Свет. Камера. Клинок

Подпрыгивая от нетерпения, Макомо шла по коридору, прямиком в кабинет Урокодаки-сенсея. Рядом ходил Танджиро, то и дело поправляя свои волосы и одежду. Трудовика боялись практически все ученики академии, и это факт, но Макомо за счёт своей дипломатичности умела находить с ним общий язык. Распахнув дверь кабинета, она украдкой заглянула внутрь. Учитель сидел внутри, перебирая кое-какие бумаги. — Всё будет нормально? — тихо шепнул Камадо, заглядывая за плечо Макомо. — Урокодаки-сенсей может показаться строгим, но он заботлив и ответственен! Всё будет в порядке, не беспокойся, — подбодрила она его. Её голос звучал уверенно, но в то же время мягко, что Танджиро начал успокаиваться. Пока Макомо, пропустив парня вперёд, не толкнула его в кабинет. Он оступился, ещё не успевая понять, что вообще происходит. Вытянув руки и выставив ладони вперёд, Танджиро попытался предотвратить падение. Макомо неловко ойкнула, прикрывая рот рукой. Урокодаки среагировал довольно быстро: он мгновенно вскочил со стула и схватил Камадо за руку. — Ауч, — встал на ноги ученик, потирая свой локоть — настолько крепкой оказалась хватка трудовика. В кабинет зашла Макомо, нервно смеясь. — Добрый день, Урокодаки-сенсей… А мы тут… — не успела она спохватиться, как Танджиро резко выпрямился, низко поклоняясь. — Сенсей! Рад вас видеть! Мы хотим снять фильм «Клинок, рассекающий демонов» и попросить вас о помощи! Мы думаем, что вы идеально подходите на роль учителя! Пожалуйста, примите наше предложение! Было неясно, отчего Танджиро говорил так громко и отчётливо: от прилива адреналина к крови или от своего же характера. В любом случае, казалось, что он смог впечатлить старика. Трудовик посмотрел на них как на дебилов, но всё же не устоял перед умоляющим взглядом Макомо и замученным — Танджиро. — Сниматься, значит… Не стар я? — он сел за стол, внимательно смотря на учеников. — Как раз! Вы будете обучать Танджиро, Вы сыграете важную роль в его истории, Вы повлияете на него, — расписывала роль Макомо, блаженно прикрывая глаза: конечно, это она всё (ну почти всё) придумала, как тут не радоваться? — Танджиро, значит… — Камадо тут же похолодел, потому что вспомнил, что так и не сделал домашнее задание, — вот будешь приносить уроки вовремя и соглашусь! — заявил учитель. Урокодаки-сенсей на самом деле добрый. Очень добрый. Он с Макомо в одном подъезде живет, с родителями её дружит, на чай иногда заходит, а ей что? Она не парень, технологию он у неё не ведет. Вот и не боится. — Да-да, Урокодаки-сенсей! Спасибо огромное, я лично прослежу за ним, — с готовностью закивала Макомо, утаскивая Танджиро из кабинета и крича на прощание, — папа попросил Вас в шесть часов заглянуть! Выходя, Танджиро облегчённо вздохнул, будто находился на волоске от смерти. — Итак, Макомо… — он набрал в лёгкие побольше воздуха, — ПОЧЕМУ ТЫ ТОЛКНУЛА МЕНЯ?! — Надо было, — туманно ответила девочка. — Какое надо? Я чуть не помер, там перед трудовиком опозориться… Ешкин ты кот, — ругался Танджиро. — Будто тебе привыкать. Ты постоянно перед ним позоришься, — фыркнула Макомо. — Как всё прошло? — подошел к ним Сабито. Он тоже хотел пойти с одноклассниками к Урокодаки-сенсею, потому что мог бы помочь: внук как-никак. Вот только Томиока-сан заставил отжиматься после урока. Не повезло, не фортануло. — Всё прекрасно, благодаря моим дипломатическим навыкам мы всё устроили, — застенчиво, но в то же время слегка горделиво улыбнулась Макомо. — Она толкнула меня, я чуть не улетел на пол, опозорился перед трудовиком, а она считает, что всё нормально, — бухтел Танджиро. — Да ладно тебе, он уже привык к нашим выкрутасам, — пожал плечами Сабито, — вот на прошлом уроке лезгинку танцевали, что бояться-то… — Ой, как у вас весело, а мы только готовим, — сокрушалась Макомо. Тамаë-сама, конечно, вела хорошо, просто замечательно. Разговаривала с ученицами, рассказывала им про готовку и шитьë, организовала после уроков кружок, но в классе всегда была тишина, и Макомо иногда даже завидовала: вот мальчишкам весело, цветы разбивают, лезгинку танцуют, фигню всякую вытворяют, и им нормально. — Ну-у, правда, мы потом получили метелкой по голове от Урокодаки-сенсея, —потирая затылок, продолжил Танджиро, словно ощущая боль. — Ладно, не будем об этом. Что у нас там дальше? *** — Итак, ребята, у нас эпоха Таисë, мечи, катаны, поэтому вы должны уметь фехтовать, — авторитетно заявляет Сабито. Зеницу, Танджиро и Иноске — главная тройка, сидят и слушают его. Послушные такие, даже Иноске выглядит не как бомж последний, а как интеллигентный человек. А Сабито расхаживает взад-вперед, как единственный, кто ходит на фехтование, чувствуя себя авторитетом. — Тренироваться на улицу идите, разобьёте мне тут окно, — шипит Макомо, у которой все как раз и собрались. Канао и Аой переглядываются. — Нам ведь не надо этому учиться? — Канао надо, а тебе, Аой, нет, потому что ты лекарь, — в сотый раз объяснила Макомо. Выпинув мальчишек из своей квартиры, она позвала подруг к окну. — Давайте на цирк смотреть. — Давайте.  — Возьмите меч и вытяните руку, поднимая его вверх. Тяжесть должна ощущаться, но следите, чтобы он не заваливался в разные стороны. Помашите им в разные стороны, чтобы ваши руки привыкли, — деловито объяснял Сабито, замерзший, прыгая в своей персиковой куртке, чтобы согреться, — Незуко будет кидать в вас ветки, и вы должны отражать удары. Поначалу это будет нелегко, но это необходимо, чтобы вы смогли достойно сняться. — Незуко? — удивленно воскликнул Танджиро. — Мгм, — с готовностью отозвалась девушка, поедая кусок хлебушка. — Незуко-чаааан, — влюбленно шептал Зеницу, — закидай меня палками, убей меня… — Романтик хренов, — стукнул его по голове палочкой, которой они собирались отражать удары других палочек, Иноске. Хотя нет. Сабито всё-таки доверил им мечи, которые добровольно отдали братья Танджиро. Пообещал, что фотошоп все исправит, но сам мало в это верил. — Дыхание Огняяяяя, — орал Камадо, когда первый раз отмахнулся от палочки, но следующая прилетела ему в лицо. — Почему Незуко-чан кидает только в него, а в меня нет, — хныкал Агацума, — я её люблю, разве не видно, как я её люблю? В затылок парню врезалась ветка, и он, сраженный любовными стрелами, упал в сугроб. — ПОХОРОНИ МЕНЯ, МИЛАЯ… — Вот же дебилы, — закрыла окно Аой, потому что её могло продуть. — Давайте отдадим их в цирк, там клоунам много платят, хоть какая-то польза будет, — вздохнула Макомо. — Да, — поддакнула обычно молчаливая Канао. Сошлись на том, что цирк в соседнем городе всё же лучше, чем в этом, так что когда вырастут эти фехтовальщики, девушки их туда отдадут бесплатно. Без смс и регистрации. А пока надо было придумывать новый эпизод…