ретроградный меркурий

– ты ебнутый? - кривит бровь чонгук, глядя серьезно и без понимания на кима, – и после твоей грубости я должен это делать? - скрестил руки на груди, облокачиваясь на спинку стула. – да ну что ты, милый. - как-то необычно произнес джин последнее слово, но только сам сказаный знает, в какой интонации это проговорилось, – тебе все равно ничего не остается, как делать то, что говорю я. - ставит бутылку из-под рома, наполненную красной жидкостью, которую он успел взять из холодильника, пока малыш что-то вякал, и в этом звуке чувствовалось раздражение, – ты никуда не сбежишь, ты просто потеряешься в этом месте и станешь дикарем. потому что эти угодья мои. - поднял выше нос вампир. чонгук морщит недовольно нос. – пить вот тут я не собираюсь. тут слишком подозрительно. вдруг вы каннибалы и в каких-то коробках или бочках там хранятся малосольные легкие или печень. - чонгук тоже поднял голову тоже и делает лицо, словно он взял контроль над ситуацией. как вдруг он ощущает хватку на челюсти и шеи, пальцы моментально сжимают мягкую кожу, впиваясь короткими ногтями в нее. хватка холода. гук хватается за руку и пытается ее стянуть с себя, но зажмурил глаза, издавая стон боли, потому что по шеи прошлись острые человеческие ногти. не хватает воздуха, а сокджин все еще молчит. – будешь выебываться в моем доме – я отправлю тебя на корм своим уткам. - процедил мужчина в губы, оскаливая клыки, а чонгук весь сжался от страха, не смея на него смотреть, а то еще загипнотизирует, – еще раз что-то вякнешь, вечно будешь в роли прислуги. - толкает его к спинке жестоко и вновь подходит к бутылке рома, вставая к чонгуку спиной. у гука даже сил нет, чтоб что-то сделать. как будто этот сокджин высосал ладонью всю энергию и оставил бездушного так сидеть, ожидая неизбежности и прожженого горла от высокоградусных напитков, разбавленных кровью. чон невольно пускает пару слезинок, поджимая губы, потому что становится очень больно. оттодвигая от себя руку, засматриваясь на ладонь, гук открывает шире и так большие глазки и видит пятна крови. теперь понятно, почему так больно. а вдруг в ногтевых пластинах у джина мышьяк? младший аж вздрогнул и в самый неожиданный момент встал от этого вопроса в голове. видит на себе немного испуганый взгляд мужчины и убегает в сторону выхода из подвала, карабкаясь на четвереньках по лестнице наружу. – постой!! - кричит серьезного ким, бежа уже за ним, успев рыкнуть под нос, а чонгук еще больше запаниковал и бежал куда глаза глядят, ненароком пачкая ладонью светлые обои дома. заваричивает резко на лево от гостевого зала и в глаза бросается нежность и вся мягкость кухни. тэхен вздрагивает с чашкой чая в руках, пока сидит за столом, быстро информирует чонгука и ахает, поднявшись со стола. – чонгуки! ты напоролся на гвозди шеей что ли?! - переживающе и так по-родному спрашивает ким старший младшего, успев усадить его за стол, пока быстро ищет влажные салфетки и что-то типа мази для людей. знаете, самому тэ грустно, что он пьет кровь. людей, которые иногда они ловили с сокджином, до этого вкусно кормили и ухаживали, чтоб в алой воде жизни не было токсинов и других болячек, умирали на его глазах. ким привык, но когда он был одинок, сам справляясь с этой вампирской жизнью и рыдал, потому что ему было безумно жаль тех, которые попадались в его руки, будь то человек или животное. хоть он и вампир, человеческие чувства никто не отменял. поэтому в доме есть почти все для смертного. – ты, сука, почему убежал?! - заходит разъяренный ким и грозно дышит, идя на гука. – ким сокджин! - такого громкого и звонкого голоса как колокол никто не ожидал. теперь и его очередь быть облупленным. тэхен толкает обратно кима от них, пряча за своей спиной гука, который держался за свою шею: – я не терплю твоего хамства к другим людям! - злиться кудрявый парень, подняв голову выше, потому что джин был явно выше его самого, – ты зачем это сделал?! - показывает на шею младшего вампира, а тот снова немного сжался, жмуря глаза. ощущает на своих руках холодные ладони, но они были намного теплее пальцев кима, которые убирают руки чонгука с шеи и тянутся к салфетке, вытирая с кожи кровь, которая еще накапала на шиворот футболки и рубашки младшего. – он меня не слушался. - скрестил ким руки, говоря уже куда спокойней, но его лицо настолько напряженно, что видна набухшая венка на виску. – и что дальше? ты думаешь, что чонгуки мягче станет, когда выполнит твои поручения? да и грубость твоя отменная, я бы тоже убежал от тебя. ведёшь себя, как конченный, хотя сам когда-то был таким же. - говорит это серьезно, а затем усаживается на корточки перед чоном, – малыш, ты как? гук, когда взглянул на тэхена, у него помутнело в глазах и пошла кровь из носа. да, это от давления, но конкретно от того, что этот вампир явно идеален: и красив, и добр, и чувствителен, кажется, что гук под крылом защиты будет рядом с ним. – боже, чонгук! - пугается тэ и быстро укладывает головой на второй стул, подняв немного ноги на стул повыше, чтоб давление понизилось, а затем вытирает кровь. не успел, чон потерял сознание. – блять.. - закатил ким глаза, наблюдая за той картиной, а затем отпивает из кружки тэ немного чая, а затем плюет в раковину, потому что терпеть не может чай, особенно зеленый с нежнятиной, – я просто хотел с ним выпить. – ты хочешь его угробить? - спросил тэхен и зло смотрит на него, – сокджин, ты уже взрослый вампир, не должен вести себя как капризный ребенок. - поглядывает тэ серьезно из-под лба, скрестив руки на груди. – да он же вампи.. - но тэ не дает ему договорить. – помоги донести до гостевой спальни. - молвит уже спокойней тэхен, поднимая чонгука за плечи. сокджин выдыхает и помогает старшему донести тело гука, решая больше ничего не говорить. тэ решает просто ему помазать шею, которая уже почти что зажила за такое время, что очень даже хорошо (или плохо), потому что мыть его смущающе, поэтому, когда проснется, тэ попросит его сходить в душ. как будто из глубокого сна подрывается гук. он даже был страшным, хотя там была абсолютно черная пустота. чон дышит громко и оглядывает комнату, в которой он оказался. бежевые стены с золотыми узорами, которые вырисовывались от пола до потолка, были как теплые лианы. тут был минимум мебели, но стала комната просторней благодаря этому. мягкий коврик цвета шампань большого масштаба есть у окна, которое было напротив самой двухместной кровати, где и лежал чонгук. за окном немного светает, что и заметил сам вампир, а затем плюхается обратно на подушку и обнимает вторую, закрывая от мира свое лицо. снова мысли набежали на гука. как он будет жить в этом мире? еще и его забрали от дома подальше, откуда он не выберится. тэхен все же тут живет, вряд ли поможет сбежать от этого сокджина, хотя, посмотрев на его реакцию, когда гук прибежал к нему с окровавленной шеей, решает, что тот его будет беречь. но, внезапно, на чона наплывает осознание того, что ему некуда бежать, ведь он уже и не человек вовсе. он сам согласился на это. ничего нихуя не радует, на самом деле. лучше бы реально послушался друга и свалил к нему. чимин!! боже, гук решает, что ему реально не хватало общения с ним. чонгук рыщет в своих карманах телефон – не находит. оглядел комнату и тоже толком не видит своих вещей, кроме как рубашки и кроссовок, которые были у широкой тумбочки. – бляя! не может быть! блять, блять, блять, блять. - подымается гук в панике, рысская в полках хоть намек на свой телефон, мало ли, туда сложили его, но ничего нет, всё пусто. усаживается на корточки в одних носочках с дэдпулом, зарывая свои пальцы в свои растрепанные волосы. жмурит глазки и вот-вот заплачет, потому что там было абсолютно ВСЁ, вся жизнь гука. – фотографии и моя переписка с чимином... - нос щекотит, в груди все тромбы, вены, капиляры, или что там у вампиром, больно рвуться. это был самый бесценный груз. гук плюхается на задницу, а сам хватает себя за руки и проводит не до крови, но расцарапывая верхний слой кожи. это реально было больно, что даже не заметил открывающейся двери в его спальню – жопу остужаем? - как вовремя этот вампир пришел, – эй, с кем я разговариваю? - ким подходит к нему ближе, кладя руку на плечо. чон дернул руку джина в сторону и продолжил так обнимать себя, впиваясь ногтями в свои предплечья. ему безумно грустно. – да что, блять, случилось? - рыкнул сокджин грозно, но чонгук даже не вздрогнул. – опять ты кричишь! - слышится такой мягкий и теплый серьезный голос, кажется, гук навечно полюбил этот голос, что даже сам повернулся на звук, – чонгуки? что такое? - задевая плечом джина, когда прошел мимо него, уселся на корточки перед чоном. – вы не знаете, где может находится мой телефон? - смотрит в глаза тэ и начинает влюбляться в него. ждет какого-то ответа. – я тут лишний? - спросил сокджин, но, не получая ответа, быстро уходит из комнаты, ворча под нос. – аа, так ты по поводу него так ломишься? - хохотнул ким, а чонгук даже рассветает, – да он в прихожей лежит, заметил, что ты его выронил нечаянно, пока сокджин тебя тягал к нам домой. извини за него. - говорит кудрявый парень с внешностью ангела, опуская взгляд вниз, – а вот этого не делай, прошу. - помогает ему встать, – ты проспал весь день, может, в душ сходишь? - предлагает ему тэхен, смотря на гука снизу вверх. ким ниже их, сейчас чонгуку снова плохорошо станет. – ох, ну.. можно? только мне нужен мой телефон. - просит гук. – я тебе принесу его, иди в ванную, там все есть. - говорит тэ, идя вместе с гуком на выход из комнаты, а сам спускается вниз по лестнице, – дверь слева предпоследняя. - говорит громко тэ снизу. и чонгук идет туда ускоренным шагом, чтоб не столкнуться с тем самым злым чудовищем по имени сокджин. заходя, он выдыхает, видя вполне человеческую ванную комнату: полотенца висят, поэтому быстро раздевается и спокойно выдыхает, когда чувствует свободу во всем теле. гук моется медленно под горячей водой, снова раздумывая о вчерашнем дне. пиздец, чонгук был не готов так быстро меняться, снова напряжение в голове и слышится скрежет зубов. парень подставляет лицо под струи душа и думает, как бы избавиться от тревоги. – ля, а может… подрочить? - тихо спрашивает себя вампир, опуская теперь голову вниз, – будет сложно, но возможно. - прикрыв немного глаза, чонгук всё же решается сделать э т о в чужом доме! гук облакатился на плитку ванной и закинул немного голову вверх, пока рука мягко проходится по органу, лаская себя. прикусывает губу, продолжая эти действия, иногда поглядывая вниз. пальцами сжимает головку, играясь с ней, и шумно выдохнул, потому что задел уздечку по-особенному так, что чону стало до безумия приятно. я бы описала этот момент по-поподробней, будь моя воля, но не буду, потому что фанфик не по этой части пишется. молодой вампир уже немного увлекся и мило жмурит глазки от наслаждения. кусает свою нижнюю пухлую губу, а затем вздрагивает, когда кто-то открывает шторку. чонгук вылупил глаза и снова видит ненавистное лицо. – тут недавно проезжал бродячий цирк, искали своего главного клоуна, кажись, я его нашел, он, похоже, анатомию решил изучить. блять, а как, главное, вовремя, а ты мне, вообще-то, нужен. - скрестил руки на груди ким сокджин, без стеснения смотря на него, – ты долго будешь? я хотел спросить. – ты ебнутый маньяк! не твоё дело! - чонгуку стало стыдно, после того, как осознал, что произошло. он постепенно начал скатываться по стенке, вовсе не понимая, как ему дальше реагировать. – это мой дом, милый. - смотрит с высока старший и усмехнулся, игнорируя воду, которая брызгает на его руку, которой он обоперся на стенку, наклоняясь к чонгуку. тот снова напрягся и жмурит глазки от страха, неосознанно зажав свой член бедрами. блять, гуку очень хочется простонать. – если ты продолжишь в том же духе, то тебе ничего светить не будет. - говорит с таким ехидством, что просто подавливает словами. – я последний раз предупреждаю тебя, джин, что если ты с ним что-то с ним сделаешь, я натяну твою задницу на осиновый кол. - рычит, как тигренок, тэхен за дверью. ким еще какое-то время смотрит на чонгука, успев поднять его лицо грубо за подбородок. – не будешь меня слушаться – тебе будет несладко в этой жизни. - улыбнулся издевающе ким и оставляет его одного. чону безумно стыдно, прям горит весь, что не услышал громкий мат сокджина и возмущения тэхена. – да похуй. - говорит себе под нос чон и продолжил двигать рукой, сжимая свои коленки, пока ступни стоят врозь. доводит себя до иступления и смотрит на руку. в голове только один вопрос: <<я хоть буду дрочить, будь я вампиром?>> – не очень, мы согласны, но хоть тревога не надолго ушла. в ванной нас всегда могут догнать трагичные мысли, но если мы выйдем из комнаты, то они тут же покинут нас, улетучиваясь в смыв вместе с горячей водой. чонгук забрал все свои вещи и вышел. мокрые волосы завитушками слонялись из стороны в сторону, провожая сказывающиеся капли на пол. он дошел до своей комнаты и тихо сел на кровать. за окном сиял, казалось, всё тот же вечер, что и вчера.