ретроградный меркурий

тэхен уже который день не может спокойно жить с осознанием того, что друг чонгука один в один такой же, как и его первая любовь много столетий назад. после ночевки пака, которая прошла около пяти дней назад, может меньше, может больше, ким в своей прострации и заходит часто в ту спальню, где был чимин, и этот аромат.. такой приятный. он не выветрился толком, сколько бы тэ не держал их открытыми, он все равно чует тот пряный аромат пака и ловит дежавю. старший старается избегать той части коридора, где находится та спальня. ким не может вернуться в реальность, а соседи по дому никак не знают, что делать: оба тревожатся, да к решению так придти и не могут. кстати, двое помладше вампиров как-то начали контачить и более менее общаться. конечно же, не без эксцессов, подобных данному: – чонгук, екарный бабай, уйди от компа и убери чипсы со стола! откуда вообще они у тебя? ты же вампир! - чонгук чувствует себя как дома. установил пару игр, типа доты и ведьмака, и сидит чаще всего за ним. – мм? - гуки поворачивает свое личико с большими глазками, а меж губ была чипсина. - я их сосу, чтоб на языке был их вкус. – сейчас соснешь что-то другое. быстро убирай их! нельзя жрать, тебе ничего нельзя жрать! - рыкнул ким, схватив за шиворот футболку и, слава богу кресло откатывающее, уводит его о пк без проблем. – не пон. почему? - чон удивляется. - типа, даже маленький кусочек нельзя? – тебе будет очень хуево. мы, вампиры, не умеем тошнить, а еда останется в тебе и будет разлагаться эта гадость, ведь переваривания у нас нет. - говорит спокойно сокджин, вырубая новеллу без сохранений. – не-е-е-ет!! что ты сделал!? я, как удрученный, сидел убивал ведьму, а ведь она – сука сильная! - проныл гук, уронив изо рта чипсину, встав к компьютеру, полностью прослушав слова старшего. – ясно, чем был автор занят. - хохотнул джин, отстраняясь. - уберешь или нет? - спросил малыша. – да уберу, уберу. - дует мило губки, собирая крошки со стола, а ким, усмехнувшись, уходит из комнаты, следом спускаясь вниз. либо вампиры эволюционировали, если имеют чувства и дыхание как у людей, либо они втроем какие-то неправильные получились, когда стали кровосисями, потому что у них остались человеческие чувства. возможно, это из-за того, что они были превращенными со временем. сокджин капец как волнуется за тэхена, но не показывает этого. даже никак за спасителя, а как... за друга, даже как за сына; хоть и тэ старше, все же он стал вампиром в юном возрасте, где-то в семнадцать лет, когда самому сокджину около тридцати лет. не находя его на первом этаже уютного огромного дома, ким младший уверен, что тот где-то, вероятно, в саду. так и было: тэ сидел под летней листвой вишни, у которой уже давно закончился сезон сбора в этом регионе, на скамейке, укутавшись в плед для вида и читая какую-то книгу. слегка пожелтевшие листики от солнца дерева всей кучей свисали и дребезжали от любого напора ветра. модно было бы подумать, что тэхён сам превратился в часть кроны, ведь он такой хрупкий стал. – тэхен.. - тихо зовет сокджин, стоя у скамейки. - ты как себя чувствуешь? - усаживается рядом, заглядывая под кудри, ведь голова была максимально опущенной. в ответ одинокая тишина. – тэ? - еще раз зовет ким и подсаживается ближе к нему, касаясь его коленки своей. - все так плохо? - младший кусает свою губу. – я так хочу заплакать. - тихо сказал, почти что под нос, ким. - но я не могу. мне так больно, я... - выдыхает судорожно тэхен, утыкая свое лицо в книгу, которую он поднял. – я не могу передать словами… почему этот чимин. - мягкий голос слегка поднялся в тоне. - так схож, как капля воды, с августином? я не могу забыть его. - будто себе это все говорит тэ, игнорируя рядом сидящего. - мне так хотелось прижать его к себе покрепче, сказать то, о чем я думал в те годы, когда он исчез. я так по нему скучал.. - с большей горечью и тише проговорил ким, кусая свои губы. – так сложно принять, что я встретил его сейчас. сокджин плох в поддержке, ему никогда не удавалось успокаивать людей, потому что они ему были безразличны. нету слов, чтоб поддержать тэхена, но он скажет то, как он думает. – тэхен.. – джин с трудом пытается собрать слова в кучу. – ты ведь понимаешь, что твой августин давно мертв. - у тэ будто кровь больше оживилась и давит по засохшим сосудам у сердца, заставляя его работать. - это не он. чимин просто похож на него. на планете есть люди по сей день, которые могут быть схожи внешне, но иметь разные коренные связи. я слишком банальные вещи говорю, но если ты не осознаешь это всё, то не будешь в состоянии двигаться дальше. просто смирись, что это не он. - так спокойно говорит сокджин это, что киму стало мерзко от самого себя. старший встает со скамейки и смотрит серьезно, нахмурив брови, на сидящего и напряжённо выдыхает. – зачем ты пришел ко мне? из-за обязанности того, что я твой спаситель? мне не нужны твои слова, если они без капли сочувствия. - сжал края пледа, чтоб не соскользнули с его тонких плеч. – ты никогда не сможешь понять мои чувства. сокджин был обескуражен. он хочет помочь тэ как он может. ну и что с того, что джин не может адекватно передать эмоции, в частности это дурацкое сочувствие: всю жизнь был несколько хмурым и вовсе недружелюбным, он шаг за шагом пытается изменится. как глупо, что когда он нуждался в сочувствии, никто не дал ему жалости. а сейчас, единственный человек, который подарил джину прекрасную жизнь, остаётся в ответ наедине со смутными попытками помощи и оказывания поддержки. ким повторил действие и нахмурил брови, посмотрел из-под лба на старшего. – я искал тебя, чтоб поддержать, как я умею. - голос стал ниже. - не хочу, чтоб ты с собой что-то сделать, я же не знаю, что у тебя в голове за путаница. - поднялся со скамейки и смотрит тому в бледно желтые глаза. - я пытался помочь вернуть твое осознание в реальность. - рыкнул джин, приблизившись к лицу тэхена. - попытайся не жить прошлым, ладно? - берет холодные руки друга в свои и резко отбрасывает их, уходит прочь, злясь, но не понимает, на что. ну как обычно, сокджин. если ничего не идет по твоему плану, ты начинаешь гневаться. джин не может с этим ничего поделать. но, вроде как, он злиться на себя больше, ведь снова дал волю надавить на несчастного тэ. – сука! - матернулся ким и ударил кулаком по стене, от чего сам джин был в шоке, ведь висящая тарелка столетней давности на этой стенке грохнулась без проблем, причем ручная роспись из венеции. тэхен продолжил так стоять, пока прохладный летний ночной ветер обдувал его, играясь с его светлыми кудрями. – он ведь прав. - ким трет свою переносицу, протяжно выдыхая. – почему же так сложно… в груди и животе как-то все непонятно. будто все функции органов заработали, но понятное дело, что это нереально оживить тело тэ. еще немного побыв в саду, за которым он так бережно ухаживает все эти годы, старший возвращается неторопливо в дом, часто выдыхая. стоит хотя бы попытаться просто смириться с тем, что рядом с тобой дышал точно такой же человек, как и семьсот лет назад. его нет. как же сложно дышится. – прости меня, тэхен. - слышится рядом с кимом старшим знакомый голос. видит джина, у которого лицо... описывает сожаление. тэ за долгое время улыбнулся. возможно, с трудом. но кого это заботит? – выглядишь мило, тебе идёт это вот то, что ты сделал только что со своим лицом. - тихо хихикнул тэхён, прикрыв свою улыбку рукой. – ты, блять, прикалываешься. - у кима просто лицо безнадежности, а точнее как лицо у головы из острова пасхи. – все хорошо, джин. спасибо. но за тарелку тебя не прощу. - дал книжкой тому по голове, быстро убегая наверх. честно? сокджину стало легче при виде икренней улыбки тэхена. всё-таки нет ничего краше и приятней, чем счастье, наступившее после облегчения.