Свет. Камера. Клинок

«Канаэ-сама сегодня задерживается, — думает Танджиро, когда в него прилетает учебник биологии неизвестно от кого, вероятнее, от Иноске, который сидел двумя партами дальше, — не похоже на неё, может, случилось что?» В классе царит шум и гам, с Зеницу поделилась печеньками Аой, и теперь он утверждает, что женится на ней. А Аой влюблена в Иноске! С первого класса, между прочим. Таджиро знает, что подслушивать нехорошо, но что поделать, Незуко и Канзаки в соседней комнате болтали так громко, словно его дома не было. Вот и подслушал. Случайно. Танджиро часто становился невольным свидетелем разных драм, которые происходили между одноклассниками. Уже задумывался над тем, чтоб начать делать компроматы… Канаэ Кочо, молоденькая учительница биологии, которая в школе только первый год преподаёт (и делает это довольно неплохо!), входит в класс, её длинные коричневые волосы растрепаны, а глаза слезятся. — Канаэ-сама, что с вами? — вскакивает с места Танджиро. Канао, его соседка по парте, дергает парня за рукав а-ля сиди смирно и не дергай учительницу. — Девятый «А», хватит орать! — властным, но не громким голосом требует Кочо, и все, что самое интересное, замолкают. Танджиро нравилась эта черта в учительнице — движения были плавные и спокойные, как и голос, ей следовало лишь слегка прикрикнуть — и все тут же затихали. Вот учителю физ-ры, Гию Томиоке, каждый урок голос срывать приходилось… Иноске в растерянности смотрит на парту и ищет учебник. Аой рядом с ним весело хихикает: видела, как тот улетел в Танджиро. А сам Камадо сидит с двумя учебниками на своей половине парты, ловит непонимающие взгляды Канао и пытается не залиться краской, потому что Цуюри — одна из самых красивых девочек в классе, не то, что в классе — а в школе. А ещё она младшая сестра Канаэ Кочо. Танджиро точно не знал, но вроде её родители умерли, а учительница забрала двоюрдную племянницу или кто она ей — связи очень запутаны, — к себе. — Попала под дождь, пока беседовала с завучем, — то ли жалуется, то ли возмущается классная руководительница, с которой рекой стекает свежая дождевая вода, — Шинадзугава-сан рассказал про внеклассное мероприятие, в котором могут учавствовать все. Суть в том, чтобы написать историю и снять по ней сериал или кино. В классе повисло гробовое молчание, даже Зеницу перестал есть печеньки, отданные Аой. — Со следующей недели начинаются зимние каникулы, и все желающие смогут попробовать поучаствовать, — заканчивает женщина, садясь за стол, — если кого-то заинтересовало, я объясню ещё кое-что после урока, мы и так потеряли достаточно времени, так что достаëм учебники… Иноске беспокойно заëрзал на своём месте. — Поделись учебником, плиз, — пересилив себя, обратился к Аой. — Фигушки тебе, — стукнула его карандашом по голове девушка. — Заткнитесь, вот тупые, — Макомо незаметно, как только можно, передала Хашибире свой учебник. Им с Сабито и одного хватит. Конечно же, на уроке про генетику никто не слушал. Все перешептывались между собой, обсуждали предстоящие съемки и спорили из-за сюжета. Канаэ вздохнула, отложив учебник и включив какое-то скучное видео, которое смотреть никто не будет. Нет, её уважали и любили ученики, просто новость их взбудоражила. Занявшись своими отчетами, женщина дожидалась конца урока. Людей было не так уж и много: Танджиро, Канао, Сабито, Макомо, Иноске и Аой. Остальные отмахнулись, сказав, что «съемки не для меня». Канаэ осмотрела вызвавшихся, прежде чем начать говорить: — Я могу распечатать вам листы с критериями, а то забудете ещё. Шинадзугава-сан также попросил поучаствовать другие классы, так что после уроков можете собраться в актовом зале и обсудить всё. Получив листы с мелким текстом, который читать трудно, довольные ученики вышли из класса. Они друг друга прекрасно знали, гуляли в одной компании класса с пятого, поэтому живо принялись обсуждать. — Макомо, у тебя же «пять» по русскому с литературой? Может, ты напишешь сценарий? — предложил Танджиро. — Если писать — то вместе, — заявил Сабито, касаясь руки девушки. Макомо, уже даже не краснея, кивнула. — Я могу помочь с сюжетом, но из-за игры на скрипке вряд ли смогу сама сниматься. — А после? — разочарованно спросила Аой. — После уже никаких сил не будет, зато выдам вам какую-нибудь сонату вместо диалога, будете знать! — без зла в голове отрезала она. — А Незуко-чан будет с нами? — спросил у Танджиро Зеницу, уже предвкушая, что будет, если и она решит сниматься. — Скорее всего будет, но это не точно, — туманно ответил Камадо, всë ещё летающий в своих мыслях, пока его не «разбудил» ор Иноске:  — Мне роль подальше от этой собаки! — показывая на Аой, которая дубасила его по голове портфелем, кричал он на всю школу. — Пошел на небо за звездочкой, придурок! — шипела Канзаки, привыкшая в школе не материться. — Больно надо! — Козлина тупая! — Чихуахуа-переросток! — Кабан недожаренный! Именно под эти реплики оба столкнулись с Томиокой-саном, который в другой ситуации сделал бы вид, что вообще не знает, кто эти люди, и, Бог упаси, не может подобная интеллигенция оказаться его учениками! Но сегодня в школе должна была быть проверка, а Убуяшики-сама, директор школы, с улыбкой на лице наблюдал за происходящим. — Ой, Томиока-сан, — попыталась спасти положение Аой, пихая Иноске под локоть, чтоб молчал, — а мы тут мимо проходили, здравствуйте! Вид милой невысокой девочки с белыми бантиками на двух хвостиках выбил бы из колеи любого, но не учителя физ-ры. — Канзаки… — ровным голосом, от которого хотелось спрятаться, проговорил Томиока-сан с холодным блеском в синих глазах, — где реферат, который ты обещала сдать на прошлой неделе? Все замерли, ожидая медленной расправы над девушкой. — Ой, Томиока-сан… А раньше что не напомнили, ахахах… Я принесу его завтра утром, обещаю-обещаю! — пролепетала девушка с улыбочкой на лице и ускоряя шаг. Все последовали за ней и вроде как оторвались. — КОЗЛИНА ТУПАЯ, ИЗ-ЗА ТЕБЯ МЕНЯ ЧУТЬ НЕ УБИЛИ! — начала избивать ошалевшего Иноске Аой, едва они оба скрылись. — Сама виновата, что реферат не сдала! — возмущался Хашибира. Оставшуюся дорогу до актового зала ребята проделали относительно без приключений. Желающих играть было много, но особенно Танджиро удивился, увидев там Доуму — одиннадцатиклассника, выпускника и идола мужской половины школы, сцепившегося в словесной перепалке с Шинобу Кочо, тоже одиннадцатиклассницы и идола женской половины школы. — Ты просто не понимаешь женщин, хренов Ромео! — Это ты намёков не понимаешь! — Ты спросил, из какого я теста? Я тебе что, буханка??? — с улыбкой и спокойствием в голосе, но взглядом киборг-убийцы парировала Шинобу. — Я хотел сказать, что ты не из того же теста, как я, мы похожи, почему ты отвергаешь мои предложения? — чуть ли не рыдал Доума. Получалось театрально. — У меня есть человек, которого я люблю, — возразила Шинобу. — Хватит орать, бесстыдники, — фейлспамил Томиока на задних рядах. — Томиока-сааааан, он меня обижает, — словно маленькая девочка, хныкала Шинобу. — ЗАТКНУЛИСЬ ВСЕ! — в актовый зал зашел Санеми Шинадзугава, как раз тот завуч, о котором говорила Канаэ-сама, — особо говорливых вышвырну за дверь! — Даже сестру своей невесты? — невинным голоском уточнила Шинобу. В помещении повисла гробовая тишина, послышался лишь истерический смешок Санеми. — Не доросла ещё, чтобы со старшими спорить! — Но мне скоро восемнадцать! — А мне двадцать пять, — рыкнул Шинадзугава, — итак, все знают, зачем мы здесь собрались, но не знают, зачем вышестоящим министрам надо, чтобы мы сняли кино. Танджиро откинулся на спинку стула. Зачем он вообще согласился? В такой компании… Незуко, сидящая рядом с ним, переводила взгляд с Муичиро, своего одноклассника, на Зеницу. Тоже не знала, где находится. — Давайте вытянем бумажки. У кого будет больше, тот и станет главным героем, — уже устало заявил Томиока-сан, которого попросили в этом участвовать. Все удивленно подняли на него глаза: Томиока-сан говорит! Праздник какой-то. Аой сидела довольная, на неё он даже посмотрел и про реферат спросил. То, что женская половина школы кидала на физрука влюбленные взгляды, не для кого не было удивлением. ..и Танджиро вытянул самую длинную бумажку.