Сделка между дьяволами.

Настоятельно рекомендуется читать под «К Элизе» Бетховена. В тексте подразумевается медленное и чувственное исполнение, так что я рекомендую найти именно такой вариант. Сам же исполнитель — на Ваш вкус.       По концертному залу пронеслась волна шумных приветственных аплодисментов, когда и без того приглушенный свет софитов стремительно затух, а алые шторы занавеса плавно потянулись в стороны. Пока они еще плыли по блестящему паркету, шум в зале не затихал, но стоило им замереть, слегка качнувшись, как все помещение потонуло в тишине, будто кто-то в одно мгновение выкачал весь воздух, уничтожив саму возможность распространения звука. Но иллюзия спала в тот же момент, когда с тихим скрипом откинулась крышка рояля, и человек на сцене аккуратно опустил руки на гладкие клавиши, слегка их погладив. Этот рояль — его дорогая красавица, скоро она создаст в безмолвной тишине неповторимую атмосферу вечера классической музыки. Скоро она будет петь, подчиняясь мягким, но точным движениям пальцев о том, о чем он скажет, именно так, как он ей скажет.       Еще пару мгновений ни один звук не смел прорезать пустоту, пока не опустилась первая клавиша, пока не прогнулась крепкая слоновая кость, выуживая из недр белоснежного рояля первую ноту. Действительно, словно пение. Начавшийся тихо, будучи изначально неуловимым, звук быстро набрал силу, не теряя при этом бесконечной мягкости и нежности, передаваемой пианистом, самой его душой. Но стоило ему достигнуть пика своего звучания, как тут же, даже не переходя на спад, звук перетек в следующую ноту, рождая такое знакомое звучание «К Элизе». Волшебное произведение Бетховена, классика фортепиано, подходящая как для уютных домашних вечеров, так и крупных концертов — сольных или с оркестром. Но самое завораживающее в ней то, что ее звучание, ее смысл зависит только от исполнителя. Она может быть как о любви, так и о разбитом сердце, как идти от сердца, так и рождаться за высокой бетонной стеной вместо него.       Именно поэтому сегодняшний концерт начинается с нее. «К Элизе»… Некоторые считают это лучшим произведением Бетховена, ставя ее даже выше «Лунной сонаты». Это признание композитора в любви к своей обожаемой, вероятно, все же Луизе. Известная история о плохом почерке, но кто знает, как обстояли дела на самом деле? Вот только смысл этих звуков, неторопливой мелодии, каждый раз поднимающейся и вновь соскользающей вниз, зависит вовсе не от автора нот. Неро — так зовут этого пианиста — здесь и сейчас все зависит от Неро. Просто Неро, без изящных фамилий и изысканных имен в полной форме. Просто молодой парень, сейчас сидящий в кромешной темноте посреди огромного концертного зала, мягко скользя по белой кости и черному дереву пальцами, наполняя огромное пространство магией музыки.       Музыки, которая могла звучать так только в его исполнении, только наполняемая его мыслями, его эмоциями и переживаниями, его прошлым и его настоящим. Никто на всем свете не способен воспроизвести этот безумный коктейль в столь же мягкой и тягучей, приторно-сладкой форме. Никто не сможет жить его жизнью, и Неро этим гордится. Сидя сейчас посреди этой сцены он гордится не восхищенными взглядами, окутывающими его со всех сторон, не своей репутацией, не целым состоянием, регулярно спускаемым на благотворительность, а тем, кем он является. Да, он допустил множество ошибок в своей жизни, о чем сейчас и плачет его красавица, но он все еще тот, кем должен быть. И этим правда стоит гордиться…       Мелодия переходит в другую, более быструю и насыщенную фазу, плавно меняя свое направление, направление мысли пианиста, но быстро возвращаясь к изначальному мотиву…       В первую секунду Неро был готов принять, что ему показалось, но когда тщательно выстроенную уютно-ласковую атмосферу его игры разрезали синхронные истошные визги нескольких дам с задних рядов — он понял. Не убирая продолжающих играть заученную наизусть мелодию пальцев с теплых клавиш, парень резко обернулся, стараясь в темноте выцепить, что же происходит. Благо, зрение позволяло. Несколько долгих секунд потребовалось на элементарное осознание: безмолвный недавно зал сейчас утонул в какофонии криков, визгов и плеска человеческой крови. Обоняние дало подсказку гораздо раньше, чем пианист был готов принять. На секунду обе руки замерли, прерывая до сих пор льющуюся музыку, но тут же двинулись снова, резко сбиваясь с ритма, диктуя роялю новую тему: безумие. Безумное волнение, если быть точнее.       Так он и сидел, с широко распахнутыми лазурными глазами и приоткрытым ртом, играя мелодию своей души, когда вокруг него фонтанами хлестала горячая кровь, раскрашивая изысканную мебель в уродливо-багровые цвета. Несколько секунд ступора, и дыхание перехватило с мыслью, что Нико все еще могла быть здесь, но тут же все вернулось в норму, когда парень вспомнил о сообщении. Девушка не вернулась бы сюда после их, пусть и несерьезной, на почве галстука, но все же ссоры.       В тот же момент накатившее облегчение едва не заставило его улыбнуться. Он успел остановить себя вовремя, ведь улыбающийся посреди кровавой бани музыкант выглядел бы слегка подозрительно, не так ли? Прикрыв глаза и будто бы откинувшись на несуществующую спинку, Неро прислушался к ощущениям. Демоны. Действительно. Эти тварюги добрались аж до его концерта. Очень мило, но он сейчас не сможет поиграть. Он всего лишь пианист. Всего лишь обычный человек. Мало того, что у него нет с собой оружия, он не может использовать даже собственный триггер. Ведь, опять же, сегодня он обычный человек.       Неро был готов отбиваться от накинувшихся демонов, был готов убегать или нападать. К чему он не был готов — так это к тому, что его молниеносным движением схватят поперек груди и дернут наверх, под самый потолок. Из его груди выбило весь воздух разом, а он успел лишь вцепиться в чужую, что странно, человеческую руку, пуская остатки самоконтроля на то, чтобы ненароком не пустить когти. Вот бы вопросов к нему появилось… С другой стороны — слегка раздраженно размышлял Неро, болтаясь в воздухе под самым потолком, опираясь исключительно на держащую его конечность — ни один нормальный человек не смог бы прыгнуть настолько высоко. Это даже поражало. Даже он без полноценного триггера вряд ли смог бы забраться сюда — это все-таки крупный концертный зал, а не квартира с трехметровыми потолками. Либо тот, кто сейчас держал его и был парню совершенно безразличен — далеко не человек, либо Неро хочет сойти с этой планеты. Желательно, прямо сейчас, пока он еще не выскользнул из крепкой хватки и не полетел вниз. Вряд ли он побрезгует использовать по праву принадлежащие ему крылья, пусть даже раскроет себя, но останется без лишних увечий. — Эй, пацан, — горячо раздалось над самым ухом, пуская волну мурашек по всему телу. — Тебе там удобно? Не хочешь, не знаю там, спросить что-нибудь?       (Не-)человек явно насмехался, опаляя ушную раковину горячим дыханием. Неро тут же вспыхнул. Развернувшись, он заехал лбом по чужому носу, довольно улавливая звонкий хруст и возмущенно-удивленный стон боли. На губах тут же расцвела злобная насмешка. — Да уж… Редкий же ты кадр! — запрокидывая голову и закрывая нос свободной рукой, прошипел мужчина.       Неро только довольно хмыкнул. Ему только сейчас пришла идея осмотреться, на чем же держится его предположительный спаситель. Оказалось, под крышей были дополнительные металлические балки, наверняка используемые для чего-то вроде декораций, так что парень быстро перекинул висящие и болтающиеся над пропастью ноги на толстую железку, аккуратно подтягиваясь на руках. Человек без промедлений отпустил его, как только пианист перебрался на нее.       Звуки внизу ни с чем нельзя было перепутать — так звучит жаркая битва. Так свистящий меч пронзает и рассекает крепкую плоть демона, так визжат адские создания, когда их жизнь внезапно обрывается. Уж в этом парень отлично разбирается. Его зрение даже позволяло нашарить во мраке человека (а точно ли человека?), танцующего между неповоротливых туш и разводящего резню в зале, вот только рассмотреть его было невозможно: из-за своей скорости охотник на демонов сливался в одно синеватое пятно. Неро, кажется, был очарован. Он не мог отвести взгляд от того, как он двигался, тут и там рассекая глотки глупых демонов. — Вокруг него ад разверзся — а он спокойно продолжает что-то там наигрывать, его хватают и поднимают на минимум сорок метров над землей — молчит, даже не вырывается. А когда о чем-то спросишь — гневно зыркает и ломает носы добрым дядям, спасающим его задницу. Ну офигеть вообще, — все еще зажимая кровоточащий нос, недовольно, но уже с ноткой веселья, бурчит мужчина рядом. — Это у тебя истерика такая, пацан?       Неро еще раз фыркает, закатывая глаза. Да конечно. Ад бывал и хуже, на высоте частенько бывал и большей, а вот вопросы от подобных личностей он не считал уважающими его нежное эго. Какого хера? Он не какая-то барышня, что б его таскать, пусть даже в таком контексте. — Во-первых, у меня есть имя. Неро, если ты не знаешь, на чей концерт приперся. И этот парень, я так понимаю, с тобой? — спросив то, что его действительно интересовало, пианист повернулся, с вызовом смотря в глаза напротив. Такие же на редкость сногсшибательные, но едкие и горькие, как и его собственные, если глаза вообще могут быть такими.       Мужчина с секунду смотрит на лицо пацана, стараясь найти в выражении хоть толику беспокойства или страха, но находит лишь вселенское спокойствие и немного раздражения. Растянув собственные губы в широкой усмешке, мужчина подумал, что они не ошиблись. — Да, этот «парень» со мной. Ты еще познакомишься с ним поближе, но сначала нам нужно перетереть о кое-чем очень важном, — смотря с хитрым прищуром, протянул человек.       Неро нахмурился тут же отдавая все внимание новому еще-не-знакомому. — В общем, пацан, такие дела творятся: твой концерт прервала орда кровожадных демонов. Они не прочь закусить всякой человечинкой, и чем больше — тем лучше. Сейчас от смертельной угрозы тебя отделяют метров шестьдесят, но стоит мне аккуратненько подтолкнуть тебя — как ты окажешься в безвыходном положении. Видишь ли, я не страдаю героизмом, так что спасу тебя только в обмен на услугу.       Неро нахмурился сильнее. Не то чтобы он не ожидал такого, но ситуация была довольно странной: он сидит наверху, в безопасности, внизу демонов вырезает охотник, а этот человек (вероятно, такой же хантер) угрожает ему тем, что сбросит вниз? Серьезно? Нет, он, конечно, не знает и знать не может, что хватка у парня по-настоящему железная, и что ему по большому счету вообще волноваться не о чем, но все же! — Вот, что я прошу: мне нужна сделка. Ничего сложного, одно рукопожатие. Можешь устроить что-то вроде загадывания желания, мне не важно. А мы, — он кинул многозначительный взгляд на все еще мечущуюся по залу фигуру — всего лишь в обмен на пару сотен тысяч его исполним. Как тебе?       Парень нахмурился еще сильнее, пока до него не дошло. Брови поползли вверх, а рот раскрылся в искреннем изумлении. Мужчина остался довольным произведенным впечатлением, ярко и даже как-то счастливо улыбаясь, что-то там себе поняв. Но Неро просто не знал, что ему сейчас сказать и сделать. Хотелось одновременно ржать и разразиться праведным гневом. Ему, уважающему себя демону и охотнику на них же, другой такой же дьявол пытался обманом предложить сделку. Не то чтобы его смущала цена в его собственную душу и какое-то там количество бабла, но он даже понятия не имел, могут ли два, пусть и нечистокровных, но все еще демона, заключить сделку? Он о таком ни разу не слышал! — Ну же, у тебя нет особого выбора, — видимо, мужчина хотел максимально сократить время раздумий, не позволив рыбке соскочить.       Посверлив его взглядом с минуту, Неро все же нашел решение. Максимально выгодное для себя, такой шанс он не мог упустить. Шумно выдохнув, пацан закатил глаза и протянул ладонь. — Хорошо, — смерив его недоверчивым взглядом, демон без промедлений сжал его руку, будто переживая, что сейчас пианист передумает. Но нет, этому не бывать. — Мое желание — чтобы ты помог мне осуществить мою месть. До самого конца.       Мужчина на секунду замер, будто не ожидал услышать от богатенькой восходящей звезды слов о мести, но тут же сжал руку крепче, с прищуром ощущая, как на собственной ладони вырисовывается черная печать — подтверждение.       Неро старался выглядеть в этот момент как можно естественнее: он наблюдал за мужчиной, стараясь понять, выдало ли что-нибудь его природу, одновременно с трепетом ощущая, как на затылке расцветает знак - символ их договора. Лишь бы его не было заметно! Примерно в тот же момент звуки битвы резко прекратились, знаменуя окончание сегодняшнего представления. — Мы, — внезапно произнес мужчина невпопад, сверкая уже успевшей приесться улыбкой. — Что? — начиная злиться непонятно почему, с рычащей интонацией протянул парень.       Вместо ответа демон схватил его подмышками, быстро и аккуратно соскальзывая с балки, стремительно падая на землю. — Помогу тебе не я, а мы.