувство, но глядя на нее, во мне рождается что-то невероятное. Как будто все мои самые сокровенные чувства и тайны выходят наружу, желая, чтобы о них узнали все. Мои пороки будто бьются в моей груди, когда я смотрю на эту картину. «Демон» нагоняет такую невероятную грусть, тоску и…страх? Я не знаю, совершенно не уверена в том, что чувствую, но та тревожность, что рождается во мне из-за этой картины мне странно нравится, — Лайя замолчала, вобрав в грудь чуть больше воздуха. — Ни одна картина не вызывает во мне такой калейдоскоп чувств, как эта. Влад восхищенно вздохнул позади Лайи, расслабив на шее галстук. Наблюдать за ней — такой раскрасневшейся, радостной было так приятно, волнительно. Ожидание в пять сотен лет стоило того, чтобы в эту минуту просто стоять позади, слушая ее восхищения этой мрачной картиной. — Знаешь, Лайя, — Влад улыбнулся, его тон был наполнен теплом и нежностью. — Я бы всю жизнь провел, наблюдая за тем, как яро и трепетно ты говоришь о своих любимых вещах. Для меня нет ничего привлекательнее женщины, так сильно увлеченной чем-то, а ты, вдобавок ко всему, моя любимая женщина. — Не знаю, могу ли я восхищаться тобой больше, — прищурилась Лайя, закусывая губу. Каждое ласковое слово от Влада заставляло девушку чувствовать себя самой особенной и привлекательной из всех. — Я бы хотел показать тебе кое что, — ответил Влад, подводя девушку к части стены, прикрытой портьерой. Мужчина отдернул темно-бордовую бархатную ткань, являя Лайе портрет. Девушка не поверила собственным глазам: на портрете была она, распятая на молитвенном кресте, абсолютно обнаженная, лишь с массивным бриллиантовым колье на шее, подаренном ей Владом. Ее тело выглядело таким красивым, поблескивающим от пота. Лица не было видно, его закрывала копна густых волос, наброшенных вперед и прикрывающих собой левую грудь. Лайя смутилась, ее щеки заалели от воспоминаний и вида самой себя в таком пикантном положении, пусть и на картине. Руки задрожали, а глаза раскрылись от удивления, обращаясь к Владу. — Когда ты успел заказать ее? — спросила шокировано Лайя, кончиками пальцев пробежавшись по золотой раме полотна. — Около недели назад, сразу после того, как все случилось, — ответил Влад. — Ты такая красивая, мокрая, распятая на молитвенном кресте — этот образ еще долго не оставит меня, я знаю. А потому я решил заказать портрет, увековечив тебя не только в своей памяти, но и на этом полотне. — Да, — кивнула Лайя, блаженно прикрыв глаза. На губах играла удовлетворенная улыбка. — Да? — переспросил Влад. — Да. Я могу влюбляться в тебя еще больше, — счастливо ответила девушка, прижимаясь ближе к Владу. Мужчина легко поймал ее губы своими, получая свою благодарность за такой неожиданный подарок. Лайя замычала в его рот, хватаясь руками за воротник пиджака, пытаясь притянуть мужчину ближе. Влад, пытаясь удержать равновесие, схватился руками за портьеру, чуть с треском не оторвав ее от карниза. Лайя засмеялась сквозь поцелуй, сильнее затягивая Влада в этот водоворот страсти. — Разве ты не хочешь закончить экскурсию? — мужчина слегка отстранил от себя лицо девушки, заглядывая в ее потемневшие от вожделения глаза. — Разве мы куда-то торопимся? — усмехнулась Лайя, и оставив на губах Влада быстрый поцелуй, примкнула к его шее, целуя влажно и неторопливо, щекоча и возбуждая сильнее. Влад скомкано рыкнул, обнимая Лайю за талию, наслаждаясь ее поцелуями и ласками. Его рот приоткрылся в немом стоне, когда ноготками Лайя провела по низу его живота, одновременно целуя мужчину, прикусывая его нижнюю губу. Ведомый Лайей, Влад отступил на шаг, прижавшись спиной к стене и глубоко и томно вздохнул, когда девушка неспеша опустилась перед ним на колени, продолжая нежно царапать низ его крепкого живота. Прищурившись, словно кошечка и хитро улыбаясь, Лайя выпустила рубашку из брюк Влада и расстегнула ремень. Мужчина, не отводя взгляда, наблюдал за девушкой, за каждым движением ее тонких грациозных рук и за выражением ее бесстыжих глаз. Лайя стянула с него брюки и обхватила ладошкой его длину, нежно проводя по ней вверх и вниз. Влад понял по ее взгляду какой следующий шаг она предпримет, а потому мягко накрыл ее руку, все еще сжимающей его, своей. — Ты уверена, родная? — спросил он, не желая давить на Лайю. Девушка утвердительно кивнула и улыбнулась. — Позволь мне, — ответила она и оставила поцелуй на длине, мягко проведя по ней языком. Влад нетерпеливо втянул сквозь зубы воздух, аккуратно обхватывая голову Лайи рукой, направляя ее, пытаясь доставить себе большее удовольствие. Лайя втянула его глубже, слегка поперхнувшись, но тут же пришла в норму, когда почувствовал, как Влад ослабил хватку. Он задвигал бедрами, глухо постанывая, выдыхая и хватаясь руками на портьеру. Лайя посмотрела на Влада снизу, не переставая ублажать его, радуясь, что ее ласки способны довести его до состояния, когда он абсолютно уязвим, когда он так эгоистично отдается своему удовольствию. Лайя задумалась о том, как много женщин видели это выражение на лице Влада, но решив, что вряд ли к кому-то из них он проявлял такое внимание, вряд ли предлагал жить в его замке, вряд ли одаривал их бриллиантами и портретами, девушка задвинула эти мысли в самые дальние уголки своего сознания. Наконец, Влад слегла оттолкнул Лайю от себя, дернув за плечо. Девушка упала ковер, не удержав равновесие и утерла рот рукой, развязно и приглашающе расставив бедра. Влад нетерпеливо сорвал с себя рубашку, и разместился между бедер девушки, резко входя в ее лоно. Лайя громко вскрикнула, откидываясь спиной на темно-красный ковер под собой, ощущая его мягкость. Двинувшись вперед, Влад нежно обхватил рукой лодыжку девушки и аккуратно поднял ногу, закидывая на свое плечо. Угол проникновения стал глубже, ощущения острее. Не сдерживаясь, Влад припал губами к ложбинке между грудей девушки, вдыхая сладкий запах ее пота, который смешивался с его мускусным. Зубами мужчина прикусил ее смуглую кожу, чувствуя, какой теплой и мягкой она была. Лайя мурлыкнула, зарывшись рукой в гладко уложенные волосы Влада, и двинула бедрами ему навстречу, в ответ на свои движения удостаиваясь его блаженного стона. — Ох, родная! — Влад вышел из девушки, перевернув ее на живот, надавливая на поясницу, чтобы та прогнулась как кошка. Черное шифоновое платье Лайи так развратно собралось в гармошку на ее талии, а на коже чуть ниже него остался широкий розоватый след от текстуры ковра. Не теряя времени, Влад взял девушку за талию и вонзился в нее глубже, заставляя их обоих кричать и цепляться друг за друга руками. Если бы люди, изображенные на картинах вдруг ожили, они бы точно зарделись, покраснели и ужасно смутились от того, как яростно и сильно Влад и Лайя любили друг друга в эту секунду. Сделав еще два сильных толчка, Влад кончил, с глухим стоном изливаясь на ковер рядом с лодыжками Лайи, одной рукой продолжая придерживать ее за талию. — Влад… — нетерпеливо позвала девушка, выгибаясь сильнее, напоминая мужчине о своей порции удовольствия. Мужчина оставил в ее волосах поцелуй, вдохнул их запах и вновь перевернул ее на спину, губами припав к ее естеству. Девушка дернулась от того, как горячий язык дразнил и растягивал ее шелковые складки, как пальцы мягко и нежно давили на чувствительное место, вызывая волну мурашек по телу и дикую дрожь в ногах. Влад смотрел на нее, не переставая дарить ей удовольствие, восхищаясь тем, как искажалось ее лицо от наслаждения, как руки цеплялись за его волосы, плечи, как губы сжимались, из глаз бежали слезы, а щеки нещадно краснели. Лайя определенно была достойна украшать его галерею своим прекрасным обнаженным портретом. Она стала жемчужиной среди всего собрания этих бесконечных старинных полотен, она — самый дорогой экземпляр в его владении. Через сто, двести, пять сотен и даже через тысячу лет ее портрет не потеряет своей ценности для него. Он станет еще дороже, еще любимее. Лайя порывалась сжать ноги, но Влад постоянно разводил их в стороны, пока наконец девушка не задергалась, приподнимая бедра. Громко вскрикнув, девушка пришла к финалу. Лежа с закрытыми глазами, абсолютно счастливая и уставшая, Лайя почувствовала как голова Влада ложится на ее живот, как губы оставляют мягкий целомудренный поцелуй рядом с ее пупком. Руки девушки тут же погладили его по обнаженной спине, а на ее глазах скопились слезы. Лайя всхлипнула, тут же зажав рот рукой, но Влад ее услышал. Он приподнялся на локтях, нависая над ней и с беспокойством заглядывая в ее глаза. — Родная? Что случилось? — руки мужчины попытались убрать ладони Лайи от рта, но она вновь всхлипнула, а на ее губах надулся пузырек слюны. Влад ласково лопнул его пальцами и провел рукой по щеке. — Я тебя обидел? — спросил он, беспокоясь за ее резкую перемену настроения. — Я так тебя люблю, — вместо всего ответила Лайя и вновь всхлипнула, крепко обхватывая Влада руками, заставляя его упасть на нее всем телом. Его сердце сжалось от чувств к этой женщине, он обнял ее также крепко и нежно коснулся губами мочки ее уха. — Я люблю тебя сильнее, ты такой любви и представить не можешь, — убедительно ответил он на ее признание. Лайя не возразила, она чувствовала весь тот спектр эмоций, которые пытался передать Влад. Его любовь убивала изнутри, рождала ее вновь, даря новые глотки воздуха и снова накрывала сильной разрушительной волной. Как приятно было тонуть в этом чувстве, не принимать никаких попыток вырваться. Влад поднялся первым, помог Лайе, еле держащейся на ногах. Взгляд девушки упал на мокрое пятно на ковре. Она смутилась и весело глянула на Влада. — Кажется, теперь придется сдавать ковер в химчистку, — сказала она, поправляя платье, все еще задранное на талии. Влад помог ей, поправляя его сзади. — И портьеру починить, — не без улыбки мужчина указал на ткань, болтавшуюся позади Лайи, едва прикрывая ее портрет. — Ты все-таки оторвал ее, — усмехнулась Лайя, прижимаясь к Владу. Мужчина блеснул глазами, убирая волосы девушки за уши. — Продолжим экскурсию, мисс Бёрнелл?