Откровения

— Нам нельзя оставаться вместе, моя девушка может прийти в любую секунду. Полина, алло нахуй. Хватит летать в облаках, я твой рот ебал. Выгонять девушку их своего номера не правильно нихуя, тем более после секса. Шлюх Маркул правда сразу же выставляет за дверь, с Полиной так делать не хочется. Уебок, конечно, но не настолько. Она, в конце концов отдала ему свою честь. По совей вине, по хитрости Маркула. Он не виноват, но дико рад, что именно «это» между ними произошло. Полину едва ли не силой пришлось в спешке одевать, чтобы никто не застал их вместе, да еще и на настолько пикантном моменте. А не хотелось. До номера довел прям девчонку «свою», около двери останавливаясь. — Ты больше ничего не должна мне. Сладких снов, малышка. — воздушный поцелуй послал ей, разворачиваясь уходя прочь. Юля… Смотрит на них, видела все? Видела, как Марк по задницу упругой шлепнул школьницу кудрявую, как дверь ей в номер открыл, как послал воздушный поцелуй. Они стоят на расстоянии метров трех друг от друга. А на глазах Князевич наворачиваются прямо таки горячие слезы. Бегут по щекам, обжигая нежную кожу девушку. Что ты наделал? Марк тысячи раз изменял. Юля бросает его, а потом точно также тысячи раз возвращается к нему. Разве это правильно? Скорее всего, это просто больная привязанность друг к другу. — Юля, стой! А она, как можно дальше пытается убежать от мужчины по длинному коридору. Маркул едва ли не в самом конце, у балконов толкает ее спиной в стенку холодную, прижимает с силой торсом, чтобы не вырвала. За лицо мокрое хватает, как можно сильнее сжимая острый подбородок. Разве тебе не жалко? Еще три недели назад ты говорил, как сильно любишь ее? Разве так можно. Маркул не понимает, что есть разница между пряником и кнутом, оно у него все вместе почему-то прям друг за другом. Поэтому сейчас по нежной коже проходится грубая мужская ладонь. Классный контраст, правда? Он сейчас без зазрения совести оставил пощечину на лице. — Не ной, сука, меня это ужасно бесит. Мерзость. Заткнула нахуй я сказал. — правда перестала всхлипывать. Теперь она плачет перед ним бесшумно. Слезы тихо текут, тихо капают, а нос совсем не хлюпает. Зато колено Маркула оказывается четко между женских ног, прямо таки давит на киску нежную, начиная поглаживать. А к слезам прибавляется мычание от удовольствия. — Заткнулась и ушла в номер, чтобы я не видел тебя. Вперед. Разве тебе совсем не жалко девушку? Не жалко станет, когда в номере она найдёт кружевное черное белье? Н е т.