ретроградный меркурий

чонгук осторожно касается своими прохладными пальцами нетронутой книги, которая была под слоем пыли. доставая ее с интересом, чон опустился с носков на пятки, оглядывая безымянный бордовый переплет с золотой отделкой на корешке, будто ветви виноградной лозы, которые проростали по всей обложки книги. – выглядит богато.. - проговорил тихо вампир и проглаживает по золотой отделке. открывая его, сразу же на титульный лист, гук хмурит бровки, не понимая, где названия сей книги, потому что первый желтый лист был чист. пролистывая на следующую, чон удивляется, догадываясь, что это вовсе не книга: это дневник. не было печатных букв, они полностью были прописаны от чей-то руки. даты у уголков страниц сразу дали знать, что тут повествуются дни и мысли владельца. чонгук, вот это джекпот. ты узнаешь чью-то душу, хоть возможно этого человека нет давно в живых. парень оглядывается, прижав к себе дневник, будто он реально скомуниздил слитки золото, и быстро утаптывает наверх. ему повезло, что навстречу ему никто не попался, а то точно были бы распросы, потому что чонгук НЕ умеет быть естественным, когда что-то ворует. усаживаясь на кровать, рядом положив телефон, чтоб под рукой можно было что-то прогуглить непонятные слова, гук открывает первую страницу и смотрит на дату. '19.02.1507.' чонгук плох в истории, он не знает, что там за приколы с правителями, типа эрихов и генрихов, что там было и что случилась с ними тогда. надеемся, что за грань словарей гук не перейдет, потому что не любит заниматься одним делом долго, а все же интересно, что же случалось с тем, кто вел этот дневник. описанный первый день прошел у того человека.. с жалобами, чонгук часто закатывал глаза, изредка переводя французские маты, которые там были. этому человеку явно ничего НЕ НРАВИТСЯ. он жалуется почти что на все, что у него было в тот день. ему не нравились слуги, которые делали лишние движения; ему не нравилась вонь из окон, хотя дом находится на окраине города и вид бомбезный, как тут все описывается; ему не нравится шелковое белье, потому что оно НЕ ТОГО ОТТЕНКА. чон сам выбесился, не дочитал и откинул книжку в сторону и показал ему фак, потому что таким негативным быть нельзя! сейчас чонгук похож на злого кролика, пыхтит, что немного покраснел. – фу! даже в руки брать тебя не хочется! – бекает, скрестив руки на груди, а после снова тянется к ней, решая, что ему все же интересно. чонгук смирился с тем, что у него в руках не просто дневник, а книга жалоб о жизни. этот барин, так он себя называл в некоторых описанных дней, он кого-то напоминает, но не более. что же этому богатому вредному мужику не хватало? некоторые дни были пропущенны, гук думает, что этот мужчина писал раз в два-три дня. если писал реже, то объемней. уже читая март, который был явно холодным по словам автора, тут он описывает.. времяпровождение с каким-то мальчиком. – ну и ну, пидор-педофил.. – закатил глаза гук, прочитывая его красивое описание того, что он чувствовал после удовлетворения. красиво, но отвтратно, ведь гук понял, что он бесчувствен, раз он сравнивает этого парня с "предыдущими игрушками". чонгук на это морщит носик, стараясь игнорировать такой холодец. – извините конечно.. – говорит гук страницам дневника. – но почему вы так напоминаете стилем письма на одного старого деда? – уткнулся носом в межстраничную полоску и вдыхает запах древности. – ему тоже около пятисот лет этому старику, но вы схожи: вы не разваливаетесь. – удовлетворенно выдохнув от кайфа, гук отстраняется и слышит шаги за дверью. вот знаете, когда узнаешь кто из родителей приближается к комнате по шагам? тут та же история, гук быстро прячет пыльный дневник под подушку, а в комнату заглядывает кое-кто. – ку-ку.. – хихикнул тэхен. – тебя так давно не видно, чем-то занят? – ким садится к чонгуку на кровать, тут же бархатной рукой касаясь мягких волосы вампирчика, поглаживая по макушке. – аээ... – чонгук растерялся, не зная, что ответить, потому что балдеет от поглаживаний. тэхен еще немного посмеялся. – ладно, не буду допрашивать, позже сам скажешь. поможешь мне убраться на кухне? у меня аллергия на пыль. – дует губки тэ, вставая с края кровати. – да! конечно. – нужно сделать разминку для глаз, поэтому гук идет за старшим с улыбкой. спросите, где же сокджин? он в своей спальне занимается своей уборкой, потому что тэхен дал ему пиздюлей за слои пыли на книжных полках. клещи книжные наверное по миллион раз прочли романы. медленно перебирая книги, которые он протирал влажной тряпкой, пока покуривал сигарету, джин задумался о чем-то. каких-то жалоб меньше стало, ким заметил это в себе. меньше орет и спорит с бедным тэхеном, который намучался с ним столько столетий. видимо сокджину неловко с кем-то спорить, если они не одни, хотя пятьсот столетий назад так не скажешь. вспоминается что-то мутное, но джину не разобрать. расщепляет эту мысль, как только выдохнул дым, сбивает пепел, растворяемый до падения на пол в воздухе. немного повозившись с тэхеном, чонгук сам понял, что стал аллергичным к пыле. при касании старых страниц кончики пальцев у гука чесались. видимо, протереть книгу тоже надо. возвращаясь к себе, чонгук прыгает на кровать и достает книгу, протер ее и продолжает свое чтиво. дочитав пройденное пятнадцатое марта, гук захмурил брови, замечая следующую дату: '27.04.1507.' может, у чонгука не хватает страниц? тут же проверяет шов меж этими листами. вроде все в порядке. тогда у автора была какая-то проблема, поэтому не писал столько дней, или же он описывал их, только на отдельных листках, которые не сохранились. гук проверяет, сколько листов прописал барин за этот день. много, очень много читать. – что же с тобой случилось, барин? – гук не думал, что от первого лица так интересно читать чьи-то повести и мысли. шарите? мы, авторы, тоже иногда пишем от наших лиц. вчитываясь в текст, гук будто оказался в то время. вампир чувствует все ощущения автора на себе, вникая в каждое слово. гуку даже толком не приходилось залезать в переводчик или же в словарь, он понимает то, что пишет барин. 'пожар. 22.03.1507.' во время крепкого сна, мужчина проснулся от нечетких криков слуг, будто за плотной шуршащей стеной. усаживаясь резко на кровать и разлепляя глаза, носом чуется запах горькой гари и едкого дыма. автор встает и быстро выбегает за дверь спальни, оглядываясь. языки пламени все время становились сильней и ярче. автор никак не думал, что смерть может наступить настолько скоро. барин уверен, что это не просто непотухшая свечка, которая упала на плотную штору, а поджег. было куча ненавистников, которые презирали его за колдовство, хоть сам мужчина максимум знал гадание на картах. дом постепенно исчезал, осатки досок и кирпичных стен летели вниз, так и не появлялся на виду тень хозяина бывшего дома. мужчина вовсе смирился с тем, что сильно пострадает, если не умрет, и, собрав документы и важные дневники с записями, в том числе и тот, который гук держит в руках, барин пробирается через огонь, укрывшись в плотное пальто с головой. жар повсюду, слышится вокруг треск горящего дорогого дерева. позади автора рушится потолок, осталось совсем немного до выхода. огонь повсюду, он закрыл выход и окна, окольцевав свою жертву. пламя высоко горит над мужчиной. барин был холоден и ко многому строг, он не выдывал с себя положительных эмоций, но ему не свойственно кричать о помощи. он не чувствует, что этого заслужил, хотя всех вокруг себя ставит на колени, будто ему все должны. думая о том, что найдут его опаленные обугленные кости, барин смирился, что в любом случае умрет, но попытаться стоит прости огонь. пряча свои драгоценные бумаги в карманы пальто, благо они были глубокими, мужчина накрыл плотно голову и пробирается быстро через пожар. автору кажется, что он уже мертв и давно попал в ад. его ноги хватали невыносимо горячие когти чертей и рвали мясо до костей. будто ходит по лаве и постепенно сливается воедино с ней, ног уже вовсе не чувствуется. жар везде, черный дым вовсе не от сигарет заселился в легких, невыносимо дышать; нечем. силы будто за секунду иссякли, а до ближайшего выхода наполовину мужчина не дошел. барин атеист, но тихо молил богу, чтоб это все поскорее прекратилось. легче умереть, чем терпеть такой жар, который навалился на спину. мужчина закричал с последними силами, все же закричал, упав плечом на стену. прижимает свое богатство как можно ближе, чтоб они исчезли вместе с ним, раз ему сужденно умереть в аду. тяжело терпеть такую боль, но ему кажется, что он вот-вот отключиться от болевого шока. будет легче. и вот, казалось бы, должна пролететь же вся прожитая жизнь перед глазами перед смертью, но мужчина видит только алый цвет через закрытые веки и над ухом крик. его спасают. кто-то тянет к разбитому окну за плечи. барин хотел давно сдаться, но если бы не сила рук, автор был бы давно мертв. все тело прожженно, больше пострадали ноги и кисти рук, а лицо было наполовину покрытой темной коркой; хоть и закрывал лицо, языки пламени давали острые пощечины, особенно перед выходом из палящего дома. воздух.. ночной свежий воздух, только насладиться невозможно, пока горят спина и ноги. чужие руки кидают барина в снег и наваливают его сверху, чтоб уж точно быстрее остыл. они оба выбрались за ту часть дома, где окраина. крики людей и звуки выливающейся воды будто на заднем фоне. перед двумя парами глаз спящий и темный лес. кажется, сейчас все наладиться, но джин не чувствует облегчения вовсе, хоть перед глазами наконец-то нет горящих огней. – вы как, барин? – слышится беспокоющийся голос сверху и над ним надвисает голова какого-то мальчишки. быстро анализируя его, мужчина удивляется, когда не видит ни одного ожога на юной коже. слышится скрежет, построение дома разрушается и громко падает вниз, догорая до тла, но автор понял причину того, почему этот мальчик цел, увидев его клыки. – укуси! – мужчина жаждет жить как никогда. он не хочет так позорно умереть. с болью по всему телу автор схватился за шиворот плотной мантии и тянет к своей целой шеи мальчишку. – прошу! укуси! - грозно просит его осипшим от страха голосом, чувствуя, что вот-вот умрет. и тут чонгук ахнул, когда прочтел выведенное красивыми буквами имя тэхена. чон, хоть и глупыш, он сразу понял, чей это дневник. – боже.. какой ужас. – чонгук закрыл книгу и прижал ее к своей груди, упав на кровать спиной. – мне жаль тебя, сокджин. – возможно и поэтому они до сих вместе живут бок о бок, но почему? у гука чувство жалости к тому барину, он же мог умереть и тэхен бы остался один еще на сколько-то столетий, пока бы не умер. чон, узнав цену их дружбы, искренне рад, что они вместе. у них много общего, даже не смотря на разницу прожитой жизни. было конечно сложней тэхену, но сокджин явно помогал киму во всем, что знал, когда они сблизились. тэ прожил больше, больше знал, но ему не хватало стольких лет слов поддержки, будто от отца. гук продолжил чтение той самой главы, и, вчитываясь, вампир понимал, что им было первоначально трудно, ведь характеры не складывались. но у них же все же получилось после серьезного разговора понять друг друга и добиваться того, о чем договорились. чонгук с улыбкой читал каждое слово, понимая, что после их знакомства отношения так и остались с наивысшим доверием. сокджин описывает, что внешне тэхен не его типаж, поэтому ему было легче как-то концетрироваться на их общих делах. вот так и между ними проросла привязанность. младший считает, что на сегодня чтива хватит, ведь за окном начало рано светать. с мыслью о том, что сокджин, хоть и был вредным человеком, после спасения стал мягче, хотя может проявлять свое дедовское ворчание. – а возможно, это был лишь облик.. – проговорил тихо гук в подушку и уснул крепким сном.