Как пробуждался риннеган

Мадара проснулся от неприятного ощущения, что из него тянут чакру, - ощущения нелогичного и сообщающего об опасности; чувство потери чакры не хуже сигнала нападения на деревню мгновенно выдернуло из сладкой утренней дрёмы, приведя в состояние взбудораженной боевой готовности. Тянуть чакру во сне из Мадары было некому. Изуна, иногда тянувший чакру в бою во времена межклановой войны, уже несколько лет не покидал деревни, не бывал на миссиях в это удивительное мирное время, иногда казавшееся грёзой. Хаширама бы не стал. Напротив, у Хаширамы был генетически обусловленный больший запас и чтобы уравнять их, Хаширама регулярно делился с Мадарой чакрой, никогда не забирал, был рад наполнить Мадару своей чакрой и... не только чакрой. Заметив пробуждение резко подскочившего Мадары, Хаширама сонно завозился, придвинулся ближе, обнял Мадару рукой и начал притираться телом, явно настроенный на медленный утренний секс, пользуясь тем, что Мадара сконцентрировался на внутреннем мире в попытке выяснить причину потери чакры. ...Чакру тянули глаза. Шаринган деактивировать не получилось, потому что активирован он не был. Рука Хаширамы медленно поползла Мадаре между ног. Обычно Мадара сам предпочитал утренний секс или соитие в горячей воде, когда тело полностью расслаблено и можно всё прочувствовать, - и Хаширама хорошо об этом знал и применял знание на практике, удовлетворяя прихоти Мадары. Но сегодня глаза зудели и поглощали чакру, шаринган не работал, а Мадара никак не мог понять, что происходит. Срочно требовалось зеркало. Мадара выскользнул из ласкающих рук ещё не окончательно проснувшегося Хаши и отправился за единственным имеющимся в доме зеркалом на половину Тобирамы. Мерзкий характер младшего из братьев Сенджу проявлялся в равной мере, что в мирной жизни, что на поле битвы. Круглое небольшое зеркало на деревянной ручке обнаружилось в небольшом столике в спальне Тобирамы. Пока Мадара искал зеркало среди свитков и всяких коллекционных вещиц, пришлось выслушать тираду о «плохих неблагодарных бессовестных Учиха», которые залезли в постель к Хашираме и теперь возомнили, что имеют право врываться в спальни ко всем Сенджу, как... Открыв глаза и столкнувшись взглядом с Мадарой, Тобирама тут же заткнулся, оборвав сравнение Учиха с «продающими любовь». Странно. Тобирама, воспринимая Мадару частью семьи, позволял себе и не такие обороты, ведь Мадара (хоть вслух никогда и не признает) тоже воспринимал противного отото Хаширамы частью семьи, - так что за словоблудие Тобираме последние пару лет кунаем в рот не прилетало, вот он и обнаглел. Найдя искомое, Мадара покинул враждебную территорию, направляясь обратно в их с Хаширамой спальню. По пути столкнулся с выползшим из спальни на его поиски возлюбленным. Хаширама зачарованно на него уставился и потащился за Мадарой, как привязанный. Мадара устроился на футоне, достал зеркало из тканевого чехла, поднёс на уровень лица и вперил взгляд в зеркальную поверхность. Из зеркала на Мадару смотрел хмурый недоспавший двойник с алыми засосами на шее, всклокоченными волосами и глазами в полосочку с фиолетовой склерой. Риннеган. Легендарный риннеган, коим по легенде обладал лишь великий мудрец Рикудо, - прародитель Учиха и Сенджу. Риннеган, рождавшийся от единения геномов двух потомков мудреца. Мадара предполагал, что рано или поздно в Конохе могут появиться такие глаза. Но вот у него... сам-то Мадара - не Сенджу, хотя... если подумать, генетический материал Хаширамы в Мадаре оказывался ежедневно на протяжении последнего десятка лет. Вот оно, значит, как... чёртов легендарный предок с его высокими туманными оборотами, которые остаётся только толковать и толковать очень разнообразно(не только как добровольное «единение», но и как победу одних над другими), - не мог прямо завещать на камне, что для обретения Учихой риннегана Учиха и Сенджу должны долго крепко трахаться. Новые глаза отказывались «отключаться», но будучи высококлассным шиноби, Мадара умел верно расставлять приоритеты. С глазами он будет постепенно долго разбираться, изучая их способности. Придумает и скормит Конохе какую-нибудь очень зловещую историю о том, как обрёл «глаза Бога»; нельзя рассказывать правду, а то Учихи ради силы перенасилуют всех Сенджу. В первую очередь сейчас следовало уделить внимание Хашираме, который, сидя за спиной Мадары с крепким стояком, уже несколько минут покрывал поцелуями его волосы, заверяя, что любит и обожает Мадару любым. Будто бы Мадара сомневался.