Глава, в которой Хауэлл Дженкинс работает и навещает родственников.

      Сегодня Хауэлл Дженкинс был Абсолютно Счастлив. Временами он даже чувствовал себя Великим Чародеем. Обычно ему требовались некоторые усилия с утра даже для того, чтобы почувствовать себя лицензированным магом. Довольно сложно заставить фамилию «Дженкинс» звучать, как «дипломированный маг, закончивший обучение у самой миссис Пентстеммон». На «весьма достойно», между прочим, закончивший. «…Но с некоторыми замечаниями,» — раздался в голове неумолимый голос старушки-учительницы.       Хауэлл отогнал от себя видение прохладной безупречности особняка Пентстеммон, сосредоточившись на кривых, облупившихся стенах собственного «особняка» и на недавних событиях.       Всё-таки его идея с заклятьем непотопляемости была Великолепной! Просто в той лодке, осмотреть которую пригласили «уважаемого колдуна», было слишком много дыр. А ее владелец не выглядел человеком, у которого есть деньги на столь масштабный и бессмысленный ремонт. Иначе Хауэлл сразу спросил бы его, почему он не хочет купить себе новую лодку и подарить «уважаемому колдуну» немного дров за ценный совет?       Лицензированный маг горестно вздохнул, представил, как в ближайшие несколько дней будет творить одно и то же стандартное заклятье с поправкой на конфигурацию и площадь каждой дыры. Прикинул, что он почти ничего не заработает на этом заказе, даже если будет покупать нужные ингредиенты по самой низкой цене у самых злобных ведьм. Бросил полный благородной скорби взгляд на малолетних наследников владельца лодки, оживленно споривших, скупердяй мистер Дженкинс или проходимец. И… согласился.       Придя домой он обнаружил, что несколько переоценил свои запасы: Виолетта вскружила ему голову, ее тетушки выклевали мозг… В общем, перспектива делать такую муторную работу еще и себе в убыток вызвала у Хауэлла такой внутренний протест, такое отторжение к поставленной задаче, что он внезапно посмотрел на нее с другой стороны. И обнаружил, что если взять принцип заклятья, которое в одной старой книжке рекомендовалось для консервирования огурцов, кое-что в нем изменить, добавить кусочек из сушильных чар, пару травок для устойчивости…       Весь следующий день колдун Дженкинс провел, реанимируя несостоявшуюся кучу дров новым заклятьем. Приспособить неотработанное заклятье на это дырявое корыто оказалось непросто. Несколько раз пришлось бегать домой за нужными инструментами или сведениями. А одну мелкую нестыковку он в порыве вдохновения решил таким оригинальным способом, что даже сам удивился.       По правде говоря, быть Абсолютно Счастливым он начал еще тогда, а сейчас просто выспался, отмылся и еще не очень проголодался. И, разумеется, идея навестить Уэльс в таком состоянии показалась ему вполне удачной. А так как клиенты не изъявляли желания воспользоваться услугами лицензированного мага прямо сейчас, ничего не мешало отправиться в путь. Портал находился недалеко от города, а некоторые приемы позволяли сделать дорогу к нему менее утомительной.       Почему-то важно было иногда ходить по той земле и дышать тем воздухом. Хауэлл не мог объяснить разницы. В Уэльсе чаще идет противный холодный дождь? Там есть шанс получить выволочку от Меган? Там можно встретить давних приятелей, которые не смогут оценить его бурной радости от починки старой лодки? И всё-таки… Отделенная границей миров и некоторым количеством времени, даже его склочная сестрица казалась не такой уж страшной. В конце концов, при каждом волшебном артефакте положен какой-нибудь огнедышащий дракон.       Хауэллу Дженкинсу не очень нравился такой порядок вещей. Но он полагал, что кому-то надо было пристроить куда-то всех этих огнедышащих драконов. И искренне этому бедняге сочувствовал.       Где-то на седьмом способе альтернативного использования огнедышащих драконов он добрался до портала. Справился с чарами для отвода любопытствующих, снял чары с одежды и уже привычно шагнул в бесцветное ничто.       В Уэльсе он появился не совсем удачно. Меган как раз гуляла во дворе с Мари, а объяснять, «зачем он незаметно подкрался», Хауэллу уже доводилось. И даже обещать, что не будет больше шутить дурацких шуток. — Привет, Мари! — самым дурацким голосом заорал он, — Привет, Меган! — Дядя! — обрадовалась Мари. Ее одинаково восхищало появление дяди и из закрытой двери, и из открытой калитки. — Добрый день, — кисло поприветствовала его Меган, на минуту отрываясь от вязанья. По взгляду сестры Хауэлл сразу понял, что кислота эта была серной. Как минимум. «Я всё заметила. Попробуй-ка отвертеться!» — говорил ее взгляд. На секунду лицензированный маг даже здорово струхнул. — Давненько ты не появлялся, — продолжала Меган. — Нашел, наконец, работу? — Вроде того, — значительности в голосе Хауэлла было столько, будто его пригласили возглавить корпорацию. Доковылявшая до дяди Мари вручила ему оригинальной формы сучок и в искреннем душевном порыве обняла за ногу. Но ее маму было не так легко провести: — Опять какая-нибудь ерунда?       Хауэлл, присев на корточки, осматривал находку Мари с живейшим интересом, не забывая, однако и про Меган: — Очень приличная работа. Как раз то, о чем я мечтал.       Меган прекрасно знала, что приличная работа и мечты Хауэлла Дженкинса сочетаются, как вода и масло. Она не теряла надежды припереть его к стенке: — А сколько там платят?       Хауэлл как раз был увлечен обменом сучка на «ах какую красивую ракушку»: — Оплата там… сдельная. Ее размер ничем не ограничен и зависит только от моего усердия! — парень лучезарно улыбнулся. Меган скептически фыркнула. — И я уже заработал достаточно, чтобы снимать жилье, — со скромным достоинством владельца дорогой виллы поведал Хауэлл. — О! — восхитилась сестра. Тоном вежливого человека, услышавшего «я нашел коробку от холодильника и большой кусок пенопласта под голову». — Тогда, может, ты заберешь, наконец, свой хлам, перестанешь появляться здесь без приглашения и позорить нас перед соседями и знакомыми? — Меган, но… но я не могу не появляться здесь, — Хауэлл посмотрел на Мари в поисках поддержки. — Дядя — Хаул, — оценила драматизм ситуации Мари. — Ты покрасил волосы! — Меган бросила, наконец, на стол главный козырь. — Ты похож на извращенца! — она сделала страшные глаза и многозначительно уставилась на его охранный амулет. Амулет Хауэлл носил в виде серьги, чтобы уж точно нигде не потерять и не забыть. Девушкам нравилось. — Ты тоже красишь волосы, — примиряюще заметил Хауэлл и улыбнулся как можно очаровательнее. — Я женщина! — резонно заметила Меган. Парень вздохнул: с этим нельзя было не согласиться. Однако, это ничего не объясняло. Сестра продолжала жаловаться, как ужасно быть родственницей человека, который покрасил волосы. Хауэлл слушал ее вполуха и обдумывал ситуацию. Он все еще сохранял утренний оптимизм. Он чувствовал себя Великим Чародеем. Он, наконец, решился: — Меган… Я должен тебе кое в чем признаться.       Меган прервалась на полуслове. Уставилась на него ошарашенным взглядом: «Я так и знала! Господи, за что мне это всё?» Меган закрыла рот…       Ее брат с таинственным видом подошел ко входной двери, сделал несколько странных жестов, отпер дверь своим ключом и торжественно предъявил Меган ее собственную прихожую. Меган отложила вязанье и поджала губы, ожидая конца представления. Хауэлл заглянул в дом, словно ожидал найти там что-то другое, кроме обычной обстановки, захлопнул дверь, снова повторил свои движения и что-то прошептал. За дверью опять оказалась прихожая семейства Перри. Казалось Хауэлл этим фактом удивлен и раздосадован. Меган знала, что ее брат мастер по части дурацких выходок, но выглядел он настолько серьезно, что в душе невольно зарождались подозрения. — Эээ… Меган, не могла бы ты ненадолго отвернуться? У меня не получается при тебе.       Меган саркастически хмыкнула и развернулась спиной. Спина красноречиво демонстрировала, что Меган думает о жалких неудачниках.       Хауэлл взял на руки Мари и снова попытался открыть портал: — Скажи маме, что ты видишь, солнышко. Мари, гляди: что это? — Не-что! — радостно удивилась Мари после секундного замешательства и изъявила желание это «не-что» потрогать. — Молодец, Мари! Теперь попробуй поглядеть, что там дальше, --Хауэлл сделал шаг назад и начертил рукой знак в воздухе.       Мари уставилась в дверной проем и задумчиво потянула в рот грязный палец. Дядя, не глядя, вернул ее руку на место, очень похожим жестом: — Ну же, Мари! Ты видишь холмы, дорогу? А море? Ты видишь море вон там? Мари отрицательно помотала головой. — Там комната. Чужая. Огонь, в печке. Дядя чужой. В огне… из огня. Смешной.       Хауэлл побледнел и мигом захлопнул дверь. Мари успела услышать, как дядя произнес шепотом непонятное слово. Звучало оно, как очень действенное заклятье.       Меган прислушивалась к разговору со все возрастающей подозрительностью. И на словах о «дяде в огне» у нее окончательно сдали нервы. Она подскочила к растерянному брату, забирая у него малышку и прижимая к себе: — Да что ты себе позволяешь? Чему ты учишь Мари? Ты учишь ее обманывать мать! — Протискиваясь мимо него в дверь, она демонстративно принюхалась: — Хауэлл! Ты принимаешь вещества? — гробовым голосом поинтересовалась Меган, не обнаружив запаха алкоголя.       Хауэлл лихорадочно прокручивал в голове всю цепочку событий, пытаясь сообразить, что именно увидела за дверью Мари. Мысль принять какие-нибудь вещества, чтобы не слышать воплей Меган, показалась не такой уж и плохой. Он молча развернулся, вышел за калитку и зашагал вниз по улице, к морю.       Плывущие по небу облака становились всё темнее, ветер всё ощутимее задувал в лицо и под куртку, но Хауэлл не обращал на это никакого внимания. «Попробуй поглядеть, что там дальше… что там дальше… Идиот!» Меган совершенно права, он совсем не заботится о своих близких. Вот и сейчас. Размышляет о том, где и когда находится этот странный «огненный» тип. А если бы Мари увидела нечто страшное? Или не только увидела?       До самой ночи Хауэлл Дженкинс всё шел и шел вдоль берега, не замечая ни соленых брызг, ни мелкого секущего дождя. Вой ветра и шум прибоя как будто помогали выразить его собственные чувства. И даже осознание того факта, что завтра его свалит очередная простуда, по-своему грело душу…