Вампирам закон не писан

      Весело не то слово. – Подумал Сергей, просыпаясь во втором часу ночи 19 декабря от боли в метке и странны звуков, доносившихся из туалета. Резко сев на кровати и не обнаружив пару рядом, мужчина взволнованно понесся к туалету, едва не свалившись с кровати. Увиденное было неожиданностью. Пашу рвало по неизвестной пока причине и творилось с ним что-то странное. Отчего-то парень начал обращаться в вампира, но сделал это не до конца. Сила, которую люди обычно воспринимали за магию, едва сдерживалась и белыми искрами проходилась по телу.       Генерал не сразу заметил спросонья, но сила белыми, едва заметными нитями обволакивала молодого человека и принимала форму животного с несколькими хвостами. Паше было очень больно, его тело словно выворачивало наизнанку, и мужчина это чувствовал. Немного помедлив, он присел рядом и осторожно начал гладить юношу по спине, совершенно не почувствовав никакого сопротивления.       - Как давно ты сдерживал свое полное обращение? И зачем, Паш? – Непонимающе спросил Сергей, ощущая, как Вершинину становится немного лучше от его присутствия рядом. – Я же могу помочь. Но не знаю чем, если ты мне не рассказываешь.       - Прости, я не хотел ничего скрывать. Просто мне самому в это с трудом верится. И на меня может открыть охоту весь мир. – Тихо ответил парень, осторожно садясь на пол и пытаясь отдышаться. Его трясло, и он с надеждой смотрел на мужчину, словно не зная, может ли сейчас его обнять.       - Иди ко мне. – Добродушно протянул вампир, расставляя в сторону руки, приглашая в свои объятия. Несколько долгих секунд упрямого сомнения и парень оказался в чужих объятиях, тихо всхлипнув и уткнувшись носом в чужую шею. – И по какой же причине на тебя может ополчится весь мир, м?       - Я уже говорил тебе, что у меня в роду были чистокровный оборотень, не менее чистокровный вампир и бог? – Костенко удовлетворённо хмыкнул, осторожно поглаживая соулмейта по спине, руками ощущая едва сдерживаемые волны обращения. Он даже не обиделся за порванную на спине майку, в которую вцепился Вершинин. – Я не знаю, какой именно бог был в нашем роду, но я точно знаю остальных. Вампиром был брат того, кого называют альфой. Ты о них знаешь больше меня, ведь это звание передается и может даже в твоем роду такой был. А оборотнем был один из первых лисов. Возможно даже от него и пошел наш род. Первая странность случилась через неделю после того как я первый раз обернулся вампиром. Мне приснился кошмар, после которого я проснулся с лисьим хвостом. Он был небольшим, всего меньше метра в длину и очень меня напугал. В течении почти двух недель их становилось больше, пока не стало девять. Я их даже не сдерживал, а полчаса назад проснулся от дикой боли во всем теле и тошноты. В нашем мире лисы очень редки, их насчитывают меньше десятка. К тому же ты вместе со мной испытываешь такую боль! Я не хочу, я…       Мужчина ничего лучше не придумал, как просто обхватить ладонями лицо парня, полное слез и обеспокоенности не о своем состоянии, а о нем, о Сергее, и просто поцеловать. Осторожно, нежно, вкладывая всю заботу и благодарность. Паша даже завис на мгновение и начал постепенно расслабляться, слабо отвечая, прежде чем поцелуй прекратился. Несмотря на то, что ему действительно было дурно от ощущения боли своей пары, мужчина слабо улыбнулся и осторожно погладил большими пальцами слабый румянец на чужих руках, заодно стирая непрошенные слезы.       - Дурак ты, Пашка. – Парень удивленно на него уставился, совершенно ничего не понимая. – Я безмерно счастлив уже от того, что ты достаточно мне доверяешь, чтобы показать такого себя. От того, что ты делишься со мной своими мыслями, чувствами и своей болью. За все то время что я наблюдаю за тобой, знаю тебя, я научился доверять не только самому себе, но и тебе тоже. Вставай, Паш, и идем в гостиную, там больше места. Тебе нужно обратиться, иначе будет совсем плохо. И мне хочется верить, что у меня все еще достаточно сил чтобы тебя защитить.       Все это казалось выше их понимания, но Костенко со всей ответственностью и участием отнесся к происходящему. Потому что всем своим нутром чувствовал, что это действительно нужно Паше, как ему больно и плохо. Насколько он потерян в непонимании происходящего, насколько уязвим и доверчив в данный момент. Мужчина держал трясущегося, испуганного юношу в своих объятиях, пока тот корчился и кричал от дикой боли первого обращения. Метка горела и болела так, что генерал даже не пытался сдерживать собственные слезы.       Таким, как Паша, тяжелее всего. Первородные со смешанной чистой кровью всегда страдают в такие моменты больше всего. Но и подобны они, в конечном итоге, богам в человеческом обличии. Промелькнула мысль о тренировках и тут же затихла на задворках сознания. Все закончилось быстрее, чем началось. Сергей пришел в себя чувствуя шершавый горячий язык лиса, который слизывал слезы с его щек.       - Весело у тебя начался день рождения. – С легкой улыбкой прохрипел генерал, начиная поглаживать лиса по шее, зарываясь пальцами в мягкую шерсть. Юноша согласно тявкнул, утыкаясь чуть влажным носом в чужую щеку. – Ты почувствуешь, когда будешь готов обернуться обратно в человека, а пока пойдем перекусим. Мне есть, о чем тебе рассказать.       Лис довольно фыркнул и потянул мужчину на кухню за штанину. Костенко лишь тихо засмеялся, вставая с пола и чувствуя чужое облегчение вперемешку со своим. Паша в обличии лиса выглядел достаточно странно и красиво. Стоя на четырех лапах он был мужчине по пояс. Еще слишком маленький, со временем возьмет свое. Темно-рыжий окрас с красной шерстью там, где на человеческом теле была метка. Уши торчком с лёгким черным окрасом на краях. Как и окантовка на хвостах, отделяющая рыжий цвет и белый, в который были окрашены концы хвостов. Мужчина не сильно заострил внимание, но пометку в голове сделал. Ведь у него создалось впечатление, что должен быть еще один хвост. И как лисы проглядели рождение так называемого короля, а?

***

      В какой момент они уснули, никто из них сказать не сможет. Но Сергей проснулся от того, что ему безумно жарко. Спокойно, умиротворенно и тяжесть на груди. Паша мирно сопел в чужую грудь, не до конца обратившись в человека. Хвосты укрывали их обоих, как одеяло, а дополнительные уши на макушке смешно дергались от каждого шороха. На часах начало десятого утра того же дня, а мужчина со счастливой улыбкой смотрел на спящего рядом парня, осторожно глядя его по голове.       Ему было настолько хорошо, что он не заметил, как сам обернулся в вампира и буквально светился изнутри. С улыбкой обнимал своего соулмейта, неожиданно вспоминая об одном обещании, данном двенадцать лет назад. Похоже теперь он сможет его выполнить.       - Сможешь, не волнуйся. – Сергей вздрогнул от чужого измененного голоса, но такого знакомого. Он не слышал его так долго, что только сейчас узнал. Бог времени, точнее хранитель его и его законов. Посмертная воля, передающаяся из поколения в поколение. Осколок души, что присматривает за родом. – Я помогу, ведь обещания надо держать. С чисткой вы и сами справитесь, а остальное сделаю. Не хмурься, Сергей, и береги Пашу.       Это странно, подумал мужчина, глядя в сонные глаза парня. Тот с довольной улыбкой рассматривал его лицо и осторожно начал водить кончиками пальцев по его щеке. Костенко думал, что его вид оттолкнет его соулмейта. Такое бывало у нелюдей. Как люди, они идеально подходили друг другу и безумно любили. Но вот их сущности могли друг друга ненавидеть. И, если честно, он был рад, что у них все не так. Как люди, они еще притирались друг к другу. А вот их сущности, похоже, уже любили друг друга и это было не изменить.       - Знаешь, - хриплым ото сна голосом протянул Вершинин, легонько целуя мужчину в губы, - может останемся дома? Мне так хорошо, да и ты так классно выглядишь, что я не хочу никуда ехать.       - Я тебя не пугаю? – Сорвался с губ Сергея вопрос прежде, чем он это понял. Юноша лишь отрицательно помотал головой и продолжал смотреть на мужчину с блаженной улыбкой на губах. – Я бы с удовольствием провел этот день так, как ты хочешь. Но благодаря нашим родителям этот день тогда превратится в ад. И мы оба явно этого не хотим. К тому же, мне есть, чем тебя удивить.       И в этот момент пришло это ощущение, как тогда, возле бочки с квасом. Словно целая вселенная оказалась здесь, в его руках, в одном человеке. Сергей восхищенно вздохнул, всем своим естеством ощущая своего соулмейта, которого сейчас обнимал. Ощущал его силу, его душу и весь мир перестал существовать, сузившись до одного единственного человека. Мгновение, и Паша с умиротворенной улыбкой склонил голову к правому плечу и открывая шею, словно приглашая. Мужчина даже не сразу сообразил, что от него хотят. Чужая непоколебимость давала уверенности в том, что все как надо.        Для вампира кровь его пары словно манна небесная. И так приходится сдерживаться при укусе, если не намерен убить, но это совершенно другое. Хочется пить и пить, целую вечность напролет. Но метка дала знать, когда остановиться, и старший вампир без колебаний оторвался от чужого плеча, обеспокоенным взглядом осматривая любимого мальчишку. Тот тяжело дышал, взгляд был расфокульсирован, зрачки расширены. Но самообладание он не потерял, впиваясь в ответ в чужое плечо рядом с меткой.       От ощущения такой связи мужчина готов был кончить. От осознания, что вот оно наконец произошло то, что должно было произойти еще тогда, в 86 году в Припяти. Доказательство принятия, доказательство равенства, доказательство того, что более никто не сможет их разлучить. Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем они пришли в себя после этого, но ни Сергей, ни Паша не жалели о случившемся. Хоть и выслушают они не мало и хорошего и плохого об этом.       Парень уже полностью обратился в человека, хоть и все равно выглядел бледным и уставшим, а Костенко словно сам себе накаркал. Не успели они толком умыться и привести себя в порядок после всего произошедшего, как по квартире разнеслась трель звонка. Очень настойчивая и режущая слух. Двое обитателей хмуро переглянулись и тихо вздохнули. Генерал-майор с самым хмурым видом направился открывать дверь, а юноша отправился на кухню, неопределенно покачав головой.       - Хорошо, что не разбудили. – Донесся до парня слишком довольный голос Анастасии, которая тут же оказалась на кухне и попыталась обнять именинника с сияющей улыбкой на лице.       - Ты куда это намылилась! – От грозного рыка Сергея вздрогнули все и поежились от пронизывающей силы. – Дай ему хоть позавтракать! А то знаю я тебя!       Женщина на это насупилась, но повторять порыв не стала. Злой как черт сын с утра пораньше – к беде. Проверено горьким опытом. Александр и Константин вошли в квартиру, взяв под локотки Сергея и, прикрыв входную дверь, пришли на кухню. И тут же поняли недовольство мужчины. Вершинин хоть и успел относительно выспаться, все равно был бледным и выглядел неважно. Да и лисий запах из квартиры просто так не выветришь и не спрячешь от чуткого нюха вампиров.       - Говорил же, не стоило так рано приходить, Насть. – Александр одобряюще похлопал сына по спине и снял пальто, повесив его на стул. – Ну, раз уже здесь, знаю я один рецепт. Он поможет восстановить силы. Позволите немного похозяйничать? И кстати, лисы, в отличии от лисиц, всегда сами по себе. Они приказывают лисицам, как и большинству других рас, а не наоборот. Я даже завидую тебе, сынок.       - И чем же? – Давление силы уменьшилось, как и злость, а в голосе проклюнулся интерес.       - Тем, что лисы однолюбы, верные и преданные тем, кто им дорог. Редко встретишь кого-то из них с меткой, особенно тех, у кого больше трех хвостов. – Буркнула женщина, присаживаясь на диван и утягивая за собой Вершинина. Незаметно она начала поглаживать его по голове, с легкой незаметной улыбкой посматривая на укус на чужом плече. – День у вас, дорогие мои, явно не задался. Ну ничего, справимся. Поесть вам обоим нужно, и не отнекивайся Сереж! Иначе начну пытать, сколько у Паши хвостов! Оба за стол, будем приводить вас в порядок.       Энтузиазма этой женщине не занимать, так что старшие мужчины с улыбками переглянулись и принялись за готовку завтрака. Завязался непринужденный разговор, а Паша глянул на своего соулмейта, присевшего рядом с ним и понял, что нашел новых членов своей семьи. День рождения только начался, но он уже лучший по определению.