Астория

Они с Драко не разговаривали три дня. Спали в разных спальнях, не замечали друг друга за завтраком, разделённые длинным столом из тёмного дерева. Будто два призрака случайно встретились в старом доме. Даже в Министерстве они перекидывались словами только по необходимости. Сплетницы Сандра и Кэтти с жаром обсуждали и предрекали их скорый разрыв. Гермиона была слишком измотанной, чтобы призвать волшебниц к порядку. Её снова мучили кошмары. Во сне к ней приходила Астория и смеялась. Вновь проснувшись с криком, Гермиона  огляделась. Она поёжилась, не услышав спокойного дыхания Драко, не увидев его лица. Постель была слишком огромной для неё одной. В голове всё ещё звучал торжествующий мелодичный смех. Гермиона посмотрела на часы. Раннее утро, почти ночь, а спать не хотелось. Она взяла с тумбочки книгу о магическом праве, открыла на нужной странице. Читать не получалось. Взгляд бегал по строчкам, а печальные мысли уносили совсем далеко от содержания. Гермиона отложила книгу, решив разобрать и без того идеально разложенные вещи. Монотонная работа успокаивала и занимала время. Памятные вещицы: подарки и письма друзей, награды, книги, купленные в необычных местах или других странах, грели сердце. Взгляд коснулся колдографии со свадьбы, где они с Драко счастливо улыбались и смеялись. Гермиона бы многое отдала, чтобы вернуться на несколько месяцев назад. Она коснулась красивой рамки и нащупала сложенный пергамент. Удивившись, достала его и, развернув, прочла: «Грейнджер, наверняка ты обожаешь такие списки. Посмотри, как много «за» наши отношения и как мало «против». Давай обсудим это, — Гермиона грустно улыбнулась, вспомнив послание Драко. — Во-первых, мы оба умны и у нас схожие интересы. Видишь, я, как и ты, умею анализировать. Только не закатывай глаза, Грейнджер. Ты сама знаешь, что моя помощь неоценима, — она усмехнулась. — Во-вторых, нам нескучно вместе. И не говори, что смеялась над моими шутками из вежливости, не поверю. Да, мы часто спорим. Это, как вы любите называть, «перчинка». И горячий темперамент важен во многих аспектах, — Гермиона вспомнила, как однажды Драко развёл бурную дискуссию об этом, подкрепляя свои аргументы действиями. Из груди вырвался мечтательный вздох. — В-третьих, мы оба любим благотворительность: ты спасёшь домовиков от рабства, а я — твоих соседей от запахов горелой еды. При всех твоих многочисленных талантах готовка — явное исключение. Поверь, я видел тебя у плиты и вспоминал Битву за Хогвартс. Жуткое зрелище. Домовики, которым я плачу и для которых запрещаю наказания (да-да, плачу, Грейнджер), решат эту проблему». Улыбка померкла. Гермиона подумала о том, что домовые эльфы стали ещё больше игнорировать её. Только Триззи, шокировав своим поведением, будто оттаяла, заметив их с Драко размолвку. Она больше не грубила и не смотрела презрительным взглядом. Все эти дни Триззи единственная слушалась её и даже стала называть «хозяйкой». Гермиона читала все плюсы и минусы, перечисленные Драко, и грустно улыбалась. Она вспоминала, как счастливы они были во Франции, как спорили, обсуждая работу или книги, как весело дурачились вместе. «Неужели всё разрушится вот так? — недоумевала Гермиона, вернувшись из приятных мыслей. Она решила, что их браку стоит дать второй шанс. — Но захочет ли этого Драко?» Она боялась и жаждала услышать ответ на свой молчаливый вопрос. За завтраком Гермиона внимательно смотрела на мужа. Из-за обиды и гордости она не замечала тёмных кругов под глазами и потухшего, усталого взгляда. — Хозяин мучается, — незаметно шепнула Триззи, подавая блюдо. Гермиона не спешила ей верить. Она с удивлением отметила, что сегодня на завтрак приготовили лишь необходимое количество еды. — Триззи не хочет, чтобы хозяин страдал, — продолжала та, опустив уши. — Хозяйка хорошая, раз делает хозяина счастливым. Триззи глупая и плохая. Простите, Триззи не будет больше ругаться и грубить. Гермиона заметила перебинтованные маленькие ладошки. — Тебе не нужно себя наказывать. Все мы совершаем ошибки. Хорошо, что ты признала свои. В глазах домовика стояли искренние слезы. «Похоже, Триззи думала, что я расскажу Драко, и теперь раскаивается», — размышляла Гермиона. Через несколько часов, уже сидя в отделе магического правопорядка, она нашла в сумке аккуратно завёрнутые сэндвичи и любимые сладости. Она улыбнулась. Триззи действительно пыталась загладить свою вину.

***

Следующие дни прошли в мыслях о примирении. Гермиона много раз хотела заговорить с Драко, но не могла. Триззи каждый день незаметно снабжала её ланчем, а вечером с поклоном встречала у входа в особняк. Домовая эльфийка смотрела так искренне, что Гермиона чувствовала укор совести за свои подозрения. — Помиритесь с хозяином, — вновь за эти дни взмолилась Триззи, разбирая постель. — Я бы с радостью, но не знаю как. Не хочу сделать ещё хуже. Триззи задумалась, забавно нахмурив лоб. — А как хозяйка мирилась раньше? — Подбирала правильные слова, иногда дарила что-нибудь, — сказала Гермиона и задумалась. «Точно! Можно преподнести что-то личное и показать, как я его понимаю, — рассуждала она, вспоминая, что раньше вручала мужу книги и другие не слишком оригинальные вещи. — Подарок, который подарил бы только член семьи. Тот, кто знает его лучше всех». Гермиона подумала было написать Забини, но отмахнулась от этой идеи: «Блейз опять посоветует Огневиски, а я не хочу, чтобы у Драко возникли проблемы с алкоголем. Гадюка Паркинсон не ответит толком, а просто позлорадствует». В голове словно щёлкнуло. Гермиона не сдержала радостного возгласа. — Змея, — вслух произнесла она, вспомнив серпентарий в саду и краны в ванной. — Подарю Драко змею. «И он поймёт, что я знаю о его секретном хобби», — мысленно продолжила она. — Хозяин каждый день ходит к змеям, — сказала Триззи. — И разрешает только мне и Питтсу там убирать. — Тогда, может, ты знаешь, какие у него любимые? Домовик грустно покачала головой. — Триззи не запоминает сложные названия. Только видела, что в одном тер-мер. — Террариуме? — подсказала Гермиона, скрывая улыбку. — Да, — просияла Триззи,  — в тер-ра-ме пусто. Неожиданно она исчезла. Гермиона позвала её, не понимая, куда делась домовая эльфийка. Раздался хлопок. — Триззи посмотрела. Там написано «Техас лоз» или «Тех олоз». Гермиона задумалась, пытаясь понять, как на самом деле звучало название. — Техасский полоз? Триззи восторженно закивала. Гермиона поблагодарила её за помощь. — Хозяйка должна ругать Триззи. Триззи не должна была слушаться Питсса. — О чём ты говоришь? — не поняла Гермиона. — Хозяйка переделала комнату, но Питтс заставил всех молчать. Питтс прислуживал старшему хозяину. — Люциусу? — предположила Гермиона. — Да. Старший хозяин не любил таких, как новая хозяйка. Старший хозяин ошибался, и Питтс неправ. Домовые эльфы должны служить, а не ненавидеть. Гермиона не ожидала, что невозмутимый домовик запугает других, чтобы скрыть ремонт и насолить ей. Теперь она вспомнила все недовольные и презрительные взгляды, что тот бросал исподтишка, и как «вовремя» появлялся, постоянно прерывая их с Драко. Успокоив зарыдавшую Триззи, Гермиона легла спать, полная решимости помириться с мужем.

***

Она отпросилась с работы пораньше и заскочила в один из магазинчиков Косого Переулка. Змеи не пользовались популярностью у волшебников, но ей всё же удалось найти и купить нужного полоза. Вернувшись в поместье, она надела лучшее платье, сделала красивую причёску и покрутилась перед зеркалом. Карие глаза красиво блестели, вторя лучезарной улыбке, на щеках играл румянец. Послышался удар гонга. Впервые за несколько дней Гермиона спустилась к ужину. Она поздоровалась с Драко, вызвав его удивление, и села рядом, пряча подарок, запечатанный магией. Слова, что Гермиона так долго искала, звучали сами собой, стоило взглянуть в серые глаза. Драко внимательно слушал и не перебивал. Его лицо светлело с каждой секундой. — Давай забудем все обиды, — предложила Гермиона в конце своей импровизированной речи, — и больше не будем ругаться. Прими от меня этот подарок в знак извинений. Уверена, тебе понравится. — Гермиона, не стоило. Я тоже виноват перед тобой, — смущённо произнёс он. — Закрой глаза, — приблизившись, прошептала она и поцеловала в щеку. — Поверь, такого тебе ещё никто не дарил. Драко усмехнулся и сделал, как она сказала. — Не подглядывай, — с притворной строгостью пожурила Гермиона и поставила перед ним подарок. — Хочу, чтобы получился незабываемый сюрприз. Ладони вспотели от волнения. Она надеялась, что муж оценит её идею. — Открывай, — воскликнула Гермиона. Драко с озорной улыбкой взглянул на подарок. «Точь-в-точь маленький мальчик перед Рождеством», — с умилением подумала Гермиона. Вмиг в муже произошла перемена. Серые глаза удивлённо распахнулись. — Нравится? — спросила она. Вся краска схлынула с лица Драко. Теперь он был бледным, точно молочно-белый полоз под прозрачной крышкой. На лбу выступил пот и запульсировала вена, губы задрожали.  Драко исподлобья воззрился на Гермиону. Она вздрогнула, заметив, как едва заметно затряслись его пальцы. — Что. Это. Такое? — пугающе медленно произнёс он. Серые глаза светились злобой. — Подарок, — облизнув пересохшие губы, прошептала она. Стол содрогнулся от сильного удара. Гермиона испуганно сглотнула, не понимая происходящего. Драко был бледен, точно призрак. — Надеюсь, ты добилась, чего хотела, — ледяным тоном произнёс он, словно отвесил пощечину, и ушёл. Его шаги эхом отражались от стен. Гермиона глотала слезы, не в силах встать со стула. Полоз шипел и извивался в зачарованном стекле. Почувствовав на себе тяжелый взгляд, она обернулась и увидела ликующую улыбку Триззи. Перед глазами возникли подсвечники и люстра в форме змей. «Астория», — догадалась Гермиона. Шипение полоза сводило с ума, в нём чудилось проклятое имя. Она схватилась за голову. Ущипнула руку, надеясь, что спит. Всё было напрасно. Она вбежала в пустую спальню и рухнула на кровать, не раздеваясь. Слезы, не переставая, текли из глаз. «Всё кончено», — шептал мелодичный голос. Гермиона замотала головой, тщетно пытаясь его заглушить.

***

Утро она встретила совершенно разбитой. Гермиона косметическими чарами скрыла опухшие глаза и тёмные круги. Решив не пересекаться с Драко, она спустилась вниз, намереваясь сразу отправиться в отдел. К ней подошёл Питтс и протянул листок. «Нарциссу переводят в лечебницу во Франции. Уеду с ней. Скоро вернусь», — гласила записка. Ни дат, ни подписи. Гермиона поморщилась, поняв, что ей придётся остаться одной в мрачных стенах. Тяжело вздохнув, она отдала записку и отправилась на работу, предчувствуя, что день будет паршивым. Просидев в Министерстве допоздна, Гермиона нехотя вернулась в поместье. Она знала, что не сможет заснуть, поэтому купила специальное зелье, чтобы бодрствовать всё время, пока нет Драко.

***

Выходной Гермиона провела в библиотеке. Пока Драко отсутствовал, в особняке чаще раздавались скрипы, шорохи и другие жуткие звуки. Её словно заточили в мраморную клетку. Тени змеями извивались и напоминали женские силуэты, ветер нашептывал что-то. Гермиона изо всех сил старалась держать себя в руках, сбегая в мир книг. Прошло два дня с отъезда Драко, и, судя по письму, отправленному главе отдела, он должен был вернуться уже завтра утром. Часы пробили полночь. Гермиона не решилась идти в спальню по темному коридору. Подкинув поленьев в камин, она закуталась в пушистый плед. Глаза слипались, дыхание замедлялось. «Нет, нельзя засыпать», — подумала Гермиона, но тепло камина и мягкая ткань убаюкали её измотанное переживаниями тело. В тишине библиотеке послышались тихие шаги.