Гормити. Падение королевств

      Под вечер на Ледяное королевство обрушился завывающий ветер. Через окна и незначительные щели он проникал в комнату, заставляя присутствующих неловко поджимать под себя ноги.       "..."       — Это даже для «рано» слишком рано! — Рифф до сих пор был в шоке.       — Для рассудительных ледяных это странный поступок, — Ао-ки подперла рукой подбородок.       — Не все женятся так, простой люд женится позже. Им не за чем спешить, но аристократия, а особенно королевская семья — другое дело, — Айкор придал своему лицу серьезность и некоторое безразличие, но руки и уши сдавали его с потрохами.       — А вам зачем спешить? — не понял Трек.       Каменные гормианы весьма трепетно относятся к таким вопросам, поэтому Трек был озадачен. Не зря же мама всю жизнь ему твердила: «Нельзя спешить в делах сердечных», но видимо эти слова далеки от реалий Ледяного королевства.       Треку было жаль Айкора: ведь это точно было не его решение.       Давно, когда Трек был еще ребенком, Король Каменного королевства устраивал смотр невест для своего племянника, что было большим событием, тогда юный гормиан понял, как сильно важен брак для знати.       «Дела сердечные — всегда хорошо, а когда еще и наследник, все становится в разы лучше», — это уже говорил отец Трека.       — Наша жизнь вертится вокруг Силы.       — Силы? — мозг Риффа начал потихоньку закипать.       — Сила женского начала, — сказал Айкор так, будто говорит всем известную истину.       — Ааааа, — вместе протянули ребята.       Они понятия не имели, что это за Сила, но спрашивать у Айкора про нее было неловко, поэтому все дружно решили сделать вид, что знают о различных определениях ледяных гормианов.       «Спрошу у Башни потом про нее», — подумала Ао-ки.       Все происходящее казалось затянувшейся шуткой. Весьма неудачной шуткой.       Жаль, что магией не решить такие проблемы. Жизнь была бы намного проще, если бы все решалось заклинаниями.       — Даже если так все равно слишком рано, а уж тем более, если дело касается наследников, — от всех этих разговоров у Трека живот превратился в настоящий вулкан.       — Таковы правила и мои обязанности, — принц нервно почесал шею.       Он уже начал жалеть, что вообще заговорил об этом. Он и не думал, что простые истины на самом деле не такие уж и простые.       «Лучше бы мы поехали к Треку» — мелькнуло в голове у принца.       — Почему наследник так важен? У вас же была королева, — вспомнил Трек.       — О ней ничего неизвестно, может, ее никогда и не было. Я не знаю. Первая королева — последняя королева Ледяных земель. До нее и после правили только мужчины, и нарушать многовековые традиции — настоящее преступление.       — Правила. Традиции, — недовольно пробурчал Рифф.       Что в Огненном, что в Ледяном королевствах, нигде нет покоя от правил и традиций. И это порядком достало.       Рифф с шумом выдохнул, а потом уставился на друга и спросил:       — Ты хоть ее любишь?       — Я…       Айкор задумался. Он бы хотел ее полюбить, но почему-то никогда не смотрел на нее как на возлюбленную. Почему его сердце не билось чаще, когда он видел ее? Почему не думал о ней все дни и ночи? Его готовили к этому всю жизнь. Так почему он не готов?       Ему все время твердили об их чудесном союзе, что он сам начал в это верить, но стоило ему задуматься о собственных чувствах, как все растаяло, как снег в летнюю жару.       — Это неважно. Пора спать. Завтра предстоит долгий день, — сказал принц, вставая с кровати. — Хочу, чтобы мои друзья были полны сил.       Остальные переглянулись, Айкор явно «сошел» с темы, но у них не было другого выбора, кроме как послушаться его. Разговор так быстро и неожиданно прервался, что весь сегодняшний день показался бессмысленным и абсурдным.       Как только дверь закрылась, Рифф снова плюхнулся на кровать. «Напутешествовались», — поиздевался внутренний голос.       Рифф яростно ударил подушку, уткнулся в нее и безмолвно прокричал.       «Пора взрослеть» — вспомнился серьезный голос тети.       Когда Фуоко сказала ему это, он был ребенком в соплях и слезах. Ему было больно и грустно, он хотел услышать, что все будет в порядке, но вместо этого тетя сказала лишь жестокое: «Пора взрослеть. Такова жизнь».       Рифф повернулся на бок, укрыл себя шкурами в попытках согреться. Когда случается что-то плохое, первым делом всегда вспоминаются именно эти слова. «Нет, чтобы что-то хорошее!» — мысленно возмутился огненный.       После сражений с дарканами прошлая жизнь медленно возвращалась. Финна — королева, значит, он теперь тоже не последний человек в королевстве. Надо стать ответственнее и вернуться домой после всей этой чепухи.

***

      "..."

***

      Ледяной замок имел одну особенную черту: в какое бы не было время, в коридорах всегда будет неуютная тишина, лишь вой ветра при непогоде может нарушить ее.       Для здешних это не было чем-то невероятным. Простая обыденность, неприятная мелочь, с которой приходится мириться.       Даже сейчас нет ни единого звука, что весьма необычно, учитывая, что стража в доспехах — толпа шумная, но и это было привычным для ледяных гормианов. Все готовятся ко сну, значит, надо двигаться тихо, особенно, если сопровождаешь короля.       Стражники шли следом за правителем. Они сворачивали то направо, то налево, то опять направо, потом спустились по винтовой лестнице, чтобы потом снова повернуть направо, пока не остановились напротив большой двери с причудливыми металлическими узорами.       — Можете быть свободны, — сказал король Кори, и стража послушно удалилась, лишь двое из низ остались, чтобы стеречь покой правителя.       Кори мягко улыбнулся, отворяя заветную дверь. Сегодня он будет спать здесь, как и последние пятнадцать лет. Здесь он чувствовал себя по-настоящему счастливым.       Но не комната была особенной, а ОНА наполняла это место тем необыкновенным чувством, что для обычного люда было любовью, а для короля волшебством.       На кресле у окна расположилась женщина, напоминающая маленькую пташку, возможно, это из-за носа, своей формой напоминающий на клюв голубки, а шаль, паутинкой лежащей на ее мягких округлых плечах, придавала некоторую хрупкость и трогательность образа.       Гормианка легким взмахом руки заправила за ухо прядь волос и внимательно следила за снежинками, словно пыталась посчитать каждую. Она всегда так делала, когда наступала метель. И каждый раз Кори как завороженный наблюдал за ней.       — Здравствуй, — он осторожно прошептал, чтобы не напугать задумавшуюся гормианку.       — Здравствуй, — женщина нежно улыбнулась и ринулась в объятия.       Король обнял ее в ответ, а потом, словно пушинку, поднял ее на руки и строго сказал:       — Что я тебе говорил насчет босых ног? Ты уже не в том возрасте.       — Это в каком еще возрасте? — нарочито обиженно надула губы гормианка. — Ты же знаешь, я люблю «ощущать» приближение зимы.       — Старые привычки тебя погубят, — покачал головой Кори, опуская возлюбленную.       Женщина лишь усмехнулась и поцеловала короля в щеку.       Всего лишь день не виделись, а будто вечность.       — Айкор приехал с друзьями.       — Правда? Давно? С ним все хорошо? Он покушал? А что за друзья? Это те герольды? Ох. В прошлый раз я даже не смогла их увидеть. Айкор, наверно, расстроился.       Из уст женщины вылетала бесконечная вереница вопросов, которая не останавливалась, даже когда король начал переодеваться в ночную рубашку, предусмотрительно положив корону на прикроватный столик, ведь она знала, что Кори внимательно слушает, а после обязательно ответит.       Устав говорить, гормианка устало села на кровать. Что за неудача. То ссора родителей, из-за которой ей пришлось уехать из замка дабы помирить неугомонных, то и вовсе приезд королевы, из-за которой она даже не может выйти из комнаты.       Если будет все и дальше так продолжаться, она состариться, так ни разу и не увидев своего маленького принца.       — Не волнуйся, Авила, ты еще увидишься с ним. У Айкора послезавтра свадьба. Главное слово за женихом, а он не допустит, чтобы тебя не пустили, — Кори успокаивающе погладил по плечу.       — Свадьба? На Зотоббе? Уже? — Авила удивленно распахнула глаза.       — Время пришло. Больше тянуть нельзя.       — Ты же знаешь… Айкор –другой. Он на самом деле очень ранимый и вряд ли готов.       — Айкор — будущий король. А королю нельзя быть ранимым.       Женщина устало вздохнула. Опять та же песня.       — Ты колеблешься, — Авила нежно погладила щеку любимого, но глаза были полны печали. — Ты и сам знаешь, что это неправильно. Когда-нибудь этот бесконечный круг должен разорваться. Старые привычки губят не меня, а королевство. Неужели мальчик не заслужил иной жизни?       Кори накрыл ладонь Авилы своей. Как бы сложились их судьбы, будь он храбрее? Если бы он еще тогда решился пойти против традиций и правил, как бы они жили? Свободней? Возможно. Счастливей? Вполне. Если бы он только был храбрее.        «Трус, ты просто жалкий трус, обрекающий своего сына на страдания», — от собственных мыслей стало тошно.       — Мы что-нибудь придумаем, — Авила прижала короля к груди.       Нехитрый, но действенный способ, он всегда успокаивал Кори и Айкора, когда им было грустно.       — Прости, что так заговорила.       — Нет, это я должен просить прощения перед вами.       Кори вдыхал аромат сладких духов Авилы и чувствовал, как сон постепенно затягивает в свои объятия. Вся суета и стресс были за дверью, а здесь всегда так спокойно и уютно. Здесь он мог быть просто Кори. Здесь была его Авила.

***

      Если бы у Айкора спросили, как он добрался до своей комнаты, то он бы не ответил. Ноги сами несли его. Погруженный в думу он не чувствовал их, а лишь поддался их воле и шел, шел, и шел.       Как только дверь закрылась, Айкор бессильно упал на кровать, поджав ноги к груди. Он был похож на маленький клубок ниток. Потянешь — и нет клубка.       Плечи задрожали, уши предательски опустились (они всегда его выдают), а из глаз градом покатились бусины слез.       Принц заплакал так, как никогда раньше не плакал. Хотелось орать, но получалось хриплое шипение, как если бы кто-то учился свистеть.       В груди все болело: вот-вот и сломается сердце. Дышать стало трудно, словно в комнате не хватало воздуха.       «Я должен что-то придумать», — в мозгу что-то щелкнуло.       «Может, мне сорвать свадьбу? А как? А зачем? Как же Зотобба? Отец будет недоволен, а мать и вовсе в бешенстве. Может, сказать, что не готов? Нет, для принца это позорно. А что если Зотобба откажется? Это маловероятно. Может, попросить Филкера сорвать свадьбу? Он же дурак, ему простительно… Это вообще бред. Но как же мне тогда быть? "..."       Айкор замер. Свобода. Звучит так притягательно, но разве он сейчас не свободен? Что значит «свобода»?       «И тебя все устраивает?»       Он принц Ледяного королевства, конечно его все устраивает. Папа, мама есть. Друзья тоже. Разве не в этом счастье?       — Меня все устраивает. Совершенно все!        «Почему ты тогда плачешь? Лжец», — Айкор почувствовал себя сумасшедшим, отвечая самому себе, пусть даже и не вслух.       Айкор еще долго раздумывал о традициях Ледяного королевства, о смысле жизни и о своих чувствах, но так и не пришел к однозначному ответу, а как только понял, что и не поймет ничего, то тут же усталость, что копилась в его теле весь день, свалилась на него неподъемным грузом.       Он хотел было бороться со сном, чтобы еще подумать, но веки стали необычайно тяжелы. Да, он просто устал. Ему нужно поспасть, и тогда он обязательно что-нибудь придумает. Обязательно.

***

      «В лесу было тихо и темно. Все пролетающие звуки прятались в кронах деревьев, словно ища убежища, а густая трава без труда заглушала шаги.       Ао-ки часто бродила по этому месту, когда была маленькая, но с недавних пор все изменилось. Лес казался чужим, необжитым.       «Куда все делись?» — Ао-ки осмотрелась.       Ни единой души. Королевство, что она любила, стало неузнаваемым.       Выйдя из-за деревьев прямо к Башне, Ао-ки увидела разбросанные повсюду доспехи, словно вся стража вдруг разделась и убежала далеко-далеко.       Посреди всего этого стояли ее родители. Их лица не выражали ничего хорошего, что-то похожее на злость и страх одновременно.       Гормианка медленно повернулась, обращая свой страшный взор на дочь, и крикнула, подняв руки к небу:       — Пришло наше время!       Ао-ки не понимала, что имеет в виду мама. Девочка опасливо сделала шаг назад, но тяжелая рука отца остановила ее отступление.       — Исполни свое предназначение, — мама взяла ее за руку.       Кровь начала вскипать в венах Ао-ки: жар охватил ее тело. Она закричала. Глаза застелила пелена, а сердце забилось в бешенном ритме.       Ао-ки не чувствовала ничего кроме боли.       Немыслимой магией доспехи взмыли в воздух, и наполнила их злая энергия.       — НЕТ! — раздался оглушающий крик матери.       Ао-ки обернулась, надеясь увидеть причину недовольства матери, но единственное, что она увидела была стрела, вонзившаяся ей в руку».       Ао-ки проснулась от собственного крика, эхом разнесшемуся по всему замку.