Ending station...

В тот вечер лил дождь, старый трамвай, лязгая и визжа, летел от одной безлюдной, засыпанной билетными конфетти остановки к другой, и в нем никого не было — только я, читая книгу, трясся на одном из задних сидений. Да, в этом старом, ревматическом деревянном вагоне были только я и вожатый, он сидел впереди, дёргал латунные рычаги, отпускал тормоза и, когда требовалось, выпускал клубы пара. А позади, в проходе, ехал ещё кто-то, неизвестно когда вошедший в вагон. В конце концов я обратил на него внимание, потому что, стоя позади меня, он качался из стороны в сторону, будто не знал, куда ему сесть, — ведь когда на тебя ближе к ночи смотрят сорок пустых мест, трудно решить, какое из них выбрать. Но вот я услышал, как он садится, и понял, что уселся он прямо за мной, я чуял его присутствие, как чуешь запах морского прилива, который вот-вот зальёт прибрежные поля. От него пахло дождём и хвоей. Мне вдруг стало очень страшно, закрыв глаза, я твёрдо решил не оборачиваться. Но это не помогло. Я почувствовал, как незнакомец наклонился ко мне. Почувствовал, как горячие дыхание обжигает мою шею. Уперевшись руками в колени, я подался вперёд. Он шумно втянул воздух и застонал. Меня сковал ужас. Дождь уже лил во всю, большой красный трамвай, грохоча, мчался в ночи по пустынным улицам, а дождь барабанил по окнам, и капли, стекали по стеклу, скрывая от глаз тянувшиеся вокруг многоэтажки. А я все ещё дрожал от страха. Незнакомец потянулся и прошептал мне на ухо: — От тебя несёт страхом! Ещё немного и я был готов заплакать. Я глядел вперёд на пляшущие в лучах света потоки дождя, летящие нам навстречу. Трамвай замедлил ход. Сидевший сзади вскочил: он был взбешен, что я молчу, казалось, он был готов ткнуть меня в бок, если я хотя бы не обернусь. Он жаждал, чтобы я его увидел. Я почувствовал, как тянется ко мне его рука, а может быть, кулаки, а то когти, как рвётся он отколошматить или использовать меня, кто его знает. Я крепко вцепился в спинку кресла перед собой. Трамвай, дребезжал, затормозил и остановился. — Конечная, — прокричал вожатый, подовая знак чтобы мы валили. Я услышал, как открылась задняя дверь. И тогда обернулся. Вагон был пуст. Незнакомец исчез. Поднявшись я вышел из вагона. «Вроде бы пронесло» — подумал я. Трамвай дернулся и, лязгая, понёсся дальше сквозь непогоду. Накинул капюшон, двинулся в сторону своего дома. Слышно было, как похрустывает гравий на дороге. Остановившись я увидел впотьмах человека, ужас снова сковал меня. «Дебил, блять» — подумал я и мысленно дал себе затрещину. — Эй, малыш, — прокричал парень, да, это именно он. Я узнал его голос. — иди сюда! С ним был ещё кто-то, но я не сдвинулся с места. Нужно было бежать, но тело не слушалось меня. — Давай, не бойся, мы тебя не обидим. Крикнул кто-то из его компании и ночную тишину рассек громкий, леденящий душу, смех. «Блять, блять, блять…» — думал я. Они двинулись в мою сторону, ноги стали ватными, а на глазах выступили слёзы. Я прекрасно понимал, что ничем хорошим это не закончится. Я медленно повернулся и спокойным шагом пошёл в другую сторону. По щекам катились слёзы, а в горле застрял противный ком, не давая сказать ни слово. «Пожалуйста, пусть они отстанут… Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…» — мыслено умолял я. За спиной послышался топот и вот они уже идут со мной в ногу. — Малыш, куда ты, так быстро? — смеясь спросил незнакомец. Я молчал. Один из них закинул свою лапищу мне на плечо и прошептал: — От тебя так сладко пахнет… Я остановился и посмотрел на него. Он был выше меня на голову, а то и больше, глаза словно светились в темноте, а губы его расплылись в оскале. — Что… — хриплым голом прошептал я. — Что вам надо? — Ты, малыш, ты, — смеясь проговорил другой. Почувствовав руки у себя на талии, по спине пробежал неприятный холодок. — Не надо… Взмолился я и хотел спихнуть наглые лапищи. В голове не было ни одной мысли. Я понимал нужно бежать, кричать, делать хоть что-то! Но я стоял, продолжал скидывать чужие руки и глотал слёзы. — Не надо, — наверное в сотый раз прохрипел я и дернулся было перед, но врезался в ещё одного парня. Он поднял мое лицо за подбородок и весело ответил: — Малыш, мы всего лишь хотим попробовать тебя на вкус… Он впился в мои губы, больно давя на челюсть. Было мокро и от него сильно пахло мятой. Я пытался его оттолкнуть или хотя бы отстраниться, но второй прижимал меня сзади. Я вскрикнул когда второй просунул свою руку мне в штаны и сжал мой орган, неосознанно простонал в поцелуй. — Hope, не тяни, — сказал тот парень и подошёл ближе, он же все это время просто наблюдал. Hope, резко развернул меня лицом к себе, разрывая поцелуй, и грубо затолкал пальцы мне в рот. Я замотал головой в разные стороны и попытался вырваться, но тот влепил мне унизительную пощечину. Второй тем временем пытался снять с меня джинсы, когда это ему все же удалось он развернул меня и заставил сесть на колени, разбивая их об асфальт. Он схватил меня за волосы и ткнул носом в его возбуждённый корень. — Малыш, возьми его в ротик, — простонал мятный и схватил меня за волосы. «Почему? За что?» — думал я, но смирившись я послушно приоткрыл рот, а тот резким движением вогнал мне свой эрегированный член в горло. Глотку жгло, глаза застелила пелена слез, рвотные позывы. Это было ужасно, но это было ещё ничего. Все это перекрыла жгучая, резкая боль в пояснице. — Гммм, — промычал я и неосознанно попытался сжать челюсть. — Hope, придурок, он же мне отсасывает! — Злобно прорычал мятный. — Забей, Agust, — зашипел тот и начал двигаться во мне, а я сам приоткрыл рот в немом крике. — блять… Какой же ты узкий. — Я тоже хочу, — Даже как-то по детски сказал он. Если бы не жуткая боль, то я бы засмеялся. — Мы его порвём, дебил, — зло прорычал Hope. — Похуй, — сказал мятный и мою спину пронзила новая волна боли. Кажется, что кроме неё я больше ничего не чувствовал. По внутренней стороне бёдра потекло что-то горячее. «все же порвали» — подумал я. — Сучка, какой же ты, ммм — простонал Agust. Меня резко дернули за волосы и снова заставили взять в рот. — Расслабь горло, — Пробасил кто-то сверху, — легче будет. — Mon, какой ты добрый, — рассмеялся Hope. Так для ясности, я запомнил их по голосам. Я послушно расслабил горло и в правду стало легче. — Послушный мальчик, — прошептал тот и погладил меня по волосам. Не знаю сколько прошло времени, когда меня перестали насиловать. Я просто свалился на влажный асфальт без сил. Мои насильники громко смеялись и кидали едкие фразочки в мою сторону. Но мне было уже наплевать. В голове крутилась только одна фраза «Ненавижу вас, ненавижу себя, хочу сдохнуть» Они уничтожили меня, сломали. Мне так хотелось заснуть и больше не проснуться. Потихоньку сознание начало меня покидать. Один из них подошёл ко мне и дернул за руку. — Ты был хорошим мальчиком. — прошептал Мон и моего запястья коснулось холодное лезвие. Одним резким движением он вскрыл мне вены. — Прости, но так нужно. Я тихо рассмеялся. — Да пошёл ты, — прохрипел я. Он проделал тоже самое со второй рукой. Я чувствовал как веки наливаются свинцом, хотелось спать. «Похуй. Насрать. Пусть все катится к чертям.» — думал я. Хотелось смеяться и я смеялся. Плевать что я уже не чувствовал холода и собственного тела. Лишь пустоту в нутрии и боль… в сердце… Больно! Почему же так больно? А они все стояли и смотрели как я умираю. Вот же будет смешно, когда меня найдут на следующее утро и по новостям будут вещать, что ещё один богатенький сынок, сдох. Дышать становилось все сложнее. Снова начался дождь, где-то грохоча, мчался большой красный трамвай. Я прикрыл глаза и наконец отпустило......