Путь любви

Собравшись с силами, Поттер вернулся в спальню гриффиндора и огорчённо упал на кровать. В комнате давно все проснулись и готовились к отъезду, собирая оставшиеся вещи, в то время как юноша думал о состоявшемся диалоге, пытаясь стереть из своей памяти образ Северуса Снейпа. – Гарри, где ты был? — внезапно парня отвлёк вопрос Рона, который по видимому тоже давно не спал. – Я принимал ванну, — кратко и угрюмо ответил Поттер. – Зачем, мы ведь едем домой! — удивился Уизли, застыв перед парнем со свитером в руках. – Не знаю. Я очень рано проснулся и всё никак не мог уснуть, наверно просто хотел убить время, — юноша пожал плечами и встал возле своей прикроватной тумбочки, что-то в неё положив. – Ты же сказал, что собрался ещё вчера! — подметил Рон. – Да, я хочу оставить это здесь, — возразил Поттер, задвигая ящик. – Ты сбрендил? — с улыбкой спросил друг, потянувшись к тумбе, чтобы взглянуть на вещь внутри. – Это шар. Шар Северуса Снейпа, — остановив Рона, сказал парень. – Ты оставишь его здесь? Почему? – Он мне не нужен… Пусть достанется кому-то другому и порадует его, — от сказанных слов внутри всё сжалось и застыло. Гарри с трудом улыбнулся и отошел от шкафчика. – Ты стал какой-то странный, Гарри! Отдал бы эту штуку мне, я же всё-таки твой друг! — Уизли возмущённо раскидывал руками и продолжал что-то бубнить даже тогда, когда Поттер его уже не слушал. Парень вновь был погружён в себя. Только показалось, что он смог всё забыть, это всё бумерангом вернулось обратно. — Эй, Гарри! Ты меня вообще слышишь? Встал, как вкопанный. Пошли на завтрак! Иначе опоздаем! – Я не голоден, прости. Мне нужно ещё кое-что сделать. Ты иди, встретимся потом! Парень стукнул Рона по плечу и мигом вылетел из комнаты, завернув за угол коридора. – Странный, — хмыкнул Уизли и тоже ушел из спальни. Побродив по школе около десяти минут, Поттер вернулся в спальню и погрузился в развратные мысли до самого дома. Он и сам не заметил, как сел в поезд, как успел добраться до знакомой платформы и как попрощался с друзьями, пообещав писать им письма. И вот снова начался ад с семейкой Дурслей. Они в очередной раз не особо радужно приняли Гарри. Отправили его в чулан, выразив всё своё недовольство, и просто забили на него, лишь иногда отпуская грубые насмешки в его сторону. Лето прошло более менее спокойно. Юноша с удовольствием отвечал на письма Гермионы и Рона, рассказывая о своих скучных буднях, которые он проводил в воспоминаниях. Однако не только мальчишка не мог спокойно жить, переваривая мысль о расставании, но и профессор уделял этому каждую свободную минуту. Он никак не хотел мириться с тем, что юноша должен отдать жизнь за честь волшебников, хоть всё это происходит из-за глупой ошибки Дамболдора.

***

– Северус? — прозвучал голос Альбуса, а его силуэт промелькнул в зеркале кабинета. — Вы пришли. Как обстоят дела с Тёмным Лордом? – Всё отлично директор, — мужчина выдержал небольшую паузу и внезапно выкрикнул. — Вы считаете нормальным отправлять мальчишку на верную смерть? – Только не говорите, что вам его жаль. – Мне жаль. Мне жаль, что я согласился на это. Мне жаль, что это не исправить. Мне просто жаль, — холодно, но одновременно разбито отвечал Снейп, переполняясь яростью. – Ты можешь оставить всё «это», — спокойно ответил Альбус, перебирая какую-то кипу бумаг. – Слишком поздно отступать, профессор. – Знаешь, порою мне кажется, что распределяющая шляпа не всегда права. И если бы это можно было исправить, то наша жизнь приняла бы совсем иной ход событий. – Если бы в этой жизни не было ошибок, то пропал бы смысл чему-то учиться, а сейчас слишком поздно сожалеть. – Ты прав, — тяжело выдохнул директор, подняв взгляд. — Наверно мне нужно было оставить его там, в Годриковой впадине. – Нужно было внимательнее следить за Томом Реддлом, — возмущенно прошипел Северус и гордо скрылся из виду. Дамболдор проводил его глазами до самого выхода, а после с радостью наполнил стакан бренди до краёв и залпом его опустошил.

***

Для всех время шло невероятно медленно, будто хотело убить, но не отваживалось, от чего просто било в самые слабые места и ненадолго отступало. Гарри приглушал чувства книгами, Северус же магией и алкоголем, пытаясь найти успокоение в стенах замка, где юный любовник оставил свои крики. Большинство дней Северус просто бродил по одиноким комнатам факультетов, представляя в своей голове образы юноши, который бесконечно доставал своими проделками и неугомонно лез в постель. Это приносило ему не только облегчение, но и боль. А если быть точнее, то только боль. Вспоминать тело, которого не можешь коснуться, было так же мучительно, как осознавать то, что они ни разу не поговорили по душам. Было грустно, что те бархатные кресла и тёплый камин так и не запомнят долгой бесполезной болтовни, которая приносит моральное удовлетворение. В очередной раз находясь в пустой холодной спальне гриффиндора, Снейп краем глаза заметил что-то блестящее в прикроватной тумбочке и, не сдерживая любопытства, решил на это взглянуть. Он был ужасно огорчён и раздавлен, ведь там лежал тот самый снежный шар, который он с любовью сделал сам. Внизу всё ещё блестела серебряная надпись принадлежности «Дорогому Гарри Поттеру», но от кого, там так и не проявилось. Это была загадка профессора. Снейп думал, что Гарри вывел эту надпись благодаря одному из заклинаний, иначе, откуда ему знать, что подарок был сделан не Альбусом. Он спросил у директора? В прочем уже неважно. Взяв это творенье в руки, мужчина резким движением замахнулся и уже хотел разбить шар, но остановился. Что-то невероятное пулей пронзило его сердце, и он окаменел. Рука так и не дрогнула отпустить это подарок, а наоборот спрятала его под мантию. Профессор простоял так несколько минут, пока бешеный ритм сердцебиения не пришёл в норму. Ему казалось, что он сейчас расплачется, рухнув прямо на пол, но этого не случилось. Его мастерское умение скрывать всё за маской не подвело. Оно, как ни когда оказалось кстати. Немного успокоившись, мужчина положил снежный шар на место, но вот только он положил туда ещё и старый кулон, что ему подарил Гарри. Теперь в тумбе блистала не только надпись «Дорогому Гарри Поттеру», но и «Профессору Снейпу». Северус посчитал, что это была всего лишь глупая интрижка, и как только начнется учебный год, всё встанет на места, а эти безделушки потеряют какой-либо смысл. Так и случилось. Еле дотянув до этого времени, профессор выдохнул с неким облегчением, когда в стенах Хогвартса вновь появились дети. Они были такие радостные и счастливые, но вот только не несли в себе того успокоения, которого хотели все учителя. Многие из преподавательского состава просто не понимали, почему директор принял в этом году новых учеников, ведь почти все знали, что этот год навряд ли закончится хорошо. Поначалу всё шло просто замечательно. Поттер был где-то в глухой чаще леса, Северус больше не думал о нём, в школе никто не вёл себя так неуважительно, как Гарри и никто больше не кидал влюблённых взглядов в сторону юноши, потому что это невыносимо бесило профессора. На всём этом фоне время неимоверно быстро пробегало мимо них. Гарри, лёжа в палатке, неоднократно жалел, что оставил подарок в школе, ведь это было единственной вещью, что разжигала огонь внутри него. Раньше он часто сидел в комнате отдыха и любовался белоснежным снегом, который бесконечно сыпался над замком. Друзья много раз подмечали, что парень ужасно раскис и выглядел просто нездорово, на что он отмазывался волнением. Конечно, все волновались и даже боялись, но никто не выглядел настолько плохо. Все эти ссоры из-за крестражей, заставляли потихоньку отдаляться от старых воспоминаний, поэтому Поттер сам порой разводил скандалы, чтобы избивать себя от мучений. Он вовсе не хотел, как-то обидеть или оскорбить своих друзей, просто все эти чувства были настолько сильны, что медленно убивали его. Всё это длилось до тех пор, пока не настало время, вернуться в Хогвартс. Гермиона и Рон были ужасно рады, когда наступил момент возвращения, но вот Гарри стал выглядеть ещё хуже. Деваться ему было совсем некуда, поэтому он без каких-либо возражений согласился.

***

На дворе стояла холодная весна, когда простудившийся юноша оказался внутри старого замка. Ему нужно было вновь притворяться обычным учеником до определённого времени, к чему он откровенно не был готов. Встречаться взглядом с Северусом и сидеть перед ним часами — это наверняка убило бы юношу, а вот профессора, наверное, нет. Поттер уже встречался с ним в коридоре, но вместо приветствий и объятий услышал только: – Снова вы, юноша.