Я безумно люблю тебя, разве этого мало?

Утром Хо едва ли не проспал на занятия. Он и сам не понял как так получилось, более того, он не помнил как заснул. Когда они вчера вернулись в комнату вместе с Сокджином был уже вечер. Он сел делать задания, стараясь не обращать внимание на смущающее до жути присутствие соседа по комнате, и спустя несколько неудачных попыток, это всё же хоть немного, но получилось. Позже, когда он заметил, что Кима уже нет в комнате, он стал оттачивать новые движения, что они заучили на практике. Тело вспомнило былое, реагировало на каждый плавный изгиб, как будто всегда делало это раньше. В такие моменты Хосок полностью отдавался музыке. Он закрывал глаза и вслушивался в каждый бит, который сливался со стуком его сердца в унисон. Тело само вело его, заставляя войти в эту нирвану с головой. Каждое слово в песне отдавалось приятной негой и придумывались всё новые движения, которые были плавным продолжением предыдущих. Если и был наркотик подходящий для Чон Хосока, то это определённо был танец. В нём он оживал и терялся, в нём он находил себя и забывал о мире вокруг, находясь наедине лишь с этой музыкой. В наушниках играла «Deathbeds» и с каждой новой нотой, с каждым новым всплеском гитары или приглушённого вокала, Хосок входил в этот транс всё сильнее. Когда минули последние аккорды он упал на кровать без сил, с восхищением понимая, что не задел ничего в комнате пока танцевал. Так, вероятно, он и заснул. Ибо ничего после он не помнил. На пары он всё же успел и это не могло не радовать. В коридорах были настоящие пробки из людей. Протолкнуться до нужного кабинета было почти невозможно. Все куда-то спешили, толпились у стоек и досок с объявлениями. Возможно, там и было что-то важное, но Чону было не до этого. Сегодня у него насыщенный день. К тому же вечером собрание в студ.совете. К слову, Сокджина он со вчерашнего дня тоже не видел. Теперь он понимал, о чём говорил его сосед, когда сказал, что он может представить, будто живёт в комнате один. За эти сутки Чон понял, что Ким бывает в комнате очень редко. В какой-то момент у Хо даже сложилось впечатление, что он и не спит там вовсе. Но он быстро отогнал эту мысль, стараясь не сильно углубляться в чужую жизнь, своей хватает. Заходя в лекционный зал, Хосок оглядел аудиторию. Красивые тёмные трибуны были довольно просторными и уходили высоко вверх. Сама комната была светлой, здесь также было много окон, которые отлично способствовали проникновению естественного света и свежего воздуха. Прикрыв глаза и вдохнув полной грудью, Хо улыбнулся. Именно этого чувства он ожидал от студенческой жизни: просторные аудитории, много света, свежий воздух, который хочется вдохнуть полной грудью, ощущение полной свободы и наполненность новыми знаниями. Но слишком долго наслаждаться не пришлось: его начали толкать в спину, входящие внутрь студенты, а Хо мешал им это сделать. Недовольное ворчание послышалось за спиной, и Чон смущённо отошёл в сторону, тихо извиняясь. «Нужно быть внимательнее» подумал он и поспешил занять себе место, пока студентов не стало слишком много. Поднявшись на трибуны, он сел в третьем ряду. Не слишком далеко, но и не первый ряд, что было идеальным вариантом, по его собственному мнению. Достав тетрадь и ручку, Хо повернулся к окну и стал рассматривать витиеватые ветки дерева, крона которого упиралась в окно, будто пытаясь выдавить его. Не успев создать себе маленькую гармонию с природой, Чон вздрогнул от резкого шума рядом с собой. Повернув голову в сторону нарушителя спокойствия, он улыбнулся. На него смотрели два карих и довольных глаза, и такая же довольная квадратная улыбка. — Привет, Тэхён. Парень напротив улыбнулся шире и приобнял Чона. — Привет, Хоби. А я уже думал не признаешь, сидел такой задумчивый. Пришлось шуму навести, чтобы ты обратил на меня своё драгоценное внимание, наконец. Они оба засмеялись, привлекая к себе внимание с первых парт. Но на неодобрительные взгляды никто и внимания не обратил. Немного стихнув, перед началом занятия, Тэхён закусил губу, вспоминая что-то. — Я тут в общем… Не знаю, заметил ли ты… Но Сокджин-сонбе какой-то задумчивый ходит в последнее время. Думаю, он сильно устаёт и я подумал, может нам вызваться помочь ему с документами? У него раньше был какой-то помощник, но он оказался бесполезным и в итоге сам ушёл. После этого Сокджин-сонбе сказал, что будет делать всё сам. Хосок инстинктивно вздрогнул при упоминании об этом сонбе. Он не знал наверняка, но даже имя этого парня вызывало у него внутреннее подрагивание. Странная реакция на обычного человека, не правда ли? Но с Тэхёном он был полностью согласен, вероятно, сонбе действительно очень устаёт, делая такой огромный объём работы в одиночку. — Да, думаю, было бы неплохо помочь ему чем-то. Я не силён в этом всём, но, если мне чётко скажут что делать, я помогу. Тэхён мгновенно просиял и взял парня за руку. Такого поворота Хо точно не ожидал. — Прекрасно! Тогда после собрания подойдём к Сокджину-сонбе и спросим, чем мы можем помочь. Ты такой добрый Хосок~а!!! Спасибо тебе! Чон не был уверен, что такого он сделал, чем заслужил такой шквал благодарностей в свою сторону, но ему было до безумия приятно видеть, что он сделал хоть что-то хорошее для своего друга. Они ведь были друзьями? В любом случае, Хо бы этого очень хотелось. Остаток дня пролетел быстро. Не было и свободной минутки, поэтому, когда занятия кончились, Хо чувствовал себя выжатым. Отдохнуть в перемены ему не особо удалось, потому что Тэхён был словно робот-энерджайзер, который не мог сидеть ни минуты и таскал Хо с собой по всем этажам универа, выполняя какие-то поручения по студ.совету. А так как Хосок теперь с ним в одной лодке, он усердно работал в паре. Когда пришло время идти на собрание, Хо едва не взмолился. Хотелось просто доползти до своей комнаты в общаге и забыться сном, хотя бы на пару часов, ну или просто лежать камушком, радуясь тишине. Но Тэхён заверил его, что усталость как рукой снимет, стоит ему увидеть Сокджина-сонбе. «У него успокаивающая аура, вот увидишь» повторял Тэхён и в подтверждение своим словам активно кивал. Хосок лишь улыбался. Вряд ли это было так, учитывая какое волнение в нём вызывал этот человек и даже просто его имя. Что уже говорить о его присутствии в непосредственной близости. В этот раз, в кабинете все были во время. Все, кроме самого Сокджина. Тэхён заволновался, нервно кусая свою губу и посматривая на часы. — Сокджин-сонбе никогда не опаздывает, может что-то случилось. Как ни странно, Юнги, сидевший на подоконнике, не разделял его волнения и лишь засмеялся. — Ну и пофиг. Не придёт через минуту, начнём без него. Пусть не думает, что всё тут держится только благодаря его присутствию. Как по сигналу, в комнату вошёл Сокджин, который сразу вцепился взглядом в Хо. Внутреннее подёргивание вернулось как по щелчку. — Простите за опоздание. Мне нужно было забрать распоряжение. Юнги спрыгнул с подоконника и медленно направился к своему месту за столом. — Что за распоряжение? Джин сел за свой ноутбук, стараясь отдышаться. Вероятно, он действительно торопился не опоздать. Показав лист с тем самым злополучным распоряжением, Ким нахмурился. — Требуют подготовить фестиваль в ближайшее время, — все непонимающе уставились на Джина и он с ещё более хмурым видом добавил: — С номерами не только от каждой группы, но и от участников студ.совета. И вот эта последняя фраза вызвала самое большое негодование. Раздражённые вздохи и стоны разорвали спокойствие в комнате, жалобы посыпались в первую очередь от Юнги, собственно никто не был удивлён. — Почему мы должны? Мы достаточно выполняем грязной работы, теперь ещё и развлекать всех должны, задолбало! Остальные тоже не были в восторге, но посмотрев на уставшего Сокджина, который тоже явно не рад такому повороту событий, решили взять линию поддержки, а не нападения. — Да, они действительно перегнули с номерами от нас. Но в конце концов, если приготовить какой-то общий номер, будет не так напряжно, как думаете? Намджун повернулся к остальным. Эта идея пришлась им по душе, так как они дружно закивали. — И правда, сделаем групповой номер? Подумаем вместе и решим, если готовиться заранее, то не будет слишком сложно, — поддержал идею Намджуна Тэ, и Хо улыбнулся на его реплику. Это ведь и правда было бы лучшим решением в данной ситуации. Но Юнги взбесило это только сильнее. —Вы что тут все рехнулись?! Пойдёте у них на поводу? Идиоты! Как только Юнги сел на стул, послышался резкий вскрик боли и какой-то скрежет. Неизвестно с чем было связано, то что произошло, но… Стул развалился. В буквальном смысле. — Юнги!!! Первым к нему подскочил сам Сокджин, помогая встать, чего Юнги сделать с первого раза не смог. — Чёрт, как же больно! Ненавижу этот чёртов стул и вас всех тоже! Мина можно было понять, по вскрикам и стонам боли было понятно, что возможен перелом. Ким старший помог Юнги подняться и дойти до выхода. — Я помогу ему дойти до кабинета врача, все оставайтесь здесь! Обеспокоенные взгляды провожали ребят до тех самых пор, пока они не скрылись в коридоре. Началось перешёптывание. — Что же могло произойти? Странно это всё… Самые смелый — Тэхён — подошёл к стулу и, осмотрев его, нахмурился. — Он не сломался… Он был раскручен… Тут шурупов нет… Закусив губы, парень отошёл от стула и сел на своё место. — Это… неужели кто-то сделал это специально… — тихо сказал Чимин, на что Чонгук закатил глаза. — Очевидно ведь… Наверное, какой-то урод решил ему отомстить. В конце концов, Юнги тот ещё фрукт. Кто-то мог пробраться сюда, когда никого не было, и сделать это ради шутки, но всё вышло из-под контроля… Тэхён с толикой нервозности, осмотрел присутствующих и потупил взгляд. — А, возможно, это один из нас. Ведь, по сути, доступ есть только у нас. Хотя да, вариант, что кто-то незаметно прокрался, тоже остаётся актуальным. Но, всё равно, жутко это… Посидев ещё немного, все решили разойтись. Было понятно, что собрание продолжаться не будет, а подробности Джин может сообщить и в общий чат. Находиться в помещении, где только что произошёл не самый приятный инцидент, не очень хотелось, поэтому разойтись — было лучшим решением. Вернувшись в свою комнату, Хо не переставал думать об одной занятной детали… Которая не давала ему покоя с того самого момента, как Юнги увели к врачу. Достав телефон, Хо быстро нашёл номер Тэхёна и написал ему сообщение: «Привет ещё раз, слушай, Тэ, помнишь, ты говорил, что это мог сделать только кто-то из нашего совета? Ну, я про случай с Юнги. Ведь только у нас есть доступ к кабинету. У тебя есть какие-то предположения?» Ему ответили незамедлительно. «Конечно же нет! Да и потом, я лично видел, как все вышли из универа вчера. Как сейчас помню, мы все вышли, Сокджин-сонбе запер дверь, и мы все ушли. Сонбе, вероятно, очень торопился, так как я видел как он практически бежал на станцию. Чонгук и Чимин ушли в сторону игрового клуба, а Намджун с Юнги живут в одной комнате, так что сразу пошли в общагу. Ты тоже уходил, как и я. Мы ведь шли вместе, пока не разминулись. Поэтому, думаю, Чонгук был прав. Ему просто кто-то отомстил за его длинный язык. Из наших в тот день больше никого не было, я точно уверен» И тут сомнения Хо подтвердились, будто окрепли и стали давить на подсознание с новой силой. Тэхён не знал, никто не знал кроме Хо, но в тот день он точно видел Сокджина в кабинете, уже задолго после собрания. Тэхён больше не писал, а Хо решил всё же задать ещё вопрос «А разве Сокджин-сонбе не мог прийти туда после собрания? Возможно, он видел что-то странное, ты не спрашивал его?» И снова быстрый ответ, который только заставил вздрогнуть. «Я спросил его, но он сказал, что утром ничего не заметил. А вечером, как я и говорил, мы ушли все в одно время. Ему, кстати, очень жаль, что так вышло, и он, глупый, винит себя, что не проверил стулья. Но, Господи, разве кто-то вообще об этом задумывается? Глупый сонбе, в этом нет его вины… Кстати, у Юнги кажется перелом, он неудачно упал на свою кисть и в общем… не повезло ему. Жуть, правда же?» Хо обменивается ещё парой сообщений с Тэ, перед тем как откинуть телефон в сторону и посмотреть в потолок. Выходит, что Джин скрыл от всех, что был в тот вечер в комнате после собрания. Он скрыл от всех, кроме Хо. Слова Кима сразу же всплыли в его голове, будто подтверждение: «это будет наш секрет». Хо действительно не собирался рассказывать об этом, потому что, то, что Джин был там в тот вечер, не говорит о том, что он раскрутил стул. Это говорит лишь о том, что он приходил и работал там. Что если он сделал что-то неправильно в документах и его попросили срочно исправить, а он, чтобы не выдавать свою ошибку, скрыл что приходил. Такое ведь тоже было возможно… Но спросить об этом у самого Сокджина очень хотелось. Хотя бы для того, чтобы перестать наконец сомневаться и ударить себя по башке за дурные мысли в сторону прекрасного Сокджина-сонбе. Как по заказу в комнату вошёл Джин. Вероятно, ситуация с Юнги была решена. Кинув взгляд на Хосока, Джин улыбнулся, садясь на свою кровать. — Как приятно видеть тебя здесь по возвращению. Создаётся ощущение, будто ты только меня и ждал. У тебя усталый вид, Хоби, что-то случилось? Наклонив голову в сторону, Сокджин озадаченно всматривался в глаза Хо ища подсказки, но тот лишь отводил взгляд, не зная, стоит ли спрашивать его о том инциденте. — Хён, я просто волнуюсь за Юнги… С ним всё порядке? Тэхён сказал, у него перелом или что-то такое… Сокджин равнодушно кивает, не отводя взгляда. — Именно, только не перелом, а трещина. Слишком сильно упал на собственное запястье. Заживёт, не волнуйся. Ему уже наложили гипс. Почему ты волнуешься о нём, Хоби? Он не стоит твоего внимания, поверь мне… Эти слова звучали как укор. Будто Хосок сделал нечто недозволительное, но в тоже время тон не был враждебным, скорее разочарованным. Чон промолчал, формулируя свой вопрос, но никак не находя нужных слов. Джин оказался смелее. Он нагнулся к Хо и прищурился. — Ты ведь хочешь что-то спросить, верно? Так спроси. Если ты спросишь меня, я отвечу. Нужно только спросить, попробуй, я не кусаюсь. Улыбаясь так тепло и душевно, Джин располагал к себе. Хо не был уверен, что Ким понимает, в чём заключался вопрос, который Хо так и не мог озвучить, но теперь Хосок боялся меньше. В конце концов, если у них есть секрет на двоих, то говорить о нём наедине вполне нормально? Ничего ведь такого, если он просто спросит, а Хён, в свою очередь, всё ему объяснит. Всё ведь просто. Набравшись смелости, Хосок наконец озвучивает свои сомнения вслух. — Джин-хён, помнишь, мы виделись с тобой вчера, когда я пришёл за своей кофтой. Ты сказал, что это секрет, что я тебя там видел, но… Зачем ты туда приходил? Просто, это странно… Стул Юнги был раскручен, он не сам по себе сломался… Согласись, это немного подозрительно… Джин усмехнулся и выпрямился, считывая пронзительным взглядом любое изменение в мимике Хо. Это немного пугало. — Да, верно. У меня было одно дело. И я знаю что стул был раскручен, так ты хотел спросить только это? Хо хмурится. Ему не нравится к чему идёт этот разговор. В какой-то момент ему кажется, что его провоцируют. Будто Джин только и ждёт, чтобы он обвинил его, заставил сознаться в том, чего он не делал… или делал… Сглатывая вязкую слюну, Чон не знал куда деть свой взгляд. Температура тела повышалась, волнение заставляло кровь приливать к лицу. Отвратительное чувство… Что если Ким обидится, если Хо спросит в лоб? Что, если обвинит его в ложных доводах? И он будет прав, Хосок не имеет права, но что если он просто спросит? Объяснит, что без злого умысла, просто чтобы внести ясность? Мысли путаются, заставляя нервничать в разы сильнее. Сокджин становится мягче и берёт Хо за руку. — Ты можешь просто спросить, если тебя что-то тревожит. Не нервничай так, ты чего… Его прикосновения успокаивают, заставляют забыть о напряжении внутри и страхе. Немного расслабившись, Хо понимает, что Джин вряд ли обозлится на него за вопрос, поэтому бояться нечего. Набрав в лёгкие воздуха и прикрыв глаза, Чон на выдохе быстро выговаривает: — Ты ведь не раскручивал его стул, правда? Знаю, это глупо звучит, но… Я испугался, что это мог быть ты… Или, что кто-то подумает на тебя, если узнает, что ты там был… Голос младшего дрожит. Ему неприятно говорить такие обвинительные вещи, но он должен. Чтобы успокоиться и забыть об этом дне как о страшном сне. Сейчас Хён улыбнётся и скажет, что был там по другой причине и всё станет как раньше. Но Сокджин лишь наклонил голову в бок и сжал руки Хо сильнее, тихо отвечая. — Конечно, это сделал я. Разве могло быть иначе? Юнги был слишком надоедливым, все это знают. Никто не станет грустить по нему. Хосок замер и сразу же попытался выдернуть руки из чужих, но хватка была сильнее. Ладони стали предательски дрожать. Неужели Сокджин сделал это? Но, зачем? Разве даже такой, как Юнги, заслужил это? — Но Хён, зачем ты… Это ужасно, ты поступил отвратительно, а что, если бы всё вышло ещё хуже… Как ты мог, Хён? Ким нахмурился и впился взглядом в Хо, буквально процеживая каждое слово сквозь стиснутые зубы. — Ты бы видел, как омерзительно он смотрел на тебя. Что думал о тебе… Я не мог выносить его взгляда на тебе. Он заплатил за собственную оплошность. В этих глазах больше не было доброты. В них был стальной стержень, который показывал, что он не колебался, подстраивая этот несчастный случай, и Юнги действительно просто повезло, что объектом мести был всего лишь раскрученный стул, а не что-то похуже. — Разве я сделал что-то плохое, Хосок~а? Я просто избавился от мерзкого типа, который хотел посягнуть на тебя, я лишь защитил тебя, ты не понимаешь? И он был прав, Хосок не понимал. Защита? Ценой чужих увечий? Да и защита от чего? Хосоку было противно. От самого себя, от Джина, от его рук на своих. С трудом, но он всё же вырвал их и поспешил к выходу из комнаты. — Я не хочу видеть тебя, то, что ты сделал, Джин, отвратительно! Пытаясь выйти, Хо понял, что дверь была закрыта на ключ. Времени открывать её не было, он был заключён в цепкие объятия быстрее, чем его руки успели дотянуться до ключей в кармане. — Ты не понимаешь… Разве он заслужил смотреть на тебя так? Он не достоин тебя, не достоин… — повторял Джин словно мантру, совсем тихо. Так, что его дыхание щекотало ухо Чона, заставляя табун мурашек пробежаться по телу. Ему было не по себе и он не знал от чего именно: от страха или волнения. — Хён, пожалуйста отпусти меня… — тихо проговорил Хо, в надежде, что Джин услышит его, но зря. — Не думай о нём больше… Иначе, мне придётся… Избавиться от него, насовсем… Этот тон был холодным как лёд. Он внушал уверенность, что если Хо не подчинится, Джин обязательно сделает Юнги ещё хуже.