По: Восхождение дьявола.

12:00. Императорский кабинет.

— Господин император! Докладываю: операция прошла успешно. По всей стране задержаны и убиты несколько тысяч высших руководителей! — Строгим и серьезным голосом прокричал главнокомандующий. Сейчас только он и только По находились в кабинете. — Но я до сих пор не понимаю ваших мотивов. Разве можно убить тех, с кем ты поднимался к победе? — Понимаешь ли… Я как бы хочу избиваться от конкурентов. — Сказал По, подойдя вплотную к генералу. — Я понимаю. Но тем не менее ваш тот орел оставался вашим единственным другом, который теперь сидит в тюрьме. Разве вас не грызет совесть? Не успел бык еще и вдохнуть воздуха после своей речи, как По в резкой и грубой форме отрезал: — Совесть — крокодилье изобретение! — Раздраженно крикнул По и взмахнул рукой. А потом отошёл. Возникла тишина. Тишина на которой По обдумывал, что будет делать дальше. Вскоре он придумал. — Я не хотел видеть свои штурмовые отряды во главе с этим Ваном. Для этого я его и устранил. — Тихим и спокойным голосом сказал По. Внезапно он резко повернулся. — И…! Я должен теперь все штурмовые отряды принять в официальную армию. Я передам мои штурмовые отряды вам. В вашу официальную армию. — С улыбкой сказал По. — Для меня будет честь принять ваши отряды. — Вздохнув, ответил бык. — Вот и хорошо. А пока я должен объявить всем штурмовым отрядам об этой новости. — С улыбкой сказал По и быстрым шагом вышел из кабинета.

Спустя несколько часов. Стадион Пекина.

      Стадион Пекина. Гораздо больше чем стадион Баодина. В Пекинском стадионе помещались около сорока пяти тысяч жителей. И они пришли сюда. Среди этих жителей были: матери, отцы, сестра, сыновья, дочери, братья тех, кого По в данный момент принимал в официальную армию Китая.       Как бы это странно не звучало, но панда боялась, что как только он взайдет на трибуну, то сразу же в него полетят тапки, помидоры и разные рода принадлежности. От кого? От тех кто состоял в штурмовых отрядах. Почему? Потому, что они знали, что их лидер — орел Ван был арестован. Ведь какого это потерять того, кто сильно тебя любил? И это правда. Орел больше любил своих подчиненных, нежели себя. И его подчиненные отплачивали ему тем же. Это как раз таки и бесило По в орле. Ведь По думает только о себе, а орел думал о своих людях.       Но к счастью нет. Все те кто состоял в штурмовых отрядах даже не испытывали такой мысли. А очень зря… -… Да. Я знаю, что возможно вы на меня злы. Так как я арестовал вашего лидера. Но это было необходимо. Дело в том, что Ван планировал моё убийство. — На этот моменте По был как никогда серьезен. Но в глубине души его глаза зажмурились. Он ожидал, что щас будет свист и крики. Но нет. Неожиданно на его лице появилась улыбка. — И по-этому в его честь… Я беру всех вас в официальную армию Китая. Уже БЫВШИЕ звери, которые состояли в штурмовых отрядах, неожиданно для По как одно целое топнули ногой. — Лидер! Лидер! Лидер! — Вся тысяча солдат, как одно целое закричали в унисон и отдавали националистский салют. Кроме солдат это делали и жители Пекина, которые разместились на этом большом стадионе. — Да… Хорошо. Мне нравится. Очень нравится. — С улыбкой тихо говорил По и кивал головой, смотря на тех, кого он так сильно изменил.

В это же самое время.

      Не смотря на то, что сейчас было почти четыре дня, в это время Журавль и Тигрица в тюрьме только просыпались. А чё? В тюрьме делать было особо нечего. — Ммм… — Точнее просыпались не Журавль и Тигрица, а только Тигрица.       Только кошка приоткрыла глаза, как ее поразил шок. Да, она помнила, что вчера к ней заселили еще Журавля. По этому сомнений не оставалось кто ее обнимал.       Так как Тигрица лежала на спине, она просто повернула голову влево. — Интересно… Он вообще не боялся меня, когда обнимал? — С улыбкой подумала кошка, когда смотрела в лицо спящего Журавля. Она не сопротивлялась. Да и в принципе не могла. И да. Ей было приятно. Я же говорил то, что Тигрица скучает по По? Вы думали я имел ввиду то, что она в прямом смысле скучает по По? Нет. Она так же и как бы это странно не звучало скучала по его заботе и ласке. Всё таки раньше до прихода По она этого не замечала — так как хотя бы это была мелочь. Но со временем Тигрица начала понимать — счастье тоже есть в мелочах… — Ох… — Счастливо простонала Тигрица. Нельзя сказать, что ей вот прям сильно не хватало этих объятий. Можно так сказать. Да, ей не хватало, но не сильно.       Но тут внезапно Журавль открывает глаза… — А! Прости, Тигрица! Я не хотел! — Кричит Журавль, в одно мгновенье отпрыгивает и закрывает своё лицо крыльями. Вдруг резко улыбка с лица Тигрицы спадает. А на ее лице появляется шок и ужас. — О господи, Журавль! Твоё крыло! — Кричит Тигрица и даже не обращая внимания сломанные конечности и на боль, в одно мгновение отползает и упирается спиной в стенку. А ее лапа уже прикрывает ее рот. Ее глаза от такого шока и ужаса расширены до не узнаваемости. — Что? Какое крыло? — Журавль даже сначала не вспомнил о своём ранение. Но потом перевел взгляд на то самое крыло. — Ой… — Виновато сказал Журавль и убрал крыло за спину.       Началась тишина. Журавль опустил голову в низ и почему то стеснялся посмотреть в глаза Тигрице. Но как и свойственно Тигрице — она отошла от шока первой. Хоть всё равно и немного переживала за Журавля. — Журавль, подойди-ка ко мне. — Осторожно и нежно сказала Тигрица, убирая лапу со рта. Кошка понимала в этот момент — ей надо быть как можно осторожней и нежней. — Н-ну… А ты не будешь ругаться? — Заикающимся голосом задал глупый вопрос Журавль. — Что ты! Нет конечно же! Я просто посмотрю.       Журавль всё еще очень боясь, медленно и как то боязно подошел к Тигрице. — Ты уверена? — Тяжело дыша спросил Журавль. — Абсолютно. — Твердо ответила Тигрица. — Ну ладно… — Сказал Журавль и закрыл лицо крылом. Из-за спины он начал потихоньку вытаскивать уже другое, раненное крыло. Вскоре крыло уже было прямо перед Тигрицей. — О будда… Журавлёчек не больно? — Милым голосом спросила Тигрица и начала понемного дотрагиваться до крыла. — В принципе нет, не бол… Стоп! Как ты меня назвала?! Тигрица оторвалась от своего занятия и взглянула на Журавля. — Журавль, а что? — Недопонимающе спросила Тигрица. — Нет, нет. Ты назвала меня… А хотя ладно. Не важно. — Веселым и стеснительным голосом сказал Журавль. А на его щеках появился румянец. Он никогда не видел Тигрицу такой. Хотя… Нет. Видел. Примерно пятнадцать лет назад видел. Когда она была еще подростком. Когда они только победили «могучего» борова. Тогда Журавль видел Тигрицу жизнерадостной, нежной и ласковой. Но со временем она стала броней. Но сейчас…       Тигрица все так рассматривала крыло Журавля, а особенно большую дырку. По краям этой дырки была все еще видна живая плоть. — Журавль мои соболезнования. Тебе повезло меньше чем мне. — Грустно сказала Тигрица и посмотрела на свои сломанные конечности. — Да брось ты! — Махнув крылом, сказал Журавль. Тут Тигрица с хитрой улыбкой посмотрела на Журавля. — Журавль… Напомни-ка мне… На чём мы остановились? — С хитрой улыбкой спросила кошка и снова легла на кровать. — Ты щас серьезно? — Да. — Нет, нет. Подожди. Тогда ты была без сознания и плюс ты дрожала. Что мне оставалось еще делать? — Да? А если я и щас начну замерзать? -… — Не стесняйся. Я не буду потом ругаться. — С улыбкой сказала Тигрица и постучала лапой рядом с собой. — Н-ну ладно… — Смирившись, ответил Журавль.       Вскоре он осторожно лег с Тигрицей. Далее его сердце сильно билось из-за волнения. — Да успокойся ты! — В грубой форме крикнула кошка и не сильно подтолкнула Журавля. После этого он резким движением обнял Тигрицу.       На удивление Журавля Тигрица даже не сопротивлялась. В этот момент Журавль понял — под этой бронёй скрывается всё та же Тигрица, которую он видел пятнадцать лет назад, а именно — ранимая, ласковая и нежная личность. Конечно Журавль знал, что это По подпортил ее броню, но всё же.

***

      Пока Тигрица и Журавль лежали вместе в обнимку, они попутно, мило разговаривали о разном. О том, как сюда попала Тигрица, как сюда попал в тюрьму Журавль. О прошлом. Даже зашёл разговор о том, как Тигрица впервые нашла и собрала неистовую пятёрку. Просто разговаривали на разные темы.       Эта беседа бы так и продолжалась, если бы Тигрица и Журавль не услышали звук сапог. Как кто то к ним идет. — Шухер! — Тихо крикнула Тигрица Журавлю. Журавль сразу же перестал обнимать кошку, резко отпрянул от нее и встал в совершенно другой угол. Птица подняла ногу и укутала свою голову в крыло, делая вид, что спит. — Пошел! — Раздалось за дверью камеры.       Вскоре дверь камеры открылась. И в нее вошел… Ван! — Счастливо оставаться! — Крикнул надзиратель, закрыл камеру и ушёл. — О нет… Только не снова! — Закричала Тигрица увидев зверя в националистской форме. Она подумала, что ее снова будут бить. В то время как Журавль уже поднял из крыла свой неистовый взгляд. — Лапы прочь от Тигрицы! — Прокричал Журавль и встал в боевую стойку. Орел не обращал ни на дырку в крыле Журавля, ни на переломы Тигрицы. Сейчас его это волновало меньше всего. Он был поражен предательством По. — Да не нужна мне твоя Тигрица! — Резко и в грубой форме крикнул орел и сел на другую кровать, которая находилась на против кровати Тигрицы. — А? — Журавль с Тигрицей удивленно переглянулись. Журавль вышел из боевой стойки.       В этот момент дверь камеры снова открывается и в камеру входят два надзирателя. — Вот. — Сказал один из надзирателей и бросил на стол, который располагался в центре камеры газету. На газете было прямо написано «Враги государства — орёл по имени Ван». Кроме этого надзиратели принесли нож. — У тебя пятнадцать минут. — Сказал другой надзиратель и оба надзирателя вышли. — Вы хотите что бы я сделал это при них? — Спросил орел, когда два надзирателя были уже по ту сторону решетки. — Это — не наша забота. — С улыбкой сказал бык и окончательно ушёл.       Прошло несколько секунд, прежде чем Журавль подошел поближе и тоже прочитал новость. А потом спросил: — Это про тебя? — С всё же небольшим подозрением спросил Журавль. — Я НЕ ПРЕДАТЕЛЬ! — Заорал орел и откинул нож в сторону. — Журавль, а, что там написано? — Серьезным голосом спросила Тигрица. — Там написано, что якобы он предатель. — Вот именно. Якобы. Никакой я не предатель! Это По всё подстроил! — Постой. Ты сказал По? — Сразу оживилась Тигрица. — Да. Я работал и помогал ему почти три с половиной года. И это была самая большая моя ошибка в жизни. — Почему мы тебе должны верить? — Серьезно спросил Журавль. — Да потому что вчера ночью эта жирная панда издала какой то приказ и начались аресты всех высших членов партии КСН. Куда входил и я. — Прокричал с выпученными глазами орел. — Этим действием По доказал, что ему никто и ничего не нужно. Ничего. Кроме абсолютной власти. И к сожалению он пойдет на всё, даже на убийство своих родных и близких что бы эту власть заполучить. — Уже тихим и грустным голосом произнес орёл и кинул взгляд на лежачий нож на земле. Тигрица с Журавлем переглянулись. Они поняли друг друга без слов. — Верить или нет — это твоя забота. Но я человек слова. И по этому скажу без единой капельки лжи, мы с Журавлем жили с По под одной крышей целых пять лет. — Уже понимающим голосом произнесла Тигрица. Неожиданно орел поднял на Тигрицу взгляд. — Я верю. Я верю вам. Но тогда ответьте мне на один вопрос. Как он таким стал? — Тоже понимающим и спокойным голосом спросил орел. — Я… Я не знаю как он таким стал. Но знаю лишь одно — благодаря Шифу он стал таким. Ведь если бы он его тогда не изгнал из нефритового дворца… — Грустным голосом произнесла Тигрица. — Не знаю кто такой Шифу, но видимо это и его тоже главная ошибка. — Добавил орел. — Да… Угвэй сказал это самая главная его ошибка в жизни. — Неожиданно произнесла Тигрица. — Угвэй? Ты говорила с Угвэем? — Сразу начал заваливать вопросами Тигрицу Журавль. — Да. Он так же сказал, что как бы это грустно и странно не звучало, но ошибку Шифу придется исправлять мне. — Вздохнув, сказала Тигрица.       Далее три зверя просто беседовали о прошлом и о По. Орел рассказывал о том как познакомился с По и как с ним плечом к плечу достигал побед и переживал поражения. Тигрица с Журавлем рассказывали о том, какой По был в нефритовом дворце. Эта милая беседа бы и продолжалась, пока в камеру снова не зашли те самые два надзирателя. — Хм. — Произнес один бык и посмотрел на лежачий нож на полу. — Я заслужил это. — В свою очередь сказал Ван, встал и подошел к окну. Два надзирателя уже со своими ножами оказались вплотную к орлу.       Журавль и Тигрица просто молчали. Им одновременно и было жалко орла, и одновременно не было. Всё таки орел перед смертью не стал уже прятать скелеты в шкафу. Он рассказал Тигрице и Журавлю о том, как он убивал крокодилов и о прочих плохих вещах. Конечно, Тигрица и Журавль, а особенно Журавль могли заступиться за орла. Но всё-таки орел сам сказал «Я это заслужил». Да и плюс к тому плохие поступки в жизни орла перевешивали хорошие. — Отвернись. — Прошептал Журавль Тигрице на ушко. Тигрица отвернулась. Внезапно Журавль как можно сильнее обнял Тигрицу, прижимая ее к себе. Они оба закрыли глаза.       Через несколько секунд они оба услышали болезненные стоны орла…